Два полюса власти

(Кёлльсван)       Боль расползалась по телу, жгла внутренности, разъедала кости... Когда закончится эта пытка?       — Кёльс, держись. Тебе нужно выпить вот это, станет не так больно, — едва разобрал слова Альда, сквозь шум в ушах.       Смерть мне поможет куда быстрее какого-то лекарства, и точно эффективнее, но душа отчего-то не хотела покидать израненное тело...       Я ничего не вижу, только мутное белое марево. Альда скорее просто чувствую рядом. Губ касается шершавый край глиняной посудины. Проглотил предложенное лекарство, не ощущая вкуса и запаха, ничего не ощущая... Боль ещё держала, но вскоре её отогнало марево слепящего света.       Весеннее тепло отогревало природу. В этот сезон здесь особенно красиво. Над болотом поднимался густой туман, пряча меня от взглядов, делая незаметным призраком этих мест. Покрытые густым мягким мхом кочки, расцвели крохотными белыми звёздочками на тонких стебельках. Этот цветок называется слёзы метели и не растёт больше нигде, кроме этих мест. Присев возле заполненного водой оврага, чтобы выкопать пару цветочных луковиц, я успел заметить мелькнувшую в воде тень крупной рыбы. Сюда из озера могут заплывать щуки. У них сейчас нерест, можно попробовать поймать одну на ужин...       — Кёл!       Женский голос прозвучал чуть в отдалении. Тц, всю рыбу распугала...       — Кёл!       Я встал, отряхивая налипшую на одежду грязь и прошлогодние листья.       — Кёл, наконец-то я тебя нашла! Почему ты не отзывался?       Орфа подошла ко мне, подав корзинку, в которой уже лежали несколько выкопанных слёз метели.       — Зачем?       У людей странные обычаи и привычки. Нужно обязательно предупреждать тех с кем живёшь в одном доме о том, куда собираешься идти и что делать. Особенно если эти люди старше. Орфа, меня старше, но явно не умнее.       — Кёл, здесь трясина рядом! Неверный шаг и тебя затянет! Ты опять один ушёл. Как я могу заботиться о тебе, если ты...       — Я знаю дорогу через болото, — спокойно ответил недовольной женщине.       — Ладно, тебя не переделаешь, уж какой есть, — вздохнула Орфа, сняв с головы платок и удобнее перевязывая его.       Её рыжие волосы, тронутые сединой, вдруг потемнели, окрашиваясь кроваво-алым, фигура поплыла, растворяясь в тумане...       — Орфа?       Ночь наступила внезапно. Ветер подхватил моё лёгкое тело, неся между миллиардами звёзд, купая в воздушном море. Я взмахнул крыльями, ловя новый воздушный поток, взмывая выше, ближе к свету Небесного Моста, а затем нырнул вниз, ближе к разноцветным огонькам и темнеющим строениям. Подземные тоннели стали мне тесны, я цеплялся крыльями в их узких коридорах. Охотиться стало сложно, крысы или ушли в другое место, или выучили мой запах и старательно избегают встреч. Пришлось выбираться из подземных лабиринтов на опасные открытые пространства. Но, чем они так опасны? Я достаточно тёмный, чтобы прятаться ночью в лесу, а в небе можно полностью развернуть крылья и видно намного дальше.       Мир расстилается подо мной сверкающим ковром укутанных снегом холмов. Тёмными пятнами выступают на снежном покрывале человеческие поселения, мерцая теплом оранжевых огоньков в окнах.       Я тоже могу принять форму человека, так люди должны будут принимать меня за представителя своего вида. Только зачем? Их тело хрупкое...       Громкие крики. Огненные росчерки в небе, будто звёзды решили меня атаковать, жалящим дождём срываясь вниз.       Обжигающая боль прокатилась по спине, перепонки крыльев жгло. За что?! Я же ничего не сделал! Только хотел посмотреть поближе... Вот чем опасны люди! Их много! Очень много и они действуют вместе!       Новое облако стрел спалил выдохом густо сконцентрированной магии высокой температуры. Досталось и соломенным крышам строений. Перепонки обжигало жалящими одиночными выстрелами. Быстро работая крыльями, через боль, с невероятным трудом набрал высоту, желая оказаться как можно дальше от пылающего растревоженного человеческого муравейника... Больно.       