Горький дым полыни

      — Почему я узнал об этом из газет?       Тесей хмурится и допускает в голосе недовольные, почти требовательные нотки. Он знает, что сейчас имеет на них право.       Глава аврората, Бринли Дарлингтон, сидит перед ним, сложив руки на столе. Вздыхает. Вместо ответа берет палочку и короткими скупыми жестами поднимает пузатый чайник и разливает на две фарфоровые чашки. Точно такими же движениями и со спокойным выражением лица Дарлингтон отправлял авроров на войну.       Наверное, поэтому теперь он хочет просто отдохнуть. Вдали от всего.       — Газеты не должны были написать раньше завтрашнего дня, — говорит Бринли Дарлингтон. — Утром я бы тебе сказал. Пей чай.       Тот пахнет шиповником и мятой — наверняка их вырастила жена Дарлингтона. В том загородном доме, о котором мечтает он сам.       Тесей сжимает чашку.       — Почему не сегодня?       Бринли отпивает, чуть щурится. Большой любитель чая, особенно с добавками от жены — или, скорее, именно из-за них. Но голос остается ровным и обманчиво холодным:       — Мой лучший аврор пропадает на задании и неделю не подает признаков жизни. А потом является побитый и с проклятием меж ребер.       — Я сдал рапорт.       Бринли Дарлингтон со вздохом качает головой, как будто Тесей ничего не понимает. Снова кивает на чай. Приходится пить, в очередной раз отдавая должное миссис Дарлингтон. В янтарной глубине чашки плавает тугой розовый бутон.       Тесей редко задумывался о возрасте до войны — он был слишком юным для подобных мыслей. Теперь он часто ощущает себя куда старше своих двадцати семи. Но только не с главой аврората. В присутствии Бринли Дарлингтона Тесей сам себе кажется неопытным мальчишкой, который даже бритвой не умеет пользоваться.       — Как он сбежал?       — Эти писаки говорят, из тюрьмы! — Бринли насмешливо фыркает. — Всем известно, сбежать из Азкабана нельзя. Киприана Страйка держали не там. Точнее, там, но в последнее время он очень жаловался на здоровье, и его отправили к целителям. Те проверяли, но он сумел всех обдурить.       — Каким образом?       — Кое-кто из целителей утверждает, Страйк подчинил дементора. Я лично сомневаюсь, скорее, ему помогли.       Бринли еще раз взмахивает палочкой, и тонкая папка плюхается на стол рядом с Тесеем.       — Почитай на досуге. Но там ничего интересного.       — Вы думаете, ему помогли.       — Я не думаю, что это совпадение.       Еще один короткий взмах, и перед Бринли Дарлингтоном опускаются листы бумаги, в которых Тесей узнает собственный отчет. Правда, читать его Бринли не торопится. Отпивает еще чая:       — Ты знаешь, это дело прошло по всему Министерству, пока не оказалось в аврорате с личной пометкой министра отправить уже лучших из лучших и разобраться со слухами о темных магах. Но они ждали тебя. И я согласен, это тоже не совпадение.       — Хотите сказать…       — Хочу сказать, чтобы ты был осторожнее. И отыскал магов, они наверняка смогут сообщить что-то интересное.       — Конечно.       Бринли Дарлингтон отлично знает, что Тесею некуда деваться, кроме как отыскать их. С другой стороны, если кто-то так хочет убрать его, то достаточно просто терпеливо подождать.       — Я хочу попросить, — осторожно говорит Тесей.       Бринли Дарлингтон удивленно вскидывает брови: ни разу за всё время работы в аврорате Тесей ни о чем не просил. Даже во время войны.       — Вы имеете определенное влияние в Министерстве…       Тесей запинается, не зная, как лучше попросить и стоило ли вообще начинать. Сейчас он отнюдь не чувствует себя уверенным аврором.       Бринли Дарлингтон хмурится:       — Я не знаю, кто имеет на тебя зуб и вряд ли могу…       — Нет. Я не об этом. Мой брат работает в Секторе фантастических зверей. Вы можете повлиять, чтобы сейчас его не отправляли в командировки? Пока Киприан Страйк не будет пойман.       Тесей не сможет его защитить. А Киприан вполне способен выследить Ньюта, пока тот будет наблюдать за очередным тибо где-то на просторах Конго. Он уже пытался убить его однажды и может попробовать снова.       Тесей Скамандер сидит за столом в маленькой укромной комнате, которую в аврорате зовут столовой. На самом деле, одной стены нет — она выходит в общее помещение.       Сейчас тут пахнет выпечкой, хотя на потертой столешнице остались только крошки. Аккуратно отправив их палочкой в мусорное ведро, Тесей кладет папку с отчетом о побеге Киприана Страйка. Иногда работать здесь, а не за привычным столом, оказывается куда продуктивнее.       К тому же здесь можно курить, никому не мешая.       Табачный дым смешивается с затихающим ароматом выпечки и вьющимися мыслями Тесея.       Зацепок никаких. Поиски Киприана поручены Миллисент Спинк — она, конечно, будет держать в курсе, но, как сказал Бринли Дарлингтон, для Тесея важнее найти магов.       Миллисент уже успела шепнуть (закатив глаза, конечно же), что ей в напарницы дали новенькую, которая только после курсов.       «Тебе повезло».       Везение Тесея проработало в аврорате немногим дольше новенькой и садится напротив него четверть часа спустя. К вящему неудовольствию Тесея, разрушая его уединение.       Он помнит, как эта девушка ужасалась первому трупу — как раз жертве Киприана Страйка. Как потом Тесею приходилось с Бродериком приходить ей на помощь в первых заданиях.       