Два полюса власти

      (Кёлльсван)       Фантомное ощущение чужих прикосновений не проходило. Страшно, больно, невыносимо! Эмоции скакали будто обезумевшие кони, постепенно объединяясь в табун внешнего глухого безразличия. Я спешно задвинул фальшстену, отгораживаясь ей от принца.       Почему именно сейчас? Зачем он пришёл сейчас?       Не хочу его видеть…       Отвращение, отразившееся на благородной физиономии Его Высочества, когда он вошёл в комнату отозвалось внутри каким-то крайне болезненным ощущением… Больно было не физически, вернее теперь уже не только физически…       Низ живота и поясницу всё ещё неприятно тянуло, но с заживлением самых серьёзных повреждений лёгкое магическое исцеление общего действия, помогло. К сожалению, оно не всесильно и абсолютно бесполезно если болен разум. С моим явно что-то не так, но как влиять магией на собственные эмоции и чувства мне неизвестно…       Я разогнал окружавшую меня темноту, создав магического светлячка, но руку болезненно кольнуло, а браслет оков потеплел намного сильнее чем раньше, едва не обжигая запястье. Подняв руки и поверхностно осмотрев обрывки цепи на кандалах, мысленно сделал для себя пометку не колдовать ничего слишком мощного, чтобы оковы не среагировали излишним нагревом.       Никем не убранная бадья с мыльной водой по-прежнему стояла в центре купальни — небольшого круглого помещения с немного наклонным полом и решётками водостоков. Одна из решёток была подъемной и открывалась простым механизмом нажатия рычага на стене. Но это отверстие для сбрасывания отходов было слишком маленьким и узким, совершенно не пригодным для побега существа размером значительно крупнее крысы.       Кожа будто горела. Шею, руки, плечи ещё щипало и саднило от грубых прикосновений. Отчего магия не вылечила небольшие царапины?       Я содрал с себя последние оставшиеся от рубашки лоскуты ткани и залез в кадку, надеясь холодной водой погасить блуждающий по коже жар.       Беглый осмотр показал, что на теле нет царапин, даже синяки сильно посветлели. Мои ощущения…       Значит исцеление сработало, просто мой разум мне врёт… Вслед за этим осознанием пришёл страх. Я не хочу потерять рассудок, не хочу, чтобы мысли, и чувства поглотило безумие! Надо прекратить это сейчас, пока я ещё осознаю себя…       Дышать стало тяжело, воздуха не хватало…       Мне нужно что-то острое, нож, спица, лезвие… Один точный удар, и я вместо балансирования на грани безумия, просто уйду на Серую Дорогу или куда положено отправиться душе дракона? Просто исчезну? Пускай, зато перестану быть желанным живым трофеем…       В купальне не оказалось ничего острее совершенно безопасного серебряного наконечника клистира, лежащего на деревянной табуретке, рядом с мочалкой и куском дорогого белого мыла, что вызвало нервный смех.       Бездна… В наборе только бутылки с маслом, забытой в покоях Альда, не хватало. Величайшее моё достижение — шлюха императора.       Ненавижу… Отвратительно… Это отвратительно… Чувствую себя куском изжёванной тряпки, которую Инглейв с принцем, как два кобеля пытаются вырвать друг у друга из пасти. Боги, я лучше сделаю этот последний шаг из окна третьего этажа, надеясь, что смерть придёт быстро, чем буду задыхаться в запертых комнатах утопая во власти безумия… Рядом с Альдом это не свобода, это её очень правдоподобная иллюзия… Он не отпустит… Бросит вызов Инглейву? А что мне с этого? Да и не готов принц к бою, что бы он о себе не возомнил. Попытается меня спрятать от отца? Так я не золотая монета, с которой император расстался бы куда проще… Инглейв хоть не пытается выставлять себя заботливым благодетелем, оставаясь жестоким, но честным в своих отношениях… Я для него опасная, но крайне полезная дикая тварь… Даже не раб, скорее дикий медведь из которого император старательно пытается сделать циркового…       Я провёл мокрой рукой по лицу, и понял, что по привычке поднял сразу обе кисти, будто они всё ещё скованы цепью… Дотянулся до мочалки, желая смыть с её помощью события последних часов, содрать с кожи, вытравить из памяти… Как я устал от собственной слабости и беспомощности!       