Дневник моего лета.

Глава 17 Гость в грозу. Июль, а может уже и август, наверно не важно, год 2017-ый. Я спустилась с чердака, и бабушка попросила меня сходить в огород за зеленью и огурцами. На улице пахло дождём и мокрой травой. Я отошла подальше от дома и попробовала напевать мелодию, поглядывая при этом на свой камень. Удивительно, но Удеса сказала правду. Мой камень засветился ярче от песни, но память о том дне не вернулась. Тогда я вошла в теплицу и, что есть мочи запела песню, которая первая пришла мне на ум: - Солнечный круг, небо вокруг — Это рисунок мальчишки. Нарисовал он на листке И подписал в уголке: Пусть всегда будет солнце! Пусть всегда будет небо! Пусть всегда будет мама! Пусть всегда буду я! Я старалась петь громко, хоть и очень стеснялась. Я даже глаза закрыла, приготовившись вспомнить свои забытые приключения. Камень светился ярко, но память не возвращалась. Тогда я спела припев ещё раз, потому, что второго куплета не знала. Ничего. Я подождала пару минут. Ничего не происходило. Только в небе раздался сильный раскат грома. Гроза собиралась разразиться с новой силой. И мне ничего не оставалось, как наскоро сорвать несколько поспевших огурцов и бежать в дом. Пока мы с бабушкой резали огурцы и зелень в салат, я разочарованно размышляла о том, что, наверно мне не суждено распечатать свою память и я навсегда забыла кто такие Егорка, дядя Ваня, Снежка и, какие это друзья у меня появились в тот забытый день. Меня даже почти не тронул пузырь, в котором опять оказался дед, смотревший телевизор, когда мы с бабушкой вошли в комнату накрывать стол к обеду. За окном разразилась сильная гроза, гремел гром, сверкали молнии и шёл проливной дождь. Всё это наводило на меня тоску и грусть. Бабушка заметила это и спросила: - Чего это ты, внущенька, загрустила чтоль? Ай по матери соскучилась? - Нет, бабуль, - ответила я, безразлично дожевывая ломтик огурца, который ещё совсем недавно рос на грядке. - А что тогда? – спросила бабушка. Я молчала. Тут встрял дед: - От безделья мается, вот весь ответ. Сейчас посудку помоет, полы подметёт и вся хандра, как рукой снимется! Да, дачница? Чтобы не дать деду развить тему моего безделья, дабы он не успел найти для меня ещё, каких-нибудь несделанных дел, я спросила у бабушки: - Бабуль, а ты веришь в домовых? - Что значить верю? Вот у нас, например, точно живёть домовой. Да, дед? - А, как же? Живёть. Я очень удивилась такому ответу. Потому, как не ожидала, что бабушка с дедушкой не только верят в то, что домовые есть, но и знают про это. - А ты почему спрашиваешь? – поинтересовался дед. - Я? Просто, интересно. У меня недавно шнурок пропал, а потом я его нашла, - ответила я. – Вот и вспомнила, как бабушка разговаритвает с домовым, когда что-то пропадает, чтобы он вернул. - Ох и озорной у нас домовой, Тасенька, - сказала бабушка. – Был по весне со мной такой случай. Оторвалась у меня от кофты пуговица, а нам вот-вот надо было уходить, чтобы на автобус поспеть. Я быстренько нашла подходящую пуговку, пришила её, и не успела остальные-то, вывалившиеся из шкатулки пуговицы, обратно прибрать. Уехали, значить мы в город. Вечером приезжаем с дедом, я глядь на полочку, где шкатулка с пуговицами да нитками стоить, а там, все неубранные пуговки в рядочек выложены ровно-ровно. Вот так она мне намекнула, мол прибирай раскиданное! – закончила свой рассказ бабушка и рассмеялась. Меня впечатлила эта история. - Бабушка, а почему ты сказала, что она тебе намекнула? Не он, а она? – спросила я. - Ну а как же? Кто ж ещё на пуговки внимание обратить? Только она! Я удивилась тому, что бабушка, не видя домовицу Удесу, знает, что она есть и знает, что это она, а не он. Как же проницательны бывают старые люди. - А помнишь недавно ты сандалию потеряла? – продолжала бабушка. – Помнишь? Я покивала. И правда, однажды утром, я не могла отправиться гулять, потому что потеряла одну сандалию. Бабушка меня давно ругает, за то, что я раскидываю свои вещи. И это оказался тот самый случай, когда я бросила вечером сандалии где попало. - Всем домом искали, помнишь? А потом приговаривать стали, - вспоминала бабушка. - Да, помню, мы приговаривали: «Домовой, домовой, поиграл и отдай» - добавила я. - И она отдала тебе твою сандалю, - продолжила бабушка. - Теперь, небось не раскидываешь вещи-то? – усмехнулся дед. Это чистая правда. Мы обыскали все уголки в