Больно, рукам очень больно. Почему? Я же повредил ноги, упав с большой высоты зацепившись за ветки дерева, не сумев выровняться в полёте из-за травмированных крыльев. Почему так больно рукам? Надо прятаться, люди крайне агрессивные существа, вот зачем нужна мимикрия. То заклинание... Мне нужна трансформация.       — А ну цыц! Прекрати! Ты так каналы снова порвёшь! — женский окрик, заставил распахнуть глаза.       Деревянный потолок. Пучки трав сушатся, зацепленные за крюки. Где я? Этот дом, как я попал сюда? Одежда... Я уже выгляжу как человек, на меня не должны нападать... Люди не нападают на себе подобных?       — Пей, — седая женщина поднесла к лицу чашку ароматного отвара.       Голова закружилась от запаха трав. Орфа, ты очень постарела... Меня не было так долго...       Холодно... Ноги замёрзли. Болотные кочки засыпаны снегом, воду в проталинах покрывает тонкая корка наледи. Шума погони не слышно. Человеческое тело слабое, хрупкое, кожа легко повреждается даже об острые края намёрзших на камни льдин и ветки колючих кустов. Магический огонь спасает от холода, но выдаёт местоположение. Жаль, что понимание того, почему нельзя показываться людям без маскировки пришло слишком поздно. Когда людей много, от них нужно просто бежать. Их сила в их единстве и количестве. Вступать в бой бесполезно, я не смогу уследить за всеми врагами одновременно, а значит, у них будет возможность достать меня оружием и нанести достаточное количество ран, чтобы убить. Долго бежать не хватало выносливости. Совсем недавно залеченные колени отзывались остаточной болью. Холодно. Мне нужно где-то спрятаться и найти одежду... Люди ведь носят одежду...       — Плохо дело, его лихорадит. Растопи печь сильнее! Живей шевелись!       Отдалённый стук и грохот, за которым последовал отборный мат.       Чьи это голоса? Люди иногда путешествуют поодиночке или маленькими группами. С такими встречаться безопаснее... Если примкнуть к такой группе в облике человека, то меня должны потерять преследователи, ищущие меня в другом виде. Отблески огня вдалеке, едва заметны среди заслоняющих обзор голых веток кустарников.       Сколько там людей? Если считать по голосам, то двое. Я осторожно повёл магию по каналам, рисуя нужный знак. Чтобы завершить энергетический рисунок пришлось соединять пальцы, а не разворачивать крылья... Непривычно, но «тишина» сработала. Теперь окружающий меня воздух не будет выдавать моё приближение, гася любые исходящие от меня шорохи и звуки. Возможно, есть способы как-то ещё скрыть своё присутствие, но они мне неизвестны...       Всё тело резко скрутило болью. Почему? Меня нашли? Так не должно быть!       — Да чтоб тебя! Угомонись! Никто на тебя не нападает! — резко окликнула Орфа.       Я оглянулся, пытаясь понять, как она оказалась рядом именно сейчас.       — В чём дело? — спросил кто-то ещё, мне кажется, я знаю этот голос. Это кто-то важный...       — На погребальный костёр он уйти пытается, вот в чём дело! Воду неси!       О чём разговаривают люди возле костра? Шум и резко оборвавшиеся крики. Затем тишина... Три человека уходят, так и не погасив огонь. Пахнет странно... Чем-то съедобным и кровью. Это всё уже было... давно было. Это воспоминание? Давнее прошлое. На болотах всегда было опасно... разбойники, мародёры, таких там всегда хватало... Маленькой группе торговцев в тот день просто не повезло, а я сразу нашёл небольшой запас еды и одежды... Заодно узнал, что люди могут охотиться друг на друга.       Я не осторожно ступил в проталину, резко проваливаясь в воду. По-летнему тёплую и приятную...       Белый туман укрывает болотные кочки. В Чёрной Долине много туманов, которые особенно густы осенью и весной. Ко мне кто-то приближался. Хрустнула ветка, хлюпнула вода, с чавканьем отпустив чей-то сапог. Но это не толпа, людей не много. Голоса не грубые.       Они будто вывалилась на меня из тумана, распугав всю рыбу своим появлением.       — Ой! Орфа, не одни мы сегодня неудачно свернули с дороги! — вдруг рассмеялась невысокая, худая женщина, заметив меня. — Здравствуй, ты тоже ищешь «слёзы метели»?       Ко мне не проявляют агрессии, значит не сочли опасным. Может удастся наблюдая за ними понять, как нужно себя вести, когда притворяюсь человеком...       — Нет. Просто есть хочу.       Я проводил взглядом ушедшую на глубину рыбину, вполне подходившую для завтрака, если бы успел её поймать. Магией это не сложно сделать, только время правильно рассчитать и преломление света в воде, потому что рыба находится немного не там, где я её вижу и, если буду полагаться только на зрение, — ускользнёт. Так давно скитаюсь по болоту, что приспособился выживать здесь.       — Юна, я тебе говорила, в этом году весна поздняя, холодная, нужно на две ладони позже идти!       Ещё один человек, тоже женщина, только ниже ростом, рыжая и более откормленная. Наверное, она хорошо питается и умеет легко добывать еду.       Туман поплыл, белое марево укутало, затянуло...       — Рауд, нет! Я не поеду в Интвейр сейчас! Бери коня, езжай к барону Вестейну, сообщи, что в Крыле Ворона произошёл магический взрыв, пусть отправит туда людей.       Спор на повышенных тонах, голоса женские и мужские, но смысл фраз ускользает. Деревянный потолок, белёсые корни деревьев местами раздвигают доски, будто змеящиеся щупальца чудовища... Кажется они даже шевелятся, ползут ко мне...       Стук в дверь. Орфа, оставив меня читать справочник по травам, пошла открывать. Хорошо, что она меня приняла за потерявшегося ребёнка и взяла к себе. Мне не нужно больше искать безопасное место для ночлега, да и еду можно просто купить, если есть деньги. Люди ими рассчитываются за услуги и предметы. Орфа очень удивилась, что я умею читать, оказывается, люди этому учатся. Удобно находиться рядом с людьми и наблюдать за ними, чтобы реже выдавать себя незнанием чего-то важного. Юна — подруга Орфы, очень смеялась, когда я сказал, что вылупился из яйца. Оказывается, люди — живородящие. Я этого не знал. Орфа решила, что меня вырастили нур. Без маскировки я, в самом деле, отдалённо похож на этих существ, хоть и не отношусь ни к одной из их разновидностей. У нур нет крыльев, а у меня таких сильных мощных ног. Разве что хвост похож...       Нур обладают острым слухом и хорошо копируют звуки, легко и быстро учат разные языки, ради общения с людьми. Только они практически не выходят за границу своих лесов, если им не нужно обменивать товары. Меняются они не на деньги, а сразу за предметы. Люди это знают и сразу показывают какую вещь на что готовы поменять. Самим людям в расчётах друг с другом удобнее использовать деньги, ценность которых утверждена и зафиксирована. Мне так тоже, пожалуй, удобнее.       Орфа с кем-то ругалась, крича на незваного гостя, чтобы он уходил и что она всё равно его не понимает. Я отодвинул книгу и поднялся из-за стола. В дом пытался проскочить худой и лохматый мелкий оборотень. Они отличаются от людей не сильно. Просто более волосатые, имеют хвост, и их уши больше напоминающими звериные, а в остальном это те же люди, но двухипостасные. Моя способность принимать человеческий облик чем-то похожа на их боевую трансформацию, но я меняюсь полностью, а они лишь приобретают более выражение звериные черты и сильнее обрастают шерстью.       — Что он хочет?       Оборотень, судя по форме ушей и хвоста был верволком.       — Пустите! Я жрать хочу! И погреться! У меня уже хвост отмёрз и яйца звенят! Я не ел две ладони! Если не пустите, я просто лягу под дверью и сдохну!       — А чем ты будешь платить за еду? Денег у тебя, как я вижу, нет, — я скопировал рычащее-лающую манеру общения оборотня. Сомневаюсь, что он способен переводить акрийские тексты в качестве оплаты.       — Кёл, ты знаешь ещё и хасут?! — удивлённо всплеснула рукам Орфа, отступая от двери.       