Принц и нищий

      Артит сидел на нарах и плел черно-белую феньку. Свою он где-то посеял. Браслетке была грош цена и то, если этот грош тебе дадут, чтобы только не брать сомнительный товар. Но вещичка была дорога как память. Когда-то мамка сплела ему такую, с тех пор много воды утекло, как никак сезона дождей еще никто не отменял, но слова мамкины парень помнил. Она все время говорила, что жизнь штука полосатая: полоса белая, полоса черная. То есть если сейчас хреново, то завтра будет зашибись.       Парень давно перестал ходить пешком под стол, да и мамкин браслетик быстренько сносился. Тем не менее, он как путевый сын сплел себе новый и старался верить в, мать его, лучшее будущее. Только вскоре после папкиной женитьбы на кошмаре а в последствии и смерти последнего, его взгляд изменился. Лучшее будущее?! Держи карман шире! Теперь, по его мнению, жизнь скорее походила на зебру, чтоб ей. Полоса белая, полоса черная, а дальше как водится хвост и жопа.       На данный момент Артит пребывал ну очень близко к последней так сказать стадии. И это было дюже фигово. Поэтому, послав всех джунглями, он сидел посреди раб дня на чердаке и пытался раскинуть мозгами. Обмозговать нужно было многое. Правда на повестке дня нарисовалась одна фигня. Ну что ж поделать: нарисовалась, не сотрешь.       Пунктик первый, это его выход, блин, в свет. И чего ему дома не сиделось?! Пошел искать приключений на свою пятую, и нашел же, и именно на нее родную. После встречи с извращугой-принцем, у него начала ехать крыша. Наследный мерещился ему чуть не на каждом шагу и в каждом прохожем. Глюком ходил следом, лыбился, грабли тянул. На душе то кошары скребли, хоть волком от тоски вой, то монахи в барабаны били, хоть до неба от радости прыгай. Ох, не к добру это. Попал он, короче. По всему, выходило, что втрескался он в этого Конга. Ситуацию херили сны, исключительно эротического содержания. Иногда откровенное порно. Вот, как он дожил до такого?! Чтоб ему, наследничку этому!       Если по чесноку, то Артит всегда подозревал, что с данным конкретным перерождением у него не так чтобы ах. Но после того, как он умудрился втюриться в наследного, которого и видел-то всего раз и то на бегу, он понял, что с нетерпением будет ждать следующей жизни. Ибо эта шла под откос, чтоб ей. Кто виноват, ему было наплевать. А вот что делать?       Вопросец был еще тот, с подвохом. Парень решил пока не гнать лошадей. Может само пройдет как-нибудь. Рассосется. Если в ближайшее время он не раздружится с крышей из-за дневных глюков и ночных порно фильмецов, то жить будет. Если крыша все-таки отъедет, то будет даже интереснее. Твори, что хочется, все равно ты полный придурок. Артит прикрыл глазки и представил сбрендившего себя, отправляющего во дворец на аудиенцию к лазурному. Даже если нетрадиционный пошлет его, какая хрен разница, все равно ему будет фиолетово. А если не откажет, можно будет хоть раз оторваться и реализовать некоторые идеи исключительно греховного характера. А потом в храм и в монахи, грехи замаливать. Ибо даже при самом хорошем раскладе долго ему с Конгфобом не быть. Эх, ма, тру ля ля, жареные раки! Парень понял, что разбежался, не убился, и пора бы возвращаться на нары, то есть, в мать ее, реальность. Итак, решили, постановили. С первым вопросом все понятно. Будет он ждать у моря погоды, вдруг да и дождется.       Со второй проблемкой все обстояло намного проще. Сегодня была годовщина смерти папки, пусть легким будет его перерождение. Артит всхлипнул, но быстро отвесил себе ментального леща. Нечего сопли разводить, надо бежать в храм и просить знакомого монаха провести обряд. Платить один хрен нечем, но он как всегда может поработать слоном, то есть перетащить чего-нибудь. Не в первой, свои люди – сочтутся. Опять же будет куда уйти, если с наследничком согрешит. Так, что-то его не туда завернуло. Блин! И почему у него все мысли через одно место. Вот что общение с извращенцами делает!       Третья фигня, была откровенно фиговая фигня. Это тебе не душевные, мать их, страдания, а текущая крыша. Если не починить родную до сезона дождей, дом превратится в аквариум. Он как на духу попытался донести суть проблемы до кошмары. Ага! Счаз! Эта аристократка или дегенератка, скорее второе, заявила, что проблемы нужно решать по мере появления. Еще она выдала, что в прошлом году все обошлось. Уже! Три раза! Если бы он вместе с Маплан и Оуком не скинулись, жить быть им как рыбам. Блин! Парень даже отжал карманные деньги у голубей. Но на этот раз не прокатит. У него и древних денег больше не было, все отдали на прошлый ремонт, а братва все накопленное непосильным трудом отвалила за его новое шмотье.       