Принц и нищий

      Последние полчаса Артит молился всем богам сразу. Даже Будде. Но сегодня его никто не слышал. Оглохли они там все, че ль? Придурочное семейство спешило на бал так, как будто надо было где-то послезавтра, а еще лучше на следующей неделе. Кошмара с сынками тянули кота за хвост, и несчастному парню начинало казаться, что страдающее животное это он.       Мымра все раздавала и раздавала ц у. Он даже не парился. Зачем слушать бред? Если по чесноку, то о хозяйстве Артит уже давно знал больше, чем эта фря. Парня тошнило от нее и ее дебильных приказов. Очень хотелось блевануть ей на тряпки и посмотреть, что будет. Но, он быстро догнал, что при подобном раскладе кошмара еще долго не свалит, и не стал рисковать здоровьем.       Страдалец мысленно пожелал мымре в следующей жизни родиться тараканом, которого он раздавит. Подождав, когда в гундении кошмары настанет пауза, он быстро выдал: – Ну, пошел я. – Штой и шлусай, – прошепелявила мамашка двух голубей. – Ты вшё запомнил, шынок? – Я че дебил, че ль? – буркнул обидевшийся Артит. – Кто знает? Кто знает? – ткнула она его как щенка в говно носом. – Жаль, очень жаль, что ты не хочеcь шоштавить нам компанию. – Не-е-е, меня и здесь неплохо кормят. Да и целее буду, – взбрыкнул пасынок, невольно погладив родную пятую точку. – Глупый, ты, шынок, недальновидный. Ш твоими прелештями саншов было бы больсе чем у моих мальчиков. А ради штатуша и потерпеть не грех. – Ага! Счаз! Тебе надо, ты и терпи! – Что ты шказал?! – Ниче! Шли бы вы, в смысле, ехали бы уже, а то опоздаете и пролетит над вами птица обламинго. Большая и розовая. А то знаете, как оно бывает, кто первым встал того и тапки. – Зря, очень зря. Я ведь и коштюм тебе пришмотрела на базаре. И ведь как шидел, коштюмчик-то, как шидел. Прынц бы оценил, и мне бы с детками перепало. – Да чтоб у него все упало! – Эх, молодошть, молодошть. Ну, ладно, пора нам, а то так и опоздать недолго. Оук, где ты?       Артит быстро толкнул старика-слугу, которому было всегда и все трынь трава. Не в том смысле, что дед баловался дурью. Нет, старый обожал играть. Вот и сейчас дедок тихо стоял в сторонке и увлеченно в миллион первый раз собирал кубик Рубика. – Ась? – выдал заядлый игроман. – Карась отелился вчерась, – не удержался парень. Его тут понимаешь ли на тайский флаг уже почти порвали, а этому как коню, который идет вдоль борозды. – Едем! – приказала кошмара и двинула на выход. – Можно и съездить, отчего ж не съездить, – согласился слуга и пошел за хозяйкой. – Бывай, мелкий! – попрощался Брайт. – Жаль, что ты не едешь, – взгрустнул Тута, – я бы оставил для тебя пару медляков. – Летите голуби, а то просо закончится, мать вашу, – напутствовал их младший.

