Два полюса власти

      (Альд)       Дослушав Чайку, вернувшегося из Дъёрна, я со вздохом откинулся на подушки и поморщился от боли в туго стянутой повязкой груди.       — Можешь идти отдыхать, ты устал с дороги. Благодарю, что всё мне рассказал.       Серый Страж откланялся и скрылся за дверью моих покоев. Встреча с ним затянулась на несколько часов, а я-то думал после акрийцев ни с кем сегодня встречаться не буду.       Кёлльсван сбежал, как только представитель южных торгашей, выбранный на роль переговорщика, вымелся из моей комнаты. Зато помощь дракона действительно позволила договориться. Кёльс смог пояснить и роль витиеватого акрийского приветствия, и скрытые смысловые значения некоторых фраз, так что было совсем не сложно понять где стоит настаивать и давить, а где выгоднее уступить, чтобы все остались довольны.       Расстраивало лишь то, что приказы написать и заверить я могу, а вот проверить их исполнение — нет!       Боль в груди заставила временно отодвинуть работу по увеличению собственного влияния в Итвэйре и это очень мне не нравилось! Я боюсь не успеть к весне...       Мне нужно не просто стать с отцом на равных, а во многом его превзойти, чтобы даже у Лордов Совета не возникало вопросов о том, кто больше заслуживает трон. А я здесь валяюсь, ограниченный не только в движениях, но ещё и в дыхании! Грудь всякий раз пронзала боль, когда я пытался вдохнуть чуть глубже. Ещё и Чайка со своими новостями...       Отец послал одного из «теней» следом за Эгилем сразу после его отъезда. Этот Серый Страж погиб и был превращён в нежить. На дороге стрелял в Кёлльсвана именно он. Кроме него из «теней» больше никто не пропал. Главное, что я узнал — ставший нежитью Серый Страж был из «чистильщиков». Эти одиночки, работают только на устранение цели. Только вот Чайка смог выяснить, что пропавший Серый Страж ещё и передавал барону Вестейну письма, от некого доброжелателя с указаниями где искать богатую рудную жилу... В этих же письмах неизвестный намекал на необходимость моего приглашения и организацию торжества.       Я вздохнул, бросив на прикроватную тумбочку эти самые письма. Туда же, где валялся обгоревший пергамент. Мне не нужно сравнивать подчерк, я знаю, что они написаны одним и тем же магом. Оставался только вопрос — зачем? Чем я мешал Эгилю? Месть?       Возможно, я тогда действительно погорячился с приказом отрезать языки всем излишне болтливым фрейлинам, вместе с их прислугой. Неприятно было только сегодня узнать, что покушения, начавшиеся на меня после разгона из дворца всех сплетниц, прекратились только благодаря жёсткому приказу Инглейва устранить всех недовольных и работе «чистильщиков».       Я не сожалел о сделанном, сами напросились, нечего было поливать грязью мою мать, давно ушедшую на Серую Дорогу, но я никого не казнил... Отец официально тоже.       Не помню, чтобы Эгиль Агвидсон был связан хоть с кем-то из тех девиц или их роднёй. Я попытался улечься поудобнее на подушках и тут же охнул от боли, пронзившей грудь. Что ж так плохо то? Пришлось немного сползти, но удобнее от этого не стало, только боль немного утихла.       Мы в тот год когда я показал, что не намерен мириться с болтливостью некоторых придворных, сильно поругались с Инглейвом из-за того, что я, как он выразился, «необдуманно разогнал половину дворца, плодя вокруг себя врагов». Затем начались покушения, и заказчиками как правило были родственники тех девиц, считавших наказание излишне жестоким. Постепенно эти попытки прекратились, но я был уверен, что отец в это не вмешивался! Правда была в том, что он вмешивается во всё, при его минимальном участии!       Серая Стража верно служит короне ещё со времён моего прапрадеда. Я, прекрасно осознавая, сколько сфер жизни попадает под их контроль никогда не задумывался кто эти люди, работающие в тени и чего они хотят. Инглейв активно использует их как инструмент, но и он никогда не вникал в их личные проблемы. Серые Стражи выходя из храма подготовленными бойцами соблюдают огромное количество запретов. Им даже семью иметь нельзя! Осиротевшие, не нужные роду или подброшенные в храм младенцами дети, чей единственный путь – служить Империи, пока их не убьют. Даже состарившись они под видом торговцев и рабочих шпионят в Огненном Царстве, Ёшванге... По всему континенту.       