Дневник моего лета.

Глава 15 Удеса Заряновна Июль 2017 года. Когда видишь чудеса – это вовсе не страшно. Бабуля уже не спала, а хлопотала на кухне. Я подробно рассказала ей обо всём, что произошло у колодца. Бабушка внимательно выслушала, взяла ковшик и зачерпнула в него воды из бидона, который дедушка принёс в дом. - Вот ведь старая карга! Неймётся ей! На мою внущеньку позарилась, курва, - ворчала бабушка. Я зажмурилась и загадала, чтобы моё новое видение включилось. Хотелось посмотреть, сияю ли я после встречи с колдуньей и, как будет выглядеть бабушкин ритуал наговора на воду. - Я пойду в комнату, бабуль. Мне надо было перед зеркалом внимательно разглядеть себя. - Пойди, пойди, я сейчас приду к тебе. Я стала смотреть на себя в зеркале. И то, что я увидела меня расстроило. Ещё утром я выглядела, как сияющее синее солнышко, а сейчас от сияния ничего не осталось. Меня окружал помятый прозрачный белёсый кокон. Над головой слабо просматривался круглый ободок светло-розового цвета. Камень на шее слабо светился желтоватым цветом. «Что произошло со мной? Неужели Настя Большая так погасила моё сияние?» - в недоумении размышляла я. Пришла бабушка с ковшом в руке. Она шёпотом наговаривала в него какие-то слова, но, что именно она говорит я не разобрала. Продолжалось это минуты три - четыре, ковш стал светиться изнутри ярко-белым светом. С каждым мгновением свечение становилось всё ярче и ярче. Бабушка подошла ко мне, стала окунать руку в воду, кстати сказать, воды в ковше было мало, на самом донышке. Она окунала руку в воду и тыльной стороной ладони умывала мой лоб справа налево, и лоб до подбородка сверху вниз, при этом она что-то говорила себе под нос. Такие крестообразные движения она повторила три раза, потом всё так же, тыльной стороной ладони провела по моим щекам, потом велела сделать пару глотков светящейся воды из ковша. Я попила. После бабушка набрала немного воды себе в рот и неожиданно прыснула на меня ею. Я вздрогнула от неожиданности. - Бабушка! - Напугалась? Вот и хорошо, так и надо. На, допей воду, - она протянула мне ковш. Я сделала ещё два больших глотка. Вода оказалась очень вкусная, кажется где-то я такую уже пила. - Пойду деду накажу баньку нам затопить, - сказала бабушка и вышла из комнаты. Я подошла к зеркалу и с радостью заметила, что бабушкин заговор сработал. Моё сияние медленно возвращалось ко мне и камень стал светиться всё ярче. Дедушка натопил нам баньку. Лето продолжалось, погода стояла классная, солнце припекало. Я привыкала к своему видению и занималась своими обычными делами – рисовала, помогала бабушке и дедушке, а ещё каждый день перечитывала своё послание и силилась вспомнить то, что забыла. Несколько раз я видела колдунью Настю издалека. Тогда я включала своё видение и старалась рассмотреть её свечение. Вот, что я вам скажу. Не зря она всегда ходит в черном, потому, что примерно так же она и светится. Конечно, я разглядывала её издали и подробностей не увидела, но рассмотрела, что Настя Большая вся, а особенно со спины окружена тенями серыми и чёрными. Иногда тени вырастали, иногда уменьшались. Страшная картина. «Никогда и не при каких условиях не стоит сговариваться с чертями», - думала я, вспоминая о колдунье. А ещё у меня из головы не выходил маленький человечек, которого я видела на верхушке дерева. Порасспросив бабушку и дедушку, я поняла, что ни к кому маленькие внуки не приезжали. Значит, я наблюдала какое-то загадочное существо. Но кто это был? Жаль, что существо мне больше ни разу не являлось. Спустя почти три недели после встречи с существом, я сидела на моей поляне, рассматривала свой рисунок этого загадочного человека и думала, что, возможно, он мне показался. Бывают же галлюцинации или мираж? А как хотелось, чтобы чудеса, такие, как мое видение, продолжались… Но в один замечательный вечер, точнее в одну чудесную ночь, я убедилась, что маленький человечек не плод моих фантазий. Обо всём по порядку. Это произошло в конце июля. Мы с бабушкой попарились в нашей баньке. Я сняла с шеи камень и забыла его надеть, оставив его на стареньком трюмо у зеркала. После бани так хорошо спится. Я улеглась в постель, посмотрела на мой камешек, лежащий у зеркала, хотела встать и надеть его на шею, но сон сморил меня. Уснула я крепко. Посреди ночи я проснулась. И сама не поняла от чего. Вокруг тихо, слышен негромкий храп бабушки и дедушки. Часы тикают. Больше никаких посторонних звуков. Я взглянула на трюмо. Там ли мой камень? И увидела странную картину. Шнурок с камнем медленно поднимется вверх. Я зажмурилась. Открыла глаза и поняла, что мне не кажется. Мой камень висит в воздухе. Мне стало страшно. Мысленно я подумала: «Эй! Это мой камень, не трогай!» Но вслух это произносить я побоялась. Вдруг я увидела, как медленно становится видимым маленький человечек. Это он стоял у трюмо держал мой камень и разглядывал его. Человечек