Грязные деньги

Саске признавал, когда был в беде. Он знал, что зарывается в глубокую, неотвратимую дыру, из которой никогда не сможет или не захочет выкарабкаться обратно. Самообман не являлся самой ходовой чертой его характера, и он обнаружил его в себе сам. Убого и по-детски; он кормил невыносимое чувство, от которого Саске бежал всю жизнь. Этим чувством было одиночество. Саске считал, что одиночество делает людей сильнее. Благодаря возможности жить, ни от кого не завися; благодаря возможности отбросить всё прочь без последствий… это сделало его сильным. Привязанности были препятствием на дороге к успеху и искажали его мировоззрение, и если он собирался вести такой образ жизни дальше, то это было бы чудовищной ошибкой. И всё-таки… Саске привязывался к Наруто. Несмотря на их напряжённые графики, они всё равно выкраивали друг для друга несколько часов в неделю. Саске обнаружил, что с нетерпением ждёт дни их встреч, и стыдился тупого, клокочущего в животе чувства, появляющегося при виде улыбки Наруто. Это ошибка. Саске игнорировал собственное сознание и проводил с ним время, не думая дважды. Временами они даже не занимались сексом; бывало, они просто сидели и смотрели Нетфликс, пока не взойдёт солнце, или ели хреновое мороженое Наруто с всевозможными вкусами. Наруто был тем маленьким стабильным оплотом уюта, который Саске страстно желал с самого детства. С ним Саске чувствовал себя как дома, окружённый теплом и безопасностью, и не понимал, как такое возможно. Ему не было комфортно даже с его плотью и кровью — с его братом, так почему же Наруто другой? Саске решил, что это не имеет значения. Так что когда он был не с Наруто, он с головой погружался в работу. Его пост разветвлялся на казино и два ночных клуба. Там не было опасности быть узнанным или показаться подозрительным, к тому же эти места привлекали толпы людей. Ночной клуб, который Саске особенно презирал, был гей-баром в стороне от Главной улицы. Конечно, когда мужчины сами практически вешались ему на шею, облегчало работу. Мало того, что его вовлекли в секс втроём в первую же ночь на посту (он дохрена на этом заработал, так что особо не жаловался), он не мог сделать и двух шагов без чужих приставаний и флирта и ему купили как минимум четыре спиртных напитка. Саске ненавидел повышенное к себе внимание, и, как правило, прятался в задней части заведения, чтобы действительно просто делать свою работу. Больше полицейских стали околачиваться на ночных улицах, ближе к ночным клубам и складам, которые посещал Саске. Он пока не узнал лиц офицеров под прикрытием, о которых знал, но не светился на случай, если что-то заметит. Маловероятно, что полиция преследовала деятельность его группы, но он не мог знать наверняка. Саске докладывал Итачи и всем остальным, если отмечал что-то странное, однако в остальное время избегал брата любой ценой. У Итачи был пост на другом конце города, и он имел дело с более жёсткими ситуациями, чем Саске, что делало отсутствие контакта гораздо проще — кроме тех случаев, когда Итачи вёл себя как мудак. Сегодня он хотел расслабиться. Он позволил нескольким незнакомцам купить себе выпивку, пока мелькающие огни не начали двигаться слишком быстро. Он напивался, пока мысль отсосать парочке в туалете совсем ему не опротивела. Саске напивался до тех пор, когда уже едва мог идти прямо. Он смотрел на телефон и, быстро и сильно стуча по экрану пальцами, отправил Наруто сообщение, одновременно направляясь к задней двери клуба. Как только он вышел в сырой переулок, он увидел ждущий его ярко-оранжевый Камаро Наруто. Он слышал урчание двигателя, работающего на холостом ходу, видимо, какое-то время ожидая медлительного сегодня Саске. Саскe поставил под сомнение выбор машины Наруто, больше любопытствуя, почему он избрал этот безобразный цвет. Когда доходило до разъездных автомобилей, Наруто, наверное, выбирал цвет, а не марку; он не был большим любителем спортивных автомобилей, но сказал, что справится. Саске даже считал это сексуальным. По крайней мере, если машина чёрная. Или какая-либо другая, но не оранжевая. — Забирайся, дорогой! — проворковал Наруто Саске из открытого окна, зарабатывая дерзкий взгляд и его фирменное закатывание глаз. — Как вечер? Саске захлопнул пассажирскую дверь и пристегнул ремень безопасности. — Ужасно. А теперь поехали. — А мой вечер прошёл отлично, спасибо что спросил! — Наруто помчался прочь из переулка, теперь уже сам закатывая глаза. — Случилось что-нибудь конкретное? — …Нет. — Саске наблюдал, как городские огни сливаются воедино, пока Наруто направлялся в сторону шоссе. — Та же песня. — Ну, сегодня ночью мы от этого сбежим. Саске обернулся, чтобы как раз поймать шаловливую улыбку Наруто, и вскинул бровь. — Сбежим куда? — Секрет, — пропел Наруто, после чего вручную настроил радио. Саске замолчал; они свернули на трассу и направились прочь из города; дорожные знаки пролетали над головой так стремительно, что Саске даже не успевал прочитать их содержание. Он понятия не имел, ехал ли Наруто слишком быстро или он сам был так пьян, что его мозг не мог разобрать написанное. Вполне возможно, что и то, и то. После часа езды они завернули на маленькую дорогу, ведущую вверх, к горам, и припарковались на небольшом участке, с которого открывался вид на целый город. — Красиво, да? — Наруто выключил фары и сделал музыку тише до почти едва различимого шёпота, прежде чем предоставить Саске всё своё внимание. — Когда я был маленьким, крёстный постоянно приводил меня сюда, в горы, и мы нашли это место. В полном восхищении Саске устремил широко раскрытые глаза на открывшееся перед ним зрелище. Он никогда не видел город на таком расстоянии и даже представить себе не мог, что он может так выглядеть. Тысячи огней и зданий формировали линию города, в котором родился и вырос Саске, и каким бы отвратительным он не был изнутри, снаружи выглядел как произведение искусства. — Потрясающе. — Я иногда прихожу сюда, чтобы проветрить голову. Хотел поделиться и с тобой, чтобы ты знал о его существовании. — Наруто отстегнул ремень и заглушил двигатель, оставляя их в полной тишине. Саске тоже расстегнул ремень и перегнулся через коробку передач, чтобы схватиться за воротник Наруто и притянуть того ближе. — Уверен, что привёз меня сюда не потому, что это совершенно уединённое и идеальное место для секса в машине? Наруто улыбнулся. — Не приписывай мне то, чего я не говорил, Саске… Я, знаешь ли, романтик… Саске не дослушал до конца фразы. Он столкнул их губы вместе и скользнул языком Наруто в рот, застонав, когда язык Наруто встретил его на полпути. Они целовались несколько минут, прежде чем плавно перебраться на заднее сидение, по пути отбрасывая штаны. Саске зарылся руками в волосы Наруто, пока тот покрывал поцелуями живот Саске, медленно подбираясь к поясу его боксеров-брифов. — Наруто… — простонал Саске, вскидывая бёдра, отчаянно нуждаясь в контакте. Он сам снял с себя нижнее бельё; Наруто целовал его по всей длине и лишь потом полностью разделся, бросив трусы в сторону. — Пахнешь