Сентябрь сближает

— Арс, мне нужно будет сегодня за ноутбуком заехать, — Шаст посмотрел на парня, к которому обращался, и сразу же сменил тему. — Ты вообще знаешь что такое сон? — Я? Да, сплю, — организм Попова будто хотел доказать Антону правду и заставил хозяина зевнуть в такт словам. — Иногда. — Чтобы сегодня выспался. Слышишь? Я вообще-то волнуюсь за тебя. Что-то заставило Арсения улыбнуться в этот момент. Возможно, забота, которую он чувствовал в этих словах. Дальше классика жанра: завтрак на скорую руку, машина, школа, и вот, оба в офисе. — Доброе утро, — начал разговор Илья. — Доброе, — ответил Антон, подперев голову рукой и разглядывая циферки. — Вот! Вот она! — сейчас он был похож на учёного, совершившего великое открытие. — Антон, всё хорошо? — побеспокоился мужчина. — Да, Илюх, я ошибку нашёл, — Шаст вскочил со своего места и устремился к кабинету начальника. — О, Арс будет доволен. — Арс? — сказал Илья уже сам себе, потому что Антон успел скрыться за дверьми кабинета. Перед ним открылась картина, как Арсений, весь потрёпанный и уставший, перебирает макулатуру. Ему явно был необходим сон. — Арс, я нашёл ошибку, — Антон указал на лист, — тут не три, а тридцать. Попов был рад открытию своего коллеги, но слишком устал чтобы выражать эмоции, и в ответ последовало невзрачное: «Угу». — Кофе? — предложил Шастун. — Пошли, — помедлив, согласился Арсений. Через пару уставших зеваний и потягиваний от Попова они были у автомата. Антон выбрал начальнику самый крепкий напиток из всех, что были в ассортименте. Струйка непривычно тёмного кофе наполнила стакан. — Держи, — Арсений почувствовал, как в руке оказался горячий напиток и, сделав пару глотков, сморщился от горечи во рту. — Спасибо. Шастун быстро ввёл другую комбинацию и получил свой кофе. — А что ты там про люстру говорил? — поинтересовался Арс. — Ну… — Антон сделал глоток, — надо новую купить. — А что со старой? — Я когда футболку снимал, случайно задел. К его удивлению Попов не злился и отреагировал вполне спокойно: «Ладно. На выходных купим». Либо он не хотел всё портить, обрывать эту хрупкую нить между ними своими возмущениями по таким мелочам, либо Арсу самому была знакома эта ситуация, и люстра, которую случайно снёс Шаст, была не первой в этой квартире. — У тебя пенка осталась, — Арсений потянулся к губам Антона и пальцем прошелся над верхней, убирая след от кофе. Когда Арс закончил это действие, Антон еле коснулся своими губами его пальца. Это не был поцелуй, а обычное касание, которым Антон как бы поблагодарил Попова. — Арсений Сергеевич? — разорвала эту идиллию Света. — Документы из Барнаула пришли. — Да, — Попов тут же переключился на девушку. — Сейчас посмотрю. Последующий рабочий день проходил без великих открытий и какой-то шумихи, все занимались обычными делами. Антон, доделав свою работу раньше времени, рыскал в интернете подходящую кружку в офис. Именно в офис, поэтому от неё не требовалось яркого оформления или необычной формы, стандартной белой с надписью «Антон» было бы достаточно. Такую он и нашёл на одном из сайтов подарков и всяких мелочей. В планах, после работы, было зайти в магазинчик, адрес которого был указан на сайте, за той самой кружкой. Девочек должен был забрать Арсений, поэтому Шастун со спокойной совестью пошёл исполнять свой план после смены. Зайдя в помещение, Антон увидел вокруг себя очень много вещей из фарфора, а также подушек и часов. Как фарфор был связан с подушками? Скорее всего, никак. Просто и то, и другое сгодилось бы в качестве подарка. Он почти сразу же отыскал то, зачем пришёл. Чашка с его именем оказалась между «Андрей» и «Артём». Шастун постарался как можно аккуратнее и не задев ничего в этом храме бьющихся и не очень вещей достать свою кружку. — Вам чем-нибудь помочь? — от неожиданности Антон вздрогнул и задел другие хрупкие вещи своей рукой. К счастью, касание было слишком незначительным, чтобы что-то разбилось. — Нет, спасибо, — Шаст достал кружку и уже обрадовался своей небольшой победе. Но тут его взору открылся целый стеллаж с разными мелочами, по-другому это и не назовёшь. Разные брелки, ручки, кубики, часы, статуэтки, маленькие вязаные игрушки и сладости. Из всего этого многообразия Шастуну на глаза попадается кружка кофе с цепочкой и кольцом. Брелок цепляет Антона с первого взгляда и он точно знает, кому его подарить. Уже через несколько минут радостный Шастун выходит из магазина с двумя покупками.

