Сентябрь сближает

Антон просыпается от устойчивого запаха сырной косички, которая вчера была так прекрасна, а теперь от одного лишь воспоминания о ней, едва ли не выворачивает. Шаст встаёт с кровати и, сморщившись, направляется к окну, чтобы открыть форточку и проветрить комнату. Он открывает створку и делает большой глоток чистого воздуха. На обратном пути к кровати Антон устраивает непроизвольное утреннее свидание мизинчику ноги и тумбочке. — Аййй, — кажется, слишком громко произносит он, едва сдерживая в себе маты и желание ударить тумбочку в ответ, после чего в очередной раз получить тоже самое от дерева. Арсений резко вздрагивает от шума, а точнее приглушённого писка Антона. — Что случилось? — ещё в непонятках, наполовину сонным голосом спрашивает Арс. — Мизинчик, — скулит мужчина в ответ. Попов начинает вставать с кровати, намереваясь прийти на помощь, но его тут же останавливают слова Антона: — Не-не-не, давай ещё полежим, — вся боль отходит на второй план. — Нам же никуда не надо, а тут тепло, — Антон забирается на кровать, накидывает одеяло обратно на мужчину и ложится рядом. — Пожалуйста, — умоляюще произносит Шаст не желая уходить. Арсений охотно кивает, соглашаясь, и расслабляется, падая обратно на подушки. Он закрывает глаза и лежит, в надежде, что провалится обратно в сон, но этого долго не происходит. Мужчина переворачивается на другой бок и чувствует, как чужая рука расслабленно накрывает тело. Сам Антон, по всей видимости, уже спит, на автомате приобнимая Арса во сне. — Тош? — тихо говорит Попов. Ответа не следует, и он пытается выбраться, аккуратно снимая с себя руку Антона. Арс встаёт с громким, буквально пронзающим тишину, скрипом, стараясь при этом не разбудить Тошу. Попов выходит из комнаты лениво потягиваясь, и тогда его озаряет гениальная идея. Ответный, за вчерашний сюрприз Шаста, завтрак в постель. Готовка левой рукой в полном одиночестве - задача не из лёгких. Уже через полчаса Попов быстрыми шагами возвращается в спальню. — Тош! Тош, проснись! — немного напряженный голос Арсения вкупе с его рукой на плече, прерывают какой-то из красочных снов Антона — Ммм… — лениво тянет Шаст, явно не желая шевелиться. — Пожалуйста, вставай! — повторяет Попов, тряся плечо чуть активнее. — Ещё чуток, — тихая, последняя попытка Антона вернуться в мир грёз. — Тош, ну вставай же, пожалуйста, — едва ли не умоляет Арсений. От этого тона Тоша наконец разлепляет веки и поворачивает голову, смотря в глаза Попову. — Знай, я люблю тебя, — первое, что говорит Арсений, поглядывая в сторону кухни, — а ещё там горит наш завтрак… Общими силами завтрак и кухню удаётся спасти.

