Дневник моего лета.

Глава 14 Настя Большая 7 июля 2017 года. Оказывается злые колдуньи бывают не только в сказках. Выехав на дорогу, я спешилась и огляделась, чтобы убедиться, что вижу окружающий мир, как обычный человек. Мне надо было ехать направо, я посмотрела налево и заметила одинокую высокую женскую фигуру в чёрном, метрах в десяти от меня. Она медленно удалялась, идя по дороге к краю деревни. «Это же Настя Большая!» - узнала я женщину. Бабушка научила меня опасаться этой старухи, которую все в деревне называли Настя Большая или Настя Долгая, за её высокий рост и худобу. Бабушка рассказывала, что Настя – колдунья, коварная и сильная. На всякий случай я зажала фиги на обоих ладонях и поплевала через левое плечо, потом оседлала велик и поехала к дому, так и не разжимая фиги до самого нашего крыльца. - Чего это ты фиги держишь? Али злых духов увидала? - спросил у меня дедушка, когда я вошла на терраску. Он сидел на софе и плёл корзинку. - Бабку Настю встретила, - ответила я, подошла к деду и села рядом на стул. Мне нравилось наблюдать за ним. Дедушка необычный человек. Например, он увлекается плетением корзин и плетёт их не из лозы или бересты, а из проволоки разного цвета и размера, и полипропиленовых лент. Их он берет на почте и в мебельных магазинах. Использованные ленты из-под упаковки всё равно выкидывают, а он договорился, чтобы ему отдавали. Вот он пройдется, насобирает разноцветных кусочков этих лент, и потом плетёт из них корзинки разные. Он много чего умеет и много чего знает. - Это Настю Большую что ли? Тогда правильно, что фиги зажала. А пока до дому ехала, тебе на пути скрещенные ветки не попадалися? – спросил дедушка. - Нет вроде... я не помню. А что? - Бабка Настя Большая – колдунья. Она может так сделать: заговорит ветки, что лягуть на твоём пути перекрещенные. Ты пойдешь, не заметишь их и перешагнёшь. А потом ноги отнимутся, или упадешь и переломаешь их, - рассказывал дедушка, вплетая очередную ленту в каркас корзины тонкой красной проволокой. Мне стало не по себе от услышанного. Я испугалась. Что, если я уже перешагнула, то есть переехала и не заметила перекрещенные веточки? - Дедушка, что же делать, если пройти и не заметить? Я не хочу ломать ноги. Дед посмотрел на меня с прищуром, улыбнулся и сказал: - Не страшись, наша бабка тебя отговорит. Она посильнее Насти будет. Водищки нальёть, поговорить на её и всё, как рукой снимет. Мне стало спокойней. Я и не знала, что моя бабушка умеет заговаривать воду. - Дед, а если я замечу перекрещенные веточки, что надо сделать? Пойти другой дорогой? - Вот ещё, другой дорогой! Зажми фигу и пни пошипче енти ветки, вот и все дела. А Настю ты не бойся. Просто не встречайся с ней, а ежели встретилась она тебе, не смотри в глаза и ничего не бери от неё. Я покивала. Конечно страх перед старой деревенской колдуньей не прошёл, но я хотя бы знала теперь, что делать. - Ты поди голодная? Иди поешь, там всё на столе накрыто. Бабка спит, смотри не шуми там. Когда поешь, на колодец пойдём, воды надо принесть, - сказал мне дедушка. И правда, очень хотелось есть. Я прошла через темную прохладную кухню мимо русской печки. «Печка, я была в печке. Как в сказке. Большая печка…» - вспомнились мне строчки из моего послания. - «Неужели я была в такой печке?» Я вошла в просторную светлую комнату. Бабушка, посапывая, спала на своей высокой мягкой кровати. Рядом с ней черно-белым пятнистым клубочком спала Маруська. На круглом столе, под кухонными полотенцами я нашла еду, тихонько наложила себе в тарелку печёной молодой картошки, взяла небольшой огурец, несколько веточек укропа, перьев зелёного лука, пару кусков хлеба и пошла есть к дедушке на терраску. Пусть бабушка спокойно выспится. Дед всё ещё плёл свою корзину. Я удобно устроилась на стуле рядом с ним. Дедушка немного поворчал из-за того, что мне пришлось пододвинуть разложенные по цветам пластиковые ленты и тонкую проволоку. Надо же было куда-то поставить мою тарелку. Я с удовольствием приступила к поеданию картошечки, вприкуску с