текилой, Саске. — Наруто медленно прополз между ног Саске и сморщил нос, когда они оказались лицом к лицу. — Сколько ты выпил? Саске откинул голову назад, чуть ударившись о кожаное сидение. — Я не пьян, Наруто, давай уже, — солгал он. — Уверен? Ты с ума сходишь, когда пьян… Оу! — Наруто содрогнулся от боли, когда Саске дёрнул его волосы на затылке. — Может прекратишь выдёргивать мне волосы?! — Начинай двигаться, ты убиваешь настроение. — Думаю, у тебя будет стоять вне зависимости от того, что я делаю… Оу! Ладно, ладно! — Наруто притянул Саске для глубокого поцелуя и вошёл в него с небольшим толчком. Саске выгнул спину для удобства, когда Наруто начал двигаться, вбиваясь в него с той твёрдой силой, по которой Саске тосковал всю неделю. Он развёл ноги шире, постанывая, пока Наруто трахал его с мощью, способной раскачать автомобиль. — Сильнее, — попросил Саске, и Наруто подчинился. Саске пришлось стиснуть зубы, так как каждый толчок посылал ударные волны по его телу, шлёпая по бёдрам с такой силой, что ему было бы больно, не будь он настолько пьяным. Его голосовые проявления чувств, наверное, могла бы услышать любая проезжающая мимо машина, но, к счастью, его стоны оставались без внимания. Наруто держал Саске совсем близко и не жаловался, когда ногти Саске, царапая, провели по его голой спине, оставляя длинные красные полосы на бронзовой коже; как всегда, он позаботился о том, чтобы Саске кончил за ночь больше одного раза. Тот попытался заглушить стенания в плечо Наруто, но в итоге в порыве чувств вгрызся в него, вынуждая прерывисто застонать и своего белокурого партнёра. Как только Наруто кончил, он приподнялся и открыл дверь машины, впуская прохладный воздух и выбрасывая презерватив. Небольшое заднее сидение Камаро было не лучшим местом для секса двух взрослых мужчин, но послужило своей цели, когда понадобилось. Саске оценил мягкие сидения под своей спиной, но знал, что у него будет синяк там, где голова ударилась о дверь. Чуть позже Наруто освободил ему немного места, покинув машину, чтобы одеться и подышать свежим воздухом; он начал замечать, что Саске не был любителем объятий после секса, и что проведённая вместе ночь — редкий случай. Саске был не против компании, но тесный контакт должен быть коротким, иначе ему становилось неуютно. Наруто понимал, ну или по крайней мере он так сказал, и не расспрашивал Саске на эту тему дальше. Он подошёл к капоту и облокотился о него, глаза привычно опустились на лежащий внизу город. Саске медленно сел после того, как натянул нижнее бельё. Он уже начал сожалеть, что выпил так много, потому что мир вокруг завертелся после долгого нахождения в одной позиции. Вернувшись обратно на пассажирское сидение, он попытался прогнать ползущую по его телу дурноту; он ощутил, как перешёл из состояния «радостно-пьяный» в состояние «блевотно-пьяный», и ничто Саске ненавидел больше, чем рвоту. Он наполовину вылез из машины, глубоко вдыхая ночной воздух в надежде развеять внезапную тошноту. Наруто продолжал смотреть на ночной город, пока не услышал, что Саске блюёт. Он повернулся как раз тогда, когда Саске высунулся из машины, извергая остатки алкоголя на тротуар. Как бы он не старался этого избежать, Саске знал, что лучше опустошить желудок прежде, чем у него случится алкогольное отравление, что случалось чаще, чем Саске хотел признавать. Он ощутил ладонь Наруто на своей спине; тот вернулся на сидение водителя и наклонился к Саске, чтобы убедиться, что он не выпадет из автомобиля. После нескольких минут блевания и рвотных позывов, Саске откинулся обратно на сидение и закрыл глаза. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — осторожно спросил Наруто. — Всё нормально. — Ты не выглядишь нормально. Саске тяжело вздохнул. — Я в порядке, Наруто. Наруто умолк на несколько секунд, и из любопытства Саске раскрыл глаза, чтобы увидеть его угнетённое выражение лица. — Что? — задал вопрос Саске. — Почему ты так много пьёшь, хотя сам говорил, что не любишь напиваться? Саске уставился на него в ответ с нарастающим раздражением. — Почему бы тебе не лезть не в своё дело? Наруто нахмурился. — Потому что я волнуюсь за тебя? — Ну, ты не должен. Пустая трата твоего времени. — Это чушь, Саске. — Выражение Наруто ожесточилось до того, что он выглядел почти рассерженным. — Ты сам это прекрасно знаешь. Саске отвернулся рассмотреть открытую дверь. Он целенаправленно старался не смотреть на свою рвоту и игнорировал безошибочный запах спиртного, повисший в воздухе. Он знал, что напиваться — плохая идея, но это просто случилось. Он ведь не ставил себе это целью. — Я пью, потому что ненавижу свою жизнь, — сболтнул Саске. Он обвинил в этом своё пьянство, очевидно ведь, что алкоголь заставлял его говорить больше, чем стоило. — А жизнь я ненавижу больше, чем пьянство. — Ты пьёшь, чтобы забыться? — По-видимому, — пробормотал Саске. Он услышал, как Наруто сел ближе, насколько ему позволяли сидения, но не рискнул обернуться. — Как ты ввязался в проституцию, Саске? Уверен, ты выбрал этот путь не сам. Справедливый вопрос. Саске постоянно спрашивал у себя то же самое. — Когда погибли мои родители, мы с братом делали всё, чтобы выжить. Мы пользовались тем, что имели. — Хотя они оба были детьми на момент смерти родителей, оба были достаточно умными для своего возраста. Они не стали продавать свои тела на стороне, пока им не исполнилось по крайней мере восемнадцать. — У нас ничего не оставалось, так что… — Что… случилось с твоими родителями? — Убийство. Когда мы с братом вернулись домой, они были зарезаны в собственной гостиной. — Саске надоело переживать один и тот же кошмар во снах. Возвращение домой из библиотеки рука-об-руку с братом только чтобы поскользнуться на крови мёртвых родителей. Он помнил крик. Он помнил, как впал в состояние шока, что брату пришлось дать ему пощёчину, чтобы он пришёл в сознание и они смогли выбежать и позвать на помощь. Саске заплатил бы любую цену, чтобы забыть. — Чувство, что у тебя отобрали всё… это пытка. У нас нет родителей, которые бы направили нас, разъяснив, что хорошо, а что плохо, так что мы пошли по собственному пути, абсолютно одни. Наруто позади него заёрзал. — Я… вообще-то я могу это понять. Саске прищурил глаза. — Как вообще возможно, чтобы ты понял? — Моих родителей убили, когда мне было два, и с тех пор то туда, то сюда… Хотя официально вырастил крёстный отец… Никогда не понимал, почему их убили или почему я должен быть один; я делал всё, чтобы выжить. Саске повернулся и встретился с пристальным взглядом Наруто. — Тебе повезло, что ты не узнал их, пока их у тебя не забрали. Взгляд Наруто стал твёрже. — Я бы не назвал это удачей, Саске. — Это другое, но всё ещё паршиво. — Саске упал обратно в своё кресло. — Приятно знать, что мы оба проёбанные дети. — Ага… — Наруто неторопливо повернулся, чтобы завести машину. — Готов вернуться? Саске сухо кивнул, прежде чем захлопнуть дверь автомобиля. Они отъехали с участка и отправились обратно в город с новым тяжёлым чувством, витающим между ними всю дорогу домой.