***

Попов ногой открывает ящик с инструментами, который находится прямо под плитой и достаёт оттуда рулетку, направляясь в ванную. — Что, вот прям с рулеткой надо? — улыбается Шастун. — Мерить надо… — говорит Арсений, а после, подумав, добавляет, — ну, палку в ванной Ответив, он остаётся верен своему курсу и заходит в ванную. За ним устремляется и Антон. Попов пытается вытянуть рулетку одной рукой, не собираясь просить помощи у стоящего рядом мужчины. — Ты же знаешь, что они регулируются в длину… — чуть наклонившись к уху собеседника, произносит Шаст. — Регу…лируются? Ты серьёзно? — искренне удивляется Арс, резко поднимая взгляд прямо в зеркало перед ними и встречаясь взглядом с зелёными глазами Тоши, — то есть любую можно? — Ну не прям любую, различия есть. Да и вряд ли эта ванна четыре метра, — усмехнувшись, отвечает Антон — Тогда одевайся, — Арсений нажимает на кнопку и вся рулетка сворачивается. — Что, прям сейчас пойдём? — не особо удивленно интересуется Тоша. — У тебя были другие планы? — наконец отворачиваясь от зеркала, интересуется Арс. — Ну… — Шастун вспоминает всё, что так и не успел попробовать в жизни, — я хотел подстричь козу. — Что? — Ничего, пошли. Арсений уходит в долгие раздумья о том, почему подстричь Антону хотелось именно козу, а когда приходит в себя, все уже одеваются в коридоре, ещё сонные и не горя желанием куда-то идти. — Кто последний, тот дуралей, — говорит Алиса, чтобы ускорить процесс. Вся компания тут же начинает одеваться быстрее. Девочки уже на лестничной площадке, Антон же около двери и тянется к ручке. Арс проигрывать уж точно не хочет. Он цепляется обувной ложкой за ремень Шастуна и тянет назад, не давая выиграть. — Стоооп, — тянет Попов. — Нееет, я же почтиии, — шуточно говорит Антон, но не сопротивляется мужчине. Всё-таки Арсений выигрывает. — Всё, я дуралей, — так же шуточно произносит Шаст, последним выходя на площадку и закрывая ключом дверь. — Ну, я бы сказал, что дурик, — незамедлительно поправляет Арс. — Чем отличается? — удивляется Антон, поворачиваясь к лестнице. — Тем, что мой дурик, — тихонько поясняет Попов, расплываясь в широкой улыбке.

***

Уже в хозяйственном магазине Антон стоит у стеллажа с шампунями, старательно выискивая среди них самый любимый — с запахом мандаринок. — С длиной понятно, а в диаметре сколько? — из-за стеллажа раздаётся незнакомый голос. Это, скорее всего, консультант. — Ну… — а этот голос для Антона более, чем знакомый. — Я как-то не мерил. Вот если примерно покажете, я смогу сравнить, больше или меньше. Слышится громкий звук молнии, после которого Шастун немного настораживается. — Ну вот это стандарт, два сантиметра, — просто сообщает продавец. — Ага, ну у меня больше, вроде… — подумав, отвечает Арсений. На этих словах из-за стеллажей с возмущением выходит Шастун. Он видит, как тот самый консультант, в поисках нужного диаметра, перебирает с Поповым карнизы. — Что-то ещё? — устало интересуется мужчина. — Нет, спасибо, — только и успевает ответить Арсений, как консультанта перехватывает другой клиент. — Папочка, смотри какая шторка… — Да Антон бл… — Арсений разворачивается, чтобы сказать: «Мы на людях», но перед ним оказывается Алиса и он сразу меняется в лице. — Да, Солнце, какая? Вот эта, с китами? — Нет, правее… — говорит девочка, указывая на шторку, которая ей нравится пальчиком. — Радужная? — уточняет Попов. — Угу. — Думаешь, хорошо у нас в ванной смотреться будет? — Более чем, — говорит из ниоткуда появившийся Антон, — но давай на этот раз с китами. Шастун обходит его, наклоняется сзади и мягко, бархатным голосом выговаривая каждую буковку, чтобы было слышно только им, произносит: — Папочка… — тут же меняя голос на обычный, он продолжает: — Я нашёл твою слабость… — И уже не первую… — шепотом произносит Арс — Что? — Не первую бери. Её, возможно, кто-то уже открывал — выкручивается Попов, взяв упаковку в руку и проверяя наличие всего комплекта. — Нам нужны кольца? — спрашивает Арс, удостоверившись, что в упаковке их нет. — С той палки снимем, — пожимает плечами Шаст. Все двигаются в сторону кассы, когда Настя, так и не поняв, о чем шла речь, спрашивает: — Кольца? Обручальные? Антон и Арсений останавливаются в двух шагах от кассы и оба впадают в ступор. Они смотрят сначала друг на друга, а потом синхронно переводят взгляд на Настю. — Ну… для шторки в ванную, — аккуратно отвечает Антон. Его дочурка меняется в лице и опускает взгляд в пол. — Не расстраивайся, — подходит к ней Алиса, — может, когда-нибудь будут и обручальные… — Кхм, — Попов прогоняет ком в горле, — у Антона и так много колец. Шастун демонстрирует руку с обилием колец и браслетов, вместе со всеми разглядывая собственные пальцы: — Найдётся место для ещё одного. А в сердце для троих…