Если бы Кёлльсван не связал Чайку ритуалом, я не узнал бы и половины от этого. Тем не менее я понял, что большинство «теней» на самом деле хотят иметь свою семью. У них ведь единственный вариант закончить службу, это отдать жизнь за Империю. Как-то всё у парней совсем грустно. Стоит пересмотреть эти их правила поступления на службу, чтобы не все пункты из храмового устава тащили, неукоснительно соблюдая.       Мне нужна поддержка «теней». В моём противостоянии с Инглейвом, победит тот, на чью сторону станут Серые Стражи. Благодаря разговору с Чайкой, я знаю, что им предложить. Мне нужна эта победа.       Дверь тихо отворилась. Лёгкий сквозняк заставил колыхнуться пламя свечей и принёс с собой удививший меня запах лаванды. Но ещё больше поразил Кёлльсван, в накинутом на плечи тёплом зимнем плаще.       Немного постояв в неосвещённой части комнаты, где я с трудом мог его рассмотреть, он завозился, пристраивая на комоде чашку или кубок, судя по звуку.       — Кёльс, ты куда собираешься?       Уже ночь, что могло случится? Я надеялся, что он поговорит со мной, прежде чем уйдёт спать, не желая оставаться в моих покоях. Он если и остаётся на ночь, то теперь дремлет на софе.       — Никуда — прозвучало в ответ недовольное бурчание.       Глухо стукнули по паркету снятые сапоги. Дракон вышел из темноты уже без плаща, держа в руках простую глиняную кружку и его вид заставил сердце сначала замереть, а затем ускорится.       Тёмные волосы Кёльса были ещё влажными, после ванны. Светлые ключицы виднелись в вырезе горловины небрежно накинутой зелёной туники, даже не стянутой поясом. Свободно спадающая ткань скрывала его длинные голые ноги до колен.       Кёлльсван прошёл босиком по густому ворсу ковра и вручив мне кружку спокойно вернулся обратно к комоду ничего не объясняя. Ткань подола туники от его шага качнулась, открывая голое бедро. Я сглотнул.       Кёлльс, что же ты делаешь! Как можно устоять перед такой провокацией! Мне сейчас и травмированные рёбра не помешают! Между ног потяжелело, от прилившей члену крови. Попытку встать быстро оборвала боль, убавившая пыл и заставившая сжать зубы от досады!       — Это обезболивающее, пей. Лучше залпом.       Кивнув на кружку в моих руках спокойно произнёс вернувшийся дракон, ставя тёмную бутылку, за которой видимо и возвращался, возле кровати.       Я, сделав один глоток из кружки, едва заставил себя сделать второй стремясь действительно проглотить это варево залпом.       — Какая гадость! — я поморщился. — Почему у тебя все зелья такие горькие?!       — Это лекарство, оно и не должно быть вкусным.       Кёлльсван осторожно присел на край постели рядом со мной и забрав пустую кружку опустил её на пол.       — Кёльс? — следя за его реакцией коснулся голой острой коленки.       Он вздрогнул от прикосновения, но не отстранился и ногу не убрал. Значит я всё понял правильно! Он хочет близости сам! Робко теплившаяся до этого надежда расцвела пышным цветом, быстро разрастаясь до состояния пожара! Я выпрямился на подушках, садясь ровнее. Боль давала о себе знать, но страсть её затмевала.       — Не дёргайся раньше времени, дай зелью подействовать, — спокойно остановил Кёлльсван, касаясь ладонями моей груди. – Боль ты чувствовать не будешь, но повязку снимать не стоит. Без неё есть риск смещения костей.       — Уже подействовало! — отмахнулся я, игнорируя боль от слишком глубокого вдоха и притянул его к себе, схватив за тунику. Ох! Сломанные рёбра были явно против моей активности.       — Я сказал тебе не спеши! — холодно и настойчиво повторил Кёльс, отбросив в сторону одеяло, скрывавшее мой крепкий стояк, натянувший ткань узких льняных брэ, ставших невыносимо тесными!       Кёлльсван замер, словно растерявшись, тихо выдохнул, облизнул губы и потянулся к завязкам на моём поясе.       — Ну, тебе настойка алого корня точно не понадобится, — нервно усмехнувшись пробормотал он, помогая мне высвободится из брэ.       От рубахи я спешно избавился сам, и вновь потянул Кёльса к себе, чтобы прижать его горячо желанного к груди, ощутить тепло его кожи, насладится густым травяным запахом с горчинкой полыни, сейчас перебитым цветочным ароматом, но ещё ощутимым.       