Мысли о Бродерике Брауне неприятно царапают изнутри. Тут же вздымаясь в памяти комьями раскисшей земли на кладбище. Бродерик так и не смог вернуться с войны и выпустил магловскую пулю себе в висок. Остается надеяться, новая напарница покрепче.       Эмили Фаллоу.       Миниатюрная, светленькая, она сжимает руки на коленях и явно смущается. Но тут же вскидывает глаза на Тесея:       — В Уайтчепеле сообщения о странной активности. Это могут быть наши маги.       В ее голосе неуверенность, так что Тесей терпеливо ждет, в упор смотря на нее и выпуская дым. Эмили смущается, но спрашивает:       — Ты уверен, что они в Лондоне? Может, стоит начать с того места, где попал в засаду?       — Они в Лондоне.       Шрам под ребрами отвечает легким зудом, но Тесей не собирается рассказывать Эмили, откуда у него такая уверенность. Достаточно, что Бринли Дарлингтон в курсе и одобрил его действия.       — Что в Уайтчепеле?       — Старая заброшенная церковь. Маги заметили странную активность.       — Почему уверены, что не обычные бродяги?       — Те не накладывают на место защитные чары.       — Хорошо, — ровно говорит Тесей. — Сейчас уже поздно. Завтра с утра. Самое время наведаться в церковь.       — Ты не веришь в бога, Тесей?       — Дьявола я видел куда чаще.       Неси свет.       Освещай чужие лабиринты. Ломай их стены. Круши кости. Не оглядывайся.       Его следы вспыхивают язычками пламени в огне. Он, конечно же, смотрит назад — потому что знает, там есть что-то, удерживающее от шагов по дороге.       Что-то, заставляющее возвращаться.       Нерешительно.       По своим же следам, горящим искристым пламенем.       Саламандра живет не дольше, чем огонь, ее породивший.       Кто-то ждет его там, сзади. Он не может нарушить невысказанных обещаний и не вернуться. Как бы его не тянуло вперед, там только тьма и холод обманчиво тлеющих углей. Он должен вернуться.       Туда, где шелестят перья гиппогрифов и вьется полынный дым… в руках того, кто ждет.       В руках брата.       Тесей резко просыпается и садится на диване, потревожив недовольно зашипевшего жмыра. Тот полагает, что ночью надо спать, а все, кто не согласны, не достойны лежать на его диване. Тесей ворочается некоторое время под колючим пледом, но сдается: уснуть не выходит.       Он тихо идет на кухню, заваривает чай и с ногами забирается на стул, задумчиво смотрит в окно, где постепенно светлеет небо. Он заканчивает вторую сигарету, когда в мутных утренних отблесках на кухне появляется Ньют.       Взъерошенный, как будто совсем не выспавшийся, он хмуро смотрит на брата.       — Кошмары?       В его голосе слышатся опасения, и Тесей качает головой:       — Просто странные сны.       Из которых можно не вернуться.       Тесею кажется, он слишком громко думает, потому что Ньют хмурится еще больше. Но молча достает еще одну чашку и даже начинает варить кофе. С Ньютом кухня сразу наполняется уютом, он даже умудряется не наступать на снующего под ногами жмыра. Откуда-то вылезают докси.       Тесей считал, что ему стоит подыскать собственную квартиру и даже начал смотреть варианты — но потом Ньюта отправили в командировку, и вопрос отложился. Надо же кому-то кормить жмыра и докси.       Напрягать брата не хочется, но сейчас Тесей уже совсем не уверен, что готов остаться в одиночестве. Но пока можно не думать о таких вопросах, только не когда Киприан Страйк на свободе.       Тесей дремлет, привалившись к стене. Из сонливости его вырывает крепкий запах кофе. Ньют левитирует чашку на стол, как всегда, слегка небрежно, так что пара капель падает на стол. Тесей тянется за палочкой и убирает пятна.       Кофе сладкий из-за добавленного шоколада, но лицо Ньюта хмурое.       — Ты чего-то не договариваешь, — говорит он.       Усаживается напротив Тесея, смотрит внимательно, бескомпромиссно. Наверное, так иногда смотрит сам Тесей.       Всегда.       — Говори, — мягкий голос Ньюта звучит твердо. — Я хочу знать.       Тесей понимает, что не хочет и не может ничего скрывать от брата.       — Те маги, — неохотно говорит Тесей. — Я пробыл у них несколько дней. Они наложили проклятие.       Тело еще болит после ушибов, даже лечебная магия не может так быстро избавить от синяков — но куда хуже темный шрам проклятия. Он дергает тонкой паутинкой боли, напоминает о себе.       В том числе в снах.       Сжав руки на чашке с горячим кофе, Тесей смотрит на нее, но поднимает глаза на Ньюта. Привык видеть собеседника и не отступать:       — Целители не могут его снять. Только тот, кто наложил. Так что мне надо его отыскать.       — Иначе что?       — Ну, я не умру, — улыбается Тесей. Но улыбка гаснет под серьезным взглядом Ньюта. Брат давно знает, что есть множество вещей куда страшнее смерти. — Проклятие как-то связано с теми магами. Оно забирает силы. Утягивает… никто не знает куда. Возможно, я просто сойду с ума.       — И когда ты собирался мне сказать?       Никогда.       — При удобном случае.       — Или я бы сам догадался, если ты вдруг не проснулся.       В голосе Ньюта горечь. Легкая дрожь.       — Извини, — говорит Тесей.       Он не привык делиться. Не привык показывать слабость. Он всегда защищал младшего брата, а позже стал аврором и защищал уже всех магов. Ставил щитовые чары под грохотом ружей, потому что ни один волшебник не мог трансгрессировать от пули. Он отвечал за свой отряд.       У Тесея ушло много времени, чтобы понять: иногда ему самому нужна защита — или хотя бы теплое ньютово плечо рядом.       Пахнущее горьковатой полынью.