Два полюса власти

(Альд)       Выскочив на морозный воздух, я пересёк двор Сванхильды. Внутри всё клокотало от обиды. Где я ошибся? В чём? Кёлльс, это жестоко! Я потерял всё, чтобы ты выжил! Я молил об этом богов! Я сидел с тобой ночами, меняя повязки, а ты мне говоришь, что тебе это было не нужно! Мне казалось, что раз ты вернулся, то я тебе не безразличен… Зачерпнув снега и плотно жав его, я швырнул получившийся снежок в ближайшую сосну, представляя на месте ствола физиономию дракона. Больше всего хотелось с кем-нибудь сейчас поругаться, просто чтобы дать выход эмоциям! Да хоть просто поорать! Выдохнув, я добежал до столбов, обмотанных лентами заклинаний и бусами из костей животных, и остановился. Отсюда не видно дороги, соединяющей Итвейр с Дъёрном, но она недалеко. Новостей из столицы так и не было. Уже третья ладонь пошла… Кто взял управление городом и страной? Идти в Итвейр пешком, чтобы меня встретили копьями, совсем не хочется. Если уж возвращаться, то с почестями и поддержкой в виде двух знамён рыцарей, а то совсем не достойно. В Дъёрн идти и просить помощи у Вестейна в уплату за непредотвращённые покушения? Я критически осмотрел свою одежду. Плащ наёмника, штаны в криво пришитых мной заплатках на тех местах, где они прогорели. Бездна, я выгляжу как нищий оборванец! Идти пешком по снегу далеко, а коня у меня нет. Всех их по моему приказу увёл Рауд. Здесь нечем кормить лошадей.       Я окинул взглядом стоящие во дворе дома ведьмы розвальни. Так и не понял, как я смог одной рукой их приподнять и наклонить так, чтобы высыпать дрова в Крыле Ворона. Их и двумя руками не очень-то поднять получается, а я тогда второй рукой Кёлльсвана к себе прижимал. Рука пару дней болела, только я ощутил боль в плече и локте уже после того, как Кёлльс уснул у Сванхильды, да и на второй день ведьма просто меня подлечила, чтобы я мог нормально работать рукой.       Плюнув на желание уйти вот прямо сейчас (раз Кёлльсван так этого хочет), я вернулся, чтобы взять несколько заранее наколотых поленьев из дровницы. Хорошо бы сегодня ещё наколоть. Скоро обед будет готов, надо поесть, а там, может, и в самом деле уйду в Дъёрн. На голодный желудок плохо думается. Бездна, Кёльс, я представлял себе, что когда ты полностью придёшь в себя, ты обрадуешься, увидев меня рядом. Я такой наивный дурак, да? Я же дал тебе корабль с хорошим капитаном, он бы помог добраться до Сейланда, даже если бы меня уже не было в живых. Зачем ты вернулся, разжигая во мне надежду на твои ответные чувства?!       Из сарая доносилось раздражающее блеяние облезлой старой козы — Моти. Молока она уже практически не давала, да и в целом выглядела так, будто собирается сдохнуть, но сено успешно жрала. С охотой на кроликов не везло, и Сванхильда разрешила уменьшить поголовье своих кур. Никогда не думал, что разделка птицы требует столько возни! Во время путешествий вся кухня обычно была на Регине, и иногда Лейве, а я больше занимался охотой и охраной лагеря. Да и большую часть провизии мы или покупали, или везли с собой. А тут — охоться, готовь, убирай, а в ответ вместо благодарности одни придирки!       Я распахнул дверь, занося дрова на кухню и ощутил, как воздух дрожит от гуляющей по помещению магии.        Бездна, Кёлльсван!       Я бросил дрова, готовый рвануть в комнату к дракону, и вдруг увидел в дверном проёме его самого, едва державшегося на ногах. Его глаза ярко светились от магии, но смотрел он на меня с таким отчаянием и молчаливой мольбой о помощи, что я, не задумываясь, рванул к нему, сбив по пути стоявшую возле двери корзину с травами. Кёлльсван стал заваливаться вперёд, но вцепился в штору. Ткань не выдержала, с треском обрываясь с крючьев, на которых висела. В лицо ударил поднятый магией ветер, взметнувший рассыпавшиеся из корзины листья. Я успел поймать Кёльса в последний момент, подставив ладонь так, чтобы он не расшиб себе лоб. А вот себе колени я, кажется, немного счесал о доски пола.       — Сванхильда, что здесь происходит?!       Штора больше не загораживала проход и пакостная улыбочка старой ведьмы, стоявшей в коридоре, была мне прекрасно видна. Я попробовал приподнять Кёльсвна. Проверил пульс, убеждаясь, что дракон жив, просто потерял сознание.       — Прогулялся слегка, ему полезно, меньше выделываться будет, — насмешливо фыркнула бабка. — Неси его сюда и укладывай. Раз он смог встать, то жить хочет. Да и магический поток в его теле, похоже, выровнялся. Дай-ка, я посмотрю что там с его каналами. Подняв Кёльсвана, я осторожно уложил его обратно в постель.       — Не укрывай, — остановила меня Сванхильда, стоило мне взяться за одеяло. — Дай я осмотрю его сначала. Ведьма сделала сложный пас рукой, и её глаза залило зелёное свечение. Она как-то пожаловалась мне, что даже чтобы осмотреть Кёлльсвана ей приходится тратить прорву магии, иначе его каналы полностью не видны, слишком глубоко они проходят. Поводив руками над головой Кёлльсвана, она перешла к шее. Развязала завязки на воротнике рубашки, осматривая кадык и ключицы. Затем задрав рубаху, взялась за осмотр живота… Я не первый раз это видел, но каждый такой осмотр заставляет меня нервничать. Кёльс такой беззащитный сейчас.       — Хех. Я всё думала, как его не вычислили за столько времени, ему же явно уже не меньше двадцати лет, а тут вон что. Сванхильда задумчиво хмыкнула, полностью меня игнорируя.       — Что? Или ты сама с собой и объяснять не собираешься? — не выдержал я её молчания.       — На это раз сжалюсь над тобой, — хихикнула бабка. — Драконов переворачивает в боевую форму, если они теряют сознание. Этот переворот связан с течением магии в теле и позволяет быстро прийти в себя. А твой болезный сдыхоть здесь отличается. У него магия по телу бежите не в круговую, как это положено, омывая все дополнительные ядра, а по восьмёрке. Весь поток перекручен. Скорее всего, он левша, боевые заклинания левой рукой колдует. А вот к ногам энергия снова распределяется правильно. Изменение небольшое, но свою форму он не может менять быстро, как оборотень. Только принудительно, через заклинание. Так что, с точки зрения драконов – он больная особь. Но в его случае, ему его особенность скорее помогает выживать, чем мешает.       Я вспомнил, в каком виде нашёл его в Крыле Ворона. И меня теперь беспокоил один вопрос:       — Сванхильда, а если он умрёт, то какую форму примет? Спрашивая я боялся услышать ответ, и вместе с тем жаждал знать правду.       — Тебе зачем это знать? — вдруг настороженно зашипела ведьма, прищурив полыхающие зеленью глаза.       — Я нашёл его драконом в Крыле Ворна.       — Он и есть дракон. Это не два разных существа, а два облика, — фыркнула ведьма.       — Понимаю, я не об этом. Он мог там умереть? В смысле, мне показалось, что у него нет пульса, что он…       Я не смог продолжить. Даже произнести больше ничего не смог.       — Меня там не было, так что если ты не знаешь, то только Богам ведомо, что тогда между вами произошло. У него были выжжены каналы. Он сжёг собственную магию — это могло повлиять на его форму. Если у него остановилось сердце, значит, что-то привело к тому, что оно практически сразу заработало вновь. Это всё, что я тебе могу сказать.       Сванхильда продолжала осмотр, ниже стянув с Кёльса штаны. Она говорила, что одно из магических ядер расположено в области паха, но меня каждый раз смущает и настораживает этот момент. При этом я не в силах ни на что повлиять. Остаётся успокаивать себя тем, что договор не даст ведьме навредить пациенту. Всё равно мне не приятно видеть как окутанные зеленоватым свечением старческие руки, касаются дракона. Я сильнее сжал одеяло, борясь с бушующими внутри противоречивыми чувствами. Он такой беззащитный сейчас. Пусть сколько хочет, говорит о ненависти, но я просто не смогу уйти, оставив его! Особенно после того, как увидел его молящий взгляд. Сразу вспомнилось, как он цеплялся за меня прошлой ночью, напуганный своими кошмарами. Он ведь просто не желает принимать помощь, будто боится этим признаться в слабости. Кёлльсван, ты на самом деле очень сильный, но сейчас моя помощь тебе нужна. Прошу, не отталкивай меня.       