Путь к свету

Ближе к концу сентября в Блэк-хаус заглянули нежданные гости. Гермиона после посещения Хогвартса собралась занести Гарри немного откорректированное расписание их персональных занятий, а Рон, у которого учеба начиналась только в следующем месяце, увязался за ней. Так уж вышло, что в последнее время друзья не собирались вместе. Поттер разрывался между обучением азам нового для него колдовства, поисками информации о проклятии, поразившем Снейпа, штудированием учебной программы седьмого курса и оформлением бумаг на наследство в Гринготтсе и Министерстве. Грейнджер помогала родителям восстанавливать их бизнес в Англии. Уизли сперва был обижен на Гарри, а смирившись с его нежеланием становиться аврором, не решался идти к нему один – мысль о возможности столкнуться со Снейпом, на его глазах жестоко разделавшимся с Волдемортом, слегка пугала. Поттер под присмотром Вальбурги отрабатывал беспалочковые чары определения вредящих проклятий на вещах, когда Кричер доложил ему о приходе Рона и Гермионы. Гарри поспешил им навстречу и застал в коридоре изучающими стену, где раньше висел портрет миссис Блэк. – Привет, дружище, – Рон улыбнулся и крепко стиснул ладонь Поттера. – Как тебе удалось убрать отсюда крикливую ведьму? Она же была навечно тут приклеена. – Как сказал Снейп: «Нет ничего вечного, просто кое-что длится очень долго», – фыркнул Гарри. – Я разрушил чары, удерживавшие картину, а Кричер перенес ее в библиотеку, – он пожал плечами, тем самым показывая, что не находит в этом чего-то выдающегося. – Но Сириус утверждал, будто его мать применила какое-то жутко темное колдовство, чтобы закрепить свой портрет на стене. Даже у Дамблдора не получилось снять, – с сомнением отметила Гермиона, рассматривая Поттера. – Мне помог Снейп, – Гарри, заметив понимающие кивки друзей, решил пока не конкретизировать, в чем именно состояла помощь. Он провел их в гостиную и распорядился, чтобы домовик подал чай. – Мы не виделись всего два месяца, а ты выглядишь так, словно прошла пара лет. Такой важный, – Рон смерил Поттера насмешливым взглядом. – Папа говорил, что ты частенько бываешь у Шеклболта. И какие у тебя дела с господином министром? – Да есть вопросы по реформам, – отмахнулся Гарри, не желая поднимать тему, которая вряд ли без подробных объяснений будет интересна тому, кто не сталкивался с принятием наследства исчезающих родов. – Лучше расскажите, как вы. Как твои родители? – он повернулся к подруге. – По-прежнему, но они уже не ругают меня, – со вздохом призналась Гермиона. – Да и у нас ничего особенного. Мама перестала постоянно плакать. Джордж вернулся в свой магазин. И вообще – мог бы и сам зайти. Джинни ждала, что ты наведаешься до начала занятий в школе. Она на тебя сердится, – уточнил Рон, подвигав бровями. – Сердится? Почему? – Гарри недоуменно распахнул глаза. – Что значит «почему»? Разве вы не собирались быть вместе? – настала очередь удивляться Рону, не уловившему ни тени раскаяния на лице Поттера. – Эмм… Мы с Джинни практически не виделись больше года, не считая дня последней битвы и пары случайных столкновений на мероприятиях после победы. Рон, я не совсем понимаю, о чем идет речь? – Гарри был озадачен. – Джинни надеялась, что, раз с Волдемортом покончено, то теперь ничто не помешает тебе заняться личной жизнью, и вы начнете встречаться. Вроде ты говорил ей раньше, что не хочешь отвлекаться от борьбы, – внесла ясность Гермиона. – Может, у нас и была беседа о чем-то таком еще в прошлом году, – Гарри пожал плечами, показывая, что не помнит наверняка. – Не представляю, почему Джинни вдруг решила, что имеет основания обижаться на меня за то, чего я ей не обещал, – он усмехнулся. – Как бы там ни было, пока ничего не изменилось. Мне