Дневник моего лета.

Глава 22 Дорога к дому Ворожеи. Лето 2017. Они всегда поют, как в старом кино. Я порадовалась тому, что новые знакомые отнеслись ко мне по-доброму. Не чурались и не сторонились меня, а наоборот с воодушевлением стали придумывать, как нам всем вместе пройти незамеченными к дому Ворожеи. Наш план состоял в том, что Устинья приносит мне один из своих сарафанов и мы с ней вдвоём идем к Ворожее, а все остальные идут другой дорогой, дабы отвлечь на себя внимание. На сколько я поняла, их всех отправили собирать травы для заготовок на зиму. Видимо в этом мире очень ценились разные лекарственные травы. Сперва, мы тщательно спрятали мой поломанный велик, укрыв его от постороннего взгляда в зарослях орешника под обнаженными корнями. Дети меня уверяли, что там его никто не найдет. Пока мы прятали велик, Устинья вся запыхавшаяся прибежала со свёртком под мышкой. Это был её сарафан, свёрнутый в валик и перевязанный поясом. Я надела Устиньин сарафан прямо сверху своей одежды, она аккуратно перевязала мне талию поясом. А Милада расчесала мои волосы своим гребнем и заплела мне косу. После этого преображения, я почти ничем не отличалась от своих новых подружек. Если не считать кроссовки. Но их не было видно, так как сарафан Устиньи оказался мне немного велик и прикрывал ноги до самых пят. Добрыня, Фрол, Милада, Забава и Стёпа отправились в поселение напрямик. Мы с Устиньей пошли обходной дорогой. - Околицей пойдём, - сказала она и повела меня за собой. Договорились, что встретимся все вместе у дома Ворожеи. Мы шли по краю их поселения, на сколько я поняла, на другую сторону их деревни. Устинья внимательно смотрела по сторонам. А я силилась разглядеть, как же живут люди в этом мире. Высоких домов я не увидела, в основном одноэтажные, изредка два этажа. Все они бревенчатые и очень красивые, с резными оконцами, заборами и беседками. Этот год был богат на яблоки. Мы проходили мимо роскошных яблонь, ветви которых склонялись до земли от наливных краснобоких яблок. Люди в этом поселении, завидев нас издалека, в общем-то не обращали никакого внимания на гуляющих детей. Все они были заняты разной работой. Трудились в саду или на огороде, либо что-то строили, колотили. И отовсюду слышалось пение, красивое и мелодичное. Пели и мужчины, и женщины. Меня даже посетило ощущение, что я попала в старый фильм, где все герои поют. Устинья тоже тихо напевала себе под нос песенку. Я вспомнила, как мы пели вместе с дядей Ваней и невольно улыбнулась. - Я вот, что никак не скумекаю, Тася, - неожиданно заговорила Устинья. – Как ты к нам попала? Я еле удержалась, чтобы не возвести глаза к небу. - Я же рассказала вам, что за мной гналась… - Это я поняла. Я не поняла другого. Зачем тебе искать кого-то, чтобы сделать Пештак, если ты сама это умеешь делать? – перебив меня спросила Устинья. - Что? Как это умею? – удивлённо спросила я и даже остановилась, чтобы обдумать, что она мне сказала. - Пошли! – сквозь зубы прошипела мне Устинья. Она взяла меня за руку и потащила за собой. - Если, что, то ты новая служка Ворожеи, поняла? – сквозь зубы проговорила она мне. Я осмотрелась вокруг и увидела, что нам навстречу идет высокая и полная женщина с большой корзиной белья на локте. Женщина одета в просторный синий сарафан, а волосы её были убраны под странный головной убор похожий на платок, но с чем-то вроде небольшой короны на лбу. - Устинья! Уж набрали что ль трав? – поинтересовалась женщина, подходя к нам всё ближе, она не смотрела на Устинью, а разглядывала меня. - Да, набрали, много набрали, - услужливо произнесла Устинья. - А где ж все остальные ребята? И это кто такая? – пристально всматриваясь в меня спросила женщина. - Ребята пошли травы отдавать на сушку, а я вот взялась отвести новую служку для Ворожеи. Устинья ускорила шаг и потащила меня вперед мимо женщины. - А что у Ворожеи новая служка? Разве? - Да, тётя Матрёна, новая. Я и сама не знала, а тут вот… И мы чуть не бегом пошли дальше, оставляя за спиной любопытную Матрёну. Я старалась идти так, чтобы женщина не увидела мои кроссовки. Когда мы отошли на значительное расстояние, Устинья заговорила: - Вот ведь незадача! Повстречать тетку Матрёну! Она ведь, как ветер! - Что значит, как ветер? - Разнесёт по всем