Сванхильда вдруг замерла, будто к чему-то прислушиваясь и недовольно скривилась.       — Иди, посмотри, кого там ветром принесло. Если это снова кто-то из местных за лекарством, так сам найди нужное на полке и отдай! А нет, так шли их в бездну! — махнула рукой в сторону двери старая ведьма, вновь возвращаясь к осмотру дракона.       С трудом заставил себя отпустить одеяло и оставить Кёлльсвана с ней. До сих по не знаю, как Сванхильда определяет, что кто-то пришёл до того как в дверь постучат, но, подозреваю, дело в тех столбах, обозначающих ворота. Я рывком распахнул дверь, ожидая увидеть кого-то из Дъёрна, но никак не того, кто занёс руку для стука!       — Бъёрн!       — Альд! Твою мать! — он резко дёрнул меня за воротник, вцепившись рукой в затрещавшую по швам рубашку. — Если ты жив и даже не ранен, то какого хрена ты делаешь здесь, а не в Итвейре!?       Я сбил его руку ударом ладони.       — Тебе какое дело, что я здесь делаю? У меня есть причины быть здесь! Шагнув к нему, подходя в плотную, я вынудил Бъёрна сделать шаг назад, спускаясь с крыльца. Так мне не приходилось задирать голову, чтобы смотреть очень высокому воину в глаза. Я ничуть не стыдился того, что я здесь, рядом с Кёлльсваном, а не в столице.       — Причины?! Какие? — возмущённо всплеснул руками Бъёрн. — Альд, от Крыла Ворона ничего не осталось! Башня превратилась в огромный погребальный костёр! Считается, что никто не выжил, а ты жив и прячешься здесь!       — С чего ты взял, что я прячусь? — я сложил руки на груди, скопировав манеру Кёлльсвана осуждающе смотреть на оппонента с огромной долей скепсиса во взгляде. Раздражает неимоверно, а противопоставить обычно нечего, по себе знаю. Вот и Бъёрн мгновенно растерял весь свой гневный запал. — Я понятия не имел, как меня встретят в Итвейре. Как принца или копьями и стрелами. Что я по-твоему должен был сделать?       — Хотя бы дать знать, что ты жив, придурок! — выдохнул капитан моего копья. Но его обвинение меня задело.       — Если бы я был крайне нужен в Итвейре, меня бы нашли ещё две ладони назад! Рауду известно, что я у Сванхильды!       — Рауд, — сникнув и погрустнев выдохнул Бъёрн. — Так я у него и узнал, как только стал способен встать с постели и сесть в седло. Рауд заперт в подвале, вместе с Агейром. И хорошо, что Янга с Уной догадались им тайно с кухни еду таскать, а то о них просто забыли.       Меня насторожили его слова, про постель. Да и про мальчишку с наёмником. Бездна, что творится в Итвейре?       — Что там происходит?! Ты был ранен?       Я закрыл дверь и сбежал с крыльца, направившись к розвальням, возле которых сейчас стояли сразу два коня. Знакомый Рыжик Бъёрна и молодой жеребчик соловой масти, —видимо для меня. Что же делать? Ехать в Итвейр? Сначала нужно хотя бы узнать, что там за ситуация. Поговорим здесь. В дом Бъёрна заводить нельзя. Ослабленный и уязвимый дракон может крайне агрессивно отреагировать на плохо знакомого человека рядом, а с неконтролируемой магией Кёльса это будет ещё и крайне опасно для всех окружающих. Сванхильда предупреждала. Не хочется столь глупо лишиться капитана копья. С саней даже снег не пришлось стряхивать, чтобы использовать их в качестве скамейки. Метелей и снегопадов не было с того дня как я вытащил Кёлльсвана из Крыла Ворона. Солнце сильно пригревало, порой даже казалось обжигающим, несмотря на зимний сезон, но снег от него не таял, так что это скорее мои личные ощущения. Бъёрн молча плёлся следом, пока я не уселся на сани и не показал ему сесть рядом.       — Рассказывай. Что произошло, после того как я помчался за Инглейвом? Бъёрн тяжело вздохнул.       — Альд, прости, из меня вышел хреновый капитан копья… Я не смог удержать ребят и… двое из них ушли на Серую Дорогу.       Я шокировано уставился на тяжело опустившегося рядом Бъёрна — давнего друга, капитана, лучшего воина в моём копье, ставшего ребятам не просто товарищем, а старшим братом, а то и практически отцом. Устало опустив плечи, он невидяще смотрел прямо перед собой, будто желая заглянуть на Серую Дорогу или увидеть силуэт Лель за ближайшей сосной. Больно терять самых преданных и верных друзей, а Бъёрну они и вовсе как младшие братья… Да они и мне, в каком-то смысле семья. Страшно спросить, страшно услышать имена…       — Кто погиб? — я с трудом справился с мгновенно осипшим голосом.       — Лейв и Регин, — не менее хрипло ответил Бъёрн. — Альд, когда ты умчался, мы ещё не поняли, что толком произошло. Никто ничего не понял. Светало. Во дворце непонятная суматоха. Я решил пойти узнать, что произошло. Мы поднялись в тронный зал, нас никто не останавливал, а там Лорды Совета и Вергард вовсю обсуждают, что между тобой и Инглейвом был ритуальный бой, после которого император хотел тебя отлучить от рода и казнить. Ты испугался и сбежал…       — Я не сбегал! Отец, — я поморщился, называя так Инглейва. — Он увёз Кёлльсвана в Крыло Ворона, а меня в подвале запер. Мне помогли выбраться практически сразу, и я помчался вытаскивать Кёльса, испугался, что он в пыточной долго не выдержит.       — Опять эта сушёная вобла. Он то там каким боком замешан? — удивлённо спросил Бъёрн и сразу замолчал.       Я вздохнул. Прозвищем, о котором, я надеюсь, Кёльсван ещё долго не узнает, дракона наградил Лейв.       — Сушёная вобла, не дал меня казнить. Примчался в последний момент, загородил собой от Вергарда, которого отец выбрал мне в палачи. Кёльс заставил Инглейва подтвердить магический договор, не позволяющий ни отцу, ни кому-бы то ни было под его командованием, умышленно причинить мне вред.       — Так это правда! Ты проиграл поединок…       — Я выиграл! Не справедливо, что меня считают проигравшим! Я задел Инглейва! По правилам поединка, я выиграл бой! Поэтому отец так и взбеленился, что победил в поединке, я!       Я вскочил с саней, и начал ходить туда-сюда, перед Бъёрном, надеясь хоть немного успокоиться.       — Такую версию тоже слышал, — хмыкнул он на моё возмущение. — Мы попытались выяснить что к чему, но кто-то из гвардейцев решил выставить нас предателями и главными участниками переворота…       — Я поэтому и не хотел, чтобы вы туда лезли!       Эмоции клокотали. Бъёрн, ну зачем ты потащил во дворец всех ребят?!       — Я сам себе этого простить не могу. Лейва спровоцировали. Ты же знаешь, он всегда крайне остро реагировал на то, что он безродный, а там это кто-то вспомнил, вот и… Я сам не понял, кто первый схватился за оружие. Гвардейцев было больше… Нас бы там как котят, голыми руками передушили, если бы «тени» не вмешались. Агмунд Крот сцепился с Вергардом. Мы попытались отступить и прорваться к выходу, но нас зажали в коридоре. Лейва ранили… Регин кинулся ему на помощь и подставился под удар. Смертельный… К нам подоспел парень из медицинского крыла. Мы его ещё из склепа вытаскивали.       — Ястреб?       Я сел обратно на розвальни, рядом с Бъёром, тяжело уперевшимся локтями в колени и сжавшего ладонями голову. Меня удивило столь явное вмешательство Серой Стражи. Тем более Ястреба, с переломанной грудной клеткой, который был на лечении под присмотром Персиваля… Вилберн Персиваль тоже мёртв, вдруг с болезненной грустью вспомнил я.       — Да, точно, Ястреб. В зачарованных доспехах. Меча у него не было, но он гвардейцев раскидал и безоружным. Сражался как медведь. Боли будто совсем не чувствовал. Дальше плохо помню, меня самого поперёк груди полоснули зачарованным клинком. Кольчугу как бумагу рассекло. Помню, меня Марн тащил, а Ястреб, успевший отобрать у кого-то меч, прикрывал. Мы вышли на площадь и попали под странную магическую волну. Ястреб после неё сразу закашлял кровью, упал и больше не поднялся… Совсем. Мы когда с его тела зачарованные латы потом снимали, увидели, что он весь в бинтах. Непонятно как мог двигаться и дышать, тем более сражаться. Мне кажется там не одна волна магии была, а несколько, точно не скажу, но эта магия остановила бой во дворце…       Бъёрн тяжело вздохнул.       — Остановила бой? — я понял, что невольно посмотрел в сторону окна первой комнаты дома Сванхильды. Очень ярко вспомнился нагревшийся на груди амулет, ударяющий в грудь ветер и расходящиеся круги золотого света в небе над Крылом Ворона.       — Да. После неё резко погас зачарованный потолок в тронном зале… Сам не видел, но слышал, что он теперь чёрный. Некоторые двери вынесло с петель. Лорд Агвид, прятавшийся в тронном зале за одной из колонн сразу сознание потерял. Может от страха, а может ещё от чего. Но обморок главного жреца приняли за крайне дурной знак. Чары на доспехах и оружии разрядились у всех мгновенно. Все магические фонарики во дворце погасли. Рухнула арка одного коридора между старой и новой частью дворца. Никого не завалило, но грохот стоял жуткий. Ещё и белые сигнальные огни на всех горных фортах пропали. Но это уже позже увидели. Агмунд успел заявить, что это гнев богов, собрал своих «теней», забрал бессознательного лорда Агвида и ушёл в храм. До сих пор оттуда не выходит. Мол, с Богами и Храмом договор только род Грифинов заключал, а раз их больше нет, то разбирайтесь сами, а мы теперь сами по себе. Убитых проводили на Серую Дорогу. Лейв не выжил. На второй день залихорадил, на третий утром он уже был холодный. Я растрепал и без того спутанные и грязные волосы. Новости не радовали. Бъёрн, тем временем, продолжал:       — Мне достался не такой глубокий порез, но вставать Марн разрешил только вчера. Всё боялся, что швы разойдутся… Без Регина очень плохо, из нас только он достаточно знал о медицине. В городе врача не найти, с нами боятся связываться. В казармах нам ничего не высказывают, но относятся настороженно, будто мы прокажённые.       — Бъёрн, — я встал, и положил руку ему на плечо. — Ты хороший капитан. Лучший. Ты не виноват. Мы с Кёлльсванном выяснили, что Инглева медленно сводили с ума. Сначала Эгиль, затем продолжил Феникс. Зачем, не знаю, но когда я бросал вызов отцу, он уже был не в себе…       — Так это не переворот? — горько усмехнулся Бъёрн, подняв голову.       — Нет. Я хотел заставить Феникса выдать себя. А вышло… Крайне паршиво всё вышло.       Я убрал руку с плеча Бъёрна. Брать на себя вину в случившемся не хотелось, но и бежать от собственных ошибок, не признавая их — худшая из стратегий. Только я не уверен, что если бы знал о последствиях, поступил бы по-другому.       — Не то слово, — вздохнул Бъёрн. — Ты вернёшься в Итвейр?       — Знаешь, когда я нашёл Кёлльсвана умирающим в Крыле Ворона, я мысленно был готов отдать всю Империю Богам, лишь бы он выжил… Он жив, но у меня теперь такое чувство, будто я больше не в праве возвращаться к власти, — признался я Бъёрну в своём страхе.       — Если ты и отдал Империю Богам, то считай, что они её тебе возвращают! — вдруг рявкнул Бъёрн, ткнув меня кулаком в грудь. — Это твой предок обещал заботиться о своих подданных перед алтарной чашей храма и быть отзывчивым к жрецам. Не знаю, что он там ещё обещал, тебе лучше знать, ты последний из Грифинов и без тебя в Итвейре сплошной хаос! Альд, лорды конечно попытались прибрать власть к рукам, в первые же дни, но Вергард никому не стал подчиняться. Он решает проблемы, насколько может, но не могу сказать, что он справляется. «Тени» сидят в храме. Лорды совета выясняют отношения друг с другом. Лорд Нортон закрылся в своём родовом поместье и как я слышал, голодает, боясь принимать пищу, после того как у него перетравили всех собак. Лорд Гарольд строит козни Вергарду, лишая армию снабжения. Некоторые воины решились на грабежи, останавливать их некому. Во дворце из лордов только Оуквуд, ещё что-то пытается предпринимать. Он весь свой род подключил к налаживанию торговли и организации патрулей. Ему это самому выгодно, у них же торговых лавок только в северной части города штук десять. Но Оуквуды не справляются. Альд, поехали! Самое время возвращаться! По Итвейру начали ходить слухи, что это проклятие Грифинов, что ты или Инглейв выжили, поэтому Боги никому не позволят стать у власти, и хаос будет продолжаться, пока кто-то из вас не вернётся. Империя без Грифинов быстро перестанет существовать, распавшись обратно на мелкие королевства, постоянно воюющие друг с другом!       Я никак не ожидал от Бъёрна стол эмоциональной речи, и уже действительно был готов рвануть в Итвейр прямо сейчас, вместе с ним. Присмотрелся к соловому жеребцу. Кажется это Пушок, молодой трёхлетка, которого только в этом году поставили под седло. Погладив коня по бархатистому носу, я отступил.       — Бъёрн, дай мне ещё два дня. Мне нужно будет одно знамя сопровождения и рыдван. — Я быстро снял с шеи ключ от моей комнаты, всегда болтавшийся на шнурке в качестве кулона. На нём изображение грифона и лорд-констебль точно узнает эту вещь. — Покажи ключ Вергарду и скажи, что ты меня нашёл. Инглейв мёртв, так что Вергард обязан подчиняться моим приказам. Пусть он тебе посодействует. В городе нужно объявить, что я был ранен, попав под разборки двух магов Кёлльсвана и Феникса. Феникс выдал себя как шпиона Огненного Царства. Он обманом добился своего положения и, подобравшись к императору, начал сводить его с ума. Я это заподозрил, а Кёлльсван провёл расследование, в результате которого смог найти доказательства и подтвердить мои опасения. Чтобы открыть предательство Феникса я вызвал Инглейва на ритуальный бой, но после моей победы в поединке, Феникс окончательно взял разум разгневанного императора под свой контроль. Остальное я расскажу, когда вернусь в Итвейр.       Осталось за эти два дня убедить Сванхильду, поехать во дворец, чтобы следить за состоянием здоровья дракона.       — Альд, ты изменился, — Бъёрн встал, внимательно вглядываясь в моё лицо, и взял переданный мной ключ. — Когда я тебя сегодня увидел, я в первое мгновение тебя даже не узнал. Тебе внешне уже не дашь восемнадцать, но и на свои девятнадцать ты больше не выглядишь. С нашей последней встречи ты будто разом лет семь прибавил. Я думал это только внешне, но ты и внутренне повзрослел и теперь словно старше меня…       Я усмехнулся, но ничего не ответил. Мне просто нужно вернуться героем, а не опозоренным беглецом. Да и Кёлльсвану стоит сразу создать нужную репутацию, чтобы никто не посмел обвинить его в убийстве Инглейва.       — Езжай, и будь осторожен. Через два дня я жду рыдван и знамя для сопровождения.       Бъёрн запрыгнул в седло, махнул на прощание рукой и скрылся за стволами сосен. Я заметил, что он клонится к седлу сильнее, чем нужно, видно рана даёт о себе знать. Молодой соловый жеребец, тоже окончательно скрылся за деревьями.       Я развернулся к дому Сванхильды, но успел сделать всего несколько шагов, прежде чем у вывешенного над дверью козьего черепа пустые глазницы ярко полыхнули зелёным светом, а выскочившая на порог бабка командно рявкнула мне:       — Живо в дом! У нас опасная гостья!       Оглянувшись, я увидел как к столбам приближается стройная всадница, на чёрном коне. Взгляд с её фигуры будто соскальзывал, не давая запомнить черты внешности. Прибыла мер-линская ведьма.