Лицо женщины побледнело, став желтовато-серым. Руки так и остались подняты вверх. Запястья стягивала верёвка, другим концом намотанная на крюк для сушки трав. Её остекленевшие глаза широко распахнуты, волосы слиплись от засохшей крови. На руках и ногах сорваны ногти. На ней только платье, изрезанное ножами... Я опоздал! Нельзя было ждать, не моё присутствие с Орфой спровоцировало такой исход, а совсем наоборот! Почему я не понял этого сразу?! Голова кружится. Потемневшие доски пола, растёкшаяся и засохшее кровавое пятно. Было больно, будто меня вновь пронзали горящие стрелы, только эти раны были не видны. Они не физические, они гораздо хуже, их нельзя залечить заклинанием.       — Кёл, Кёл! Хъярл, не успел. Я хотел тебя предупредить. Её утром нашли. Уже вот так.       Оборотень поджимал хвост, признавая свою вину. Не уследил, не досмотрел, а я ведь просил его...       — Кто это был, Хвост?       — Откуда я знаю!? Кёл, меня пугает твой тон....       — По запаху! Ты верволк, а не облезлый кот, вот и нюхай давай! Поможешь их выследить, дальше я сам справлюсь.       Я опустил взгляд на кровавые пятна на полу. Надо сжечь здесь всё. Хвост нашёл себе место в общине местных оборотней, а я не вернусь в этот дом больше... Прости, Орфа, я не пришёл когда был нужен тебе... Мне не под силу повернуть время вспять... Могу только разжечь для тебя самый яркий погребальный костёр. Магия взвилась, формируя огненный заряд... и исчезла, оставив холод боль и пустоту. Почему?!       Жар возник в теле, окутал запястья, разгораясь всё сильнее, обжигая, причиняя боль. Как больно! Мне очень больно! Пламя бушует вокруг. Руки горят. Чей-то силуэт в огненном вихре тянет ко мне руки. Орфа, ты хочешь забрать меня к себе? Я убил всех, кто посмел мучать тебя, я стал их ночным кошмаром, а ты пришла за мной только сейчас? Дым не давал дышать, объятая пламенем фигура стала всё сильнее приобретать явно мужские черты. Кожа человека была обугленной, местами отслаивалась, открывая красное мясо мышц. Рот открыт в беззвучном крике, а по щекам течёт расплавленное золото, капая с раскалённого Венца Власти. Нет, нет, только не он! Только не он!       — Уйди! Оставь меня в покое!       Я попытался отступить от приближающегося Инглейва, но тело не слушалось. Он протянул ко мне чёрные руки, объятые пламенем, смыкая пальцы на моей шее, не давая дышать. Огонь стекал с его тела, перекидываясь на моё, обжигая кожу. В глубине пустых глазниц Инглейва бушевало пламя. Его чёрные губы поднялись волдырями, обнажая смеющийся оскал.       — Ты мой! — шелестящий голос, как у лича ввинчивается в уши, заглушая все звуки.       Я хотел оттолкнуть его и не смог. Вместо собственных рук мелькнули окровавленные обрубки.       — АААА! Нет! — я кричал, не слыша себя. Страх расползался по черепной коробке, сковывал горящее тело.       — Кёлльсван!       Инглейв-лич осыпался огненными искрами. Перед глазами всё плыло, но я видел деревянный потолок, вспоротый белёсыми древесными корнями. Знакомо пахло травами и мазями, как в аптеке или хорошей зельеварне. Огненного вихря не было, но всё тело горело от боли.       — Кёльс! Прости, я проспал нужное время. Вот, пей.       Такое глупое сокращение имени. Альд, ты тоже мёртв, как и я? Похоже на то, раз ты здесь. Значит, у меня не получилось перенаправить заклинание вверх...       Глиняная чашка, едва тёплый отвар трав. С каждым глотком боль слегка притуплялась, но не отступала, просто, будто тускнела. Кружилась голова, всё плыло, снова погружаясь в белёсое туманное марево.       — Кёльс, потерпи немного, я сменю тебе бинты.       