С шорохом отодвинулась фальшстена… Альд ещё здесь или стража меня ищет? Будто я мог куда-то отсюда деться… Побег из дворца — бессмысленная затея, в одиночку без помощи я даже до ворот Итвейра скорее всего не доберусь. Если и смогу покинуть город, то что мне делать дальше, куда бежать? Денег нет, человеческими привязанностями вроде друзей или семьи я не обзавёлся, а те знакомые, которые ещё живы остались в Чёрной Долине…       — Хватит! — приказным тоном рявкнул Альд, отбирая мочалку.       Он зол, и зол очень сильно. Что я могу ему ответить? Что магический всполох не должен был получится, просто цепь порвалась? Так это не правда… Правда в том, что я безумен уже сейчас, раз не могу направить атакующее заклинание против Инглейва, но с такой лёгкостью бросаюсь огненными заклинаниями в Альда…       Принц зачем-то окунул руку в мыльную воду. Не трогай, зачем тебе эта грязь?       — Придурок! Вылезай немедленно! — грубо скомандовал он.       И меня не трогай, я опасен, ты уже должен был понять это! Если бы не амулет, я сжёг бы тебе лицо. Уходи!       Альд напротив попытался прикоснуться, и я схватил его за предплечье, пытаясь остановить. От моих пальцев по дорогой ткани рубашки стало расползаться тёмное пятно, всё сильнее пачкая рукав…       Я не хотел… не хотел ничего портить.       Отпустил руку Альда, но тёмное пятно так и осталось на его одежде…       Подняв взгляд на принца, вздрогнул. Его взгляд стал холоднее, строже и серьёзнее. Сейчас он был куда сильнее похож на Инглейва, чем тот открытый, несколько наивный улыбчивый юноша, которым принц был ещё утром. Такой Альд пугал… Это моё присутствие настолько повлияло на него? Я сам словно это расползающееся тёмное пятно портящее белоснежную ткань… Намного лучше будет если меня просто не станет…       — Кёлльсван, вылезай. Я выведу тебя отсюда, но нам надо поспешить.       В этот раз это не звучало приказом, лишь настойчивой просьбой и я, не смея её проигнорировать встал из воды, совершенно не понимая, что мне делать дальше. Хотелось лишь одного — лечь и сдохнуть.       Босые ноги коснулись холодного камня пола. На Альда я больше не смотрел, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда ощутил прикосновение густого меха зимнего плаща к голой коже…       — Где твоя обувь?       Вопрос прозвучал мягко, не обвинение и не приказ, просто вопрос, поставивший меня в тупик. Осмотрелся, но сапог не увидел. Я не помню!       В слух ничего так и не произнёс, горло будто сдавливало спазмом каждый раз, когда я хотел что-нибудь ответить. Альд, я безумен, уходи, прошу…       — Ладно, босиком дойдёшь?       Куда? Куда ты хочешь меня вести?       — Иди за мной.       В голосе Альда снова звучала сталь, это была не просьба, а приказ невыполнение, которого принц не рассматривал даже как вероятность, абсолютно уверенный в своём праве что-то от меня требовать…       Внутренняя буря утихла, полыхнувшие будто огненная вспышка эмоции отгорели, сменившись чёрной сажей отчаяния и пеплом безразличия. Пожар потух, оставив после себя лишь боль и пустоту…       — Кёльс?       Альд настороженный, держащий наготове обнажённый меч, оглянулся, дожидаясь, когда я сделаю хотя бы шаг в его сторону. И я пошёл, словно козлёнок на верёвочке. Я устал. Устал бояться, анализировать, искать выход и не находить его… Устал.