Дневник моего лета.

Глава 12 Я вижу 7 июля 2017 года. Если бы каждый взглянул на мир по-другому, добра было бы больше. Я решила навести порядок и красоту в доме. Протёрла везде пыль. Расставила вещи по местам, перемыла всю посуду. Осталось подмести и вымыть полы. Я взяла веник и начала подметать. Водила рукой туда-сюда и вдруг заметила странную вещь: когда я двигаю рукой за ней идёт шлейф и нескольких моих рук, только двойники моей руки голубоватые и полупрозрачные. Я помахала веником из стороны в сторону, от него тоже отделялся шлейф из нескольких веников. Я видела белёсый полупрозрачный след от веника. Тогда я положила веник на пол, подняла свою руку и подвигала ею туда-сюда. Опять шлейф из нескольких моих рук отделяется от неё, а потом соединяется с ней. Как будто эти светящиеся мои руки опаздывают за рукой из плоти. Новая способность видеть невидимое, позабавила меня. Я продолжила уборку с интересом наблюдая как оболочка веника отделяется от него и обратно присоединятся, как за шваброй гуляет с пяток таких же полупрозрачных швабр. Я попыталась поискать в инете, что такое я вижу. Но ничего вразумительного не нашла. Да и инет был тормозной. Закончив уборку, я умылась и пошла прихорашиваться к зеркалу. Увидев своё отражение, я чуть не вскрикнула от неожиданности. Над моей головой светился круг, как рисуют на иконах, только не жёлтый, а белый с синим ободком по краю. Кроме того, вокруг моего тела, сантиметрах в десяти свечение голубовато-синего цвета. Я светилась, как синее солнышко. И камень на моей шее сиял белым светом, вроде карманного фонарика. Некоторое время я себя разглядывала. Где-то, когда-то я слышала, что есть такие люди, которые могут видеть энергетические поля невидимые тела человека, ауру и всякое такое, но я никогда с такими людьми не сталкивалась. А тут сама начала так видеть! «Здорово! – подумала я. – Интересно, а как светится бабушка? И дедушка? Наверно тоже каким-нибудь цветом… может зеленым или жёлтым…» Я опять посмотрела на себя в зеркале и увидела ещё кое-что новенькое. Во лбу сияла маленькая синяя точка, на горле появился голубой вращающийся круг; ниже шеи, почти там, где висел мой камень появился зелёный круг, который тоже вращался; чуть выше пупка засиял жёлтый круг; в низу живота оранжевый. Я как разноцветный светофор. «Это же цвета радуги! Их семь…- вспоминала я. – Так это как в радуге! Каждый охотник желает знать, где сидит фазан! Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый!» - Фиолетовый и красный, – сказала я вслух. - Не увидела фиолетовый и красный круги. - С кем ты тут болтаешь? – спросил дедушка, входя в комнату. Я обернулась и вгляделась в дедушку. - Ни с кем. Сама с собой, - ответила я. - Смотри! Превратишься в бабку нашу, она вон тожа сама с собой балаболит, - сказал мне дед с усмешкой. Пока он наливал себе чаю и усаживался перекусить блинов, я рассматривала его своим новым видением. Дедушка не светился, как я. Его оболочка была похожа на прозрачное белёсое яйцо, он как цыплёнок находится внутри яйца. - Гляжу, ты полы намыла? Молодец. Я-то думал, вы – городские, ничего делать не умеете, только в телефоны, да планшеты ваши тыкаете, - подковырнул меня дед. Он всегда так делал. Не мог просто похвалить за что-то. Обязательно после слова «молодец» добавлял, какую-нибудь насмешку. Но я уже привыкла и не обижалась на него. - Дед, а где бабушка? – спросила я, чтобы сменить тему. - Бабка в огород пошла, дела у неё там. Дедушка съел блин, взял кружку и пошёл к дивану. Я продолжала наблюдать за ним. Круг над головой у него, как и у меня, тоже был. Только еле заметный прозрачно белый с бледно-красным ободком по краю. Я попыталась разглядеть его круги. И сразу увидела, как светится его красный и оранжевый. Желтый был еле виден, зеленый слегка проглядывал, голубой и синий тоже малозаметны, а фиолетового цвета, который должен был исходить из макушки, я вообще не увидела. «Странно, - подумала я. – Если не вижу фиолетового, значит этот круг не работает что ли? И почему у него еле светятся синий, голубой, зеленый и желтый?» Дедушка отыскал пульт от телевизора, поудобней разместился на диване и, со словами: - Так. Что у