Два полюса власти

      (Альд)       Тугая повязка сдавливала грудь, фиксируя рёбра. Сидеть можно было только полулёжа, так что все необходимые встречи пришлось провести в собственной спальне, в окружении подушек и Серой Стражи, а от не столь важных отказаться, сославшись на плохое самочувствие. На самом деле всё было не так скверно, как казалось сначала. Просто сломано два ребра и о тренировках с Агейром придётся забыть. Возможно Кёлльсван смог бы помочь, как в прошлый раз, но я не собирался ничего требовать от дракона, тем более что мне даже дышать больно, а тот способ требует физической нагрузки, которую могу не потянуть. Даже обидно.       Вся эта история с Эгилем... я был уверен, что он всегда меня поддержит, а получается, столько времени ошибался. Ужасно разочаровываться в тех, кого считаешь друзьями. Особенно таким способом, как это вышло с Эгилем... И всё это свалилось на меня именно тогда, когда отец отбыл в Огненное Царство... Не окажись Кёлльсвана рядом, я бы не справился. Самому себе можно честно в этом, признаться. Сейчас в комнате кроме меня никого не было, поэтому я вытащил из-под подушки амулет, который подобрал в склепе.       Украшение напоминало одновременно каплю и крохотный хрустальный флакон, тускло светилось холодным зеленовато-голубым светом, а внутри будто мерцали серебристые пылинки.       Так и не показал эту штуку Кёлльсвану. Тогда в склепе было столько шума, что я машинально сунул амулет в поясной кошель, и забыл про него.       Объявились реальные представители Серебрённого ордена, а не те, кого они выставляют на показ. Ни одного старика, двое мужчин и ведьма. Лица не запоминающиеся, возможно из-за каких-то чар. Дамочка сразу попыталась надавить на Кёлльсвана, усмотрев превышение чего-то там допустимого в отношении каких-то там законов о колдовстве и магии. Никогда о таких не слышал и просто послал её нахрен. На территории Белой Империи, действуют законы Империи. Кёльсван ни одного из них не нарушил, а если ей так нужен жертвенный баран, на которого можно повесить все нарушения, так он в склепе всё ещё готов к бою и совершенно не настроен на переговоры.       Пока препирался с ведьмой, её сопровождение успело посетить склеп, вылетев оттуда подозрительно быстро. Объявили о снятии всех обвинений, с Кёлльса, шепнули что-то своей леди и утянули её подальше от разрушенного входа. Дракон, находясь в предобморочном состоянии, кажется даже не понял, что от него хотели.       Хорошо Вагнийон, притащившийся в склеп своей предсказательной персоной вместе с ребятами из моего копья, потребовал, чтобы Кёлльсван прекратил ритуал, пока всё не зашло слишком далеко.       — Ну так остановите меня, — будто насмешничая ответил дракон, а я в тот момент понял, что это реальная просьба. Он сам по каким-то причинам не мог убрать руки от светящихся золотом узоров.       — Бъёрн, быстрее оттащи его оттуда!       Капитан был самым крупным и физически сильным в моём копье, и то ему пришлось приложить усилие, чтобы поднять будто приросшего к золотым символам дракона. Но как только ладони Кёлльсвана перестали касаться, так и продолживших светится линий, он просто повис в руках у Бъёрна, обмякнув тряпочкой. Капитан так на руках его и вынес, усадив на ближайшую скамейку в парке. Я до той же скамейки доковылял сам и позорно отключился, к счастью ненадолго.       От воспоминаний меня отвлекло появление дракона на пороге комнаты. Я поспешил снова убрать амулет под подушку, чтобы Кёлльсван уделил внимание мне, а не этой побрякушке.       — И где акрийцы? — удивлённо приподнял бровь Кёльс, осматриваясь в комнате и останавливая взгляд на накрытом столе возле софы, осознавая мою уловку. – Я так понимаю, мне бесполезно их ждать.       — Да, они у нас на вечер, — я улыбнулся. — Меня восхищает твоя способность так быстро делать верные выводы опираясь только на наблюдения. Сядь поешь, а то такой худой, что уже смотреть страшно.       — Ну так не смотри, — он пожал плечами, тем не менее послушно пройдя к столу и расположившись на софе. — Мог просто отправит ко мне Уну вместе с обедом.       — Чтобы ты поставил его подальше и сразу же забыл? Или я не прав?       — Ты преувеличиваешь, — смущённо пробурчал Кёльс, открывая крышку супницы. – Это похлёбка?       — Это суп, что тебя так удивило?       — Не думал, что Его Высочеству могут подать что-то настолько простое. Здесь две тарелки, и вторая, видимо, для тебя.       — Да, я надеялся, что ты меня покормишь с ложечки, — заявляю как можно наглее, чтобы полюбоваться неподражаемой сменой эмоций на лице дракона.       — Издеваешься, — после непродолжительного молчания хмурится он, тем не менее разливая содержимое супницы по двум тарелкам.       — Да, я ранен, я страдаю, а ты даже пожалеть меня не хочешь! Я умираю от твоей холодности ко мне! — я сильнее откинул голову на подушки, стараясь не заржать, но не выдержал. Хъярл! С поломанными рёбрами смеяться было кошмарно больно.       — И сколько мне тогда ещё ждать, прежде чем я смогу оказать услуги по вашему погребению, Ваше Высочество? Обещаю приложить все усилия, чтобы ваше бренное тело пылало ярче, чем те волки, пытавшиеся нас сожрать! – холодный и серьёзный тон неподражаемо контрастировал с кривой усмешкой дракона, делающей его крайне обаятельным.       — Хъярл! Кёльс, мне смеяться больно! — отдышавшись пожаловался я, приблизившемуся к кровати парню.       — Держи, страдающий. Не вижу, чтобы твоя травма мешала тебе самостоятельно работать ложкой.       Кёлльсван впихнул мне в руки тарелку теплой похлёбки, вкусно пахнувшей грибами и зеленью.       — Я надеялся, что ночью ты придёшь сюда... — тихо произнёс я, проводив взглядом спину возвращающегося к столу дракона.       — Я был занят, — холодным и безразличным тоном ответил он, устраиваясь на софе.       Стол и софа находились практически напротив кровати, но мне бы хотелось, чтобы Кёлльсван сидел значительно ближе ко мне.       — Может сядешь рядом? — всё же предложил я.       — Непременно так и сделаю, когда буду переводить твои слова акрийцам, — пакостно усмехнулся дракон, берясь за ложку. — А обедать положено сидя за столом.       Вот зараза! Я осмотрелся в поисках подушки, которую будет не жалко в него швырнуть, но передумал. Руки были заняты тарелкой с супом, который не хотелось бы пролить на кровать, к тому же многие безобидные движения отзывались болью в туго затянутой повязкой груди.       Отправив первую ложку в рот, я задумался о том, как много событий произошло с возвращения из Дъёрна. Из-за этой ситуации с Эгилем пришлось сразу решать столько вопросов...       После склепа в меня вцепился Вилберн Персиваль со своим осмотром, затем представители Серебряного Ордена пожаловали, требуя подробнейшего рассказа о личности Эгиля и его исследованиях. Пришлось просто дать им сопровождение и отправить под присмотром Серых теней в принадлежавший бывшему учителю кабинет, честно предупредив, что сейчас данное помещение использует другой маг, сменивший Эгиля на должности. И нет, это не Кёлльсван, а некий Небесный Феникс, поговорить с которым в данный момент не представляется возможным, поскольку он отбыл вместе с Императором в Огненное Царство.       Дальше на меня посыпались вопросы касательно действий отца, отчего он через столько лет решил сменить придворного магикамергера? Здесь мне было ничего неизвестно. Может Инглейв стал что-то подозревать, а может и нет, он не говорил мне чем руководствовался, принимая это решение!       Вся эта шумиха длилась до самой ночи. Кёлльсван которому отдали ключ от рабочего кабинета Эгиля, после того как всё там осмотрели, вежливо уточнил, может ли он воспользоваться зельеварческим оборудованием и получив моё согласие сбежал от расспросов под защиту котлов и книжных полок. Я уснул так и не дождавшись его возвращения, а утром увидел в комнате, дремлющим на софе. Но тут Руад примчался, с сообщением о странном поведении большой стаи крыс в подвале дворца, и едва проснувшийся Кёльс, выслушав его сразу ушёл, бросив на прощание, что это может быть важно.       Вернулся он только к ужину, принеся с собой запах гари и палёной шерсти. Оказалось, что крысы-зомби были не только у Эгиля в склепе, но и в подвале дворца.       Мне после этой новости всю ночь снились кошмары, как меня окружает волна мелких зубастых тварей, разносящих заразу, а я не могу дать им отпор.       Дракон, отмывшись после массового уничтожения крыс, задержался до очередного визита ко мне Серых Стражей, пришедших уточнить какие сведения я хочу от них получить, отправляя на разведку в Лахор, и снова сбежал вроде как варить какое-то зелье. Ночь я снова провёл в одиночестве ещё и кошмары донимали.       