Два полюса власти

      (Кёлльсван)       Пергамент тускло мерцал магическими переливами уже сейчас, и меня несколько пугало осознание того, что, если впишу имена о которых думал, составляя текст, магия свитка вступит в силу. Рабочий «Договор Картена Дейна»…       Я практически не менял изначальный его вариант.       Дэйн не зря считается гением второй эпохи и признаётся сильнейшим магом на равне с ведьмами прошлого. Ему приписывают феноменальную память, хотя я не уверен, что он в точности помнил всю свою библиотеку наизусть. Избежать смерти, защитить единственную дочь и дожить до двухсот лет он смог именно благодаря изобретению «Смертельного договора», а также тому, что сжёг все свои записи вместе с библиотекой перед тем как его башню окружили враги. Картен Дейн сдался добровольно, попросив лишь выслушать его проверив всё что он будет говорить «кристаллом истины».       Ему дали этот шанс скорее как насмешку, но утрата всех наработок неприятно огорчила недоброжелателей. Дейн дал им выбор: первый вариант — убить его, забрать его дочь, разграбить башню, потеряв все его знания, а с ними и возможность восстановления чар на большинстве его изобретений, уже в то время активно использовавшихся. Вторым вариантом было заключение «Смертельного договора» между Картеном Дейном и лидерами магов, вторгшихся в его владения.       Нападавшим не повезло, Дейн знал их имена и уже внёс в свиток, как и своё собственное…       Самое страшное свойство «Договора Картена Дейна» — отсроченное смертельное заклинание, срабатывающее на тех, кто нарушит условия, если договор принят или на того, кто его составил, если вторая сторона его не подтвердит…       Величайший риск и очень узкая направленность для применения…       Я ещё не понял, как перестроить заклинание сделав менее опасным для участников, чтобы взяться за составление магической клятвы для меня и ведьм Мер-Лина. Они в ближайшее время заинтересуются мной. Серебряный Орден не умеет отступать, значит мне просто дали отсрочку и это время нужно максимально использовать. Зато первая версия «Смертельного договора» идеально легла на сложившуюся между мной, Альдом и Инглейвом ситуацию.       Дейн нужен был живым, я Инглейву тоже… Риск для Альда больше, чем он думает, раз императора планомерно подводили к черте безумия не известно каким он вернётся весной. Дочь великого мага второй эпохи слишком сильно интересовала его врагов. Дейн защитил её договором, прописав главным условием сохранность жизни дочери и не причинение серьёзного вреда её здоровью не только вражескими магами, но и всем, кто с ними связан, будь то даже слуги или рабы. Вред ей с их стороны, даже если он будет нанесён по их личной инициативе, а не тайным или явным приказом лидеров, мгновенно приравнивался структурой заклинания к нарушению договора… Взамен на такую неприкосновенность дочери Дейн обязывался не покидать башню и постепенно восстанавливать свои наработки сразу же отдавая их захватчикам… Я же вписал в текст обязательство подчиняться любому приказу, но ещё не вписал приказу кого, оставив свободное место на пергаменте…       Свиток уже сейчас переливался достаточно ярко в магическом спектре, что пугало, вызывая желание срочно его разрушить и не рисковать, но края заклинания ещё небыли вплетены в общую структуру… Пока не вписаны имена заклинание «Смертельного договора» не вступит в силу, значит можно его отложить, спрятав подальше. Надеюсь эта версия никогда мне не пригодится по прямому назначению, а лишь как подсказка для составления магической клятвы.       Только сейчас обратил внимание на сильно приглушённые дверью кабинета шаги и сменяющее друг друга голоса. Слов было не разобрать, но общее возросшее оживление во дворце ощущалось почти физически.       Альд вернулся?       Подняв взгляд на часы, минутной стрелке которых не хватило пройти всего половину круга до полуночи понял, что, пожалуй, слишком сильно увлёкся разбором структуры договора…       За окном было темно, хлопьями валил снег не позволявший хорошо рассмотреть происходящее во дворе дворца. Видно было только большое количество всадников верхом на лошадях.       Альд говорил, что хочет отправить часть войск в Лахор, разобраться с мостом. Это они? Но почему ночью?       