нас там по ящику? – включил телек. Тут, я заметила, нечто странное, похожее на тень у дедушки за спиной. Я присмотрелась. Эта тень походила на большого головастика, который своим хвостом прикрепился к дедушкиному затылку или шее, мне трудно было рассмотреть точнее. Как только дедушка включил телевизор, головастик стал увеличиваться в размере. Очень быстро он поглотил дедушку полностью, тот оказался как-бы внутри мыльного серого пузыря, мерцающего всеми цветами, но тусклыми. Это походило на то, как капля бензина, растекаясь в луже переливается разными цветами. Дедушка начал нажимать кнопку на пульте, переключая канал за каналом. А от мыльного склизкого пузыря, внутри которого он оказался, протянулся хвостик прямо к телеку. Хвост прошёл сквозь телек, соединяя мыльный пузырь, в котором сидел мой дедушка, и телевизор. Мне стало не по себе от увиденного. На моих глазах деда поглотил какой-то монстр, а тот даже не почувствовал этого. Я вижу это, но сижу и бездействую. Хвост, соединяющий пузырь и телек стал жирнеть. Это уже был не тоненький канат и широкая труба, по которой проходили волны. У меня создалось ощущение, что телек выпивает силу из моего деда. Я растерялась и не знала, что делать. Как помочь дедушке? «Куда девается, то, что высасывает этот головастик? В телек? Но телевизор – это просто предмет?» – подумала я и, украдкой, чтобы не вызывать подозрения у дедушки, подошла к телевизору и заглянула за него. Там я не увидела никакой новой сущности: головастика или пузыря. Но я присмотрелась к проводам, отходящим из телека к розеткам. Они светились так же, как и пузырь, в котором находился мой дедушка. Что-то вроде бензиновой серой слизи быстро ползло по проводам и уходило в розетку. Я подошла к окну и присмотрелась к протянутым вдоль дороги электрическим проводам. Серая бензиновая слизь ползла по ним куда-то далеко. «Что же делать? Надо это прекратить! – с замиранием сердца думала я. – Если я просто выключу телевизор, дед только закричит на меня и всё равно его включит … Может пробки вырубить? Да! Надо отыскать пробки!» Я огляделась и обнаружила, что электросчётчик висит на стене рядом с диваном, на котором сидит мой дедушка. Незаметно я их вырубить не смогу. - Дед, - обратилась я к нему. - Чего тебе? - Можно я на велике покатаюсь? - Катайся конечно, - ответил он и опять повернулся к экрану телевизора. Я быстро соображала, как же ещё его можно отвлечь от телевизора. - А, где он стоит? - В сарае, где ж ещё? – не оборачиваясь ответил дед. - Может ты мне его выкатишь оттуда? - Сама не справишься чё ли? - Ну, ты мне колёса подкачаешь, вдруг они сдулись? Дед покряхтел, и нехотя встал. - Вот ведь дачница! Ничего сама не можешь, - поворчал он. – Ну пошли, достану тебе велисапед, катайся. Дед встал, бросил пульт на диван. Телевизор выключать не стал. Труба, соединяющая его мыльный пузырь и телевизор становилась всё тоньше. Я ждала, что склизкий пузырь лопнет и дедушка будет свободен, но он не уменьшался, хоть труба уже превратилась в ниточку. Тогда я подошла к телеку и выключила его. - Зачем выключаешь?! – взбеленился на меня дед. Я взглянула на него и поняла, что это не дед на меня взбеленился, а мерзкий склизкий пузырь. - Так это… чего зря электричество жечь? – сказала я. - Ладно пошли, тебе велик достанем, а мне косу. Бабка просила траву скосить… Мы отправились в сарай. Пузырь окутывавший дедушку исчез очень быстро. Но, к моему расстройству, он не лопнул, а просто уменьшился и спрятался маленькой тенью за дедушкин затылок. Пока дед приводил в порядок велосипед, мне в голову пришла мысль, что надо бы записать и зарисовать всё, что я сейчас наблюдала. Я сбегала в дом, отыскала блокнот, цветные карандаши, простой карандаш, ластик, точилку. Всё это я уложила в свой маленький синий рюкзачок, ещё я положила туда пару больших баранок и бутылочку воды. Проезжая на велике мимо бабушки, которая полола клубнику, я разглядела, что её яйцеобразная оболочка светиться золотисто-зелёным цветом. Я решила, что это очень хорошо. Но и за её затылком виднелась какая-то серая тень. «Она ведь тоже часто смотрит телевизор, может это такой же головастик, как у деда?.. Забирает