Отдалённый всплеск воды. Тепло... Солнце пригревает, над цветущим вереском жужжат пчёлы. Болото немного подсыхает в летнее время. Сейчас лучший период для путешествий из Чёрной Долины в Ёшванг. Но топь обширна и без проводника в неё лучше не заходить. Кочки обманчивы. Желая сократить время пути, торговцы рискуют так и не выйти из болот на твёрдую дорогу, потеряв здесь не только товары, но и жизнь. Орфа просила не браться за работу проводника, оправдывая это тем, что «дрянные люди могут нанять. Их выведешь, а сам не вернёшься». Вернусь Орфа. Эти болота мой дом и уж точно не мне ходить по ним в виде поднятого плесенью трупа. Я окунул руки в прохладную воду одного из родников на окраине топи, смывая с ладоней кровь. Эти люди искали дракона, что же, они его нашли. Мои губы тронула мстительная улыбка. Орфа не знала кого приютила в своём доме, а эти охотники как-то догадались... Я снова не сообщил на сколько и куда ухожу. Просто взялся вести очередную группу путешественников через болото. Может, если бы Орфе было известно когда я вернусь, её бы не тронули?       Всплеск воды там, откуда я пришёл. Чёрные лебеди прибыли пировать на очередном трупе. Шесть охотников на меня, и две ладони времени, чтобы стать их худшим кошмаром. Я приходил с туманом, я мелькал в нём в своей истинной форме и пропадал, дразня, заманивая. Я гасил их костры, не давал ни единой возможность развести огонь, чтобы просушить одежду или разжечь погребальный костёр. Ночью подходил близко, насылал град «травяных стрел» или «лиственных лезвий», раня, но не убивая. Кровь в болотах привлекает многих существ, желающих полакомится лёгкой добычей. Если быстро не залечить порезы, можно подхватить множество неприятных заболеваний, разносимых мелкими насекомыми и спорами зомби-плесени. Охотники не могли поймать меня на окраине болот, где они не знали безлопастной дороги, а мне знакома каждая кочка. Простой смерти эти люди не заслужили. Я стал получать удовольствие, запугивая их, загоняя глубже в топь. Сегодня очередь последнего из оставшихся мучителей Орфы. Моё приближение уже после четвёртого трупа стали выдавать вороны и чёрные лебеди, приближающиеся к охотникам в надежде на поживу, но это уже не важно, сегодня я закончу свою игру в прятки...       Заметившие меня вороны громко каркая стали слетаться к ближайшим деревьям с редкими облезлыми кронами, растущими в самой топи. Оживление среди воронов привлекло и более крупных любителей свежего мяса. Громко хлопая крыльями, прилетел первый чёрный лебедь, с плеском приземлившись в воду между кустов пышных осок. Человек, за которым я следил из тени густого ельника на окраине болота, бросил перевязывать раненую ногу и вскочил, выхватив меч. Мокрый, грязный, потративший заряд всех магических амулетов, он мне не противник. Я шёл к нему не таясь. Ещё два лебедя успели прилететь, пока я приближался к последней жертве моей мести. Хлопая огромными крыльями, лебеди сели на воду, окружая последнего охотника. Шипя и восторженно пощёлкивая зубастыми клювами, крупные птицы нетерпеливо били крыльями по воде в ожидании пиршества. О, я обязательно им оставлю выпотрошенные внутренности этого охотника.       Черты лица человека поплыли, смазались, фигура плавно менялась, приобретая явно выраженную талию. Огненным вихрем взметнулись рыжие волосы, когда девушка резко повернулась.       — Привет! Это ты живёшь в руинах старого замка?       — Вильма? — я отступил, растерянный её появлением.       Она жизнерадостно улыбнулась, показывая несколько лисьих шкур, которые держала за хвосты.       — Я о тебе наслышана! Сделаешь парочку амулетов? Мне нужен «отпугиватель» и «манок».       — Шестнадцать крон, — не хотелось тратить время на столь простенькие чары, может хоть цена её отпугнёт.       Вокруг суетились и толкались люди. Ярмарка была в самом разгаре. Шумная и вонючая. Пожалуй, приготовлю ужин из того что осталось, а нужные для заказанных зелий минералы куплю завтра. Не хочу пробираться к нужным ларькам через толпу.       — А ты себя ценишь! — задорно рассмеялась девушка. — Как насчёт пяти серебрушек, а дальше натурой?       — Не интересует. Я последнюю такую любовницу в прошлом сезоне еле выпроводил.       — Надо же каков местный «холодный, тёмный маг»!       Она снова заливисто рассмеялась. Тёплые отсветы огня от растопленного камина играли бликами в её ярко зелёных глазах. В дверь постучали. Замелькали серые тени силуэтов и расползлись клочьями тумана...       