Похоже самым верным будет найти принца, и узнать у него, что происходит.       Отступив от окна взял стопку документов по чарам дворца, к разбору которой ещё даже не приступал, лишь мельком глянул пару листов, а дальше занялся более интересной литературой второй эпохи. Но документы – отличный повод утащить Альда для разговора у всех на виду, чтобы это не вызвало лишних слухов и обсуждений.       Уже у порога я остановился, сунув между листов сверкающей золотистыми всполохами моей магии, незаконченный «Смертельный договор». Оставлять его в кабинете не хотелось, а между листов с документами его никто не заметит, кроме колдуна или ведьмы с активированным магическим зрением, а таких во дворце точно нет.       Осторожно прикрыв за собой дверь кабинета, осмотрелся. В новой части дворца я бывал крайне редко, да и Альд предпочитает входить через старый парадный вход… Логичнее всего будет поискать его на кухне или возле оружейной.       Я направился к лестнице, ведущей к переходу на третий этаж, откуда можно попасть в старую часть дворца. На втором и первом этаже такие переходы отсутствовали, и для того, чтобы попасть к покоям принца нужно было или заходить сразу со стороны улицы или подниматься в новой части дворца на третий этаж, чтобы, пройдя по нему спустится на второй в старой части. Таких переходов во дворце было много, не иначе, чтобы враги основательно заблудились, усмехнулся я про себя, прекрасно зная, что дворец просто собрали из двух замков, выстроенных на противоположных берегах не сильно полноводной и относительно узкой реки Олл. Со временем добавились ещё пристройки, был облагорожен фасад. Выстроена дворцовая площадь, под которой по-прежнему протекает река, став частью городской системы водостоков. Строение вышло впечатляющим, но расположение внутренних помещений оказалось при этом лишено какой-либо логики и было весьма запутанным. Проще было воспринимать части дворца комплексом отдельных зданий, соединённых переходами, чем единой постройкой.       Самой большой проблемой было то, что зачаровывались все строения в разное время также кусками и общей сети чар небыло.       По дороге в старую часть дворца я рассматривал плетения заклинаний там, где они встречались, пытаясь хотя бы приблизительно составить план работы по восстановлению этого лоскутного одеяла. Пока выходило, что проще переделать всё заново, чем починить имеющееся…       Мимо, чуть не сбив меня с ног, промчался незнакомый мальчишка из прислуги, заставив меня поднять взгляд от паркета.       В кругу вооружённых рыцарей спиной ко мне стоял Альд, чью голову венчал узкий венец короны императорской власти…       Это не принц…!        На пол с шорохом посыпались пергаменты, выпавшие из рук…       Инглейв резко оглянулся.       — Что ТЫ здесь делаешь? — с ледяным спокойствием задал вопрос Император, но в глубине тёмно-карих глаз сверкала лютая ярость, пригвоздившая меня к плоу.       Сердце бешено колотилось в груди, в ушах грохотал стук крови, а тело отказывалось слушаться.       В чувство немного привёл удар грудью о край комода, на крышку которого упали алые капли. Во рту ощущался металлический привкус, из онемевшего носа шла кровь…       Что происходит? Почему я не помню, что произошло в коридоре?       Руки были зажаты крепкой хваткой умелого воина, тело по-прежнему почти не слушалось.       — Я что тебе говорил? — ледяной тон заставил вздрогнуть.       Было страшно оглянуться, жёсткие мелкие металлические кольца от кольчуги Инглейва, прижавшегося со спины холодили кожу даже сквозь плотную ткань рубашки. Император убрал одну руку, чуть ослабив хватку, но почти сразу за этим воздух рассекла серебристая полоса лезвия кинжала.       ТОЛЬКО НЕ РУКИ!       Холодное, острое лезвие вошло в крышку комода, ровно между средним и указательным пальцами моей левой руки.       — Что молчишь? Я тебя предупреждал, любая выходка с твоей стороны и я просто отправлю тебя отсюда в Крыло Ворона, как опасную тварь, представляющую угрозу.       Голос Инглейва был спокойным, и это только больше пугало… Смысл сказанных слов я понимал с запозданием.       ЛЕЗВИЕ… Лезвие между пальцев! Нельзя шевелить рукой. Я не смогу колдовать если пострадают руки!       — Ты без члена в заднице заскучал? — император больно ухватил за волосы, оттягивая пряди назад и заставляя выше запрокинуть голову. — Не зря Феникс очень настаивал, что надо тащить тебя с собой. Единственный раз решил проигнорировать его указания, как ты сразу перепоганил всё!       Волосы и руку резко отпустили, но шея сразу оказалась в тисках стальной хватки.       — Альда ждёт царевна Саламандра в Огненном Царстве. Их союз-залог мирного договора между нашими государствами…       Хватка на шее всё усиливалась. Воздуха начало не хватать. Я так задохнусь!       — Знаешь как я был разочарован, когда узнал, что мой сын заинтересовался тобой? А ведь вы не должны были встретиться. Не подскажешь как вышло, что он тебя увидел?       Инглейв резко убрал руки, и я наконец смог сделать такой желанный вдох. Тело мелко трясло. На комоде громко тикают часы. Сам переставил их сюда вчера… Почему снова именно эта комната?!       — Молчишь? Альд развлёкся с тобой и хватит, этому мальчишке пора повзрослеть. Его союз с Саламандрой принесёт пользу стране. Но по Империи уже пошёл слух о том, что принц больше предпочитает мужчин… Позорище!       Резкий неожиданный удар, пришёлся по пояснице слева, заставил дёрнуться, а боль между пальцев левой руки застыть от ужаса. На лезвии кинжала остался алый след. Только не руки! Он говорил, что отрежет мне пальцы если нарушу хоть одно правило!       — Ты даже не человек… Что за театр ты устраиваешь в моё отсутствие!? — спокойный и холодный тон к концу фразы изменился, став выше и громче. — Какой же Альд наивный дурак, раз поверил тебе! Да он даже толком не понимает, что это почти то же самое, что желать отыметь лошадь!       Импрератор хрипло смеётся, наваливаясь со спины, всем весом вжимая в крышку комода с такой силой что скоро у меня затрещат рёбра.       — Чего ты хотел добиться? Стать у власти? Сделать Альда своей марионеткой и дёргать за нужные ниточки?! Так я тебе напомню где твоё место!       Инглейв рывком выдернул кинжал из крышки комода, а я попытался подтянуть к себе руки. Прижать, спрятать кисти, чтобы он в порыве ярости не травмировал мне пальцы.       — Надо было быть с тобой жёстче, раз при первой возможности ты отправился искать перед кем раздвинуть ноги!       Император практически рычит. Острое лезвие мелькает возле пояса, разрезав ремень вместе с тканью рубашки. Гулко стукают об пол пустые ножны, а разрезанный пояс, словно дохлая змея, шлёпается возле ноги…       Только сейчас понимаю, что в руках Инглейва мой собственный кинжал.       Холод, обдавший ягодицы, когда с меня рывком сдёргивают штаны, заставляет бешено колотящееся сердце на миг замереть от ужаса. Тело цепенеет скованное страхом, горло душит спазмом, или это снова рука Инглейва? Нет, его руки давят на спину, вжимая меня в узорную крышку комода, с такой силой что я почти не имею возможности сделать вдох. Император прижимается сзади. Но я не чувствую твёрдости возбуждения, значит, без зелья у Инглейва не встаёт, но он тяжело дышит, я чувствую на шее его дыхание.       Унизительно стоять так перед ним с голым задом и страшно до одури, потому что… мысль даже не успевает толком сформироваться, когда я вижу, как свободная рука императора тянется к пустому тонкому серебряному подсвечнику на высокой ножке, стоящему рядом с часами.       НЕТ! НЕ НАДО! Паника застилает глаза мутной пеленой. Только не этим! Не надо! В первый раз я не смог достаточно расслабиться, и он вогнал мне в зад рукоятью кинжала! Но тогда я хоть как-то готовился! Тогда было масло!       — Молчишь? Горделивая гадина! Я раз и навсегда научу тебя понимать меня с первого слова! — голос Инглейва жёсткий, его слова стальными гвоздями вонзаются в голову.       Что он от меня хочет? Что я должен отвечать, чтобы не выводить его ещё больше. Что это за кошмар?! Почему он происходит со мной?! Тошнит. Желудок сводит спазмом. Горло першит постоянно ощущаются рвотные позывы, но расстаться с ужином не позволяет сильно запрокинутая назад голова. Волосы больно сжимает жёсткая хватка Инглейва оттягивая пряди так, что будь мои волосы больше похожи на человеческие, уже выдрал бы клок.       Прикосновение холодного метала между ягодиц. По спине катится холодный пот.       