некогда бегать на свидания. Необходимо разобраться с делами двух родов. – Да что там разбираться? Доступ к сейфам получил – и живи в свое удовольствие, – беспечно махнул рукой Рон. – Я сделаю все, чтобы на мне они не прервались. – Так для этого требуется просто жениться. Джинни тебе, знаешь, каких наследников нарожает? На три рода хватит! – в тон Рона закрались снисходительные нотки, и Гермиона поморщилась от прямоты друга. – Ты говоришь о сестре, как о племенной кобыле! – негодующе отметила она. – Да ладно тебе! А зачем же замуж выходят? – Рон и не думал смущаться после замечания. – Дело не только в наследниках. Следует магией поддержать родовые связи… – закончить фразу Гарри не успел, его перебила Гермиона, авторитетным тоном заявив: – Лишь древние волшебники приносили жертвы магии, не разбираясь в реалиях жизни. Это все никому не нужные пережитки! – Правда? А откуда ты знаешь? У тебя есть род за плечами? – хмуро спросил Гарри, догадываясь, что ничего толкового из их разговора не выйдет, если не сменить тему. – Не верю своим ушам! Дружище, ты же не намекаешь на то, что Волдеморт был прав, отстаивая поросшие мхом традиции чистокровных? – возмутился Рон. Он едва не поперхнулся чаем, услышав слова Поттера. – Давайте не будем разбираться в том, что вам неинтересно, – холодно бросил Гарри. Не хватало еще выслушивать обвинения в собственном доме, он и так уже несколько раз схлестнулся по этому поводу с министром. Грейнджер тут же доказала, что ее не зря считали самой умной ведьмой на курсе. – Но все родовые обряды относятся к кровной магии. Это запрещено законом. О!.. Так ты из-за этого ходишь к Шеклболту? – Гермиона, я попросил – давайте поговорим о чем-нибудь другом, – Поттер начинал закипать. Мало ему Вальбурги и Снейпа с их наставлениями во время занятий, так и друзья – туда же. Все кому не лень пытались учить его жизни – это раздражало. – Я без ваших советов разберусь, что мне делать с наследством. – Брр… Не смотри так – у меня мороз по коже идет, – посмеиваясь, сказал Рон, которому и впрямь было скучно обсуждать столь нудные материи. – Так только Снейп зыркает. – Мистер Уизли, я уже давно не зыркаю, как вы выразились, – на пороге гостиной появился Снейп, и Рон от неожиданности подскочил на месте. – Добрый день, мистер Снейп, – поспешила поздороваться Гермиона. – Добрый день, – буркнул Рон, не желая выслушивать едкие замечания по поводу невоспитанности. – Не очень добрый, если мне приходится пересматривать планы на сегодня, – фыркнул Снейп в ответ, подтверждая свою репутацию язвы. – Мистер Поттер, не надейтесь, что вам удастся прогулять занятие. Раз у вас гости, то работу над зельями перенесем на вечер, – ворчливо поставил он в известность. – Хорошо, – Гарри улыбнулся, заметив, как на лицах друзей отразилось неподдельное удивление. – Какой ты нынче покладистый, Гарри, – ехидно бросил Северус, подчеркнув имя, явно для того, чтобы окончательно шокировать Грейнджер и Уизли, и, довольный собой, отправился в библиотеку. – Он называет тебя «Гарри»? – Рон с трудом выдавливал из себя слова, пребывая в стрессовом состоянии. – Как ты можешь жить с ним? – Вы занимаетесь зельями? – одновременно с Роном спросила Гермиона. – Он называет меня по фамилии, а сейчас на него, видимо, что-то нашло, – Гарри начал отвечать на вопросы по очереди. – Я не с ним живу, Рон, это – мой дом, если ты не забыл. А мистер Снейп принял мое предложение для удобства нашего сотрудничества занять гостевую комнату. Да, Гермиона, мы занимаемся зельями в рамках школьной программы, а заодно потихоньку пополняем запас простейших составов, чтобы не покупать их. Снейп не доверяет качеству аптечных. – Значит, ты не будешь ходить на практику к Слагхорну? – Не знаю, посмотрим, – Поттер