Два полюса власти

      (Альд)       Мне не удалось долго удержать инициативу. Отец быстро отбил мой выпад ударом клинка, превращая парирование в контратаку. Сразу обрушив на меня град яростных ударов, вынудив уйти в глухую защиту. Он не жалел. Бил на поражение, рубил и колол, чаще всего выбирая целью незащищённую шлемом голову. И я был совсем не уверен, что отец, как Агейр, остановит руку, нанося смертельный удар, если я пропущу его. Это был именно бой, а не тренировка! Бой, который вполне может стоить мне жизни!       Я вынужденно отступал, кружа по залу, пока возле ноги не оказались брошенные мной в начале боя ножны. Тут же сильным пинком отправил их под ноги Инглейву, и вместо парирования очередного прямого удара резко ушёл с линии атаки. Отец сбился с шага, открывшись, но уколоть остриём клинка я не успел. Мы оба взмокли. Волосы прилипли ко лбу, пот стекал по вискам, но никто не уступал. Мы были равны! Впервые, действительно равны! Инглейв начал выдыхаться, но я и сам начал уставать.       Едва не пропустил удар в правый бок, в последний момент отбив лезвие восходящим контрударом снизу-вверх, целясь по рукам. Инглейв успел сменить положение, перехватив мой клинок скользящим ударом. Я не позволил его лезвию соскользнуть, пробивая мою защиту, шагнул вперёд. Звенящий скрежет оружия наших сцепившиеся клинков громом прозвучал в тревожной тишине наполненного людьми зала. Инглейв, быстро разгадал мой манёвр и не дал зажать его лезвие гардой. С лязгом расцепив клинки мы разошлись, дав друг-другу пару секунд передышки.       — Нашёл себе учителя? — рыкнул Инглейв.       — С твоим отъездом учителей хоть отбавляй! То оборотни, то мертвецы!       Брови отца будто дрогнули в удивлении.       — Что, об этом тебе отчего-то не сообщили? — усмехнулся я.       Инглейв больше не спешил, будто примерялся, присматривался, желая понять, что во мне изменилось. Его ставка на быструю победу не оправдалась. Бой затягивался… Инглейв раздражался всё больше…       Мы несколько раз сходились, обменивались быстрыми ударами и вновь расходились, так и не задев друг друга. Бездна, но мне нужно его задеть! Хоть царапину оставить, при этом самому не подставится под клинок!       — Хватит! Пора заканчивать! — рыкнул Инглейв, теряя терпение, вновь переходя в активное наступление. Мне показалось, что он обращался не ко мне, но отвлекаться не было времени. Под напором ударов, я даже не всегда успевал разворачивать лезвие для блокирования, отражая атаки ребром клинка, совсем не жалея оружие. Клинок пока держался, но точно обзавёлся приличным количеством зазубрин. Инглейв раскрутил меч, уверенно надвигаясь. Я вынужден был отступать. Руки болели, но я прекрасно помнил силу удара секиры дохлого оборотня. В таком сравнении Инглейв был не таким уж сильным противником, и в скорости движений оборотню он точно уступал!       Я успел закрыться от навесного удара, подставив клинок, но даже не надеялся продавить лезвием защиту Инглейва… но только лезвием! Для удара плечом отец оказался открыт! Он явно не ожидал, что я резко шагну к нему, впечатавшись в грудь наплечником! Захват за шею…       БУМ!       Я не понял, что именно произошло…       Только что я схватил Инглейва, намереваясь добавить ещё и коленом, а сейчас лежал на белом мраморном полу, ослеплённый вспышкой света. Грудь болела, в ушах стоял странный гул…       Звуки вернулись резко. Первым был звон упавшего на мрамор меча, показавшийся оглушительно громким. Следующим, яростный отцовский приказ: — Взять его!       Тело казалось онемевшим, руки и ноги едва слушались. Даже язык будто онемел. В таком состоянии сложено оказать сопротивление…       Стоя на коленях с заломленными за спину руками и лезвием меча у горла я смог разве что поднять голову, чтобы осмотреться.       В центр зала никто так и не рискнул выйти, собравшиеся продолжали жаться к стенам и колоннам. Обрывки странных возгласов и фраз гудели за спиной. Я смог разобрать только некоторые:       — Грифона… Вы видели появление грифона?       — Грифон! Его закрыл грифон!       — Наследник призвал грифона!       — Нет, это Его Величество!       — Там точно был грифон! В столбе света! Грифон!       Лично я никакого грифона и близко не видел. А вот грудь болела, и я только сейчас смог понять, что частично эту боль причиняет спрятанный под одеждой амулет из «кристалла души» или как там его Кёльс называл? Камень разогрелся настолько, что обжёг кожу. Сейчас кулон медленно остывал…       Перед глазами всё ещё плясали светлые пятна, но зрение быстро восстанавливалось.       Инглейв стоял возле трона, удивлённо рассматривая испачканные кровью пальцы… На его шее красовался тонкий длинный порез. Не серьёзный, но продолжающий кровоточить.       Я его задел?! Или это произошло, когда меч выбило у мня из руки?       — Альд, я долго прощал тебе выходки! Но применение магии в ритуальном поединке уже не прощу!       