Дневник моего лета.

Глава 19 Гончарный круг и сон. Лето 2017-го. Лепить из глины круче, чем из пластилина! Но, к моему горькому разочарованию, дядя Ваня сказал, что из той глины, которую мы накопали, лепить пока нельзя. Оказывается, её надо подготовить для лепки, а это длительный и кропотливый процесс. - Чего нос повесила? – подмигнув мне спросил дядя Ваня, когда мы с ним подошли к крылечку его дома. Дядя Ваня снял с плеча тяжёлую корзину с глиной и поставил на землю. - Просто я хотела полепить из глины, а её оказывается ещё кучу дней готовить надо, - расстроено сказала я. Дядя Ваня подошёл к умывальнику, прибитому к столбику, торчащему у забора и стал умываться, разбрызгивая воду во всем стороны. - Ты погоди впадать в уныние, Таисия, - сказал он мне стряхивая воду с рук. – Пойди-ка сбегай за полотенцем в дом. Я сбегали и принесла дяде Ване полотенце. Он стал вытираться. - А что ты хотела слепить из глины? – поинтересовался он. - Я всегда мечтала попробовать сделать горшочек или кружку на этой, как её?.. На крутилке такой. - Крутилка эта называется гончарный круг. А ежели хочешь слепить горшочек, от чего ж не слепить? Найду для тебя малека глины, - сказал дядя Ваня и отдал мне полотенце. Я даже подпрыгнула от радости. Как здорово! Буду лепить! Мы отнесли корзину с глиной в сарай. Дядя Ваня велел мне освободить место в доме для лепки. Пока я передвигала стол и стулья, дядя Ваня принёс гончарный круг и ёмкость, вроде кастрюли. Мне он велел взять ковш и принести его полный воды. Я так и сделала. Дядя Ваня стал месить в ёмкости глину, добавляя в неё воды понемножку. Откуда он взял готовую глину я не знала, да и не задавалась таким вопросом. Мне не терпелось начать лепить на гончарном круге. Откуда взялся гончарный круг я тоже спрашивать не стала. Ведь стоит же у нас на чердаке ткацкий станок? Может и в этом доме завалялся гончарный круг в сарае. Замес глины затянулся. Дядя Ваня напевал себе под нос песенку: - Рыжий, рыжий, рыжий кот У речки рыбку стережёт. Рыбка в речке плещется Рыжему мерещится, Как он рыбоньку поймал Скушал всю и заурчал… Я слушала пение дяди Вани и стала подпевать ему, мурлыкая себе под нос эту незатейливую мелодию. Чтобы не сидеть без дела, я достала дяди Ванину толстую книгу со сказками и стала её читать. Это удивительно, но старые сказки очень интересно читать. Особенно, когда знаешь тайный смысл знаков и символов сказок. В книге много сносок и пояснений, я часто отвлекалась от чтения основного сюжета, чтобы внимательно прочесть пояснения и вникнуть в их смысл. У меня было ощущение, что я, как сыщик разгадываю запутанное дело. А от открывающихся знаний и смыслов, мой мозг, скрипя, как несмазанная телега, шевелит извилинами и не устаёт удивляться. Оказывается, все персонажи в сказках и персонажи, и символы одновременно. То есть их можно понимать и так, и так. Например – Иван Дурак или Иван Царевич – это символы человека, который стремиться познать вселенную и готов преодолеть себя, обрести новые знания о мире. Или вот ещё. В нескольких сказках я прочитала, что Иван Царевич выбирает себе коня. И ни один конь нему не подходит, потому что слабый. А подходит старый, обычно запертый где-то в горе, конь. Как правило этого коня никто, кроме Ивана Царевича оседлать не может. А он – Иван Царевич, или Иван Дурак, не только умудряется оседлать его, но и омолаживает старого коня, и может усидеть на нём. Так вот, в сноске я прочла расшифровку символа этого коня и обалдела: «Старый конь, находящийся в пещере или горе, закованный в цепи – это хранящиеся в подсознании старые древние знания наших предков, либо сокрытые древние знания, которые освоить может лишь человек сильный духом, чистый душой и помыслами, открытый знаниям, идущий по пути развития и освоения заложенного в нём творческого потенциала. Такой человек способен не только открыть, понять и освоить древние знания предков, но и поставить их себе на служение. То есть научиться пользоваться ими. Что можно сравнить с осёдлыванием могучего коня, который, как по волшебству перенесёт в любую точку мира, или поможет пройти сквозь огонь и воду» - вот, что я прочла в сноске о старом замурованном коне. Таких сносок и объяснений о персонажах сказок в книге было огромное количество. Читать и расшифровывать сказки жутко интересно и в то же время очень сложно. Целый мир переворачивался, преображался и открывался новыми гранями в моей голове. - Ну вот! Готова твоя глина! Можешь приступать, Таисия, - вдруг сказал дядя Ваня. Я даже немного расстроилась, что он меня отвлёк от чтения. Но потом вспомнила, что меня ждёт гончарный круг и отложив книгу быстро подбежала к дяде Ване. - Я готова! - Надо бы тебе фартук, а то запачкаешь одежду. Дядя Ваня вышел из комнаты и вскоре вернулся с большим льняным фартуком в руках. Он надел его на меня, крепко завязал веревочки сзади и усадил за круг. Дядя Ваня плеснул немного воды на круг, положил на него лепёшку глины. - Вот смотри, нажимаешь на педаль и круг начнёт вращаться, слабее жмёшь он медленнее вращается, а совсем снимешь ногу – перестанет крутиться. Ну-ка попробуй. Я попробовала, почувствовала, с какой силой надо нажимать на педаль. - Молодец! Теперь жми на педаль, а руками дави с боков на кусок глины, чтобы она поднялась в цилиндр. Я так и сделала. Круг стал вращаться, я надавила на глину, она начала подниматься в руках. - Смотри, дядя Вань, у меня получается! Но тут же руки мои дрогнули, глиняный цилиндр загнулся на бок и чуть не улетел в сторону. - Ногу с педали! – скомандовал дядя Ваня. Я убрала ногу с педали, круг остановился. Дядя Ваня сделал из глины ровную круглую лепёшку, намочил руки. И попросил, чтобы я ему уступила место. Я так и сделала. - Смотри, как делаю. Потом сядешь и за мной повторишь. Гончарный круг стал вращаться. Дядя Ваня поднял руками глину в форме цилиндра. Потом опять прижал её в лепёшку. Так он проделал несколько раз. Поле он надавил большим пальцем правой руки на середину комка глины, а другими пальцами стал поднимать её с боков. У меня на глазах в руках дяди Вани поднимался глиняный блестящий от воды горшочек. Это было удивительное зрелище! Неужели и у меня так получится? Затем дядя Ваня опустил глину вниз, и она опять стала комком. Настала моя очередь садиться за круг. Скажу честно, поднимать и опускать глину у меня получилось только с пятого раза. В первых четырёх случаях, при поднятии мой комок глины загибался в сторону и норовил улететь с круга. Зато на шестой раз у меня получилось сделать небольшую вазочку с расширяющимся горлышком. Дядя Ваня заметил мои успехи: - Вот умница, Таисия! Замечательная ваза у тебя получилась! Её обжигать будем? Или ты что-то другое сделать хочешь? Я задумалась, глядя на вазу. После вопроса дяди Вани я как-то сразу заметила, что не такая уж и красивая получилась у меня ваза. Кривоватая, кургузая какая-то. - Пожалуй я хочу сделать что-то другое, - ответила я и смяла кривую вазу в комок. Дядя Ваня