Тёплый и солёный бульон приятно согревал желудок. Кёлльсван тихо сидел за столом иногда хмурясь, и задумчиво возил ложкой в тарелке. Интересно, о чём он так сосредоточенно думает? Я решил пока не отвлекать его вопросами, вернув своё внимание тарелке с супом.       Ещё этот разрушенный мост... Он был в кошмарном состоянии, но окончательно развалился именно сейчас, когда заканчивается мирный договор с царём Жарпалом... А это была единственная переправа между сразу двух крепостей. Пришлось максимально использовать всё своё красноречие, чтобы Лорды Совета увидели ситуацию именно так. Я сознательно ослаблял Итвэйр, перебрасывая практически половину оставшегося на защите столицы войска в Лохор, для оказания помощи в строительстве двух новых мостов, и охраны временной переправы. Главное я сумел убедить капитанов и некоторых Лордов Совета в необходимости усиления крепостей на границе с Огненным Царством. Увы, я не мог направить туда только тех рыцарей, что явно поддерживают Инглейва, не хотелось, чтобы хоть кто-то понял, чем именно я руководствовался, отправляя зимой на марш значительную часть оставшихся на защите столицы воинов. Впрочем, я постарался, чтобы в Итвейре осталось большинство лояльно настроенных ко мне рыцарей, которые готовы или поддержать меня, если брошу отцу вызов на ритуальный поединок, или просто остаться в стороне, не вмешиваясь в этот конфликт. Инглейв будет возвращаться через Блодмар, а значит не столкнётся с направленным в Лахор войском. Так у меня хоть равные шансы на противостояние с отцом будут, если он откажет в поединке.       Уверенность Кёлльсвана в том, что Инглейв откажется выйти на ритуальный бой заставила задуматься над резервным планом...       Ложка звякнула по дну пустой тарелки.       — Альд, я нашёл кое-что в кабинете Феникса, — тут же произнёс Кёлльсван, похоже ждавший, когда я доем.       — Нашёл, после того как те тёмные личности из Ордена там всё обыскали?!       — Ну, видно они, в отличие от меня, осматривали всё при помощи магии, не опускаясь до марания рук простолюдинской метлой, — усмехнулся Кёльс, подойдя, чтобы забрать тарелку и протягивая кусок обгоревшего пергамента, который до этого прятал в рукаве.       — Это же Эгиль писал! — взгляд зацепился за знакомые завитушки в некоторых буквах, да и в целом сложно забыть подчерк, которым тебе всю юность правили ошибки. — Хочешь сказать, что он не в одиночку всё это устроил?       — Значит мы пришли к одному и тому же выводу, — донеслось от стола, к которому Кёлльсван вернулся, чтобы поставить пустую тарелку. — Тогда выходит, что они с самого начала работали с Фениксом вместе. Уход Эгиля с должности был подстроен им же самим... там есть строчка: «Я отрекомендовал тебя, через дальних знакомых».       — Меня больше пугает строчка про замещение разума... Такое действительно можно сделать? – я поднял взгляд от обрывка письма.       Неужели магией можно подменить кого угодно? Даже меня? А что если в моём окружении кого-то так уже подменили?       — Здесь как раз всё сложно... В теории такая замена возможна... Вернее исследования по переносу своего сознание в чужое тело проводились ещё во вторую эпоху. Сейчас даже теоретические исследования в этой области магии запрещены...       Кёлльсван побарабанил пальцами по крышке стола и вернулся ко мне, осторожно пристроившись на краю кровати.       — Хочешь сказать Эгиля этот запрет не остановил? Думаешь он хотел захватить разум Инглейва?       Я повертел в руках обрывок письма, но ничего нового в нём не обнаружил. Отец, судя по слухам стал намного раздражительнее, а у него и так характер тяжёлый. Но перед отъездом это точно был всё ещё он, а не кто-то другой. Подмену я бы заметил.       — Если Эгиль и вёл какие-то записи, то они уже конфискованы Орденом, и мы ничего об этом не узнаем. Дело в другом... захватить разум здорового человека невозможно, а если этот человек ещё и обладает сильной волей, то скорее пострадает сам маг.       Кёлльсван замолчал, опустив взгляд на собственные ладони. Судя по пролёгшей между бровей морщинке дракон сосредоточено о чём-то размышлял.       Я положил обгоревший кусок пергамента себе на колени, скрытые одеялом, и нащупал под подушкой амулет.       — Кёльс, я в склепе нашёл кое-что, может посмотришь?       — А? — он вынырнул из своих мыслей удивлённо уставившись на голубую каплю, тускло мерцающую на моей раскрытой ладони.