доме, но сандалии нигде не было. Я точно помню, как смотрела за занавеской, там было пусто. Но когда мы начали приговаривать: «Домовой, домовой, поиграл и отдай.» И стали осматривать весь дом заново, то сандалия нашлась именно за той занавеской, где я уже искала. Тогда, я подумала, что это дед специально проучил меня, чтобы не раскидывала. Но теперь я стала думать иначе. Я точно знала, что домовые есть, потому что сама недавно разговаривала с ней. Как же это классно, соприкоснуться с невидимым волшебным миром! После разговора с бабушкой и дедушкой, моё настроение заметно улучшилось. Я помогла бабушке убрать со стола, помыла посуду и пошла к деду на терраску, смотреть, как он плетёт корзины. На улице потемнело от черных тяжелых грозовых туч. Лил дождь, громыхал гром и яркие молнии периодически разрезали небо неровными линиями. Дед сидел на софе и заплетал очередную пластиковую ленту в корзину, зажатую между коленей. Жулик лежал у нас в ногах и иногда ворчал на особо громкие раскаты грома. Я мурлыкала себе под нос свою песенку «Дядя Ваня и Егорка» и тоже пыталась сделать корзиночку из проволоки. Как вдруг, под оглушительный раскат грома в дверь кто-то постучал. Мы с дедом подняли головы, посмотрели на дверь, потом переглянулись. Кого могло занести в такую непогоду в нашей полузаброшенной деревеньке? Стук в дверь раздался ещё раз. И она распахнулась. На пороге стоял совершенно вымокший высокий бородатый мужчина лет тридцати с хвостиком, за спиной большой рюкзак, через плечо перекинута балалайка в чехле. Мужчина широко улыбнулся и переступил порог нашего дома. В этот момент улица на миг осветилась вспышкой молнии, затем прямо над нами раздался скрежещущий раскат грома. - Здравы будете, люди добрые! – весело сказал он. - Здоров, коли не шутишь, - ответил ему мой дедушка. – Прикрой дверку-то. Гость вошёл в дом, закрыл за собой дверь, снял свой большой рюкзак, старый, зелёного цвета, сейчас такие не шьют и плюхнул его на пол обрызгав нас каплями дождя. С волос, которые у гостя отросли почти по плечи, и с бороды капали на пол крупные капли воды. Пиджак, рубаха под ним и старые вытертые джинсы промокли почти насквозь. - Я ваш новый сосед, Иван. Купил дом неподалёку. Только я его открыть не смог, замок заело. У вас топора или гвоздодёра не найдется? – спросил гость, обращаясь к деду. - Как же не найтись? Наведётся. А ты чего за домишко-то купил? Дед отложил корзину и, встав на колени, стал искать что-то под софой. - Да тут рядом, через два дома от вашего, - ответил гость. - А, это Кузьмищевых дом что ли? Хороший дом, постоит ещё, - одобрил дед, извлекая из-под софы небольшой топор и гвоздодёр. Дед протянул ему инструменты. - Большое вам спасибо, дедушка. Как вас звать-то? – спросил гость. - Виктором, - ответил дедушка и протянул Ивану руку. Иван пожал деду руку, ещё раз поблагодарил и собрался было идти, но дедушка окликнул его. - Эй, Ваня, погоди, пережди ненастье у нас, а гроза утихнет, вместе пойдем дом откроем. Тебе обсохнуть и обогреться надо. Таська сейчас нам чаю наведёт. Иван очень обрадовался дедушкиному приглашению и подмигнув мне заулыбался ещё шире. Через четверть часа мы сидели в гостиной за круглым столом и пили горячий чай. Дядя Ваня переоделся в сухую дедушкину одежду. А его пиджак, рубаха и джинсы, развешанные на верёвке, сушились у печи. Дядя Ваня оказался очень веселым и компанейским человеком. Он то и дело шутил, рассказывая разные забавные истории. Мне он жутко кого-то напоминал. Этот его взгляд, улыбка и смех. Но кого, я так и не поняла. Дядя Ваня оказался учёным, писателем и рукодельным мастером одновременно. По его рассказам, он приехал в нашу деревню для исследований, выполнения какого-то заказа и вдохновения. Дедушка отнесся к этому скептически. Для него слова учёный, писатель, исследователь обозначали одно слово – бездельник. А бабушка очень прониклась к гостю. И даже намекнула ему, что её внучка, то есть я, с удовольствием поучится у Ивана. - Что же, коли Таисия не откажется, я с удовольствием научу её. К примеру гончарному делу, - бодро сказал дядя Ваня. - Это из глины лепить? Я бы хотела попробовать, - несмело сказала я. - Вот и славно! – сказал дядя Ваня. – Значит мы подружимся. Мне на самом деле было очень интересно поближе познакомиться с дядей Иваном. К тому же, учёба у него может меня отвлечь от печальных мыслей о забытом дне.