***

После хозяйственного магазина вся четвёрка отправляется в соседний, где продавали различные осветительные приборы. Сломанную давным-давно люстру всё же нужно было заменить. Антон открывает тяжёлую дверь, пропуская остальных вперёд себя и улыбается, когда Арс одними губами произносит «спасибо». Внутри помещения невероятно светло, все стены увешаны различными выключателями, бра и другими светильниками. Кое-где стоят полки, полностью забитые настольными лампами, а потолок завешан красивыми люстрами. Шаст отвлёкся буквально на минуту, а дети и Арсений уже скрылись из поля зрения. Быстро оглянувшись, он не увидел ничего, кроме одной горящей лампы в паре метров от себя. С того места он увидел следующий включённый светильник, а за ним и ещё один. Там же оказались и все пропавшие. — Папа! — радостно воскликнула Настя, — ты нас нашёл! — Мы оставляли подсказки, — уточнила Алиса, тоже радостно улыбаясь. — Я заметил, — усмехнулся Антон, — выбрали что-нибудь? — Нет ещё, но вон та, вроде, ничего, — ответил Арс после небольшой паузы, — надо только глянуть как она светит… Антон тут же двинулся к нужной люстре и нескольким выключателям под ней. Тронув первый, он явно включил что-то не то, а после точно так же попробовал пару других. Заметив, что освещение включается очень ритмично, Шаст повторил свои действия, чуть топая в такт ногой. Попов тут же подхватил веселье, хлопая здоровой рукой по собственному бедру, а девочки рассыпались в хохоте. — Кхм, — обратился к ним неизвестно откуда появившийся продавец, бейджик которого гласил «Павел», — Я могу чем-нибудь помочь? — дежурно поинтересовался он. — Дайте бит, — тут же попросил Антон. Павел сперва немного опешил, а после действительно приложил руки к губам и начал битбоксить. Арс тут же подхватывает ритм, а за ним и Шастун начинает световое шоу. Девочки в сторонке радостно смеются и даже танцуют. — Кхм, — раздаётся сзади. Все тут же оборачиваются, замечая серьёзного мужчину в костюме, на бейджике которого написано «Стас». «Мода у них тут что ли, со спины подкрадываться?» — проносится в голове у Попова. Веселье резко прекращается, а атмосфера становится напряженной. Стас, по всей видимости менеджер, отводит продавца в сторону и говорит что-то не особо приятное. Антон же, чувствуя себя неловко, наконец находит нужный выключатель и они продолжают выбирать люстру. Уже после, на кассе, Павел улыбается и тихонько говорит Антону «классное чувство ритма». Шастун отвечает на это пресловутым «спасибо», не догадываясь, что Арс наблюдает за диалогом из-за его плеча. Секундную ревность Попов в себе давит, но на выходе из магазина едва-едва касается руки Тоши кончиками пальцев. Этот мелкий жест не скрывается от взора Паши, и он в точности повторяет его, дотрагиваясь руки Стаса и продолжая улыбаться во все тридцать два.