Витой подсвечник! Он хочет вогнать в меня не обтекаемую рукоять кинжала, а узорный подсвечник!       АЛЬД! АЛЬД, ПОМОГИ МНЕ!       Всплывший из подсознания образ улыбающегося принца на мгновение удивляет, а затем всё разбивается об ожигающую острую боль внутри.       БОЛЬНО!       Внутренности опаляет болезненной вспышкой от поступательных движений металла внутри. Больно…       — Хоть в этом от тебя есть польза.       В чём? Страх смешавшись с болью сменился бессилием и полным отупением.       — Может следующий мой ребёнок выйдет удачнее, — усмехается император, делая глоток из фляги.       Мне уже всё равно. Я просто лежу грудью на крышке комода, вслушиваясь в монотонный ритм часового механизма. Мышцы сводит, но если не шевелиться, почти не дышать и стоять неподвижно, то не так больно. Сознание меркнет, комната начинает расплываться, но резкая боль вновь возращает меня в кошмар реальности и вырывает из сведённого спазмом горла болезненный стон. На пол со звоном падает подсвечник. Я не вижу его отсюда, только слышу.       — Я смотрю тебе нравится.       В голосе Инглейва звучит такое ненормальное веселье, что меня почти не удивит, если он следующим движением свернёт мне шею из-за резко испортившегося настроения. Даже, пожалуй, желаю этого. Так лучше, чем ощущать горячие прикосновения к липкой от холодного пота коже. Рубашка болтается на мне изрезанная лоскутами… Не помню, когда и как он это сделал… Хочется оттолкнуть, отползти, хоть что-то… Шевелится нет сил… Инглейв напряжённо сопит за спиной…       Наблюдая за расплывающимися перед глазами узорами крышки комода, запоздало осознаю, что за волосы уже не тянут. Император прижимается, трётся полувставшим членом между ягодиц и от этого становится так мерзко, что желудок наконец решает расстаться с ужином…       С комода с грохотом сваливаются часы… Комната продолжает расплываться перед глазами, тянуще ноет низ живота, ноги не держат…       Медленно сползаю на пол. Движение вызывает острую режущую боль внутри.       — Отвратительная тварь. Прибери за собой! — сквозь шум в ушах разбираю брошенную приказным тоном фразу.       Мне больно. Низ живота болит.       — Охраняйте его как сокровищницу, — рявкает Инглейв рыцарям за дверью. — Никому не входить в эту комнату без моего разрешения!       Дверь захлопывается… Рядом на полу громко тикают часы… Ровно полночь.       Сознание возвращается резко, толчком. В комнате отвратительно воняет одновременно блевотой, дерьмом и кровью, отчего меня снова выворачивает.       Значит у Альда есть невеста и их союз залог мира для Белой Империи… Тогда что это за выдумка с поясом? Защитник… Не позволишь притронуться?! Раздражение мешается со злостью. Я с трудом подтянул ноги и обтёрся валявшимися рядом штанами, после отшвырнув их в сторону. Мысли скакали обрывочно… До сих пор фантомно ощущался жар чужих прикосновений, их хочется не просто смыть, а содрать вместе с кожей!       Я купался здесь вчера, но кадку с водой должно быть так и не вылили… Живот болит…       Привычка залечивать любые травмы магией въелась на уровне подсознания. Заклинание слабого исцеления легко отозвалось, прокатившись по внутренностям тёплой волной.       Я уставился на свои руки. Между указательным и средним пальцем левой руки корочка запёкшейся крови на месте пореза…       Оковы! Я же почти взломал оковы! Я мог остановить Инглейва. Оглушить несложным заклинанием… Я всё это время мог от него защитится!.. Как, хъярл, это всё глупо!       В груди заклокотало от неконтролируемого смеха. Низ живота отозвался режущей болью. Лёгкого исцеления не хватило, нужно более тонкое воздействие, на которое я пока не способен…       Тик-так, тик-так — громко раздирались валявшиеся циферблатом вверх часы.       Подобрал громко стучащий шестерёнками механизм. Половина первого… Ночь. Тик-так, тик-так, — — раздражающе грохотали шестерёнки внутри механизма, двигая стрелки.       — ДА ЗАТКНИТЕСЬ, НАКОНЕЦ!       Я добавил к замаху весь магический силовой импульс, который могли пропустить оковы.       Часы с грохотом врезались в запертую дверь. Удара не выдержала даже подставка с руной зачарования, поддерживающей работу всего часового механизма, разлетевшись обломками покрытого лаком дерева. Пружины, винтики и шестерёнки часов раскатились по полу…