Два полюса власти

      (Альд)       Я несколько минут отупело блуждал взглядом по комнате, пока не заметил валявшийся на полу, перепачканный кровью подсвечник…       Хъярл!       Дальше картина произошедшего здесь сложилась сама. А внутри постепенно вскипала яростная злость на Инглейва не просто посмевшего тронуть Кёлльсвана, а ещё и сознательно причинившего ему боль. На его неоправданную жестокость по отношению к дракону и раздражение на самого дракона, не желающего теперь принимать помощь, что только задерживало нас здесь! Взгляд зацепился за пустые ножны на полу. Где кинжал?       Кёлльсван, хъярл, не смей!       Воображение красочно нарисовало лежащего на полу за фальшстеной дракона в луже собственной крови, и я рванул туда, рывком отодвигая резную панель.       Нет крови не было. Кёлльсван сидел в глубокой кадке с водой и тер руку мочалкой с таким ожесточением, словно стремился содрать кожу. Только сейчас понял, что кинжал отец ему не оставил бы.       Кёльс никак не отреагировал на моё появление с тупым упорство продолжая своё занятие, хотя кожа уже покраснела, ещё немного и от крапивной мочалки на светлой коже останутся ссадины.       — Хватит! — рявкнул я на него, раздражённый ситуацией и взвинченный свалившимися событиями.       Он вздрогнул и замер, продолжая молча пялится в пустоту перед собой. Я отобрал у него мочалку, ощущая, что она мокрая и холодная и проверяя сунул руку в воду. Ледяная!       — Придурок! Вылезай немедленно!       Кёлльсван дёрнулся, подняв всплеск и схватил меня за руку, когда я хотел помочь ему встать. Замер, наблюдая за тем как мокрое пятно от его руки, которой он схватился за меня, расползается по белой ткани моей теплой рубашки. Затем резко отпустил, прижав к себе руки, будто, не понимая куда их деть и встретился со мной перепуганным и растерянным взглядом.       — Кёлльсван, вылезай, — произнёс мягче и спокойнее, но не теряя настойчивости. — Я выведу тебя отсюда, но нам надо поспешить.       Дракон спокойно встал из воды, молча вылез из массивной кадки и просто замер. По светлой коже сбегали струйки воды, дорожками размывая мыльные хлопья белой пены, которые Кёльс и не подумал смыть. Он не поднимал головы, выглядя совершенно безучастно. Терпит боль, пытаясь не выдать свою слабость? Передо мной, мог бы и не строить из себя героя… Я же могу помочь, защит… Нет, вот защитить я не смог, — осознал я. Опоздал. Он, наверное, ждал меня, всё время надеялся, что приду, а я не успел…       Я сглотнул неприятный удушливый комок в горле, понимая, что могу оправдываться перед Кёльсом бесконечно, но случившегося уже не исправить… Да и на оправдания у меня сейчас нет времени. Отстранённость дракона пугала и раздражала меня одновременно.       Кёльс стоял безмолвной статуей, под его ногами растекалась мыльной лужей, капающая с него вода. Его светлая кожа отреагировала на холод ровно так же, как и человеческая — покрылась мелкими заметными мурашками, но казалось будто Кёлльсван этого не чувствует. Босой, нагой и совершенно безучастный ко всему…       Надо его согреть. Я расстегнул фибулу, полностью снимая откинутый за спину плащ, и набросил его, ещё хронящи моё тепло, Кёльсу на спину. Дракон испуганно дёрнулся, словно не ожидал чего-то подобного. Дурной, не поведу же я тебя голым? И босым… Я точно помнил, что, когда он ковылял сюда, сапог на нём не было. Но где их в комнате искать? Да и время сильно поджимало…       — Где твоя обувь?       Кёльсван мельком взглянул на меня и начал оглядываться вокруг, надеясь отыскать сапоги. Естественно не находил, но продолжал вертеть головой, словно боялся признаться, что не помнит где оставил обувь.       — Ладно, босиком дойдёшь?       Искать действительно было некогда. Кот и Чайка не смогут долго прикидываться стражей, а бросать ребят в бой, чтобы защитить дракона, мне бы очень не хотелось. Во дворце верные мне люди сегодня явно в меньшинстве…       Кёльс молчал, только сильнее кутался в плащ и втягивал голову в плечи, сильно сутулясь. А ведь именно его помощь мне сейчас была очень нужна! Я сегодня же брошу вызов отцу. Не нужен здесь император, готовый втоптать слабого в грязь, утверждаясь за счёт чужой беспомощности. Я был уверен, что Кёлльсван даже не пытался ему сопротивляться.       