хрумким огурцом и ароматной зеленью. - Дедушка, а как Настя Большая стала колдуньей? - Кто ж её знаеть, как? Росла она в очень бедной семье. Никто её не привечал. А когда в девичество вступила, то муж для неё сыскался. Бабы говорили, что завидовала она. Другой судьбы себе хотела. - А, что муж её бил? Почему она другой судьбы хотела? - Не-ет, муж ейный не плохой мужик был. Не бил её, и дети у них есть, - рассказывал дедушка. - Если у неё семья была, зачем же она колдуньей стала? - Я ж тебе говорю, другой судьбы хотела. Вот с чертями и сговорилась. Черти ей силу дали, а она по их велению людям пакости делает. Я даже жевать перестала от услышанного. - Дедушка, как же можно с чертями сговориться? Разве такое бывает? - Эх ты – дачница! Конечно бывает! А, как с чертями сговориться я не знаю. Я ж не сговаривался. Мне моя жизнь нравится такая, как есть, - сказал дед и продолжил плести корзину. - Такая, как есть? Вы же с бабушкой ругаетесь всё время? – удивилась я. - Это разве ругаемся? Это мы так, чтобы не скучно было, - усмехнулся дед. Я постаралась поверить ему на слово. Потому что, наблюдая за их каждодневными перепалками по любому поводу, ну никак не скажешь, что это они делают, чтобы было не скучно. - Дедушка, а расскажи, как Настя Большая колдует, - попросила я. - Ну, как… к примеру, подойдёть, дотронется до плеча, плечо потом отнимется и не действует. Или сглазить может, глаз у неё тяжелый. А сколько она скотины извела… У нас ить тожа из-за неё корова подохла. - Как это, подохла? - Настя её погладила, и после заболела корова. Мы не знали, что и делать. Так и подохла Пестрянка, усохла на глазах, - дед тяжело вздохнул. – Давно это было. Ты ещё не родилась, а мамка твоя девчушкой бегала, как ты сейчас. - А бабушка тогда ещё не умела заговаривать воду? - Может и не умела, не помню я. После рассказов дедушки, Настя Большая представлялась мне этаким монстром злым и кровожадным. Страшно жить с таким человеком в одной деревне. - Дедушка, а она специально зло делает людям? Дед оторвался от своего занятия и призадумался. Через минуту он сказал: - Раньше я думал, что специально, а теперь думаю, что нет. - Как это нет? – удивилась я. – Из-за неё люди страдают и животные умирают. - Я думаю вот, как оно получилось. Настя с чертями сговорилась, они ей силу дали. Но не смекнула она, что ей всю жисть придется людей губить. А ведь, как мир устроен-то: ты хорошо - тебе хорошо; ты плохо - тебе плохо. Она столько зла натворила, что её детям и внукам теперь за неё расплачиваться приходится. Дети-то ейные все несчастные: кто помер уже, кто спивается, кто болеет. Муж давно помер. Не приезжает к ней никто. Детям не нужна, внукам не нужна. Одна осталась. И помереть никак не помрёт. А черти её и сейчас мучают, заставляють пакости добрым людям делать. Не хочет она, а идёт и делает. Вот оно как, Тася. Дедушка договорил и вернулся к плетению корзинки. Я доедала свой обед и думала о том, какой страшный и одновременно несчастный человек — эта бабка Настя. - А она не может им сказать, что не будет больше зло творить, дедушка? - Та никак жалеешь её? – спросил дед, внимательно посмотрев на меня. Я смутилась от его взгляда. - С нечистой силой договор навечно заключается и нарушить его нельзя. Настя, когда с чертями сговаривалась енто дело знала. Значить готова была зло творить. Вот оно как. И знала она, что не помрёт пока силу свою другому не передаст. Поэтому к ней не ездит никто. Никому её сила не нужна, - рассказывал дедушка. - Так значит она вечно будет жить, если силу не передаст? - Разве ж это жисть? - дед слегка наклонился ко мне и в пол голоса продолжил. – Знаешь, как её, но ночам черти мучают? Душу ей рвуть? О-о-о…. Она уж много годков, как хочет силу свою передать, чтоб помереть скорее. Вот так вот. Обходи её стороной, дачница, а коли встретится она тебе, ничего не бери от неё и в глаза не смотри. Поняла? Я покивала. И не стала больше ничего спрашивала про колдунью. Аппетит куда-то потерялся после дедовых страшилок, и я через силу доела то, что