***

— Моющее средство закончилось, — констатирует факт Арсений, убирая свою тарелку в мойку. — Сказал бы раньше, сегодня же в магазин ходили, — пожимая плечами, отвечает Антон. В коридоре слышатся быстрые и уверенные шаги в сторону ванны, что приковывает внимание обоих, после чего они идут следом. Антон стоит с застывшим выражением лица, выражающим крайнюю степень неприятного удивления. Он старается подобрать правильные слова, чтобы описать своё отношение к ситуации, но ещё долго стоит в замешательстве, наблюдая за тем, как девочки стараются самостоятельно оттереть со своих рук зелёные пятна, что идут чуть ли не до локтя. Попов, чувствуя претензии к девочкам со стороны Тоши опережает его: — Тише. Ничего страшного. — Я спокоен, — мужчина внимательно рассматривает пятна, больше похожие на кляксы. — Просто наши дети постепенно превращаются в Халка. Арс улыбается, а потом переводит переполненный нежностью взгляд на Антона. — Что? — непонимающе спрашивает Шаст. — Наши, — так же тепло повторяет Арсений. — Ты впервые сказал, что они наши. — Ну да, ваши. Чьи же ещё? — спрашивает Алиса у папы, не совсем понимая смысл сказанного. Настя кивает на её слова, продолжая тереть руку. Антон пожимает плечами, не зная как ответить на последние слова. Он подходит к дочери и ласково забирает у той мыло. — Солнышко, я не сержусь, хорошо? И на тебя, чудо, тоже, — говорит он, оборачиваясь к Алисе, — Только… Не берите зелёнку больше, ладно? — усмехнувшись продолжает Антон, помогая смывать мыльную пену с руки дочери. Обе девочки конечно обещают, прося простить их в предпоследний разик, а Арсений, все ещё наблюдающий за немного смущённым Антоном, дарит и Насте и Алисе по поцелую в лоб. — Пошли, хоть закроем её, — произносит Настя, уходя с Алисой обратно в комнату. Попов придвигается к Антону вплотную и заглядывает в зелёные глаза. — Твое подсознание говорит охотнее тебя, — подмечает он. — Двое детей, которые выглядят как Халки. Чьи они ещё могут быть, если не наши… Брюнет аккуратно берёт парня за подбородок и притягивает ближе и целует. Даже сквозь поцелуй Арс чувствует, как улыбается Антон. Он улыбается в ответ, отстраняется и прикрывает глаза. — Люстра, — как-то слишком бодро говорит Антон, — вешать надо.

***

— Тош, пожалуйста, аккуратнее, — просит Арсений, страхуя, пока тот стоит на табуретке и пытается повесить люстру. — Угу. Последние штрихи — лампочки, — кажется самому себе говорит Шаст. Алиса подаёт необходимые Антону и он их вкручивает. Настя нажимает на выключатель, свет загорается. — Та-дан, — он разводит руками не веря, что эта штука сработала и спускается с табуретки. — Вы там во что-то хотели поиграть, — напоминает Арсений, после чего радостные девочки уходят в комнату. Телефон Антона подаёт признаки жизни в виде уведомлений о сообщениях. Шастун достаёт гаджет и, прочитав, улыбается. В голове Попова творится хаос. Он бы мог не обращать на это внимание, если бы не эта улыбка после. Она всё портит и толкает сознание на подобающие мысли. Мужчина подходит сзади и, привстав на носочки и немного притянув того за плечи, проходится носом по шее к подбородку. Шастун волей-неволей вытягивает шею, а перед брюнетом открывается вид на экран телефона. Смс от банка. Шторм эмоций утихает и он медленно отстраняется. «Что это, Арс, ревность?» — думает Антон, посматривая на мужчину. — Арс, закрой окно, — просит он вместо этого. — Замёрз? — Арс направляется к окну. — Да. Не хочу при объятьях ранить людей своими сосками. — И много кого ты обнимаешь? — в шутку спрашивает Арс, усмехаясь и закрывая окно. — В последнее время жертвой моих сосков становишься ты. Девочки с коробкой возвращаются невероятно вовремя. — Твистер? — улыбаясь произносит Шастун, но потом смотрит на Арса и его правую руку. — Я могу играть левой, — оправдывается Попов, отслеживая его взгляд. — Ну… — тянет Антон, раздумывая над ответом, — давай попробуем. Алиса открывает коробку, вместе с Настей они расстилают белый коврик с разноцветными кружочками, так же из коробки извлекается волчок. — Кто крутит? — Давай я, — вызывается Алиса. Правила стандартные, никому пояснять не надо и они сразу приступают к игре. — Антон, правая нога — красный. Девочка повторяет действия и продолжает диктовать условия. — Правая рука, — она ещё раз смотрит на значки, — тоже красный. — Папа… — стрелка быстро крутится и останавливается, — левая рука — жёлтый. Когда все занимают свои позиции, Арс, для образа, в строгой манере объявляет: «Раунд два». Ещё пару таких заявлений, как «Раунд три» и «Раунд четыре» и Попов стоит на мостике, а Антон прямо перед ним, но стоя на ногах и, чтобы не упасть, легонько придерживается обеими руками за колени Арсения. Насте повезло больше: она лишь чуток запуталась в своих ногах. — Ночной развод мостов, случаем, не планировался? — с намёком, но в шутку спрашивает Антон, указывая на позу мужчины. — Вообще нет, но для тебя могу устроить, — Арс едва заметно раздвигает ноги в стороны. — А как насчёт того, — предлагает Настя, — чтобы сходить посмотреть на развод мостов? — Не-не-не, потом лучше на нормальные сходим, — отмахивается Тоша. — А вы про какие говорили? — Этот детский вопрос ставит их в тупик и те в голос отвечают: — Про выдуманные… — Про игрушечные… Арсений начинает улыбаться, а потом и вовсе рассыпается в хохоте и проигрывает, падая на коврик.