подозревал, что ему не понадобятся услуги хогвартских преподавателей не только по зельеварению, но и по прочим предметам. – Возможно, я вообще откажусь от помощи профессоров. С чарами и трансфигурацией мне отлично помогает Вальбурга Блэк. Ее портрет. – Портрет? Но ведь она… – Рону казалось, что он попал в какой-то перевернутый мир – Гарри с легкостью общался с теми, кого еще недавно ненавидел. – Все изменилось. Я – фактически глава ее рода. Так что мы как бы подружились с Вальбургой, – Гарри криво усмехнулся, вспомнив, сколько они с портретом друг на друга орали, пока не пришли к взаимопониманию. Он мысленно вздохнул, вдруг осознав, как сильно отдалился от друзей в последние месяцы – у каждого из них появились свои заботы и хлопоты. – А можно и я буду с тобой здесь учиться? – осведомилась Гермиона с каким-то расчетливым блеском в глазах, словно уже составляла в уме план занятий. – Прости, но вряд ли, – Поттер покачал головой. – Вальбурга не станет с тобой разговаривать. – Потому что я магглорожденная? – вызов и огорчение скрыть не удалось. – Но ты сам сказал, что она слушается главу рода. Разве ты не можешь… приказать, что ли? – Приказать? Ты так себе представляешь роль главы рода? Гермиона, ты не путаешь меня с Волдемортом? Это он всем приказывал. Хватит! – Гарри остановил приготовившуюся спорить подругу. – Вальбурга не согласится тебя учить, потому что ты – не Блэк. – А Снейп? Я бы с удовольствием… – Мистер Снейп подтягивает меня по зельям в обмен на доступ к библиотеке и помощь в поиске информации, которая могла бы подсказать, как справиться с поразившим его проклятием. Я, конечно, спрошу у него, но больше чем уверен – он откажет. – Тогда не нужно его беспокоить, – с обидой бросила Гермиона и с досадой нахмурилась. – Ты уже так хорошо изучил Снейпа, что знаешь, как он поступит? – Рон пожалел Гермиону. – Хотя ты прав – он и раньше был настоящей задницей. Он плохо на тебя влияет. Ты стал таким же холодным и заносчивым. – Давайте поболтаем о чем-нибудь другом, – Гарри привык пропускать мимо ушей оскорбления Снейпа, так что постарался не обращать внимания и на заявления Рона, который всегда славился отсутствием такта и любовью ляпать, не думая. – Лучше поделись новостями, кто еще из наших собрался пойти в авроры? Я слышал, что Дин пересмотрел свое решение и вернулся в школу, – он быстро увел беседу в сторону. – Так он же на Джинни виды имеет. Но полагаю, у него нет шансов, – Уизли легко поддался на смену темы. – Финниган и Смит точно будут учиться со мной в одной группе. Разговор продолжался еще с час. Перед уходом Гермиона, волнуясь за друга, не удержалась от очередных предостережений: – Я не могу тебя к чему-либо принудить, но, Гарри, будь осторожен. Мне не очень нравятся твои заявления о каком-то там долге перед родом. Не рискуй с кровной магией. Не для того мы боролись, чтобы теперь придерживаться идей чистокровных. – Мы боролись с тиранией Пожирателей смерти и с Волдемортом, а не с чистокровными родами, которые составляют основу общества волшебников, – припечатал Гарри. – Хватит лозунгов. Война закончилась, все устраивают свою жизнь так, как считают правильным. – Но законы… – Законы не отменяют традиций. Кто-то предпочитает ассимиляцию с магглами, а я хочу стать настоящим волшебником. И для этого планирую тщательно разобраться в том, чем живет магический мир, созданный задолго до моего появления на свет, прежде чем судить о нем, – замечание Поттера задело Гермиону, и она лишь кивнула на прощание, приняв его последние слова на свой счет. – Найди время и приди к нам. Мама будет рада тебя увидеть, – Рон, казалось, даже не прислушивался к напряженному диалогу, проявив абсолютную непосредственность и дружеское расположение при расставании.