Кёльс дрожал, не двигался с места, продолжая смотреть под ноги и будто боялся не только пошевелится, но и вдохнуть лишний раз.       Дракона нельзя оставлять рядом с Инглейвом… Нельзя! Передо мной сейчас стоял совсем не тот парень, что отпаивал меня противоядьем, не тот, кто разрядил ловушку пустив в неё лошадь, не тот, кто кинулся на Норта вооружённый только столовым ножом… Сейчас передо мной стоял затравленный пленник, в день моего возвращения из Чёрной Долины, смотревший в окно так, будто собирался шагнуть с третьего этажа… Тот, кто тихо и совершенно бесстрастно просил отпустить руки, с безразличием смотря перед собой.       — Иди за мной, — скомандовал я, надеясь, что Кёльс привычно побурчит на приказной тон, забавно ответит очередной шпилькой, но он молчал, и от этого становилось горько.       Я брошу вызов Инглейву! Сейчас к главной площади подтянется моё копьё. Заранее вытащив меч из ножен, готовясь противостоять любой угрозе, хотя и не собирался проливать ненужную кровь, я шагнул к отодвинутой фальшстене. Пора уже действовать. Чем быстрее, тем лучше. Я собирался прийти к власти мирно, но, если путь к трону требует крови, значит я пойду на разумные жертвы. Отца нельзя оставлять править страной, раз он готов унижать, давя исключительно грубой силой того, с кем легко можно договорится о сотрудничестве, значит окончательно потёк мозгами! Кёлльсвана я ему никогда не прощу!       Я оглянулся на дракона, так и стоящего возле кадки с мыльной водой. Он продолжал держать руки перед собой, будто между браслетами всё ещё была натянута цепь, небольшие обрывки которой свисали сейчас с его кандалов.       — Кёльс? — давай же ответь мне, хоть что-то!       Не ответил. Молча сделал осторожный шаг следом. Его надо немедленно где-то спрятать. Ночь похоже выдастся кровавой, грустно усмехнулся самому себе, но отказываться от принятого решения не собирался. Если уж брать власть в свои руки, то тянуть больше нет смысла.       — Кот, Чайка, идём в мои покои, — скомандовал я, как только мы покинули комнату.       Кёльс шёл раздражающе медленно. Плёлся едва переставляя ноги, но я запретил себе подгонять его, хотя время поджимало. Скоро должны были проходить караульные, которых Инглейв наверняка успел сменить преданными ему людьми, но боги видно сжалились и до второго этажа удалось дойти тихо, а дальше путь пригородил юноша… Очень знакомый.       — Грегер, опусти копьё, — настойчиво потребовал я.       Юный воин просто выполнял приказ, и убивать его не хотелось. А ведь в первую мою встречу с Кёльсом именно этот парень бегал за лекарем…       — Ваше Высочество… — юноша вздохнул, прикрыл ненадолго глаза и отступил в сторону, пропуская.       Этот воин точно знает о приказе не выпускать Кёлльсвана, но вновь нарушает его… Ну и насколько он хороший стражник после этого? Я стремительно направился мимо, но успел услышать брошенные мне вслед слова:       — Мама благодарит Вас за заботу, и что не стали обвинять отца и её в покушениях, и брать под стражу. Моя семья никогда не желала вам зла.       Оглянулся. Юноша стоял ко мне спиной. Глупость или демонстрация доверия? Надеюсь второе. Теперь я понял кто этот круглолицый парень, взятый на службу во дворец — Грегер Вестейсон Ульв, младший сын барона Дъёрна. Значит я могу рассчитывать на поддержку рода Ульв или их нейтралитет. Удачно, что события сложились таким образом, что я смог оставить о себе хорошее впечатление у Фреи и Вестейна.       С первого этажа доносился шум, но стоило дверям моей комнаты закрыться как нас окружила тишина. Кёльс по-прежнему молчал. Лишь окинул безразличным взглядом сваленные на комоде свитки и чертежи, а затем замер, опустив взгляд в пол и изображая мебель. Хотелось вернуть его язвительного, с задорным блеском в глазах и лёгкой улыбкой, которую он я уверен, дарил только мне, потому что никогда не видел, чтобы он ещё кому-то так улыбался. Пока замкну его здесь под присмотром Чайки. Серый Страж связан клятвой, значит самый надёжный союзник.       — Чайка, сколько теней станет на мою сторону, когда я брошу вызов Инглейву?       Надо немного сориентироваться в том, какими силами я сейчас располагаю. Бъёрн приведёт к площади моё копьё. Им по силам не дать людям отца быстро вмешаться в бой между мной и Инглейвом, но долго они не продержатся. А вот если вмешаются Серые Стражи.       — Вы правда позволите нам иметь семьи и уходить со службы после двадцати семи лет как в армии? — серьёзно спросил Кот, оглянувшись на своего напарника, в попытках найти у него поддержку.       — Да, — спокойно кивнул я Чайке, прекрасно понимая кто поделился с тенями моими размышлениями о пересмотре роли Серых Стражей.       — Если успеете сообщить о своём решении, то можете рассчитывать на тридцать младших теней, не связанных клятвами и обязательствами.       — А сколько будут против?       — Почти столько же, но из них во дворце сегодня только десять человек, остальные в городе или спят под магическим сном. В Итвэйре служат всего шестьдесят теней. Быстро поднять на Вашу сторону мы можем только пятнадцать, остальные так же в городе, и за ними придётся кого-то отправлять.       Ни туда, ни сюда. Разве что момент неожиданности может сработать… Я побарабанил пальцами по крышке заваленного бумагами комода, размышляя, что могу предпринять прямо сейчас. Выходило, что самым верным будет вызвать отца на ритуальный бой и во время поединка его убить, до того, как вмешаются воины, а дракона оставить под охраной теней, чтобы к нему сразу не смогли подобраться. После смерти Инглейва на трон по закону могу претендовать только я. Когда отец умрёт, то мешать мне его воины уже не посмеют.       — Кот, поднимай теней, вы мне нужны.       Серый Страж кивнул, и сразу покинул комнату. Как только дверь захлопнулась за его спиной я продолжил:       — Чайка, остаёшься охранять Кёлльсвана. Кёльс, — я шагнул к дракону, собираясь попросить его просто подождать, пока всё закончится, но он в ужасе шарахнулся от меня, сильнее вжимаясь в простенок между комодом и ведущей в спальню аркой.       Я отступил, не понимая в чём дело, отвернулся, чтобы дать дракону успокоится и сам вздрогнул и отшатнулся, увидев в зеркале Инглейва. Слишком молодого для нынешнего императора, но взгляд был его, хоть радужка глаз в отражении и была светлее.       «Альд, я боюсь его. Больше чем Эгиля… Он бы просто убил, это не так страшно, как медленно сходить с ума в запертой комнате, постепенно теряя себя.»       Ночь на крыше под звёздами и сияющим Небесным Мостом. Кёльс говорил тихо, но тогда я полностью не понял всей глубины его отчаяния. Ему всегда не на кого было положится кроме себя самого… Последний кому он доверился был я, а я подвёл. И теперь я собираюсь оставить его здесь ждать под охраной теней? А чем для него они будут отличатся от стражи за дверью другой комнаты?       Я потёр ладонями лицо, мечтая стереть ненавистное выражение, делающее меня так похожим на Инглейва. Он тоже залил бы кровью дворец, если бы Грифин II не уступил ему корону? Или он всегда действовал по-другому? Что за тяжёлая болезнь унесла жизни деда, двух моих тёток их супругов и детей, сразу после моего рождения, но пощадила, обойдя стороной Инглейва?       Кёлльсван, это я наивный дурак, всегда веривший тому, что мне рассказывали, а ты всегда обращал внимание на подобные вещи, как на нечто очевидное…       — Кёльс, — осторожно позвал я, но дракон не отозвался, словно мысленно существовал в другой реальности.       Как же помочь тебе? И тут я вспомнил его, такого же задыхающегося от паники.       «— Альд, пожалуйста, дай мне корабль! Позволь покинуть Империю!»       Я так и не смог выяснить, что приснилось ему в ту ночь, когда его руки дрожали так, что он не мог донести до губ кубок.       Ответ очевиден, я не могу защитить его сам, не могу оставить под защитой теней, выходя на бой против Инглейва. Для того, чтобы спасти Кёлльсвана, его надо отпустить! Он не должен больше пострадать, а значит нужно позаботится о том, чтобы он оказался отсюда как можно дальше!       Акрийцы хотели военный корабль в сопровождение? Будет им корабль!