***

Снова прошло несколько дней без Наруто. В этом не было ничего необычного; оба, как правило, были сильно загружены в течение недели и возобновляли контакт только на выходных, но время как будто тянулось медленнее, и Саске заметил, что был слегка отвлечён. Ему понадобилось три дня, чтобы понять, что за ним следят. Ему повезло, что его ещё не убили, однако худшей частью являлось то, что он не мог выяснить, почему и кто сел к нему на хвост. Он делал вид, что не замечает припаркованный на улице тёмно-синий седан, когда выходил из клуба после долгой ночи или когда седан удобно останавливался на светофоре, прежде чем Саске переходил дорогу. Номера менялись каждый раз, окна же были слишком затемнены, невозможно было посмотреть внутрь. Всё, что он мог, — направить информацию и ждать, когда кто-то сделает первый шаг. Ему было интересно, кто это был и один ли и тот же человек каждую ночь; что они знали о Саске и вообще о самой организации? Ему нужно быть осторожным, чтобы не привести машину к важным объектам, как головной офис или его отель. Он заметил не только следующую за ним машину, но и то, что количество знакомых лиц в казино возросло за рекордный срок — за неделю. Те же мужчины и женщины прибывали в разное время, садились на разные места и уходили по отдельности; обычный человек бы не заметил этого, учитывая размеры казино, но Саске не был обычным человеком. Его глаза никогда не ошибались, и он узнавал ранее виденное лицо, а это означало только одно. Государство село им на хвост. Они хотели не только Саске; он был уверен, что каждого, включая и его брата Итачи. Может, полиция вынюхивала новую шайку преступников, сбывающих наркотики, или у неё взыграла паранойя на фоне близости игорного заведения… так или иначе, они проявляли больше интереса к их запрещённым делишкам, чем несколько недель назад. Он ощущал маленький надоедливый укол паранойи и злобы, пока писал еженедельный отчёт; ему было предельно ясно, что стоило написать Наруто и сообщить, что встречаться на публике теперь не очень хорошая идея и что им следует быть осмотрительнее. Не такая уж и проблема, но Саске предпочитал и здесь всё обезопасить. Также он не хотел вину за то, что Наруто может ввязаться во что-то, к чему не имеет никакого отношения. Таким образом, он установил правила, по которым они всё ещё могли контактировать. Они будут встречаться только в отеле или где-то чрезвычайно осторожно, например, на заднем дворе одного из клубов, где работал Саске. Кроме этого, больше никаких совместных обедов, никаких поездок и больше никаких баров вместе. Хотя Саске и привык выбираться куда-нибудь с Наруто, он рассчитал, что в данный момент так будет лучше и безопаснее всего. Как причину он взял своё тёмное окружение и брата, что было не совсем ложью, и Наруто не задавал вопросов. В пятницу Наруто отменил их встречу, сославшись на то, что «опять что-то придумали». Честно говоря, Саске и сам собирался это сделать, так как Итачи загрузил его работой, как будто намеренно хотел испортить его выходные. Саске не мог злиться на отмену, но ему так хотелось отложить все дела и вытрахать весь накопившийся стресс. А ещё он не видел Наруто с той самой ночи, и казалось, что прошло намного больше недели с их встречи. Саске нахмурился, подумав об этом. Он пнул одиноко лежащий на тротуаре камешек, идя по району; к слову, одному из худших районов города, известному своими наркопритонами и нераскрытыми убийствами. Любой вменяемый человек боялся бы здесь идти; только наркодилеры, мафия и подпольные работники (включая Саске) могли пройти тут не переживая. Он был здесь по делу: просто передать доверенный ему пакет, ради организации. Он был тут по важному, профессиональному вопросу, который требовал его полного внимания… Почему же тогда все его мысли вертелись около Наруто? Может, он будет свободен позже вечером? Им не нужно особенно много времени, чтобы увидеться. Это не должно иметь никакого значения. Этот придурок должен быть последним, о ком он может подумать. Он должен наблюдать за подозрительными личностями в переулках или тяжёлым сигаретным дымом, вылетающим из окон ветхих жилых комплексов. Если бы он наблюдал за тем, чем должен, он бы не врезался в незнакомца на улице. — Извините, — произнёс незнакомец, и когда он быстро повернулся, чтобы извиниться, и он, и Саске застыли от удивления. — …Наруто? — Саске не смог скрыть неверие в голосе, когда встретился с кристально голубым взглядом Наруто. Он был одет в яркую оранжевую толстовку и джинсы; совершенно отлично от рабочего костюма, в котором Саске обычно его видел, но поразительно повседневно. — Саске? — На его лице тоже отразилось удивление, брови взметнулись вверх к линии волос. — Что ты здесь делаешь? — Нет, это я должен спрашивать. — Саске сузил глаза до щёлочек. — Какого чёрта ты делаешь в самом опасном районе города? Он пронаблюдал, как глаза Наруто осмотрели улицу, прежде чем вернуться к его. — Ээ… — Наруто нахмурился и переступил с ноги на ногу, словно чувствовал себя некомфортно. — Я отменил сегодня нашу встречу, потому что я здесь для помощи другу. Я какое-то время звонил, но они не отвечают… — У тебя здесь живёт друг? — повторил Саске так, чтобы Наруто точно прочитал неверие в голосе. — Длинная история, но да. Сейчас я иду туда, поэтому береги себя, ладно? Я позвоню позже. — Наруто слегка похлопал Саске по плечу, после чего пересёк улицу, не оглянувшись. Саске проследил, как он ушёл, проглатывая скопившиеся на кончике языка вопросы, словно их и не было. Это явно ненормально. Саске не идиот. И он точно не любил, когда ему лгали. Он немного подождал, прежде чем последовать за Наруто; он держался в тени на случай, если блондин обернётся. Удивительно, но Наруто ни разу не бросил и взгляда через плечо, чтобы проверить, никто ли его не преследует; он продолжал спускаться вниз по тёмной улице, затем быстро свернул к старому квартирному дому так невинно, как мог. Саске помедлил у подножья аллеи, пытаясь учитывать вероятность того, что Наруто сказал правду. Если смотреть на вещи реально, дальше он пойти не может. Войдёт в здание — и его точно поймают. Поэтому он вышел на улицу и направился обратно к дороге, проходя мимо пьяных мужчин, околачивающихся возле круглосуточного магазина. — Эй Учиха Горячие Булочки! — позвал один из них, остальные захихикали. — Сколько за хороший вечер? — Зачем беспокоиться, когда ты можешь пойти на хер бесплатно? — отрезал Саске и продолжил путь, не оглядываясь. У него были хорошие причины ненавидеть этот район. Он приблизился к нужной двери и, прежде чем зайти, сделал быстрый осмотр на наличие преследования — пешком или на машине. Как только удостоверился, что всё чисто, Саске зашёл в старое здание и закрыл за собой дверь. Было почти невозможно не закашлять от дыма, заполнявшего коридор; даже открытое окно не исправило бы ситуацию, учитывая, что это был не сигаретный дым, а что-то явно покрепче. По полу пробежал слабый грохот, приведший Саске в подсобку. Его встретили два взгляда: один весёлый, другой нечитаемый. — Саске… где ты был? Я устал ждать. — Довольные синие глаза зацепились за него, потом появилась и злая улыбка. — Дейдара… — Он прищурился на блондина, подходя ближе. — Тебе стоит прекратить дуть дерьмо, пока ты не уничтожил здание. — Как я говорил. — Саске бросил взгляд на Тоби, партнёра Дейдары по криминалу. Из-за маски, покрывающей его лицо, трудно было сказать, кто он на самом деле такой, а судя по тому, как быстро, словно по щелчку пальцев, переключались его личности, Саске не хотелось иметь с ним никаких дел. Дейдара поднял руку. — Закройся, ты принёс товар, хм? Саске молча вручил ему толстый конверт и отошёл. Дейдара взвесил его в руках, после чего поднёс к носу. — Хм, хорошая дрянь… ты же ни на кого не напоролся по пути, да? Саске нахмурился. — Нет, я не идиот. — Хорошо, иначе твою задницу разорвали бы в клочья. — Блондин испустил мерзкий гогот и указал Тоби подойти ближе. — Эй, идиот, иди сюда и помоги мне, а? У нас много работы. Приняв намёк на то, что пора уходить, Саске развернулся на каблуках и как можно быстрее покинул здание. У него не было ни малейшего желания узнавать, что было в пакете, как и оставаться в одной комнате с Дейдарой и Тоби дольше, чем необходимо. Вместо этого он помчался прочь из этого района к своему отелю, втайне надеясь, что кое-кто определённый ему напишет.