***

На дополнительные занятия в Хогвартс Поттер по совету Снейпа все же ходил, но уже к весне выяснилось, что его умения соответствуют уровню, более чем достаточному для сдачи выпускных экзаменов. Так что Отделом образования была созвана комиссия, в частном порядке оценившая знания Поттера, считавшегося наравне со Снейпом главным героем войны, и выдавшая ему диплом о магическом образовании. Как объяснял Шеклболт, хоть Гарри собственноручно и не уничтожил Волдеморта, он все же являлся знаменем борьбы с Пожирателями, которая и привела к победе. Немного подумав и обсудив такую позицию администрации Министерства магии с Вальбургой и Снейпом, Гарри не стал прикрываться ложной скромностью и не отказался от привилегий, приобретенных благодаря этому статусу. Так что министру еще не раз пришлось пожалеть, что он позволил ему подняться так высоко в глазах общественности. Поттер регулярно наведывался в Министерство и, несмотря на свой юный возраст, предлагал различные реформы законодательства, весьма грамотные, но все же порой идущие вразрез с идеями тех, кто шел по стопам Дамблдора. Однако ему всегда удавалось собрать достаточно голосов в Визенгамоте, чтобы добиться принятия очередной поправки то к одному, то к другому закону магического мира. Поттер буквально за полгода ухитрился обрести уважение даже тех, кто во время войны находился на противоположной стороне баррикад. Это напрягало Шеклболта, но осадить дерзкого мальчишку никак не удавалось. Там, где Поттер не мог чего-то достичь самостоятельно, подключался Снейп, которому слепота не мешала изредка появляться в Министерстве, вызывая у всех своим видом безотчетные почтение и нервный трепет с налетом страха. Роговой нарост из плоских щитков, закрывавший глаза Снейпа, с чьей-то легкой руки все стали считать аналогом повязки на глазах богини правосудия Фемиды, а посох в его руке, помогавший ориентироваться в пространстве, придавал ему величия. Когда Гарри рассказал Северусу о том, какое впечатление он производит на окружающих, тот только надменно заявил: – Пускай боятся, иначе порядка не будет. В период между получением Поттером диплома и первой годовщиной победы над Волдемортом они как-то незаметно перешли на обращение по именам, к тому времени значительно сблизившись и неплохо изучив привычки друг друга. Северус перестал сомневаться в умственных способностях Гарри, хотя и не отказывал себе в удовольствии выискивать и высмеивать иные недостатки в его характере и поведении. Под раздачу частенько попадало упрямство Поттера в сохранении дружбы с Роном и Гермионой, далеко не всегда понимавшими и нередко осуждавшими некоторые его деяния. Особенно пылко лились язвительные комментарии Снейпа после визитов Грейнджер и Уизли в Блэк-хаус – он сразу же взял за правило подслушивать разговоры, навешивая по особняку специальные чары. Гарри сначала возмущался, а потом лишь смеялся, предлагая просто присоединяться к беседе. Однако больше получаса Северус в их обществе не выдерживал, к сожалению, не без оснований считая Рона безнадежным лентяем, а Гермиону – заучкой с ограниченным кругозором. Но друзья были дороги Гарри, невзирая на их несовершенство, к тому же он прекрасно осознавал, что и им не все нравится в нем самом. Снейп был искренне благодарен Гарри за то, что тот вытащил его из подземелий Хогвартса и исподволь вселил уверенность в себе настолько, что посещение Министерства или Косого переулка, а также прогулки по лесу уже не казались чем-то сверхъестественным и не вызывали желания сбежать и спрятаться ото всех. Конечно же, Северус не превратился в завсегдатая общественных заведений, но уже то, что он без опасений мог самостоятельно отправиться каминной сетью в аптеку, дорогого стоило. Это привело к тому, что Снейп стремился поделиться с Гарри всем, что знал сам, став его наставником не только по факту, но и на бумаге, о чем свидетельствовал министерский документ. После долгих стараний Поттер сумел добиться возрождения забытого в последние десятилетия закрепленного законом института наставничества, приравниваемого к получению образования в высших школах магии за рубежом (в Британии таких, как ни прискорбно, не имелось – их заменяли всяческие специализированные курсы). Единственное расстраивало и Гарри, и Северуса – перечитав за год чуть ли не половину книг библиотеки Блэков, они так и не нашли ничего, что подсказало бы, как справиться с проклятием, использованным Беллатрисой Лестрейндж.