***

— Я устал, — тянет Попов, падая на кровать лицом вниз. — Я могу чем-то помочь? Могу делать все. Буквально, — предлагает Антон, наблюдая, как Попов потягивается и подминает под себя подушку, зарываясь носом в наволочку. — Хмм… — с улыбкой Чеширского кота тянет Арс. — Можно массажик? Шастун ползёт на вторую половину постели, седлая спину с задравшейся футболкой, из-за которой было видно ямочки на пояснице. Он аккуратно приподнимает край ткани до лопаток, но потом брюнет сам снимает остальное, отбрасывая куда-то в сторону. Перед Антоном открывается целое поле, нет, звездное небо, усыпанное звездами-родинками. Попов наклоняет голову вперёд, предоставляя вместе со спиной и шею. Но Шастун не спешит с массажем, рассматривая многочисленные пятнышки. — Арс, тут есть Большая Медведица, — Антон соединяет родинки воображаемой линией, — а вот Кассиопея. Тоша вспоминает, зачем он тут, и начинает разминать шею, как умеет. — Чуть пониже, — просит Арсений и Антон его слушается. — Да, вот тут, между лопаток… — Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, — начинает Шастун, после чего чувствует, как немного подсмеивается под ним Попов. — Что? — Нет, ничего, — продолжая улыбаться отвечает Арс. Дальше мужчина делает всё молча и меняет технику на: делать любые движения рук, что приходят в голову. Разминать напряженную спину не так то легко и он, в надежде расслабить парня, наклоняется, соприкасаясь кожей груди с чужой спиной. — Прогнись как кошечка, — мягко шепчет ему на ухо Тоша и слегка прикусывает ухо. Короткие чёрные волоски на затылке встают дыбом от тепла чужого дыхания на шее. Руки Антона медленно спускаются вниз, по выпирающим лопаткам дальше, к рёбрам, играя на них свою мелодию чувств. Пальцы быстро скользят по позвоночнику к бёдрам. От этих прикосновений и выгибается мужчина, ягодицами задевая шорты Шастуна. — Мяу, — пискляво произносит Попов, как и полагается кошечке. Антона мигом пробивает на смех и он падает на спину Попова. — Ты чего? Тоша не отвечает на вопрос, перекатываясь со спины на кровать и задает свой: — Ты хочешь спать? — Уже нет, — выдыхает Арс. — Знаешь, о чём я думаю? — он не ждёт предположений, — о том, что Питер ночью прекрасен. Попов усмехается и садится на кровати. Намёк прекрасно понят.