***

Понадобилось пять дней, пять бутылок пива и часовой душ, чтобы Саске взял телефон и сам позвонил Наруто. Он свободно обернул полотенце вокруг талии и откинул волосы со лба, слушая гудки и размышляя, было ли это знаком того, что он слишком навязчивый. Он набрал номер второй раз, думая, какого чёрта творит. Зачем он опять звонит Наруто? — Саске? — Он подпрыгнул, услышав голос Наруто на другой линии, из-за чего чего мысли раскрошились в прах и развеялись по ветру. — Что случилось? Ты никогда мне не звонишь. То есть вообще никогда. — А… — Саске внутренне пнул себя за нелепый ответ. Честно говоря, он сам не знал, что хотел сказать. Он даже не ожидал, что Наруто возьмёт трубку. Что-то с ним точно случилось, потому что Наруто прав. Саске не любил делать что-то первым. Это же… не он, верно? — Саске? Я серьёзно, всё нормально? Тебе нужна помощь? Саске укусил губу, нервно играясь с полотенцем. Почему Наруто задавал такие правильные вопросы? Саске их уже не спрашивал даже у самого себя. От паники Наруто повысил голос и сейчас почти кричал в трубку. — Саске! Серьёзно, ты меня пугаешь! Ты в порядке? — Всё со мной нормально, идиот. — Саске отпустило, когда он, наконец, услышал свой голос. — Где ты? Он практически услышал, как успокоился Наруто по ту сторону связи. — Зависит от того, чего ты хочешь. Саске закатил глаза на актёрскую игру Наруто. Если тот думал, что звучал непринуждённо, то жестоко ошибался. — Отлично. Я хотел, чтобы ты пришёл. Мягкий смех Наруто прошёл по линии, успешно закручивая живот Саске в твёрдый узел. — Повиси, — сказал Наруто, после чего раздался шорох, заглушивший звуки с той стороны. Кроме Наруто, Саске уловил приглушённый голос, один, который расслышать было ещё труднее, и звук закрывшейся двери. После нескольких секунд тишины голос Наруто вернулся. — Как бы мне не хотелось прильнуть к твоей сексуальной заднице на всю оставшуюся ночь, боюсь, что сейчас немного занят. Давай в следующий раз? — Ты противный, — вздохнул Саске, почти не имея этого в виду. — Ты хоть представляешь, как часто ранишь мои чувства? — Уверен, что сегодня не получится? — Он постарался, чтобы Наруто услышал разочарование в его голосе. Ни в коем случае он не скажет, что нужен ему, и точно не планирует умолять. У него другие методы. — Я где-то в трёх городах от тебя, а ещё у меня дохрена работы, так что да, детка, не получится, прости. Саске поморщился. — Не называй меня деткой. — Оу, ты злишься, детка? Что ты хочешь, чтобы я сделал, когда ты вот так неожиданно звонишь? У голоса Наруто, обычно преуспевавшему в раздражении Саске, этой ночью был прямо противоположный эффект. Саске размышлял, виноваты ли в этом пиво или горячий душ; ему не хотелось задумываться, что это из-за одиночества и тоски. — Вообще-то… — Саске поменял тон, опуская его до мягкого мурлыканья, и откинул полотенце. — Я хотел, чтобы ты бросил всё и примчался ко мне. Краткая пауза, пока Наруто отмечал изменения в голосе Саске. — Да? И что если бы я так и сделал? — ответил он, подхватывая игру. — Хочешь деталей? — поддел Саске. — Ты знаешь, что я люблю детали… например, что ты делаешь, что на тебе надето… и чего ты хочешь. Саске ощутил слабую улыбку на губах, сомневаясь, правда ли он хотел это сделать. Обычно он ненавидел секс по телефону; до этого он занимался им один или два раза, но какого чёрта ему делать в подобной ситуации? — Я стою в своей комнате, говорю с тобой. На мне ничего нет — на случай, если ты не понял. — Ты голый? — Наруто судорожно вдохнул. — Это так грязно, Саске. Ты голый и думаешь обо мне, а это значит только одно… — То, что я хочу тебя здесь и сейчас, — закончил за него Саске. — Я хочу, чтобы ты пришёл, прижал меня к себе и трахал до следующего утра. На той стороне линии послышался небольшой грохот. — Вот что я тебе скажу, — мягко сказал Наруто, — можешь представить, что прямо сейчас я рядом, но тебе придётся сконцентрироваться на моём голосе, хорошо? А разве у меня получится этого не делать? Он сдержался, не сказав этого, и кивнул прежде, чем осознал, что Наруто его не видит. — Думаю, может сработать… Голос Наруто стал опасно низким, и по спине Саске пробежала дрожь, пока он его слушал. — Поскольку ты уже раздет, мы пропустили несколько шагов… но я хочу, чтобы ты положил куда-нибудь динамик, ладно? Просто держи на малой громкости. — Хорошо. — Саске подчинился и поместил телефон на телевизор, после чего отступил назад. — Что теперь? — Сядь на кровать. Саске упал на одеяло, ожидая дальнейших инструкций. — А теперь ляг во всю длину и закрой глаза. — Секс не так работает, Наруто, — прокряхтел Саске, но последовал приказу. — Заткнись. А теперь протяни руку и сделай несколько хороших движений, пока слушаешь мой голос, ладно? Мы оба знаем, как у тебя всё плохо с мастурбацией. Саске притворился, что не обратил внимания на толчок, когда опустил руку меж ног. — У тебя стоит? Саске извивался под своей собственной хваткой, пытаясь осознать, что чувствует. Он серьёзно собрался это сделать? — Да… — Уже? Ты так по мне скучаешь? — Наруто усмехнулся, заполняя всю комнату своим голосом. Саске низко выдохнул, проводя рукой вниз-вверх по члену, представляя, что это не он, а Наруто. — Ну, я сильно по тебе скучаю. Прости, что так много работаю… но я сделаю с тобой всё это, когда увидимся в следующий раз. — С закрытыми глазами было не так сложно представить, что это Наруто, вытворяющий такое своим ртом, как обычно это и происходило. — Я приготовлю тебе потрясающий завтрак, затащу тебя на кухню… Саске приоткрыл глаз, неуверенный, где Наруто собирался это провернуть. — Я бы нагнул тебя на столе и стянул шортики, о которых ты даже не подозревал, что я знаю… — Не то чтобы я держал их в секрете… — Саске не ожидал, что его голос окажется таким напряжённым и что его тело до боли будет хотеть того, чего нет. — Несколько секунд я смотрю на твою идеальную задницу прежде, чем склоняюсь и… — Наруто прервался, и Саске нахмурился в ожидании. — Я вхожу по самое основание и слышу, как ты кричишь моё имя, потом втрахиваю тебя в стойку, пока ты не забываешь собственное. — И что потом? — стонет Саске, проводя рукой по головке члена. — К этому моменту вся округа знает, что у нас секс. Я оставил окна открытыми. — Наруто, у тебя хреново получается! Наруто, по-видимому, было весело. — Всё равно ты истекаешь от этого смазкой. Ты обожаешь, когда я нагибаю тебя и толкаюсь в тебя до тех пор, пока ты не сможешь дышать. Обожаешь, когда я кусаю внутреннюю часть твоих бёдер, налегая на тебя… Саске зашипел, ущипнув то место, о котором говорил Наруто. — Ты хочешь, чтобы я пришёл? — Да. — Ты правда хочешь меня, Саске? Саске усилил хватку и застонал от раздражения, когда его бёдра дёрнулись вперёд. — Да, Наруто. — Ты должен сказать это вслух. — Я хочу тебя. — Ты хочешь меня что? — подтолкнул Наруто. Если бы не нарастающая боль между ног, Саске бы не опустился до подобных сработанных наспех действий, но он был доведён до отчаяния. — Я… хочу, чтобы ты пришёл, прямо сейчас… и хочу, чтобы ты меня поимел! — выкрикнул Саске, наращивая темп. Несколько секунд в трубке слышалось только дыхание Наруто. — Ты правда милый, Саске. Раздвинь ноги пошире и используй два пальца, хорошо? Я хочу зайти так глубоко, как могу… — Ах… — Саске выгнул спину от ощущений, войдя внутрь на костяшку пальца. Просто мысль о пальцах Наруто в нём заставляла предсемя стекать по члену. Мысль о Наруто, вошедшем в него по самые яйца, и нём, прижатым к стойке; шлепки кожи о кожу, пока он в него вбивается, боже, как он этого хотел… — Продолжай, Саске, — подстрекал Наруто. Саске даже не понял, что сказал Наруто. Он зафиксировал всё внимание на звучании голоса Наруто, и хоть Наруто тут не было, он мог поклясться, что чувствовал его рядом… Саске кончил с непристойным стоном, оставив беспорядок на нижней части живота и ощутив странное чувство удовлетворения. — Боже, это было горячо, — сказал Наруто спустя какое-то время. — Даже я кончил. — Ты мне должен, — всё, что смог ответить Саске. — Возместишь в следующую встречу. — Только не говори, что берёшь плату за секс по телефону, ты такой скупердяй. — Пошёл в жопу, — не остался в долгу Саске. Он сел, взял телефон прежде, чем лечь обратно на кровать. — Я пытаюсь! — Спасибо за хорошо проведённое время, — пробормотал Саске, после чего повесил трубку, стремясь сбежать от нахлынувшего смущения. Он около часа пялился на потолок, только потом поднялся, чтобы принять быстрый душ в надежде смыть позор, начавший оседать в его голове. Ну или так ему хотелось. Даже горячие струи воды не могли выскоблить ползущий по венам страх. Что за хрень… произошла? Саске спрятал лицо в руках, прокручивая в голове слова. Всё закончилось тем, что он не только умолял Наруто трахнуть его, он ещё и кончил просто от его голоса? — Серьёзно? — простонал Саске, ударяясь головой о мраморную стенку. Вот он и достиг дна; после такого он уже не сможет загладить перед собой вину. Наруто, наверно, записал весь звонок, чтобы потом использовать для шантажа. Саске вышел из душа и вернулся в комнату с гримасой. Он случайно заметил светящийся телефон — кто-то звонит, номер неизвестен. Он как можно быстрее взял трубку. — Учиха. — Срочное заседание. Отчёт к Б-А, — ответил знакомый контакт своим обычным механическим голосом. — Уже еду. — Саске отключился и принялся быстро искать подобающую для такого случая одежду. Ему не слишком хотелось анализировать звонок, если не считать того факта, что срочных собраний не было уже больше трёх лет. Не было сомнений, что это связано с недавними действиями правительства. Искра предвкушения мелькнула на губах Саске при мысли о том, что вот и первый шаг. После долгих дней ожидания… Само желание было таким сильным, что перекрывало всё остальное; таким мощным, что пересиливало смешанные эмоции к Наруто и самому себе. Оно родилось из темнейших моментов жизни Саске в надежде, что когда-нибудь он избавится от своего бремени. Даже если это его убьёт, Саске планировал разорвать высшее правительство Конохи, пока не останутся одни обломки и безобразная правда. И это причина, почему он, не колеблясь, выбежал в мрачную неизвестность ночи.