силы, когда смотришь телек… - размышляла я, проезжая мимо зарослей черёмухи к моему секретному месту. – Интересно, у меня тоже есть серый головастик за спиной? Вроде не видела такого в зеркале...» Вскоре я спешилась и свернула налево. Пройдя мимо высоких черёмух и берёз, я вышла на мою поляну. Она находится неподалёку от нашего дома, со всех сторон поляну окружают деревья: старые черемухи, осины и молоденькие берёзки. Это классное место, чтобы спрятаться ото всех. С одной стороны, меня трудно обнаружить, а с другой стороны, я услышу, если бабушка позовёт меня домой. Я люблю сидеть под одной из раскидистых черёмух. У неё толстый ствол, а нижние массивные ветки простираются почти параллельно земле, поэтому по ним легко можно забраться на верхушку дерева. И я уже много раз это делала. А, растущие рядом, молодые березки- это мои подружки, я часто беседую с ними. Бросив велик в стороне, я села на одну из нижних веток любимой черёмухи, достала блокнот, карандаши и начала зарисовывать и записывать всё, что сегодня увидела. Получалось классно! Если бы вы знали, как мне хотелось с кем-нибудь поделиться своим открытием! Но я приняла решение, что бабушке с дедом говорить об этом не буду. Они сильно впечатлительные, могут подумать, что у меня крыша поехала. Подруг и друзей в деревне у меня не было, поэтому единственными моими собеседниками оставались молодые берёзки на поляне. Можно конечно написать сообщение Аньке, моей лучшей подруге, которая сейчас отдыхает у своей бабушки. Но, о таком лучше не писать… Может и ей я ничего не скажу, хоть и лучшая подруга, а отреагировать на мою новую способность может неожиданно и непредсказуемо. Закончив свои рисунки и записи, я подошла к берёзам и показала им раскрытый блокнот: - Смотрите, что я теперь умею видеть! Классно, да? Тут я увидела, как от ствола березки отделяется светящийся травянисто-зелёный хвостик или щупальца и тянется к моему блокноту. От соседних деревьев тоже отделились светящиеся хвостики-щупальца и протянулись к моим рисункам. Я потеряла дар речи от удивления и восторга. «Значит они слышат меня! И всё понимают!» – подумала я. Светящиеся щупальца-хвостики окружили меня, и я почувствовала волны мурашек по всему телу. У каждого дерева хвостик-щупальца был своего цвета: у черёмухи сиреневый, у берёз разных оттенков зелёного, у осины бирюзовый… Деревья общались со мной, но я их не слышала и не понимала, только чувствовала их прикосновения. - Ладно, раз начала видеть вас, то и услышать смогу, - сказала я, большей частью для собственного успокоения. Я подошла к черёмухе, на которой сидела и почувствовала, что не могу вот так, без спросу усесться: - Можно я… присяду? Черёмуха засветилась ярко-сиреневым цветом и окутала им меня. Я поняла, что это положительный ответ. Устроившись на нижней ветке, я рассматривала свои рисунки. Мне захотелось попить, я достала бутылку с водой из рюкзака и стала шарить по дну в поисках своих баранок. Под баранками лежало что-то бумажное. Я достала баранку и вынула старый бумажный конверт. Откусив кусок от баранки и выпив несколько глотков воды, я отложила еду в сторону и открыла найденный конверт. Внутри сложенный двойной листок в линейку. Я достала его и развернула. На нём моей рукой было сделано много хаотично расположенных рисунков и написано: «Дядя Ваня и Егорка – мои хорошие друзья из… издалека. Хлеб из амаранта очень вкусный, у меня есть кусочек. Передать привет в деревне. Привет кому??? Не стричь волосы!!! Камень с дыркой охраняет меня и бережёт, он мне поможет. Шнурок для камня мне подарил, кто-то очень хороший. Шнурок не простой. Тася, храни его тоже! Снежинка, Снежинище, Снежка. Она меня спасла. Тася, вспомни, от чего! Вспомни! Печка, я была в печке, как в сказке. Большая печка. У меня есть друзья!» Я прикоснулась к камню, висящему на шее. В памяти всплывали частички образов: печка, пучки сушёной травы, звуки дудочки, речка, обрыв… Но полной картины вспомнить не получалось. Мне казалось, что я забыла далёкий, но очень классный и добрый сон. На ум пришла простая мелодия, под которую я запела про себя: «Дядя Ваня и Егорка, Дядя Ваня и Егорка… Кто это такие? Что за друзья издалека?»