***

Арс стоит на улице, зарываясь носом в ворот куртки и прячась от холодного ветра. Он прокручивает у себя в голове то, как они одевались, как старались тихо закрыть дверь и как шли сюда, разговаривая обо всём. А зачем? Главная тому причина сейчас ходит по парку и собирает упавшие жёлтые листья. — Смотри какие! Вот, если этот так согнуть, то будет морда динозавра, — Антон сгибает лист и, парадируя динозавра, делает: «Р-р-р-р…» — Тош… — мягко начинает Арс. — Этого динозавра будут звать Венцеслав, — с энтузиазмом продолжает он. — Ты дал имя листочку? Шастун подвисает на пару минут, оценивая уровень своей глупости, а потом выдаёт: «Да». — Хорошо, это Венцеслав Клёнович или Венцеслав Антонович? — принимает игру Арсений. — Венцеслав… — ещё пару секунд раздумий, — Клёнович. — Рад знакомству, — улыбается Попов. — Смотри, Венцеслав, — Антон поднимает его выше и подставляет под поток воздуха. — Летит… — он отпускает, отдавая уже полюбившегося Венцеслава, во власть ветру. — Автобус? — спрашивает Арс, подходя к автобусной остановке. — Мы куда-то поедем? — удивляется Шаст. — Видно будет, — усаживается на скамейку Попов. — Вот, как надо останавливать автобус, — произносит Антон и подходит к дорожному знаку. Он сначала обхватывает столб руками, а потом изящно закидывает на него ножку. — Ммм… Почему ты у нас дома автобусы не останавливаешь? — Арсений немного откидывается на спинку лавки. Антон продолжает. Ко всему телу подключается и вторая нога, он делает оборот, а потом ещё один. Он не знает движений, поэтому за всё происходящее отвечает обычный навык импровизировать. Шаст красиво прогибает спину, опускается вниз, пошло-пошло смотрит на Арсения исподлобья. После он снова поднимается и откидывается назад, держась за столб лишь одной ногой, завершая свой танец. — Ох не с той ты фамилией Шастун ходишь, Шестун куда бы больше подошло, — говорит Попов, дождавшись окончания «выступления». Брюнет встаёт и подходит ближе. — Извини, забыл, что ночью автобусы тут не ходят. — А то, что автобусы не надо останавливать, тебя не смутило? — Не-а, нормально, — наконец вставая нормально отвечает Шастун. Остальную дорогу они идут, обсуждая величайшую трагедию — потерю Венцеслава Клёновича. Он был ещё так молод. Они проходят мимо минимаркета, который стоит тут уже давно и работает все двадцать четыре часа в сутки. — М? — мужчина кивает в сторону магазина с такими яркими, по сравнению с тьмой улицы, окнами. Дверь открывается и висящий прямо над ней звоночек сообщает о новом посетителе. В магазине, не считая сонного и замученного продавца, только они. Слышен каждый шаг, каждый шорох. Лампы ярко светят, характерно постукивая, а парни одиноко проходят мимо стеллажей с разными сладостями. Шастун останавливает свой выбор на жвачке. Арсений не так заинтересован покупкой, поэтому просто рассматривает полупустые полки с продуктами. — Всё? — обращается к Антону Арс. — Угу, — Шастуну пробивают несколько кирпичиков жвачки. Наверное, продавец мысленно ненавидит их за этот чертовски маленький и неудобно приклеенный штрих код, который не сразу считается машиной. Тоша забирает их и вместе с Арсом выходит обратно на улицу. Он отсыпает ему в ладони половину горсточки кубиков «Love is…». — О, — удивляется Попов, будто сам только что не ходил за ними в минимаркет. — Спасибо. Он разворачивает одну, кладёт в рот, а сам вслух читает вкладыш: «Любовь это… иметь общее чудо» — У нас и так два чуда дома бегают, — улыбается Антон, — теперь обе в зелёнке. — Угу, — просто соглашается Попов. — Арс, у тебя шнурки развязаны, — резко меняет тему Шаст и опускается на колено, чтобы завязать их. — Ты прям как Золушка, — говорит Антон откуда-то снизу. — А ты мой принц, — улыбается Арсений. Поднимаясь, Антон немного задевает бедро Попова щекой. — Я случайно, — тут же оправдывается он. Арсений ловит момент, пока Антон полностью не выпрямился и целует его в нос. — Я случайно, — отвечает мужчина. — А вообще, мы уже пришли. — брюнет указывает в сторону реки. Антон поворачивается и видит уйму огоньков, рассыпанных по всей постройке и выводя очертания моста. — Это… — он заворожённо смотрит на всю эту красоту. — Побежали, — Тоша берёт Арса за руку и действительно бежит к мостам. Арсений поддаётся буре эмоций парня и бежит следом, не отставая. Вокруг собрались ещё люди. Очень много людей: парочки, какие-то прохожие, люди с собаками, сотрудники патрульно-постовой службы, художники и музыканты. — Это прекрасно… — Да, — соглашается парень, подняв голову и разглядывая сотни огней, — а знаешь, что ещё прекрасно? — М? — То, что у нас есть сейчас, — загадочно отвечает Арсений, крепко обнимая Шастуна.