***

       Артит упал на стул в кухне и сказал: – Ох, что ж я маленьким не сдох. – Не гневи богов, шалопай, – возмутилась Маплан. Она же кухарка, она же горничная, она же уборщица, она же еще хрен знает кто, – Давай-ка поешь.       Парень принялся мякать, урча, как довольный кот. Старушка посмотрела на него и сказала: – А во дворце сейчас десерт, в-к-у-с-н-ы-й. – Почему обязательно вкусный? Может, у ихнего кондитера руки из всем известного места растут, мать его. – Нет, – покачала головой Маплан и глаза ее загорелись маниакальным блеском. Ей не давали преждевременно отбросить коньки два якоря: жратва и романтика, чтоб им. – Я как-то раз попробовала его пирожные. Умереть, не встать, объесться, не проснуться. – Заливаешь? – усомнился Артит. – Нет, не буду я сегодня делать заливное. На выходные, может быть. А десерт тот мне мама твоя привезла из самого дворца – Так это когда было. Может он, того, коньки уже отбросил. – Не знаю, любил ли он эту северную забаву, но пирожные у него выходили потрясающие. Да и не так много времени прошло. Лет десять не больше, – бабка зажмурилась и облизнулась. – М-м-м, – отозвался парень, который всегда был за любой кипиш, кроме голодовки. – А дворец, как он красив?! – Камень, он и в Африке камень. Че я хоромы эти че ль не видал. Глаза уже смазолили, блин. – Да, вот только внутрь не попадал, – Маплан завела свою шарманку под названием «Если бы да как бы». – А кто бы меня туда пустил, чтоб им? – Сегодня пускают всех. И потом только представь себе: этим вечером каждый может встретить принца. Да здравствует любовь! Как романтично! – Нет, тут я пас, мать их. Любовь, конечно, хорошо, но пятая дороже, – парень поерзал на стуле. – Ты слишком приземленный, мальчик мой. У тебя совсем нет воображения. – Куда уж мне, тупому дятлу! – А еще там будут король с королевой, – все продолжала мучить шарманку старушка. – Флаг им в руки! – Не скажи, не каждый день можно увидеть правящего монарха и его фамилию. – Хорэ. Верю. Верю. Это будет зашибенная туса, но мне туда никак. Фейсконтроль не пройду. Спасибо за эту как ее пищу и спокойной. Я в койку. – Пожалуйста. Сладких снов. Заходи, если что.       Артит с чувством выполненного долга пополз в свою берлогу, на чердак. У этого места была масса преимуществ. Самое же главное заключалось в том, что попасть туда было легче сдохнуть. Поэтому к нему никто не лез. Парень вздохнул. Вот уж точно для него эта туса как для коня парад: морда в цветах, а жопа в мыле. С той лишь разницей, что его морда цветы миновала, а вот пятая уже давно была в мыле от всей этой суеты, которая, как известно, сует.Вот чердак родимый, вот и нары в нем. Но что-то на них лежало. Артит присмотрелся, и ахнул: – Мать моя, мамочка!       На его скромном ложе уютненько расположились те самые дорогие тряпки, что мымра заставила его натянуть, когда они все дружно рванули на базар. Если ты видишь костюм на кровати, значит, пора отправляться в палату. Все, забегался совсем, глюки начались. Он осторожненько подгреб к шмоткам и потрогал их. Они никуда не исчезли. Однако, здравствуйте. На костюме лежала записка. Привет, мелкий! Мы тут прикинули и решили, раз костюмчик сидит, то надо его брать. Считай, подарком будет, хотя отрабатывать тебе всю оставшуюся жизнь придется. Не тупи – используй его по назначению. Мечты сбываются! Фейпром       Парень с трудом догонял, что происходит. Глаза неожиданно помокрели, и он выдал: – Вот ведь дебилы! Нахрена мне эти тряпки?       Чтобы не разводить сопли, он быстро рванул на кухню. Маплан посмотрела на запыхавшегося парня и спросила: – Что-то ты быстро? Случилось что? – Тут такое, – начал разжевывать Артит. – Я пришел, а там... Мать моя! Они, чтоб им… Блин! И я … Вот! – Понятно, – кивнула Маплан. – Да? – у парня глаза на лоб полезли. – Че делать-то? – Как что? У тебя час. Сначала ванна, потом костюм. Если Оук не будет гнать несчастную скотину, успею волосы тебе уложить. – А? – челюсть Артита была уже на полу. – А потом мой старик транспортирует тебя во дворец, но времени у тебя немного. Часа два-три. Одна нога здесь, другая там, а первая опять здесь. Успеешь? – Ну, вы блин даете! – парень быстро поднял с пола челюсть и рванул в ванную.