***

Звонок в дверь, ещё пока его законной жены, Ирины, оказывается безуспешным. Шаст решает постучать, но уже настойчивее. Пара толчков и дерганий ручки, и дверь оказывается открытой. — Антон? — его встречает Ира в простыне. Казалось, он застал девушку врасплох и она схватила первое, что под руку попалось. — Я ноутбук забыл, — Шаст протянул руку в сторону комнаты, всё ещё находясь на пороге. — Я сейчас принесу, — Ира ушла в комнату, а простынь продолжала стелиться по тёмному ламинату. — Ты не найдёшь, он далеко, — мужчина зашёл в квартиру в попытках достать гаджет. — Ты скоро? Кто там пришёл? — донеслось из спальни. Голос был очень знакомый и кого-то Антону напоминал. Не хотел бы он, чтобы его догадки оправдались. Нахмурив брови, Шастун направился на голос. Зайдя в спальню он увидел знакомого с работы. — О, Илья, и ты здесь? — наигранно спросил Шаст, стараясь спрятать свои эмоции. — Антон? Я, — коллега тут же замешкался, — я всё объясню. — Я всё неправильно понял, — начал Антон, — это не то, что я думаю. Да-да-да, я все знаю Он увидел ноутбук на подоконнике и направился за ним. Там же оказалась и зарядка. Всё происходило в полной тишине, Ира и Илья боялись проронить хоть слово, ожидая чего-то от Антона, но тот лишь забрал ноутбук и всё так же молча вышел из спальни, а потом и из квартиры, кинув на прощание «хороших выходных». Мысли в его голове перемешались. С одной стороны Ира подолгу «засиживалась» на работе и ещё где-то, а когда появлялась дома, то была уже поздняя ночь. Как правило, от неё жутко пахло алкоголем, из-за чего Антон даже слушать жену не хотел. И, естественно, появлялись сомнения по поводу её верности своему мужу. С другой же, это, как никак, предательство. А от любого, даже самого незначительного, предательства на душе становится мерзко. Ты тратишь на человека деньги, нервы и своё время, а на тебя плевать хотели. Да, они в последнее время плохо общались, оба забили друг на друга, но в душе так же плохо, как если бы, они жили счастливо. Плохо от самого факта измены. Хотелось забыть всё. Всё, что было связано с этим человеком, уехать в другой город, страну, завести новые знакомства и начать свою новую жизнь. Вместе с девочками и Арсом. За эту недельку он очень прикипел к Попову, прежде всего, как к другу, который предоставил им с Настей жильё. А ещё он очень боялся за дочь. Вдруг суд, который уже точно решил устроить Шастун, отнимет её у него. Он потеряет смысл жизни, своё маленькое солнце, что так не любит вставать по утрам и которое приходится тащить за пятки. Своего юного художника, который только учится. Учится не только рисовать, а в целом жить, думать, действовать. Свою маленькую разбойницу с потрёпанными и непослушными волосами. Антон открыл ей этот мир и без неё он утратит краски. Он боялся потерять своё счастье. В таких раздумьях Шаст пришёл домой. По крайней мере, здесь он чувствовал себя как дома. — Тош? — увидев его состояние поинтересовался Попов. — Привет, — Антон попытался натянуть улыбку, но не получилось. — Что случилось? — вот такими же глазами на Арса смотрел Антон утром, когда спрашивал про сон. Он беспокоился. — Потом, Арс, — сейчас Тоше самому надо было это пережить, обдумать, отвлечься на что-то другое и потом прийти к выводу. Попов будто чувствовал его состояние, и не лез с вопросами или просьбами. Вечер прошёл быстро и, по большей части, без участия Шастуна. Арсений сам проверил уроки у девочек, сделал мелочи по дому и старался не трогать Антона, давая время на мысли. — Арс? — зовёт Шаст впервые за вечер, когда Попов выходит из комнаты девочек, убедившись, что они спят. Антон чувствует на себе вину за то, что грубо обошёлся с, возможно, единственным человеком, который может его выслушать и дать совет. И, чтобы как-то это исправить, он придумал свой метод. — Балкон утеплён? — Да, — с опаской отвечает мужчина. — Пошли. — Антон подходит к этому самому балкону, прихватив с собой плед, и открывает дверь, пропуская Попова вперёд. Оба оказываются внутри и Шастун закрывает за собой дверь, проходя дальше и устраиваясь на небрежно разбросанных подушках. Антон кивает на место рядом с собой и, когда Арс присаживается рядом, накрывает их пледом. Арсений берет с пола две кружки горячего чая с малиной и протягивает одну Тоше. Пар, исходящий от напитка, обдаёт края кружки и рассеивается в воздухе, когда Антон сдувает его и делает глоток. Жидкость наполняет рот и приятно обжигает поверхность горла. Попов — человек-загадка. То ему удаётся совмещать в себе строгого, но уставшего босса и хозяйку на кухне, то из ниоткуда он достаёт варенье и предлагает Тоше. — Да не помогает твоё варенье, — говорит Шастун, но съедает ложку, — хотя, — вторая порция черничного варенья оказывается на языке. — Знай, что бы ты там себе не напридумывал, — голова Арсения падает на чужое плечо, а холодный нос утыкается в горячую шею. — Всё будет хорошо. После всех этих раздумий, слова Арса действительно успокаивают. Антон не говорил о том, что так боится потерять. Но, порой, слова и не нужны вовсе. Близкий тебе человек и без этих формальностей всё почувствует. Тёмными красками рисует ночь, и на этом полотне отчётливо видно, как звезда падает по неровной траектории, оставляя за собой яркий свет, который через мгновение изчезнет. У Арсения в этот момент были закрыты глаза, он наслаждался присутствием дорогого ему человека. Антон же загадал желание. Простое, но такое важное сейчас: «Чтобы слова Попова сбылись». — Кстати, насчёт твоего сна, — начинает Шастун, — я теперь буду его контролировать. Иначе, ты будешь чувствовать себя очень плохо.