***

Саске не удивился, увидев толпы людей, наполнявших один из клубов, хотя было почти три часа ночи. Тусовщики, по-видимому, домой не собирались; даже наоборот — они вели себя так, словно ночь только начиналась, и привлекали других уличных скитальцев к дверям эксклюзивного клуба. Ему пришлось пробиваться сквозь людскую массу в дальнюю часть клуба, чтобы не слиться с всеобщим помешательством; он мог поклясться, что несколько раз ощутил чужие руки на своей заднице, пока шёл вперёд. К счастью, он добрался до намеченного места в целости и сохранности и кивнул охраннику, закрывающему проход. Тот вернул жест Саске, отходя в сторону и пропуская того в служебные помещения. Первый встретивший его ониксовый взгляд — старший брат, Итачи. Он стоял возле Дейдары, слегка хмурый вид заставлял его выглядеть старше, чем он был на самом деле. Это был первый раз за долгое время, когда Саске видел его лично, не говоря уже о беседе. Волосы отросли, однако по-прежнему завязаны в конский хвост. Синий взгляд Дейдары задержался на нём на долю секунды, прежде чем его хозяин заговорил с Итачи, который обычно отвечал короткими кивками, а не словами. Ещё одна пара глаз принадлежала мужчине, которого Саске до этого видел от силы пару раз. Бледно-серая кожа и глаза-бусинки принадлежали Кисаме, который обычно сопровождал Итачи во время их путешествий. Он всегда таскал на спине какой-то странный меч, но Саске понятия не имел, настоящий ли он и использовал ли его Кисаме хоть раз. — Вижу, все на месте. Саске почти съёжился от знакомого до боли голоса; он привычно смотрел на пол, чтобы не замечать насыщенный сиреневый взор, обращённый на него. — Эй, ещё не все. Хидан, Какузу и та задница ещё не прибыли. — У Хидана и Какузу свои заботы, а Сасори выехал из страны, ты должен знать. Я уже кратко проинформировал их обо всём. — Пока Пейн говорил, от него исходила мощная аура, ожидаемая от лидера. Голос глубокий и достаточно сильный, чтобы, не повышая его, все всё слышали; и также достаточно пугающий, чтобы следовать за Саске в детстве, как никогда не прекращающийся кошмар. Пейн являлся символом их группы, официально известной как Акацуки (хотя Саске отказывался признавать название), и заправлял множеством организаций в городе, где они выполняли контракты, — и открытыми, и подпольными. Саске точно не назвал бы окружавших его людей знакомыми и тем более семьёй, но группа — всё, что у него было с тех пор, как погибли родители. Конечно, Пейн выступал скорее в роли великодушного бога, чем грозного отца, потому Саске предпочитал держаться от него подальше, насколько это возможно. Ну и у тебя типа есть… сутенёр и всё такое? Оказалось почти забавно представить Пейна в виде стереотипного сутенёра, но сама ситуация была далека от смеха. Хотел Саске признавать это или нет, Пейн фактически владел им и Итачи, и все их дела автоматически становились его делами. Хотя вряд ли он сможет объяснить это Наруто. И вряд ли он захочет это делать. Потерянный в мыслях, Саске не заметил, как загорелся широкий монитор, пока не услышал, что Пейн начал заседание. — Около двух часов назад мы получили доклад с южного склада во дворе Б касательно подозрительных перемещений. Через десять минут мы потеряли связь с охраной, как и доступ почти ото всех камер. — Хмм… — Дейдара, нахмурившись, уставился в пустой экран. — И что мы можем сделать, если ничего не видим? Пейн не обратил на него внимания. — Одна из камер засекла движение одного из виновных, и мне нужно, чтобы вы внимательно взглянули на запись. Запомните на будущее черты, потому что у нас официально нет времени. — Мы начнём сейчас? — наконец подал голос из угла Тоби, заявляя о своём присутствии. Саске не мог рассмотреть его, скрытого тенью. — Да. — Пейн нажал куда-то на экран, подключаясь к одной из скрытых камер. Поначалу ничего не было видно, кроме беспорядка и разбросанных тел охранников — неясно, живых или мёртвых. Ещё одно движение за пределами камеры, потом приблизившееся к самому краю — так близко, что можно было разглядеть фигуру женщины с розовым хвостиком. Приблизившись к сейфу в дальней стене, она закатала рукава, после чего ударила кулаком по металлу. Как только женщина вскрыла сейф своей грубой, нечеловеческой силой, к ней присоединился мужчина с серебряными волосами, чтобы проверить содержимое. Внимание Саске зацепилось за нашитую на плечи их формы эмблему; отвратительный символ листа оставлял в желудке неприятный осадок и заставлял кровь кипеть. Правительство приступило к действиям, уже даже перестав осторожничать. Кажется, их первый смелый шаг. Только Саске хотел отвернуться от записи, полагая, что уже конец, ещё одна фигура привлекла его внимание. Другой мужчина появился с краю, наклонился к девушке, чтобы рассмотреть содержимое и набрать горстку; после чего он направился к выходу из здания, остальные последовали за ним. Глаза Саске следили за светлыми волосами в чистом шоке, пока в мозгу вертелись шестерёнки в попытке объяснить произошедшее. Волосы, глаза, оранжевый. Символ листа. Видео остановилось с замершими всеми тремя участниками кампании. Теперь не оставалось сомнений, когда он был прямо перед ним. Как он мог пропустить что-то такое близкое… и слишком далёкое для понимания. Несмотря на жжение в горле и звон в ушах, Саске хотелось кричать. Ему хотелось выбежать из здания и найти ответы на все вопросы, потому что не может быть, никак не может, что он открыл своё сердце и начал дорожить тем, кто работал на ту же организацию, что виновна в смерти его родителей. Не может быть, что он настолько глуп… Но затем снова взглянув на до боли знакомое лицо, Саске осознал, что больше не может доверять даже себе. — Любого со знаком листа нужно убивать, только завидев, но светловолосого я хочу живым. — Саске едва обратил внимание на голос Пейна; у него появилось столько неразъяснённых дел, и только эмоции займут недели… — Мальчишка содержит в себе много полезной информации. Вы захватываете его живым и доставляете мне — и точка. Если он умрёт, миссия будет провалена, понятно? — И почему же паршивец так важен, хм? — спросил Дейдара. — Он сын мэра и основа всего, на чём стоит секретная операция. Всё, что было у той мрази, вверено ему, и если мы его не заполучим, то не заполучит и женщина, занявшая его место. Мэр? Секретная операция? Это не имело смысла. Ничто не имело смысла. — Если я не ошибаюсь… Саске, мне кажется, я видел тебя с кем-то поразительно похожим. Саске медленно повернулся к брату. Итачи прямо сейчас его так подставлял? Из всех возможных случаев почему прямо сейчас? — Он был постоянным клиентом, я не знал, что он агент. — Коп под прикрытием платит и пользуется услугами, не осуществляя ареста, ха… похоже, правительство Конохи не так и безупречно, каким себя считает. — Кисаме, казалось, забавлялся, но по лицу невозможно было что-то сказать. Пейн повернулся к Саске. — Если ты в контакте с мальчишкой Намикадзе, тогда ты должен привести его ко мне. Нам он известен под именем Менма, это верно? Он называл тебе другое имя? Саске понадобилась вся сила воли, чтобы не броситься в центр зала заседаний. — Это был Менма. — Он надеялся, что его ложь проскользнёт незамеченной. — Это всё, что он когда-либо мне говорил. — Делай, что должен, и делай немедленно, — окончив заседание этими словами, Пейн покинул комнату, за ним потянулись остальные участники. Саске проигнорировал пристальный взгляд брата, покидая комнату, чтобы вернуться домой. Он вышел из клуба и опустился вниз по улице почти без мыслей в голове; мозг пытался сопоставить полученную только что информацию и факты, известные ранее. От попытки сложить всё вместе болела голова, но эта боль была ничем по сравнению с болью, разраставшейся в груди. Не изжога, не физическая рана — что-то намного глубже. Боль, которую Саске избегал всю свою жизнь. Причина, по которой Саске составил правила, которые бы содержали его в безопасности и свободе от лишних стрессов. Он хорошо их держался, держа мир на расстоянии вытянутой руки, чтобы избежать ужасного чувства в животе… по крайней мере так было до недавних пор. Теперь всё по-другому. Саске изменился и сделал то, что ожидал бы от себя меньше всего. Он нарушил все правила, когда влюбился в Наруто.

