Два полюса власти

      (Кёлльсван)       Процеженная основа для сложных целебных зелий медленно закипала, приближая момент работы над обезболивающим. Я перевернул песочные часы и осторожно отложил в сторону невероятно ценный «кристалла души», так неожиданно попавший мне в руки. Не мерлинская подделка, применяющаяся в качестве валюты, а истинный «кристалл души», что в десятки раза поднимало его стоимость!       Сначала я не понял, что за зачарованный камешек, в форме светящийся капли, Альд держит на ладони. Но быстро сопоставив факты осознал, с чем именно имею дело!       — Он всё время был у тебя?! — я никак не мог поверить в реальность видимого предмета.       — Нет, только с сегодняшнего утра. Я сунул его в кошель выходя из склепа, но позже он ненадолго потерялся, — смущённо признался принц. — Когда меня осматривал Персиваль, пояс пришлось снять, и я отдал все вещи Рауду вместе с кошельком... Позже я вспомнил про этот амулет, но в кошельке его уже не оказалось. Мальчишка клянётся, что камень выпал из моего плаща, когда он отдавал его вместе с рубахой прачкам, но здесь всё время крутилась та ведьма из Ордена и Рауд побоялся при ней его возвращать. У этого мальчишки не лучшее прошлое, но у меня нет причин ему не верить.       — Альд, это «кристалл души»! Ты хоть примерно понимаешь ценность этой вещи?!       Принц только нахмурился, взвешивая мерцающий камешек на ладони. В его знаниях обнаруживался огромный провал, если дело касалось второй эпохи.       — Это очень дорогая вещь, — я немного помолчал, подбирая слова, чтобы объяснить Альду суть того, что он так спокойно держал на ладони, но быстро отказался от этой затеи, поняв, что принцу не нужно в этом разбираться, главное, чтобы он знал, как это использовать. — Любой маг будет готов отдать за такой камень всё что угодно... Этот амулет способен отразить даже смертельное заклинание. Он сейчас не работает как нужно, впрочем, это будет легко исправить. Никому не демонстрируй его открыто, всегда носи под рубашкой, и знай, что это невероятно дорогая вещь, с которой добровольно не расстаются.       — Настолько ценная побрякушка? – Альд, повертев в пальцах кристалл внимательно его осматривая, разве что ни полизал.       — Он стоит больше, чем вся Белая Империя! — ничуть не преувеличил я, возмущённый таким обращением с редчайшим магическим артефактом.       Только после того как я сравнил стоимость кристалла с целым государством, принц наконец-то осознал значимость найденного им амулета. Сразу стало понятно отчего маги из Ордена не спешили покидать дворец, донимая меня и Альда вопросами. Тянули время в надежде найти кристалл. Я усмехнулся. Осталось понять, как соединить обрезанные ритуалом нити привязки амулета, и никакая магическая проверка не сможет обнаружить эту вещицу.       Тишину кабинета нарушило бульканье котла, ставшее сигналом, что пора засыпать васильки. К счастью на полках не обнаружились только исключительно редкие или запрещённые травы, а ингредиенты для укрепляющих и лечебных зелий были заготовлены с избытком. Даже мел нашёлся...       Ложка мелко растолчённого белого порошка отправилась в котёл, следом за горстью сухих цветков. Размешав получившееся варево осторожно вытянул нужные магические потоки, остужая не снятое с огня зелье. На подобное колдовство пропускаемой оковами энергии хватало легко. Браслеты даже не нагревались, но цепь мешала, ограничивая работу рук. Я уже несколько дней совсем забросил взламывать оковы, что оттягивало момент окончательного выведения их из строя. Обращаться за помощью к другому магу теперь было опасно: во-первых, цели Серебряного Ордена могут сильно отличаться от моих желаний, их действия непредсказуемы; во-вторых, неизвестно был ли у Эгиля и Феникса ещё сообщник или они действовали вдвоём; в-третьих, повреждения ограничителей сейчас таковы, что работать с ними только поверхностно осмотрев плетение чар уже не выйдет, а осмотр при помощи заклинания откроет и мою не человеческую сущность, чего допускать нельзя. Именно эти доводы я и озвучил Альду, когда он намерился уговорить ведьму заняться моими оковами, как только она осмотрит кабинет Эгиля. Та и без его вмешательства постоянно бросала заинтересованные взгляды на мои скованные руки.       Маги во второю эпоху раскачивали свой резерв разными способами, в том числе учились терпеть боль, при помощи ограничителей, усиливающих откаты от заклинаний. Сомневаюсь, что те учебные браслеты соединяла цепь, но сведения о том, как именно выглядели и зачаровывались такие ограничители не сохранились, только общие упоминания, что позволило легко выдать мои оковы за личную попытку воссоздать старую технологию. Рабочий образец, требующий усовершенствования, который проверяю на себе. Такой ответ представители Серебряного Ордена приняли, хотя ведьма, упорно скрывавшая лицо за простенькими чарами отвода глаз, явно поверхностно осмотрела структуру моих оков.       Отсутствие мер-линских магов, позволило спокойно выдохнуть и немного расслабиться. На моё признание, что без них спокойнее, Альд с улыбкой сообщил, что не одному мне. С отбытием Серебряного Ордена облегчённо выдохнул весь дворец. Мер-линские ведьмы всегда умели ставить себя так, что в их присутствии чувствуешь себя загнанной жертвой скального тигра. Не очень опасной воспринималась разве что Сванхильда.       