Два полюса власти

      (Кёлльсван)       Над кипящим котлом медленно поднимается пар, а в самом зелье постепенно смешиваются и распадаются в сияющую золотистую дымку магические потоки. Варево вновь выходило нестабильным, грозя воспламениться в любой момент, но тем не менее я впервые смог создать средство, на основе собственной крови с невероятно сильными исцеляющими свойствами. С пятого раза получилась подобрать компоненты. Не плохой результат, с учётом прошлых недоработок, записи о которых так и остались в Чёрной Долне.       Зелье подозрительно зашипело, я поспешил снять его с жаровни, ставя на каменную столешницу.       Объём котелка был меньше чем у кружки, зато легко убрать последствия неудачи при проведении подобных экспериментов.       Дождаться пока остынет, а после этого разлить по флаконам или сразу разлить по пузырькам? Как-то подозрительно хаотично переливаются магические потоки в моём вареве. Я осмотрелся, пытаясь вспомнить на какой полке видел флаконы нужного размера.       Кабинет Феникса, а до него здесь работал Эгиль. Теперь и мне довелось. Помещение было тесновато и не совсем удобно из-за загромождения шкафов и навесных полок, но, это была единственная комната на весь дворец, полностью оборудованная для работы мага.       Поставив на стол флаконы, найденные на ближайшей полке, напомнил сам себе, что взял ключ от этой комнаты, чтобы Альду обезболивающее сварить...       Неприятное смятение заворочалось где-то внутри — никак остатки совести проснулись.       Бросив взгляд на большой накрытый крышкой котёл, прикинул сколько времени настаивалась основа. Вроде бы уже можно с ней работать, но лучше подождать ещё минут десять. Я пришёл варить обезболивающий состав, я его варю, не моя вина, что здесь не было заготовленных основ под сложные зелья. Мысленно оправдываться перед самим собой было нелепо, но занятно, потому что я прекрасно понимаю, что даже не попытался поискать заготовленные основы, просто ради того, чтобы подольше побыть здесь, вроде как занимаясь делом.       С другой стороны, во времени я не ограничен, — успокоил сам себя, осторожно переливая зелье в первый флакон. Искать что-то в рабочем кабинете мага после того как представители Серебряного Ордена всё здесь несколько раз осмотрели, перерыли, проверили, и снова осмотрели, было бесполезно, а потому я спокойно тратил время на самого себя, экспериментируя и проверяя некоторые догадки. Вышло всего два неполных флакона. Только они слишком сильно лучатся энергией.       Пару раз моргнув, переводя магические свечения на дальний план, чтобы не отвлекали, я осмотрел флакон на просвет. Мутновато... Надо проверить, что с исцеляющим эффектом.       Мутновато... Надо проверить, что с исцеляющим эффектом.       Толстый облезлый крысак засуетился в клетке, явно предчувствуя что-то не хорошее с моей стороны. Крыса была последняя из тех, что удалось поймать вместе с Раудом, а главное не заражённая проклятьем нежити. На огромную стаю странно ведущих себя крыс наткнулась одна из служанок, спустившаяся за вином. Так как у Альда сломаны ребра, и он сейчас занимается только документами, ответственность за устранение крысиной проблемы легла на мои плечи.       Зачистка от крыс оставила у Рауда неизгладимые впечатления, особенно с учётом того, что большинство собранных в подвале тварей неестественно дёргались, зараженные нежитью. Уже обращённые крысы никаких команд не получали, поэтому смирно стояли дожидаясь окончательного упокоения, чем всё прошлое утро и занимался. А затем выискивал по всем углам ещё живых грызунов, для собственных экспериментов.       Эгиль видно хотел использовать ту же тактику, что и с волками, но не успел. Полчища крыс-зомби дворец бы не пережил. Масштабность плана, превратившего себя в лича мага, ужасала и восхищала одновременно.       