***

Невзирая на то, сколько у Наруто было проблем, он знал, что принял правильное решение. Не важно, что за ситуация, он всегда доверял своему чутью; оно никогда не ошибалось и позволило ему дожить до сего момента. К проблемам приводил его рот, да и он сам по себе был не очень умным. Этим двум моментам он не сильно доверял. А когда дело доходило до сердца… оно тоже вводило в заблуждение и сбивало с верного пути. Это оказалось болезненно очевидно, когда Наруто обнаружил, что снова думает о Саске. Казалось, именно этот парень источник всех его проблем, но Наруто, кроме себя, никого винить не мог. Особенно когда он понял, что Саске опаснее, чем его профессия. Вместо того, чтобы сосредоточиться на том, как он без тормозов летит в самый низ, Наруто размышлял, поговорит ли он когда-нибудь опять с Саске или увидит его вообще. Каждый вздох и горящие мышцы были только отвлекающими факторами; у Наруто не было проблем с тем, чтобы бежать, спасая свою жизнь, учитывая, каким конченным было его детство. «Приятно знать, что мы оба проёбанные дети». Что-то тогда насторожило его в словах Саске. Он не собирался соревноваться с Саске, у кого прошлое трагичнее, и что-то в выражении Саске заставило его отступить, словно он загнал в угол дикое животное. Тихий звук заставил Наруто резко вывернуться влево, пробежать через велосипедную стоянку и вернуться на улицу. Конечно же клинок просвистел возле руки быстрее, чем Наруто успел его заметить. Сегодня пробка была не такая уж и большая, и ему повезло, что солнце уже взошло, окрасив город слабым оранжевым заревом. Так было легче видеть, и Наруто предпочитал не оживлять в памяти, как во время побега споткнулся о мусорный бак. Это случилось тридцать минут назад, но не имело значения. Чёрный седан с визгом мчался позади него, и Наруто успел только бросить короткий взгляд через плечо, чтобы переключить организм в гипер-активный режим. Тело кричало, пока он летел вниз по улицам, прислушиваясь к приближающемуся транспорту и неповторимому звуку выстрелов. Слишком много событий для воскресного утра, но не то чтобы это было так уж необычно. Как только Наруто достиг узких улочек и переулков, он проскочил, как можно быстрее доставая пистолет. Кто бы его не преследовал, ему будет очень не сладко, если тот не оставит его в покое. Он осторожно вышел из другого конца аллеи, щурясь из-за резкого солнечного света, чтобы увидеть заброшенную парковку. Похоже, Какаши опаздывал. Снова. — Хренов старикашка, — выругался себе под нос Наруто, на всякий случай заряжая и снимая с предохранителя пистолет. Он прятался в тенистом переулке, стараясь дышать как можно тише, хоть и лёгкие разрывались от недостатка кислорода. Было зловеще тихо, шли минуты. Наруто ощущал, что нервы на грани, — они заставляли ёрзать на месте и вынуждали переводить внимание с аллеи на менее важные вещи. И обязательно было отвлекаться? На данный момент у них не хватало доказательств, чтобы начать уголовное преследование Акацуки, не считая нападение. Тем не менее, группа принимала участие в убийствах, скандалах, наркоимпериях, ядерном вооружении, прелюбодеянии — и это только то, что Наруто успел отследить. Где-то у него в столе лежал файл, слишком длинный, чтобы прочитать за день. Или неделю. Ладно, может месяц. Особенно привлекла его внимание история братьев Учиха. Он был шокирован, когда читал о происшествии — тем более они с Саске так близки в возрасте; Наруто считал, что ему не повезло с жизнью, однако даже не представлял, каково это — быть вынужденным продавать собственное тело… не только это, но и расти, участвуя в подпольных операциях, как какой-то сын якудзы. Саске распространял абсолютно иную энергетику, чем ожидал Наруто. Он всё равно был полон элегантности, связанной с именем Учиха, несмотря на то, что был далёк от подобающего им образа жизни. До боли прямолинейный, он всё ещё вёл себя лучше, чем большинство людей, которых Наруто знал. Он не знал, чего ожидал, когда входил в то казино, но точно ничего хорошего. Его заданием был сбор информации. В список задач не входил реальный контакт или установление отношений; в сущности, всё это было совершенно непрофессионально. Наруто погряз в такой глубокой дыре, что уже не было причин искать оправдание своим действиям. Он послал к чертям столько возможностей собрать больше значимой информации об инциденте с Учиха, он нарушил столько законов, он давал проститутке деньги (к его чести, он не платил за услуги), он несколько раз занимался сексом с вышеназванной проституткой и даже умудрился развить крепкие чувства к человеку, который был одновременно жертвой и пособником преступления. Наруто очнулся от хруста у входа в аллею, и конечно же крупная фигура мужчины плавно к нему приблизилась. Выходя из переулка на солнечный свет, Наруто напрягся, чтобы разглядеть черты мужчины, который преследовал его всё утро. Он был не только чудовищно высоким: у него была странная серая чешуйчатая кожа, натянутая на лицевые черты, далёкие от привлекательности. Чёрные бусинки глаз буравили его ничем иным, как чистым намерением убить. А может это массивный меч за спиной производил такое впечатление. Люди разве используют сейчас мечи? Он даже не был похож на меч — скорее на огромный кактус, но времени выяснять не было. — Оставайся на месте! — скомандовал Наруто, поднимая пистолет и нацеливая его на грудь мужчины. — Не заставляй меня стрелять. Мужчина не ответил, медленно придвигаясь ближе, заставляя Наруто поднять оружие чуть выше. Он не хотел стрелять, но если не останется другого выбора… Наруто попятился к стоянке, пробегаясь по возможным вариантам, однако поезд мыслей остановился, когда серо-зелёный внедорожник въехал на парковку, выполняя полный разворот вокруг Наруто, после чего открылся багажник. Наруто моргнул, и в следующую секунду чьи-то руки втащили его в багажник, после чего внедорожник тронулся с места и, превышая скорость как минимум в два раза, поехал вниз по улице. — Осторожнее с курткой, Сакура! — Наруто передёрнуло, когда он ударился головой о пол машины. Зелёные глаза Сакуры сузились в раздражении. — Ну, если бы ты не был таким не предсказуемым, мне не пришлось бы тебя дёргать, да? — Я почти умер… — Наруто оставался на полу, наконец позволяя сердцу вернуться в свой обычный ритм. Подкрепление появилось как раз вовремя. — И так всегда, — пробормотала Сакура и вернулась в переднюю часть машины, изящно забравшись на заднее сидение и оставив Наруто в багажнике. — Мы с Какаши взяли другой пакет, так что день удался. — Какие-нибудь исходные файлы? — откликнулся Наруто. — Несколько. Также у нас появилась зацепка по делу твоего отца. Наруто присел. — Правда? Наконец лидер отряда Какаши заговорил с места водителя. — Правда. Хотя тебе всё равно она не понравится… У тебя нет доступа к файлам или этому делу… ты же понимаешь, да? Наруто нахмурился. Он прекрасно это знал, хотя это всё равно его расстраивало. — Я заслуживаю право знать подробности убийства своих родителей, разве нет? Он представил грустное выражение лица Какаши, хоть его большую часть покрывала аллергическая маска. — Конечно, именно поэтому я работаю как собака, чтобы довести это дело до конца. Пора заканчивать операцию, учитывая, что прошло двадцать лет без какого-либо прогресса. — Да… — Наруто обратил свой взор на заднее стекло багажника, пока они направлялись в их штаб-офис в городе. Он постарался не забыть чёрный седан, виденный ранее, и надеялся, что он не помешает их возвращению. Удивительно, но им удалось спокойно вернуться в город и перегруппироваться с другими членами правительства. Наруто оставался в стороне, когда обрабатывались документы по главному делу, так как он предпочитал действия и сбор информации. В течение этого буферного периода агенты должны были залечь на дно, пока не прикажут обратное, и пока не будет каких-либо действий со стороны Акацуки, причин сражаться у них не было. А почему Акацуки внезапно затихли уже другой вопрос. Было бы ожидаемо, если бы группа сейчас действовала, показывала своё влияние… и всё-таки в том набеге на склад не было ничего особенно важного, чтобы они беспокоились. И из-за этого Наруто нервничал. Ещё он давно не говорил с Саске и потому надеялся, что не случилось что-то страшное, о чём он не знает. Наруто принуждал себя молчать, отвлекая себя всякий раз, когда брал в руки телефон, потому что знал, что первым, кому он бы позвонил, — Саске. Когда он пил, он думал о Саске. Когда он просыпался утром и чистил зубы, он думал о Саске. Он понятия не имел, почему так привязался к человеку, так от него отличному; тем более что поначалу он планировал просто собрать информацию, а Саске использовать как живое доказательство. У Наруто никогда не получалось использовать людей. Он ненавидел врать и быть чем-то, чем не является. Работать под прикрытием всегда было вызовом, но в конце концов это шло ему на пользу. С Саске же ему не надо было притворяться или скрывать свой характер. Да, была определённая информация, которой он не мог поделиться, но ведь ему не приходилось обязательно лгать. Ему по-прежнему всё это не нравилось, однако он надеялся, что эта проблема ненадолго. Наруто сидел за кухонным столом, прихлёбывая растворимый рамен, купленный ранее в тот же день, когда телефон засветился номером Саске. Он смог только удивлённо уставиться на вибрирующий и сдвигающийся к краю телефон, словно тот собирался упасть. У Саске всегда получалось застать его врасплох, и вот он снова звонит на пустом месте, несмотря на то, как сильно ненавидит проявлять инициативу. Наруто знал, что у него был такой же шокированный вид, как и в тот раз: Саске позвонил как раз тогда, когда Наруто заканчивал работу поздно ночью и оградил себя от извращённых подслушиваний Какаши в уединении своего автомобиля на пустой парковке. Казалось незаконным слушать дыхание Саске и то, как тот стонал его имя на другой линии; и ближе к концу Наруто был на волоске от того, чтобы на максимальной скорости рвануть в отель к Саске и увидеть того лично. Ему хотелось увидеть его покрасневшее лицо, притянуть ближе к себе… он хотел отвезти Саске к себе домой и рассказать, кто он на самом деле. И конечно… всё остальное. Когда они только начали встречаться, Наруто заметил за собой вредную привычку оставлять на шее Саске засосы. Честно говоря, кожа Саске была особенно чувствительной в этом месте и Саске никогда не был против следов на своём теле, но всё равно — это словно Наруто хотел заклеймить Саске, что тот принадлежит только ему. Он понимал, что у Саске наверняка было несколько любовников в прошлом, отдельно от вынужденной проституции, однако Наруто по какой-то непонятной причине хотел быть особенным. В конце концов, он просто был эгоистом. Однажды ночью, когда он раздел Саске, глаза заметили пятна, непонятные синяки и разбросанные по всей его идеальной молочной коже метки. Похоже, Наруто не единственный оставлял на Саске капризы своей доминантности. С того момента Наруто решил больше не оставлять на теле Саске следы и начал отмечать, когда метки исчезали, а когда появлялись снова. И тогда же он пообещал. Несмотря ни на что, он вытащит Саске из Акацуки. Он не позволит ему жить в таком хреновом окружении, если в состоянии помочь. Он хотел, чтобы Саске был свободным. Поначалу Наруто был полон решимости остановить Акацуки из-за их причастности к смерти его родителей, но пока он становился сильнее и встречал людей, которые тоже страдали от их злого промысла, мотивы изменились. Дело было не в мести. Месть не вернёт родителей обратно и не сделает Наруто счастливым. Он хотел остановить Акацуки, пока они не причинили вреда ещё большему количеству людей. Он хотел вызволить тех, кто застрял в их гнусной группе, а сейчас хотел спасти Саске. Как только Акацуки будут расформированы, город сможет вздохнуть чуть свободнее и испытать долгожданный мир. Но спасти Саске было делом другого значения. Если он хоть немного походил на остальных членов Акацуки, то в нём росла глубоко посаженная ненависть к правительству Скрытого Листа. Неважно, были факты правдивыми или ложными, если они касались смерти его семьи. И Наруто мог это понять. Наруто взял трубку и включил громкоговоритель. — Саске? Последовала короткая пауза, после чего голос Саске наполнил кухню. — Что ты делаешь завтра? — спросил он. — Ничего, о чём мне известно… а что? Хочешь на свидание? Он ощутил раздражение в голосе Саске. — Ты знаешь, что нам нельзя быть на публике… приходи в отель. — Я заеду около восьми, не против? — Не против. — Увидим… — Наруто нахмурился, когда Саске отключился. Боже, у придурка совсем никаких манер! — Осёл, — невнятно проговорил Наруто, доканчивая остатки рамена; и всё-таки он обнаружил, что улыбается при мысли, что скоро увидится с Саске.