Инглейв произносил слова холодно, с неприязнью смотря на меня. Я уже видел у него такой взгляд. Жестокий, расчётливый. С таким лицом он объявлял смертную казнь преступникам. Но на меня он так ещё никогда не смотрел…       — Я не применял никакой магии! — внутри вспыхнул гнев на несправедливое обвинение. — Если магию и применили, то только против меня самого!       Я дёрнулся, стремясь вырваться из захвата, но прижатое к горлу лезвие мой порыв охладило. Судя по боли я только что обзавёлся такой же царапиной на шее, как у Инглейва.       — Не отпирайся от своего преступления! — рявкнул отец, — Я лишаю тебя статуса наследника! И за попытку убийства императора, ты проговариваешься к казни! Вергард, исполняй!       Что?! Лорд-констебль выглядел не мене шокированным. В Зале смолкли даже шепотки.       — Я тебя убить не пытался! Так вывернуть произошедшее, надо ещё суметь! Меня отбросило магией! У меня есть защита только от магии! Чем она могла мне помочь против тебя?!       — Не смей врать! Вергард, что ты медлишь!       Гневный оклик заставил лорд-констебля выйти вперёд, спускаясь с возвышения за императорским троном. Я растерянно взглянул в его хмурое лицо. Вергард не палач, хотя ему доводилось рубить головы в бою и убивать пленников… Но я не пленник, я принц! Наследник императора! Единственный кто может занять место Инглейва по праву!       В центр зала, на перерез спокойно приближавшемуся ко мене Вергарду, быстрым шагом вышел полноватый лекарь — Вилберн Персиваль. Он никогда не выступал столь открыто против приказов Инглейва. Склонившись в знак уважения перед императором и лорд-констеблем, всегда тихий Персиваль, громко обратился к императору:       — Ваше Величество! Одумайтесь! Ваш разум затуманен, у меня есть доказательства…       Это было похоже на короткую почти незаметную вспышку. Голубоватой искрой мелькнув в воздухе, она влетела в грудь полноватого лекаря, прервав его. Парсиваль застыл с открытым ртом глядя перед собой, и вдруг рухнул в низ лицом на белый мраморный пол. Вилберн Персиваль, придворный лекарь, верно служивший роду Грифин больше тридцати лет, остался неподвижно лежать на полу. Вергард, присел рядом, проверяя пульс на шее, рухнувшего ему под ноги лекаря.       — Мёртв, — в повисшей тишине вынес страшный вердикт лорд-констебль, и встал, сосредоточив на мне взгляд единственного здорового глаза. От этого взгляда всё холодело внутри.       В зале только один маг! Я попытался отвлечься от Вергарда, сосредоточившись на властной фигуре Инглейва. Заметил, что он поморщился, и что-то сказал стоящему рядом Фениксу. Тот только поджал губы и шевельнув пальцами громко объявил:       — Я, как маг Его Величества Инглейва, заявляю, что император здоров! Никто не должен подвергать сомнению его решения! Я ответственный за жизнь и здоровье императора не потерплю наговоров и подозрений от зачинщиков государственного переворота!       Его слова подняли новую волну шёпотков, прокатившуюся по тронному залу. Меня затрясло от гнева.       Вот же сука, дай только до тебя доберусь! Тварь! Скотина! Навсегда заткну! Надо только достучаться до разума Инглейва. Он не может меня казнить!       — Отец! Кого ты слушаешь?! Разве я нарушил хоть один закон, бросая тебе вызов?!       Попытку встать вновь прервали гвардейцы, грубым толчком. Блять! Сдохнуть здесь от перерезанного горла, куда больший позор, чем от руки Вергарда.       — А как же мирный договор и царевна Саломандра? - я всё ещё надеялся хоть что-то изменить, исправить.       — У меня нет наследника. Ты мне больше не сын.       Холодный взгляд, ледяной тон и страшные слова оборвали мой порыв, в котором больше не было смысла. Я проиграл… Это страшно, несправедливо, казалось невозможным, но я действительно проиграл…       От моей шеи убрали лезвие, только это уже ничего не меняло…       Надеюсь Кёльс уже достаточно далеко.       Гул шепотков за спиной всё нарастал. Вергард встал напротив меня, но всё ещё медлил…       Я лишь рассматривал его, не веря в то, что он нанесёт удар. Высокие сапоги с золотыми пряжками, чёрные ножны, украшенные чеканным растительным узором, пояс с пряжкой в виде оскаленной волчьей пасти. Зачем мне склонять перед ним голову? Я Грифин! Грифон никогда не уступит волку. Я поднял голову. Пусть с заломленными руками, пусть стоя на коленях, но я уверен, что сегодня я всё сделал правильно! Я не жалею, что вышел на бой против отца! Ни о чём не жалею! Пусть все лорды, все воины, личная гвардия Инглейва, пусть они видят, я не сдался!       — Прости парень, приказ есть приказ, а я верен императору, — очень тихо произнёс лорд-констебль, вынимая из ножен тяжёлый меч с широким лезвием.       Взмах. В отполированном блеске клинка мелькнуло моё собственное размытое отражение.       Вот и всё…       Удара не последовало…       Лица коснулся лёгкий ветерок от движения воздуха и обзор мне загородила серая ткань тёплого плаща.       Глухой звук удара, но с чем столкнулся меч я понять не успел. Вергарда отшвырнуло на несколько шагов.       Знакомый запах трав, показался бредовым наваждением. Он не может быть здесь! Его не должно быть здесь!       Все надежды, что я ошибся, разбились, стоило услышать такой знакомый голос:       — Стоять! Или я перережу себе горло!       Кёлльсван!..