оставалось в тарелке. Чтобы дед не ругался, что зря перевожу еду. А ещё, я решила, что надо будет при случае посмотреть на Настю колдунью своим новым видением. Мы с дедушкой собрались идти за водой на колодец, через два двора от нашего дома. Я взяла тележку. Дедушка установил на неё пустой бидон, и мы двинулись в путь. За нами, как обычно, потрусил наш маленький пёс по кличке Жулик. Он всегда и везде сопровождал дедушку. Кудрявый, белый с черными пятнами, небольшой коротконогий пёсик с закрученным баранкой хвостом. Когда все мы были дома, то Жулик охранял наш дом и прилегающую к нему территорию. На проходящих мимо незнакомцев он грозно лаял. И хоть был небольшого роста, но страху на прохожих наводил. Почему мой дедушка назвал его Жулик, я не знаю. Дедушка шёл вразвалочку, медленно. И мы с Жуликом решили пойти вперёд. «Быстрей придём, быстрее наполним бидон, а там и дедушка поспеет и повезём воду вместе», - подумала я. Колодец находился прямо напротив дома Насти Большой. Изредка я видела, как она сидит одна на лавочке у своего дома. Всегда, даже в жару, в чёрном платье и чёрном платке. Я подошла к колодцу откинула крышку, взяла ведро и опустила его в колодец, аккуратно придерживая за цепь, как учит дедушка. Краем глаза я посмотрела в сторону дома колдуньи. Она сидела на лавочке, похожая на черную статую. Я даже вздрогнула от неожиданности. Ведь Настя Большая, когда я её сегодня встретила, шла на край деревни, а значит, скорее всего направлялась на автобусную остановку. «Ну, может вернулась, автобус не пришёл и вернулась», - подумала я и поводила цепью, на которой висело ведро, чтобы оно опрокинулось и зачерпнуло воду. Я старалась не смотреть в сторону колдуньи. Заглянула в колодец. Ведро было полно воды. Я стала крутить ворот, на него наматывалась цепь и ведро потихоньку поднималось вверх. Вот и ведро показалось. Я слегка наклонилась, чтобы подцепить его, и поставить на край колодца. В этот момент послышался высокий, почти детский льстивый голосок: - Какая же помощница у бабушки Наташи выросла. Я чуть не выронила ведро, но удержала и с трудом поставила его на край колодца. Ко мне приближалась колдунья Настя Большая, она была уже метрах в трёх от меня. Как ей за короткое время удалось проделать путь от своего дома до меня? Ведь только, что сидела на лавке? Я огляделась. Ни дедушки, ни Жулика. Я одна. Надо бы убежать или позвать дедушку, но не могу двинуться с места, во рту пересохло. - Девонька, дай бабушке Насте водицы попить. А то ведь живу совсем одна и нет у меня помощников, - говорила она своим высоким притворно жалобным голоском, подходя ко мне всё ближе. Я понимала, что надо бежать. Что ни в коем случае нельзя давать ей попить воды. Но, словно погружённая в гипноз, не могла двинуться с места. Настя подошла ко мне. Она улыбалась, а её бесцветные глаза источали холод. Колдунья уже протянула свои тощие костлявые руки к ведру с водой, как вдруг оно опрокинулось, облив ледяной водой меня и саму Настю. - Чего это ты, внучка, крышку с бидона не сняла, а ведро уже вытянула. Не дело это! А ты, Настя, чего тут позабыла. Зови своих внуков, пусть приедуть, подмогнуть бабке-то своей. Дед поднял пустое ведро, очистил от прилипшего мусора и опустил в колодец. - Так я только водички хотела, - слабым голосом ответила Настя и поплелась ни с чем к своему дому. Я стояла и наблюдала за тем, как дедушка наполняет водой наш бидон. И краем глаза посматривала на дом колдуньи. Она не сидела больше на лавочке, а ушла в дом. Вскоре бидон был полон. Дедушка крепко закрыл крышку, поставил его на тележку и потащил её к дому. Я попыталась помочь ему, но он велел не мешать. И мы с Жуликом пошли чуть вперёд. Я внимательно смотрела себе под ноги, высматривая скрещенные веточки. Любые встречающие подозрительные ветки я с силой пинала так, чтобы они разлетались в стороны. Когда мы подошли к нашему дому, дедушка сказал: - Бабке расскажи, что было сейчас на колодце. Может воду надо заговорить для тебя. Я кивнула и пошла посмотреть не проснулась ли бабушка.