***

Около восьми тридцати Наруто заехал на стоянку за отелем, в котором теперь жил Саске. Этот больше смахивал на мотель, чем прошлый — многоэтажный и роскошный. Хоть у него и было некое обаяние, место не являлось одним из самых безопасных, потому Наруто надеялся, что машина будет на месте, когда он вернётся. Пока он выходил и закрывал машину, Саске стоял в стороне, облокотившись о кирпичную стену со своим обыкновенным нечитаемым выражением. Выглядел таким же прекрасным и собранным, как всегда, в серой рубашке с пуговицами на воротнике и чёрных брюках. — Ты с работы пришёл? — Наруто приблизился, привычно улыбаясь, и потянул за ткань. — Так формально. — Хн. Были дела, о которых следовало позаботиться… — Саске с непонятным смятением смотрел вниз на руку Наруто. — Почему ты так долго? — Пробка? А ещё я не мог найти ключи, потратил десять минут… — Ты идиот, — вздохнул Саске. — Я голоден, хочешь куда-нибудь сходить? Я устал от питания в отеле. Наруто расправил плечи. — Надо было сразу сказать! Я бы где-нибудь зарезервировал… — Мне не нужен роскошный ужин. — Саске отступил от стены и остановился, после чего взглянул на него. Когда он снова заговорил, голос понизился до шёпота: — Я не могу так… — Что? Что-то не так? — Он никогда не видел Саске таким встревоженным. Взгляд и выражение лица рассказывали совершенно разные истории. Саске ступил ещё ближе, пока они не оказались почти грудь к груди. — Тебе нужно уходить. Бежать. Как можно дальше отсюда. — Голос Саске был едва различимым, и он опустил голову, словно пытался приглушить слова ещё больше. — Серьёзно. — О чём ты? — прошептал Наруто в ответ. — Я никуда без тебя не уйду, что такое? — Думаю, можем поесть пиццу… — Саске отступил на шаг назад, возвращаясь к привычной громкости и посылая Наруто не-такой-уж-и-скрытый взгляд «убирайся отсюда к чёрту». — Я бы скорее поел тако, но… — Наруто пошёл к машине, но быстрые движения за соседним авто заставили двигаться и его. Он впечатался кулаком в первого нападавшего, но как только он повернулся, ощутил, как что-то ткнулось ему в бок, послав трескучую боль по телу. Электрошокеру удалось соединиться с телом под грудной клеткой, и Наруто знал, что посылаемый заряд слишком высок, отчего он остался лежать на земле, пока кто-то не дёрнул его за волосы. Окружённый темнотой, Наруто попытался сохранить тело неподвижным, однако по мышцам проходила судорога и кто-то тащил его к ближайшему транспорту, как предположил он. Так Акацуки вынудили Саске подставить его? Наруто был не удивлён, а тот факт, что Саске пытался его предупредить, облегчал его страдания; теперь же следовало беспокоиться только о том, как выбраться из подобного затруднительного положения. Он никогда не думал о том, что ему удастся попасть в самое сердце организации, поэтому если он сыграет верно, то сможет получить важную информацию. Сейчас он даже не пытался сопротивляться — сил на это всё равно не оставалось. Наруто плавал на границе сознания, слабо ощущая, как его бросили на заднее сидение и угнали далеко от того места, где должен быть Наруто. Он слышал голоса, но чтобы распознать, что они говорят, нужно было преодолеть шум в ушах. — Он сказал, что его нельзя убивать. Не думаешь, что заряд был слишком высоким? Он не шевелится… — Первый голос был глубокий, и если Наруто был прав, то звучал обеспокоенно. — Ладно, несчастный случай. Но они сказали, что парень супер сильный и его трудно вырубить, так что я не хотел бы делать поспешных выводов, знаешь? — Другой говорил быстрее, и Наруто ощутил тычок в плечо. — Он точно жив. Эй, блонди, ю-ху, ты не спишь? — Заткнись, — тихо сказал другой. — Саске бледный как смерть. Ты в порядке? Последовало короткое мгновение тишины. Наруто продолжал притворяться, что без сознания, несмотря на надоедливые тычки в спину. — Суйгецу, если ты не прекратишь в него тыкать, я выкину тебя из машины. Пусть лучше так и остаётся. Тычки прекратились, и Наруто едва не вздохнул с облегчением. Раздражение не только ушло, но теперь у него было имя. Он позволил мутному и тёмному ощущению заполнить своё тело и наконец потерял сознание. Когда он моргнул, очнувшись, Наруто обнаружил себя в вертикальном положении, сидя на металлическом стуле. Руки завязаны за спиной слишком туго, а свет, наоборот, в пустой комнате оказался слишком тусклым. В боку до сих пор пульсировало, но, похоже, больше нигде ничего не болело. Он знал, что долго это не продлится, и сейчас на повестке дня стоял вопрос, как ему отсюда выбраться. Обычная комната для допросов: серые стены, серый пол, одна дверь и единственный стул, а он на нём. Дверь, видимо, закрывалась снаружи; уйти можно, только взломав её с той стороны; в правом углу висела камера. Хоть комната была проста, но, похоже, они всё равно старались не рисковать. Наруто застыл, когда дверь распахнулась. Высокий мужчина, около тридцати лет, въехал на металлическом кресле и захлопнул за собой дверь. Маленькая струйка страха потекла по кровотоку Наруто, пока он оглядывал того, кто, как он считал, допрашивающий. Золотисто-каштановые волосы, много пирсинга, рассеянного по всему телу, длинный плащ, на котором Наруто сразу узнал знак Акацуки. Чёрная ткань расшита кудрявыми красными облаками, но по-настоящему Наруто пугали глаза. Они светились почти неестественно фиолетовым, который заполонял весь глаз, кроме зрачков. Наруто надеялся, что это контактные линзы; если его информация верна, тогда он имел дело с самим лидером Акацуки… Пейном. — Ваша команда причинила нам некоторые неприятности. Наруто продолжал смотреть пустым взглядом, пока его мозг подсчитывал и пересчитывал, как подойти к ситуации. Нет сомнений, что мужчина хотел информацию, но он её не получит. Двое похитивших его упомянули, что он нужен живым, поэтому навряд его слишком быстро убьют. Он надеялся, Какаши и Сакура получили сигнал бедствия, который он отправил перед тем, как его поймали… он мог только благодарить свою счастливую звезду, что поставил эту штуковину в свои ключи от машины. Хотя иногда она его бесила, когда он случайно звонил Какаши, а не открывал свой Камаро, но признал, что оно того стоило. — По данным из записи нашей камеры слежения вы ворвались на склад и забрали документы. Вы ищете что-то конкретное? Он хотел поиграть в дурака? Наруто укусил себя за внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержаться. Мужчина нахмурился на отсутствие ответа. — Что ж, если ты не собираешься говорить, мне придётся вырезать из тебя желание. Говорят, боль самый быстрый способ понять друг друга. Глаза Наруто расширились, когда он увидел загнутое лезвие в руке Пейна. — Мой отец… — Наруто покачал головой, когда голос задрожал. — Ты в ответе за убийство моей семьи, поэтому не притворяйся, что не знаешь, кто я такой. Тонкие пальцы скользнули по подбородку, чтобы наклонить голову поближе. Скорчившись, Наруто оказался лицом к лицу с пугающими глазами и ненормальной улыбкой. — О, я знаю, кто ты такой. Единственный осиротевший сын Намикадзе, Менма. — Я хочу знать, почему, — Наруто зашипел, когда лезвие прижалось к его горлу, — почему ты убил его и мою мать? — Вопрос в том, почему я оставил тебя. — Пейн вздохнул и отошёл назад. — Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. Ты собираешься ответить на мой? — Я думал, очевидно, что нет. Ответом послужил правый крюк, стрельнувший болью в скуле. — У меня есть всё время мира, — пожал плечами Пейн. Он покрутил лезвие опытными пальцами, и Наруто увидел, почему мужчину надо опасаться. У него глаза психопата, но Наруто был упёртым. — На самом деле нет. Ты погубил слишком много людей, чтобы и дальше ходить по земле как свободный человек. — Я погубил? У тебя есть доказательства? Наруто закатил глаза, принуждая себя вернуться в прямую позицию. Не успел он снова поумничать, дверь снова открылась — зашёл мужчина побольше, но моложе. Такие же волосы, но родственниками они не казались. Пейн ему кивнул, и они разделили взгляд понимания, после чего большой парень приблизился. — Чем скорее ты заговоришь, тем скорее это закончится, — прогундосил он, обхватывая Наруто за горло и сжимая. Способность распознать чужой голос испарилась, как только на трахее с силой сомкнулись чужие руки. Не имея возможности себя защитить, он сомкнул веки; на него со всех сторон посыпались кулаки — удары по голове, спине, в грудь, пока он не ощутил, что захлёбывается собственной кровью. Когда его голову рывком оттащили назад, он осмелился открыть глаз, чтобы увидеть нож, срезающий воротник рубашки. — Скажи мне коды, Менма. Несмотря на жгучую боль по всему лицу, губы Наруто сложились в презрительную усмешку. — Пошёл в жопу.