Филактерия – предмет не дающий уничтожить ставшего нежитью колдуна. Обычно что-то памятное, амулет, кольцо или иная безделушка... Вещь к которой привязывают часть своей магии и отпечаток личности, заключая собственное сознание в некий сосуд, обеспечивающий такому магу бессмертие. Эгиль собирался сделать своей филактерией город... Осуществись этот план, чтобы уничтожить ставшего личем колдуна, понадобилось бы выжечь магическим огнём весь Итвейр. А такой силы нет даже у Правящей мер-линской Восьмёрки. Угроза сложившемуся мировому порядку — очень смело! Эгиль копил силу при этом растягивая её будто тончайшее полотно по большой площади, что позволило ему избежать внимания предсказателей Серебряного Ордена. Это живой маг не может оперировать таким количеством энергии, а разумный дух — вполне. Только для того, чтобы воздействовать на физический мир Эгилю нужно было тело. Хотя он как-то перемещал своё сознание в тех же птиц... Значит временная филактерия у него всё же была. Только к прибытию в склеп Серебряного Ордена, Серых теней, и боевого копья, что-то произошло, обрезав эту связь и дух оказался заперт в собственном мёртвом теле...       В целом, ситуация с покушениями на Альда так до конца и не прояснилась. Тело лича сожгли, а голову к которой теперь привязан дух Эгиля, забрала одна из мер-линских ведьм, для выяснения всех обстоятельств. Меня тоже попытались привлечь к ответственности за применение потенциально опасного ритуала, но едва пришедший в себя принц, в крайне плохом настроении, на всех нарявкал и меня оставили в покое.       Возле опечатанного склепа теперь постоянно топтались какие-то представители Серебряного Ордена, дожидаясь прибытия своих ритуалистов.       Альд, вынужденный лежать в постели, чтобы не беспокоить сломанные рёбра, тем не менее, сумел расшевелить весь дворец, активно гоняя прислугу с поручениями и отдавая приказы. Помимо этого, в спальне постоянно топтались то кто-то из Совета, то «тени» в качестве охраны, то маги из ордена... Я, спасаясь от этого столпотворения, сбежал сюда. И не только от столпотворения...       «— Кёльс, мне плохо, поцелуй меня, мне сразу станет лучше! — нахально требует принц, ничуть не стесняясь ожидающего его распоряжений Серого Стража.»       Услышав тихое звяканье, понял, что неосознанно трогаю пальцами собственные губы... Задумавшись не сразу заметил, что во флаконах с зельем магические потоки вошли в резонанс. Похоже нужно было дождаться полного остывания, прежде чем переливать, — успел отметить про себя, прежде, чем флаконы один за другим взорвались, разбрызгивая содержимое и осыпав меня осколками.       Отряхнув с себя стёкла, быстро залечил несколько неглубоких порезов, наслаждаясь тем, что способен это сделать.       Тащивший с меня энергию ритуал повредил защиту правого браслета. Не сильно, но теперь мне было доступно даже слабенькое исцеление. На что-то серьёзное пропускаемой магии не хватало, зато царапины и небольшие порезы перестали доставлять проблемы.       Зато я понял, что Сванхильда меня пожалела, дёргая силу резко и быстро, одним рывком. Ритуал тянул силу медленно и крайне болезненно.       — Мистер, Кёлльсван, войти можно? — заглянувшая в комнату Уна застала меня за сметанием осколков.       — Входи.       — Меня за вами, Его Высочество отправил. Он с акрийскими гостями хочет переговорить.       — Да, да, и я ему нужен в качестве переводчика. Уже иду.       Не мог эту встречу на вечер перенести... с другой стороны, основа для того, что я собираюсь варить, сильнее настоится. От очередного взмаха метлы из-под шкафа вместе с осколками вылетел лист пергамента, сильно обгоревший по краям.       Письмо?       Видимо ветром выдуло из камина, он в этой комнате неудачно расположен прямо напротив двери.       Подчерк был смутно знаком, кажется именно им было написано завещание Эгиля. «Он послал за мной одного из теней, но тот не торопится. Специально останавливаюсь в безлюдных местах, давая шанс застать себя в врасплох, но я всё ещё жив.» Дальше было уже не разобрать. Остальная часть послания сгорела. Остались только отдельные слова и фразы: «Я отрекомендовал тебя, через дальних знакомых»; «алый корень с несовместимым...» «замещение разума, но может и догадаться»; «Жду следующего шага»; «Действуем как договаривались».       Значит Феникс в этом тоже замешан... Я задумчиво вертел в руках кусок пергамента. Больше нет никого подходящего, кому могло бы быть адресовано это письмо.