Дъёрнская целительница явно давно не заполняла свои чёткие, развитые магические каналы, оставив путь ведьмы и став просто знахаркой. Насколько мне известно, маги растянувшие и заполнившие свои каналы до такого уровня, когда их тело перестаёт стареть, очень редко идут на подобный шаг, крайне неохотно тратя энергию на мощные заклинания. В свете этого, выбор Сванхильды, стремящейся как обычный человек уйти на Серую Дорогу выглядел немного странно. Желания Эгиля, стремившегося к невероятной магической мощи и абсолютному бессмертию, по сравнению с ней выглядели логичнее и понятнее, но я не исключал, что старая ведьма могла просто устать от жизни, но отчего-то не решалась на самоубийство.       Песочные часы на столе почти опустели, дождавшись пока в нижнюю колбу упадут последние песчинки я перевернул их и накрыл котёл крышкой, увеличивая под ним огонь. Теперь только ждать, пока зелье снова закипит.       В комнате стало настолько душно, что пришлось открыть окно. Толковой вытяжки в этом помещении не было, значит сложные зелья ни Феникс ни Эгиль не готовили иначе пар мог повредить книги на полках. Сочетание каких простых зелий может поспособствовать помутнению сознания или нарушению критичности восприятия? Инглейв точно принимал настойку алого корня, но не пил ли он что-то ещё? Мне не давала покоя строчка про захват разума... Я ещё раз внимательно осмотрел все полки, перебирая банки и флаконы на них, пытаясь предположить, какие зелья мог готовить Феникс.       Немного серебра, мел, сурьма, киноварь, красный песок, соль и зола... Следующая полка: шиповник, синяя рябина, чабрец, мята, смородина, ромашка и васильки... В пучках трав над камином – крапива, шалфей, полынь и нивяник. Ящики в шкафу были заполнены корешками и луковицами, здесь же нашлись листья бадана. Ничего слишком ядовитого... Значит помимо лечебных, либо укрепляющие, либо успокаивающее...       Меньше всего осталось серебра и синей рябины, значит расходуются именно они... Что ещё практически закончилось или наоборот в избытке? Феникс мог пополнить запасы трав перед отъездом. Больше всего бадана, женьшеня, смородины...       Не укрепляющее, не успокаивающее, а тонизирующее!       Он готовил Инглейву тонизирующее! Ещё и заменял в нём землянику синей рябиной! Сон по четыре часа в сутки, тонизирующее зелье и настойка алого корня, повышающая нервную возбудимость!       Воздуха стало не хватать, даже открытое окно не помогало. Эти маги решились на такое!? Действия Инглейва невозможно будет даже предугадать! Как Феникс и Эгиль собирались его контролировать?!       Мнительность, жестокость, агрессия, не критичность восприятия и это при властности и волевом характере императора... Весной вернётся чудовище! Меня мелко затрясло, по спине градом катился пот... В дверь тихо постучали и этот звук заставил сильнее вжаться в стену у окна.       — Мистер Кёлльсван? — вежливый женский голос заставил немного прийти в себя. Но я так и не смог ничего ответить.       Стук повторился.       — С Вами всё в порядке? Можно я войду?       Сейчас я как никогда жалел, что Уна не обладает бесцеремонностью Рауда, после стука сразу открывающего дверь, заглядывая в помещение. Можно было бы ответить утвердительно просто кивком головы.       — Мистер Кёлльсван? — очередной робкий стук в дверь.       Да войди ты уже! Вдох, выдох. Я заставил себя отклеится от стены, разжать пальцы, которыми вцепился в рукава на плечах, и в несколько стремительных шагов пересёк комнату, резко распахивая дверь, за которой стояла перепуганная служанка.       Уна попятилась от меня, прижимая к себе глиняный кувшин, обмотанный полотенцем.       — Входи, — я наконец-то смог совладать с собственным голосом. — Кувшин на стол поставь. Я сейчас напишу, как принимать зелье, отнесёшь Вилберну Персивалю.       Верхняя колба песочных часов опустела, а в котле тихо булькало. Пора гасить огонь и переливать зелье. Девчонка появилась очень вовремя. Когда остаюсь один, эти приступы необоснованного страха происходят всё чаще, я с трудом с ними справлюсь... У Альда в покоях хоть грифоны отвлекают, но не постоянно же мне там находиться.       Чернильницу и бумагу я не прибрал после очередной неудачной попытки приготовить сильнейшее исцеляющее средство, так что не пришлось тратить время на их поиски.       — Ваша ванна уже готова, — тихо произнесла Уна.       Рука дрогнула, ставя кляксу на бумаге... Уфф...       Я отложил перо и потёр виски, уже жалея, что затеял всё это... Можно было организовать кадку с водой в любой другой комнате, кроме ТОЙ. Но в ней осталось всё, для того, чтобы подготовится... Бездна... Если бы ни этот приступ паники... Я теперь не уверен, что смогу даже просто туда войти...       Без меня Инглейву не придётся пить настойку алого корня, значит его рассудок восстановится, и он не убьёт Альда, даже если принц бросит ему вызов.       Разумный довод не помог успокоиться. Руки позорно дрожали так сильно, что это не получалось скрыть.       — Мистер Кёлльсван, может позвать врача сюда?       — Нет, — отмахнулся я от предложения Уны. — Перелей зелье из котла в кувшин. Ястребу этого должно хватить, чтобы Вилберн мог стабилизировать его состояние.       — Но здесь больше, чем на кувшин...       — Остальное для Альда.       Я накрыл котёл с оставшимся обезболивающим крышкой. Принцу достанется более концентрированное зелье, но я надеюсь ему придётся принять его только один раз, значит оно не повредит. А мне не помешало бы успокоиться.       Ещё при первом осмотре кабинета я обнаружил на одной из полок тёмный флакон, характерно пахнущий валерианой и пустырником. Надеялся он так скоро мне не понадобится, но без успокоительного сегодня точно не справлюсь. Я поднял взгляд к нужной полке.