домам, что у Ворожеи новая служка. Не хорошо это! Ой не хорошо! Я стала соображать, чем это нам грозит. В голове рисовались картины одна хуже другой: «А, если вся деревня соберётся у дома Ворожеи? Много ли времени им понадобиться, чтобы распознать во мне гостью из другого мира? Вдруг они захотят посадить меня в чулан, или ещё хуже в клетку? Будут приходить и смотреть на меня, как в зоопарке.» - Устинья, сколько у нас времени, до того момента, как тётка всё про меня расскажет? Она остановилась, посмотрела на меня, улыбнулась и добродушно ответила: - Не бойся ты, мы тебя в обиду не дадим, - потом она опять потянула меня за руку и добавила. – Часа два есть, - немного помолчав, она добавила. – Было бы здорово, если бы ты поняла, как у тебя получилось открывать Пештак. Тогда ты открыла бы его и… - Устинья сделала прыжок вперёд, держа меня за руку, так, что я чуть не упала. – Оп! Оказалась бы дома без трудностей и переполоха в нашей деревне. - Было бы здорово. Но я не знаю, как у меня это получается! – пробурчала я. - А ты вспомни, что делала, когда прилетела сюда. И тогда, в тот раз, как у тебя вышло пройти к нам? Я задумалась: «И правда, если у меня получилось пройти сквозь барьер два раза, почему бы не сделать это в третий, но не случайно, а по желанию?» Тем временем, мы обогнули всю их большую деревню вокруг и подошли к дому Ворожеи. - Пришли! – торжественно провозгласила Устинья. - А-а-а! - невольно выкрикнула я, взглянув на дом. - Тише ты! Чего вопишь?! – шикнула на меня Устинья и буднично добавила. – Дом, как дом. - Ничего себе домик! Перед нами высился высокий забор и заострённых брёвен. Очень высокий метра три в высоту, или даже четыре. Устинья подвела меня в огромным закрытым воротам. - Ну, что пошли? – спросила она. Я посмотрела на неё и заметила одну странность. На меня падала тень от забора и ворот, а на неё нет. Устинья стояла освещенная с ног до головы солнцем, хоть и стояла она рядом. По всем законам физики, на неё тоже должна была падать тень от забора и ворот. Устинья заметила моё замешательство и спросила: - Что ты видишь? - Я? Забор. - Какой забор? - Честно сказать огромный, - неуверенно сказала я. – Даже очень. Устинья улыбнулась. - Такое часто бывает. Тебе просто надо подружиться с домом, тогда он тебя пустит. С новенькими так часто бывает. - И с тобой было? Она покивала. - Тогда скажи, что надо делать? - Я не могу тебе этого сказать, у каждого гостя свой подход к этому дому. И у тебя должен быть свой. - Что значит свой подход? Как вообще с домом можно подружиться? Подошли Фрол, Стёпа, Добрыня и Милада с Забавой. Они рассказали, что на силу отделались от новых дел и поручений, чтобы прийти сюда к нам. А Устинья поведала им о нашей встрече с Матрёной. Ребята забеспокоились. - Так чего же вы медлите? – спросил Флор. – Пошли, надо письмо Егорке отправить и научиться с печкой управляться. - Она не может войти, - сказала Устинья, сложив руки на груди. - Почему? – спросил зеленоглазый Стёпа. - А! Тебя дом не впускает? – догадался Добрыня. – Надо с ним подружиться. - Знаю! – огрызнулась я, села на траву по-турецки и тоже скрестила руки на груди. – Чего ж у вас тут всё так странно устроено?! - Это ещё вопрос у кого всё странно устроено. У нас не носят оторванные штаны и нательное бельё со странными надписями, - язвительно заметила Милада. – Пошли в дом, ребята. Пока она с домом дружится, мы книгу поищем и письмо отправим. Дети отправились в дом, открыв небольшую калитку рядом с огромными воротами. Я осталась сидеть в тени забора и чуть не заплакала от досады. - Нельзя же оставлять здесь Тасю одну? – сказал Добрыня. – Я останусь с ней, может помогу чем-нибудь. - Добро, если чего случится, свисти, - сказала Устинья и они ушли. Мы с Добрыней остались одни. Я в тени огромного забора и он присел рядом весь освещённый солнечными лучами. - Как ты подружился с этим домом? – спросила я, слегка шмыгнув носом, стараясь не расплакаться. - Я неделю приходил сюда и думал. Иногда даже разговаривал с ним. - Неделю?! Но у меня нет недели! Слёзы брызнули из глаз. Почему-то было обидно и горько. - Мне никогда отсюда не выбраться, - сдерживая рыдания сказала я. – Скоро мне станет плохо, и я потеряю сознание, - плача говорила я. – А может и вообще умру.