повернул в мою сторону свою непропорционально большую голову, посмотрел на меня большими синими глазами, и не отрывая от меня взгляд стал вытаскивать из дырки в камне шнурок. Я, онемев от страха, наблюдала за человечком. Тот аккуратно и бесшумно положил камень на лакированную поверхность трюмо, быстро повернулся и со шнурком в руке побежал из комнаты. - Стой! Это моё! – зашипела я на него и кинулась вслед за человечком. Я старалась бежать как можно тише, влетела на кухню, осмотрелась и увидела лишь маленькую пятку, скрывшуюся за печным углом. Я подбежала к печке, заглянула за неё, но там было очень темно, чтобы что-то разглядеть. - Эй, я тебя уже видела. Тогда на верхушке дерева. Слышишь? Отдай мне мой шнурок! – шипящим шёпотом сказала я в темноту. В ответ тишина. - Я тебя всё равно найду, я видеть могу, - пригрозила я и решила включить своё видение. Закрыла, открыла глаза и загадала мысленно: «Хочу увидеть маленького человечка, даже, если он невидимый». Я осмотрелась, было всё так же темно, зашла за печку и оглядела её. Маленький прозрачный человечек сидел на печке свесив ножки. - Я вижу тебя, ты на печке сидишь, - сказала я и указала на него пальцем. Человечек вскочил на ноги и медленно проявился, став по настоящему видимым. В руке он держал мой шнурок. - Ты кто? – спросила я тихонько. - Домовица я – Удеса Заряновна, - через паузу ответил человечек шёпотом, голос у него оказался какой-то кукольный, мультяшный. - Домо кто? - Домовица Удеса Заряновна. За домом слежу, порядок держу. - Так ты домовой! – чуть ли не во весь голос воскликнула я. - Домовица! Вот неспонятная, - поправила меня Удеса и опять села на печку свесив свои маленькие ножки. - Девочка – домовой значит! – догадалась я. – А зачем тебе мой шнурок? Нехорошо чужие вещи брать. - Я не забирать хотелась, я глянуть. А ты ну ругать, я и побежатить. - Чего на него глядеть? Шнурок, как шнурок. Домовица щелкнула пальцами и рядом с ней появился слабо светящийся шарик, размером с апельсин. Она стала рассматривать шнурок при свете и так, и эдак, а потом прошептала: - Этот шнурок не прост, его домовой плестить. Плестить и тебя одарить. Я знавать того домового, чей шнурочек энтот. Я не знала, что сказать. Меня в жар бросило от услышанного, сердце заколотилось. «Вот, значит, что я забыла! Я встретилась с домовым, и он мне передал шнурок! – догадалась я. - «Шнурок для камня мне подарил, кто-то очень хороший. Шнурок не простой. Тася, храни его тоже!» - пришли на ум строчки моего послания. - Что это за домовой, где он живёт? – спросила я почти во весь голос. - Тише, тише, маленькая хозяйка, не надоть хозяюшку нашу будить, она спать почевать должна. - Хорошо, хорошо, - зашептала я. – Расскажи про домового. - Домового, что шнурочек тебе задарил Тихоном кличуть, Тихоном Утешичем. Я за ним заскучиваю, он любимка мой. Задавно не виделись мы. Он мне запередаёт прюветы, - сказала Удеса потрясая моим шнурком. - Тихоном? Значит я встречалась с домовым Тихоном, - шёпотом произнесла я, пытаясь хоть что-то припомнить. – Удеса. Удеса, ведь правильно? Домовица кивнула. - Удеса, я ничего не помню о нашей встрече с Тихоном. У меня из памяти выпал кусок дня, это ещё в начале июля было… - Затихайся, маленька хозяйка, - настороженно прошипела домовица. Я замолчала. Послышался скрип кровати и не быстрые шаги. Я замерла почти не дыша. - Тасенька, ты где внущенька? – позвала меня бабушка. Я глянула на Удесу. Она кивнула мне, чтобы я вышла из-за печки, щелкнула пальцами и шарик света погас. - Здесь я бабуль, - отозвалась не громко я и вышла из-за печки. – Попить захотелось. - Попей, попей, внущенька. Выйти со мной не хочешь? Бабушка подошла к бидону, зачерпнула кружкой воды, попила. - Нет, бабуль, я не хочу, - ответила я. - Иди, ложись. Ноги настудишь, - сказала бабушка и ушла. Туалет в деревне, как известно на улице. Я дождалась, когда хлопнет входная дверь. - Удеса, я… мы завтра сможем с тобой ещё поговорить? – спросила я. Домовица молчала. - Удеса, мне очень нужно, чтобы ты мне рассказала про Тихона, может я вспомню тот день. - Ладушки, приходи завтрива на чердак, утром приходи, я ожидать тебя будуть, - сказала она и начала растворяться в воздухе. - А шнурок? Верни мой шнурок, - обратилась я к ней. - Завтрива и верну, утром приходи. Удеса растворилась и стала невидимой, даже своим видением я не смогла её разглядеть. - Точно вернёшь? – спросила я в пространство. - Точняшечки, - прошептала невидимая Удеса. - Точняшечки, - повторила я, попила воды и улеглась спать. Камень я спрятала себе под подушку, чтобы он не пропал. А то вдруг, Удеса, или ещё какой-нибудь домовой им заинтересуется и возьмёт себе. Уснула я не сразу. Всё пыталась вспомнить забытого Тихона. Промучившись так некоторое время, я решила, что надо выспаться, чтобы завтра на свежую голову перечитать моё послание, а ещё не проспать встречу с Удесой. Точняшечки.