улыбнулся: - Тогда вот, что, Таисия. Сделай-ка ты мне кувшин. Хороший кувшин всегда в хозяйстве пригодится! Я кивнула дяде Ване и нажала на педаль. Гончарный круг стал вращаться. В моих руках поднимался пузатый будущий кувшин. Дядя Ваня взял в руки балалайку и стал задорно играть на ней. - Ты, Таисия, чтобы дело спорилось, пой, - сказал дядя Ваня, играя на балалайке. - Что петь, Дядя Вань? Я песен то, особо никаких не знаю, - ответила я, сосредоточенно выравнивая края у кувшина. - А ты просто пой без слов. Вот так. Ля-ля ля-ля ля-ля-ля-ля, ля-ля ля-ля ля-ля-ля… Дядя Ваня напевал веселую песенку без слов наигрывая на балалайке задорную мелодию. Я, всегда стесняюсь петь при ком-то, но сейчас стеснительность моя куда-то испарилась. И я тоже стала напевать вместе с дядей Ваней. Совсем скоро я убедилась в том, что дядя Ваня прав. Дело спорилось с песнями. У меня получался замечательный кувшинчик. Дядя Ваня помог мне сделать у кувшинчика носик и вместе мы приклеили к его пузатому боку ручку. Потом дядя Ваня аккуратно снял кувшин с круга и поставил сушиться. Он объясним мне, что прежде чем обжигать кувшин в печи, надо дать ему высохнуть. Незаметно настал вечер, и я, попрощавшись с дядей Ваней полетела на велике домой, пока бабуля не забеспокоилась. Я крутила педали, велосипед поскрипывая нёс меня по просёлочной дорожке, лицо обдувал теплый августовский ветерок. Пахло травами и мёдом. В зарослях по обочинам дороги стрекотали кузнечики. Я радовалась сегодняшнему дню, своим достижениям, радовалась жизни. Я пела в голос песню без слов и совсем не стеснялась. В этот вечер я мгновенно заснула абсолютно счастливая. Мне снился чудесный сон. Я сижу на обрыве над рекой свесив ножки, а рядом сидит светловолосый, зеленоглазый мальчик и играет на дудочке красивую протяжную мелодию. Я спрашиваю себя: «Знаю ли я, как его зовут?» И тут же на ум приходит имя Егорка. Мой хороший друг Егорка, немного угрюмый, но очень добрый. Я знаю. К нам подбегает белоснежная лошадь. Она устала бегать и пришла к нам полежать рядом и послушать Егоркину дудочку. И вовсе это не лошадь, а единорог. Длинный прямой витой рог торчит прямо изо лба Снежинки. Она спасла меня. Она тоже мой друг. Как здорово, что на свете есть такие друзья! Я смотрю на них и смеюсь от счастья. - Ой, Тася, тебе же нельзя здесь долго! Тебе задурнеть может! – испуганной говорит мне Егорка. - Задурнеть? Но мне же так хорошо сейчас! Ой, Егорка, а ты знаешь, что я сама сделала кувшин? - Кукареку-у-у! - Что? – спрашиваю я и оглядываюсь. Всё исчезло. Ни обрыва, ни речки, ни Егорки, ни Снежинки. - Кукареку-у-у-у!!! Я проснулась от ощущения, что «кукареку-у-у» мне кричат в самое ухо. Того и гляди оглохну от такого крика. Реальность накрывала меня неспешно и мягко, как тонкий шёлк. За окном перекрикиваются друг с другом петухи. Ласточки чирикая летают, охотясь за мушками и комарами. Я открыла глаза. Что за яркий свет? Я прищурилась и поняла, что это мой камень светится так ярко, будто маленькое солнышко. Я сняла его с шеи и не вставая с постели стала разглядывать, вспоминая свой сон: «Егорка играет на дудочке для меня. Снежинка прилегла рядом. Мои иномирные друзья…» - Ой! – воскликнула я, резко вскочив с кровати. – Ой, мамочки! Я вспомнила! Я всё вспомнила! Егорка! Снежка! Надо дяде Ване рассказать! – подпрыгнула я и спешно стала снимать ночную сорочку, - Ой! – застыла я, выпростав одну руку. - Дядя Ваня!!! Он же, он же, он же Дядя Иван-Дурак! - Кто тут дурак?