Деревянные доски пола, залитые кровью. Окружающие стены заросли мхом и осокой. Месть свершилась, но я не чувствовал того успокоения на которое надеялся. Боль в сердце не ушла со смертью последнего охотника, только сильнее обнажилась пустота от отсутствия Орфы...       — Кёл! Ты вернулся!       Хвост кинулся навстречу, выскочив из старого сарая, в котором Орфа держала кур.       — Не называй меня больше так. Кёл умер в болотах...       Я смотрел на огромное чёрное пятно оставленного мной чуть больше двух ладоней назад пепелища возле практически целого, хоть и закопчённого, сарая.       — Но это ведь всё ещё ты... Я думал мы с тобой останемся друзьями даже после того как...       Оборотень замолчал, опустил взгляд и поджал хвост. За пять лет он вымахал выше меня на целую голову, а ведёт себя всё так же как в первую встречу.       — Кёлльсван, — оглянувшись на болото, представился новым именем, усмехнувшись. — Я вновь предлагаю тебе своё покровительство и дружбу.       Улыбка оборотня размылась, он стал уменьшаться в росте молодея всё сильнее, а затем и вовсе расплылся, медленно перетекая в проявляющийся всё чётче силуэт Орфы.       — Прости, я не спросила, а ты не сказал. Как тебя зовут?       Женщина поставила передо мной что-то явно съедобное, но я такого раньше не пробовал... Кажется, это запечённые клубни какого-то растения...       — Зовут?       — Ах да, у нур же некоторые имена состоят из свистов щелчков и жестов... Но как мне тогда к тебе обращаться?       Я пожал плечами. Мне всё равно как меня будут называть люди.       — Кёл. Могу я называть тебя Кёл? На старом наречии это значит не только чёрный, но ещё и тёмный, загадочный. Мне кажется, тебе очень подходит.       Я оглянулся на прозвучавший рядом всплеск воды. Чёрный лебедь смотрел на меня красным глазом из густых зарослей тростника. Красный глаз стал приближаться и расти, распушившись копной густых огненно-рыжих волос. Вместо последнего охотника передо мной стояла израненная мокрая и грязная Вильгельма. Совершенно нагая, с окровавленным кинжалом в руке...       — Вильма...       — Почему ты сразу не сказал мне правду?! — воскликнула она, замахиваясь лезвием кинжала.       По её щекам потекли кровавые слёзы, а на голом теле алыми росчерками расцвели порезы от магических «лезвий».       Я не применял заклинание сейчас! В этот раз я не применял его!       — Вильма!       Её ноги подогнулись. Я кинулся к ней, чтобы поймать её, не дать упасть. Из её ран фонтанами била кровь, окрашивая всё вокруг в алый цвет. Кровь вытекала толчками, а девушка на моих руках оплывала, будто воск свечи, стекала в красное месиво под моими ногами. Кровавое болото вокруг, с редкими кустами осоки... Деревянный потолок вместо неба над головой. Отдалённый раскат грома и сквозь доски стали просачиваться вязкие алые капли. Кровь заполняла щели между досками, медленно вытекала из выросших вокруг стен, превращая болото под ногами в кровавое море. Кровь поднималась всё выше, и вскипела, дойдя мне до колен. В пузырях кипящей крови стали возникать окровавленные человеческие лица, всплывали тела.       — Ты наш, наш! Не уйдёшь! — звучал безумный хор голосов.       Иссохшиеся окровавленные руки взметнулись ко мне из кипящего красного моря, вцепившись в одежду.       — Нет! Нет! Отпустите меня!       Кровавое море загорелось, из языков пламени собрался чёрный силуэт в расплавленном золотом венце.       — Уйди, уйди, уйди! Оставь меня в покое!       Воздуха не хватает, я сейчас задохнусь!       — Кёлльсван! Кёльс! Давай, вдох! Это просто видения, кошмары, кроме меня и Сванхильды здесь никого нет! — голос Альда отпугнул кровавых монстров, застав их нырнуть обратно в болото.       Инглейв покрылся льдом и со звоном рассыпался ледяными осколками, а следом стал осыпаться и мир вокруг. Взгляд упёрся в деревянные доски потолка над головой и зацепленный за крюк магический фонарик с витражными стёклами...