***

Дошло уже до той точки, когда Наруто тошнило при звуке открывающейся двери. Захватчики теряли терпение, и он осознавал, что близок тот час, когда они от него избавятся — раньше, чем придёт подмога. Он знал, что был лакомым кусочком информации; несмотря на то, что его отец был мэром, он не знал ничего секретного или того, что имело отношение к правительству с тех пор, как на его третий день рождения родители были убиты. Все известные ему данные попали к нему через исследования, тренировки и миссии. У него могли быть все коды доступа мира, но ему никогда не удавалось узнать правду касательно смерти родителей. При текущем положении дел Наруто не был уверен, что вообще хотел что-то знать. Разве правда ещё имеет какое-то значение? Она только его разозлит… только разожжёт в нём снова жажду мести, чего ему бы не хотелось. По крайней мере раны быстро заживали. Глаз, опухший и закрытый, теперь мог открыться больше чем на половину, чтобы посмотреть, кто теперь заходит в дверь. В последний раз он даже понятия не имел, кто был его мучитель, но у него точно был пунктик на использование электричества. Может это даже тот парень из машины. Наруто сжал запястья, когда незнакомец шагнул внутрь, медленно закрыв за собой дверь. Тёмные волосы отброшены назад, огромные мешки под глазами обнажали, каким сильным недосыпанием он страдал. Что-то не в порядке. — Саске? — Видеть его было облегчением, невзирая на обстоятельства. Боже, кто угодно будет лучше, чем Пейн и тот огромный парень. Саске сделал несколько шагов ближе, пробегаясь взглядом по Наруто, после чего уткнув его в пол. — Дерьмово выглядишь. — Интересно, почему, — прохрипел он в ответ. — Не стоит. Ты грёбанный секретный агент, и ты прорвался на территорию Акацуки. Хочешь, чтобы тебя убили? И главное, ты, мать твою, лгал мне. Наруто вздохнул, игнорируя вкус крови во рту. — Я никогда тебе не лгал. — Ты серьёзно? Ты знал, кто я такой, и притворялся таким-вот-добрым-парнем, чтобы подобраться ближе… но ради чего? В чём смысл, Менма? — Саске добавил последнее слово достаточно язвительно, чтобы Наруто вздрогнул. — Я не притворялся… и Менма ненастоящее имя, настоящее Наруто. Это была правда! Удержав своё имя, данное при рождении, Наруто Узумаки, ему удавалось прятаться от Акацуки и других подпольных организаций, пока он не стал достаточно взрослым, чтобы защититься. Менма Намикадзе — сценическое имя для ребёнка, которого, все знали, оставил его отец, когда умер. Не было никаких записей о его рождении по определённой причине; а ношение фамилии матери почему-то связывало его с обоими. Может, он выглядел как отец, но ему нужно было удерживать в сердце обоих. Обычно он никому не говорил настоящее имя, но с Саске было по-другому. Он почувствовал, словно сказанное имя вылетело изо рта естественно — ему не казалось это ошибкой. Никто на самом деле не знал, кто такой Наруто; для всех это был Менма. Саске не казался убеждённым, и, судя по выражению его лица, он не закончил. — Послушай, это правда, что я секретный агент, но не мог же я тебе об этом сказать, верно? Сначала мне приказали следить за тобой и собирать информацию, но когда я тебя встретил… это уже не было так просто. Ты привлёк меня, и мне захотелось тебя узнать, но уже не как агенту. Когда Саске заговорил, в голосе густо тянулась эмоция, которой Наруто никогда у него не наблюдал. Она была такой сильной, что по обеим сторонам тряслись кулаки. — Моя семья была жестоко вырезана тем самым человеком, на которого ты работаешь. Ты знаешь это. Ты знал это. И, кажется, тебе не мешало это быть со мной? Коноха — всё, против чего я стою, а ты её гордость и верная собака! Он передёрнулся от слов Саске. — По какой-то причине я думал, ты хороший человек. Не могу поверить, что доверял тебе, а ты знаешь, что я не доверяю никому! Ты знал о моей семье ещё до того, как я тебе рассказал, не так ли? Получил всю нужную информацию или просто хотел слоняться рядом для хорошего траха? Это как быть побитым или зарезанным, только хуже. Он предпочёл бы, чтобы вернулся Пейн и всадил свой клинок прямо ему в сердце, если так будет быстрее. Никогда в этом задании у него не было намерения использовать Саске, но он понимал, откуда это всё происходит. У него не было объяснения, в которое поверит Саске. Он никогда не врал, но и правду тоже не говорил. — Твоих родителей убило не государство. — Наруто схватился за важный кусок информации и прицепился к нему, надеясь, что от этого будет хоть какой-то смысл. — Кто тебе это сказал? — Это общеизвестно. Правительство, включая твоего отца, считали, что мой отец давал взятку полиции, и отстранили их от власти. Когда они взбунтовались, кто-то пришёл и полностью убрал их с поля обозрения. — Саске прищурился на озадаченное лицо Наруто. — Не веди себя так, будто не знаешь. — Это… неправда, Саске. — Наруто стоило аккуратно подбирать выражение, однако его мозг уже строил несколько гипотез одновременно. Вот так Акацуки промыли мозги Саске? Они убедили его в том, что само государство, на которое работал его отец, организовали убийство его семьи? — Убийцей твоей семьи и моей семьи был член Акацуки. Это никак не связано с полицией. Это касалось международных отношений и вызванного ею перераспределения сил… Саске испустил единственный сухой смешок. — Акацуки убили мою семью? Хочешь сказать, и мой брат в этом замешан? Что всё, что мне говорили, было ложью? — Саске, конечно они тебе лгали… Я уверен, что они оставили тебя с братом в живых, потому что вы были достаточно юны, чтобы использовать и вас. — Ты как и все остальные. — Сказав это, Саске отвернулся и направился к двери. — Все вы жалкие лгуны. Вы с моим братом идеально бы друг другу подошли. — Саске! — Наруто дёрнулся вперёд, сжавшись, когда переплёт врезался в кожу. — Я выберусь отсюда и вытащу тебя тоже! — Зачем, чтобы арестовать? Наруто потряс головой. — Нет, будем только ты и я. Я вытащу тебя из этой адской бездны. — Ты знаешь, кто убил моих родителей? — Застывший взгляд Саске заставил Наруто нахмуриться. Они пристально глядели друг на друга несколько секунд, после чего Саске цокнул и открыл дверь. — Так и думал. Хорошей жизни, Наруто… пока она у тебя есть. — Я выберусь отсюда, Саске. И я обещаю, что вернусь за тобой. Хочешь ты того или нет… Я вернусь, обещаю, хорошо? Саске помедлил в дверях, после чего ушёл, захлопнув за собой дверь и оставив Наруто в полном одиночестве. Пришлось признать — он это заслужил, а Саске заслуживал знать имя мужчины, разрушившего его жизнь. Наруто опустил голову, заставляя слёзы, которые он удерживал, оставаться на месте. Слабый, едва заметный зуд в кармане не заставил его вздохнуть с облегчением. Он оставлял чувство пустоты, и ему казалось, будто он провалил целую миссию только из-за собственного личного выбора.

***

Менее чем через четыре часа после разговора Саске и Наруто члены Акацуки получили сигнал тревоги от ближайшей охраны. Одно из зданий оказалось взломано, что повлекло за собой смерть почти шестидесяти охранников, также в комнате задержания больше никого не было. Они не только значительно сократили их персонал, но и увели заложника. «Я выберусь отсюда, Саске. И я обещаю, что вернусь за тобой». Пока Саске заряжал оружие и проверял экипировку, ему не удавалось выкинуть из головы выражение Наруто из головы. Решительное — слабо сказано, но Саске больше не будет слушать. Да, Наруто удалось сбежать, но вернуться за ним? Он в жизни в это не поверит.