***

— Ну, ложись, — говорит Попов, стоя около своей половины и держа в одной руке край одеяла. — Не, — отвечает Антон, — я подожду, пока ты уснёшь, а потом уйду к себе. Арсений непроизвольно поджал нижнюю губу. — А если я не усну? — от него это звучало как вызов. — Тогда не уйду. — И будешь сидеть тут всю ночь? — Да, — соглашается Антон и садится на стул рядом с кроватью. Когда он сказал, что будет контролировать, Арс представлял это себе немного по-другому. А сейчас всё выглядело так, будто Антон его личный телохранитель. — А если я не засну, пока ты не ляжешь? «Всё, ради его здоровья» — пытался убедить себя Антон. Пытался, так как на заднем плане летали мысли о том, что он делает это по своему желанию. Он ложится на кровать, но на самый край. И вообще, старается не двигаться, и, по возможности, не дышать. Он чувствует каждое движение Арсения за спиной. Тот долго ворочается и не может найти удобное положение, а находя его — уснуть. Проходит какое-то время, и Шастун чувствует, как тело, которое он не видит, а только слышит и ощущает, пододвигается ближе. От этих малейших движений, сердце в груди делает тройное сальто, а дыхание учащается. Антон сам не понимает реакции своего тела, но двигаться всё так же не решается. Чувствуя чужие руки на своем теле, Шаст напрягается, но спустя секунду растворяется в объятьях Арсения. Если быть потише, то своей лопаткой Шастун почувствует пульс Попова, который постепенно приходит в норму и полное спокойствие. Ещё пару минут и Арс окончательно засыпает. Антон это прекрасно понимает, но не спешит выбираться из кровати и уходить куда-то. Ему нравится чувствовать затылком ровное дыхание, и всем телом тепло, исходящее от тела позади. Для того, чтобы уснул «контрольщик чужого сна», много времени и не требуется.