Кёльс не вырывался, и не напрягался настороженно, оставаясь расслабленно спокойным, позволяя мне обнимать его, гладить плечи, спину, не скрытые тканью руки, целовать ключицы. Даже, пожалуй, слишком спокойным. Я попытался поймать его взгляд, но он постоянно прикрывал глаза, будто желая отгородится от моей страсти густым веером чёрных ресниц.       — Я разве не говорил, что мне не нравится эта тряпка на тебе? — едва коснувшись губами шеи сидящего на моих бёдрах Кёльса, выдохну я, ухватив за подол его тунику и рывком сдёргивая через голову.       Он будто растерялся от моего напора, попытавшись удержать ткань, но быстро расслабился, позволяя увидеть себя полностью обнажённым. Я отбросил тёмно-зелёную ткань и увидев сморщенный висящий член партнёра разочарованно застонал, упираясь лбом в костлявое плечо дракона.       — Кёльс, зачем ты пришёл? — уныло пробормотал я, теперь понимая из-за чего он казался мне слишком расслабленным, сдавшимся и отчего мне показалось это неправильным.       — Я думал это очевидно, — удивлённо произнёс Кёльс. — Почему ты остановился?       — Но ты даже не возбуждён!       Я, немного отстранившись, вновь попытался поймать его взгляд и на этот раз мне это легко удалось. Он спокойно смотрел в ответ. В жёлтых глазах не плескалась страсть, в них не было доверия, только холодное спокойствие. Чем бы он не руководствовался придя сюда, это явно было не желанием насладится близостью с любимым человеком.       — В нашем случае это не критично, — хмурясь произнёс Кёльс.       Не критично?! Бездна! И чем это тогда будет отличатся от изнасилования?! Ну почему с ним так сложно!? Как можно не понимать настолько очевидных вещей?! Хотелось с воем побиться головой о ближайшую стену, но костлявое плечо Кёлльсвана тоже прекрасно подошло.       — Да что тебе не так?! — отодвигаясь возмущённо спросил он.       Вот как ему объяснить?       — Кёльс, тебя сюда привело лишь желание вылечить мои рёбра, но сам ты близости не хочешь. Я правильно понял?       Собственное возбуждение не спадало, но страсть стала затухать от горечи осознания того, что он не может в полной мере понять моего желания, не испытывает тех же выжигающих нутро чувств, когда готов на всё, ради ответной взаимности. Кёльс недовольно хмурился, сидя на моих ногах.       — Тебе нужно вернутся к тренировкам, пока Агейр не уехал. Уверен ты и сам прекрасно это понимаешь...       Я вздохнул, принимая его ответ. Значит я прав и его мотивом прийти сюда было лишь желание использовать исцеляющие свойства драконьей магии, очень сильные при интимной близости.       — Просто поласкай меня рукой, чтобы я мог спокойно уснуть, и мы на этом закончим, — выдохнул я, осторожно притянув его ладони к собственному бодро стоящему члену.       — Это не позволит срастить рёбра! — зло с рычанием выдохнул дракон. — Прекрати раздувать проблему на пустом месте! Альд, я готовился, чтобы быть в принимающей позиции. А я ненавижу это делать! Я себя шлюхой в такие моменты чувствую! Давай ты не будешь обесценивать мои старания!       Кёлльсван вскинул руки, до синяков вцепившись пальцами в мои плечи. Цепь звякнула и натянулась, давя мне на шею. Кёльс дёрнулся вперёд, прижавшись своей грудью к моей и опустился вниз, так что мой член скользнул по ложбинке между его ягодиц, заставив резко выдохнуть.       Я не позволил ему повторить это движение, жёстко удержав за бока. В ответ раздалось недовольное шипение.       — Я тебе не девственица. Прекрати сопли жевать! — холодно произнёс он, ужалив словами мои чувства. — А если тебе так важно, чтобы у меня непременно стоял, так дай ключ от кабинета Инглейва. Я пойду настойки отхлебну!       Закончил Кёльс часто дыша и зло сверкая жёлтыми глазищами.       — Ну почему ты такой гад?! — не выдержал я напора клокочущей внутри обиды и гнева. — Я же правда сейчас сорвусь и просто тебя трахну! Ты этого добиваешься!?       — Ну так трахни! — ответно повысил голос он, окончательно меня взбесив.       С рычанием опрокинув его на спину надавил на плечи, вжимая в матрас собственным весом. В жёлтых глазах мелькнул страх, мгновенно смывший моё раздражение. Кёлльсван зажмурился, неосознанно попытался закрыться руками, но быстро обречённо расслабился, приглашающе разводя длинные ноги и удивлённо дёрнулся, распахивая жёлтые глазищи, когда я пощекотал его бока.