А может быть продать что-нибудь ненужное? Мдя, чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно сначала купить что-нибудь ненужное, а у него в кармане вошь на аркане. Стопэ! Что-нибудь ненужное? А может загнать костюмчик. Мысль неплоха. Зачем он ему. На свадьбу, так ему не с кем, а на похороны, так вроде он еще пожить собирается. Точно, скинуть тряпки и оплатить ремонт крыши дома своего. Отшибись худая жизнь, пришибись хорошая! Ладно хоть джинсы есть, а то он так скоро в рубище ходить будет. И вдруг его как будто жахнули по голове. Артит же обжимался в этих тряпках с наследным. Кошары снова начали скрестись. Бедная душа, так ей скоро каюк придет! Неужели ему ничего не останется на память от встречи, которая похерила всю его жизнь. Так, его опять снесло течением не туда. Блин! Парень приказал себе собраться, он же не тряпка. Итак, постановили. Он загонит костюмчик и починит крышу. И никаких розовых соплей! Дожил, над тряпками трястись.       А теперь, а теперь проходите кошки в дверь. Последний гвоздь в крышку его гроба забили братки. После вкусного обеда они вместо того, чтобы так сказать по закону Архимеда, отправиться поспать, стали обсуждать великое грядущее событие. Завтра к ним, чтоб его, припожалует принц Конгфоб. Он припрется якобы для того, чтобы выразить свою благодарность за их визит к нему и бла бла бла. Фигня какая-то, ей, ей! Все это пахло как говехи их единственной клячи. Что-то темнило его высочество. Ой, темнило. Как пить дать. Но Артиту на это было плевать. В каждой избушке свои погремушки. Богатым нефиг делать, пусть себе гремят.       Дело в том, что для него этот визит, блин, вежливости был сродни Армагеддону. Полный и всеобъемлюще пушистый писец! С одной стороны, при его диагнозе лучше бы держаться от лазурного подальше. А то мало ли что? Увидит он Конга, и наступит рецидив. Кто знает, на что он способен в состоянии эмоционального нестояния.С другой стороны, очень уж мечталось увидеть нетрадиционного хоть одним глазком. За погляд ведь денег не берут. Он тихонечко, никто и не заметит.       Мдя! Диллема, мать ее! Парень вздохнул. Он-то думал проблем у него на одну феньку, а тут оказалось, что браслетик готов, а решение по самому болезненному вопросу он не родил.       Наверное, так продолжалось бы еще долго, но он услышал шум. К нему на чердак кто-то лез. Учитывая сложность трассы, сделать это мог только один конкретный идиот. – Отвали, Брайт! – рявкнул стремящийся к уединению Артит и рванул к люку в полу. Поздно, крышка откинулась, и на чердак влетел старший голубь: – Приветик, мелкий! Что-то редко видеться стали. Третий день от нас бегаешь. Задолбалось догонять. Ей, толстый, ты как там, живой? Он тут, рви когти. Быстрее!       Обитатель чердака неслабо подвис, он не ожидал, что Тута сможет залезть сюда. Но в последнее время творилась такая фигня, что теперь и появлением кошмары его не удивишь. Толстый кое-как поднялся наверх, едва дополз до нар и рухнул на них, как подкошенный. – Эй, совесть поимей, это мои нары! – возмутился Артит. – А сейчас будут общими, – ответил запыхавшийся Тута. – Дай полежать чуток. Сил нет никаких, думал вот-вот Будде душу отдам. – Жрать надо меньше, – жестко отбил хозяин скромного ложа. – Че приперлись, братцы? – А то ты не знаешь? – Брайт сузил и без того узкие глазенки и стал похож на хитружгучего хитрожопа. – Нечего рухлядь с ломанного чердака на новый перекладывать, – Артит сделал вид, что он не он, и нары вообще для Туты. – Ты подарочек от нас получил? – голосом судьи, выносящим смертный приговор, вопросил старшой. – Ну, получил! – огрызнулся несчастный. – Во дворец съездил? – Ну, съездил! – отпираться было себе дороже. Он еще припомнит старым. Если ты хотел, чтобы все королевство о чем-то прошарило, брякни Оуку. А если вдруг игроман каким-то каком не растрезвонит об этом всем, донеси до сведения Маплан, и тогда просекут даже последние нищие и бездомные собаки. Абзац, вот что это такое. – Давай, мы ждем отчет о проделанной работе, – вступил толстый, который успел отдышаться. – Шли бы вы … вниз поспать! Какой базар?! Не было ничего, мать вашу. – Колись мелкий, если бы все было никак, ты бы от нас на всех четырех сюда не уполз, – уверенно заявил Брайт. – Расскажи, – вклинился младшой, – страсть как интересно. Артит решил применить коронный прием: – Стопэ, горячие тайские парни. Давайте не сегодня. Занят я, делов выше крыши. – Сегодня, или ты не можешь потому, что у тебя любимый таракан помер? – поинтересовался старшой.       И тут сырость добралась до глаз. Артит часто заморгал: – Нет, папка… Жалко… Пять годов как… Храм… Службу бы хоть какую никакую. – Блин! Прости, мелкий, мы же не знали! Батька твой толковым мужиком был. – Брайт как-то резко покислел.       От этих неожиданных, чтоб им, соболезнований, захотелось завыть в голос, и обитатель чердака заморгал сильнее. На помощь пришел Тута: – А, давай, мы с тобой вместе в храм сгоняем. Помянем отчима нашего, папку твоего. – Чего?! – от удивления выть расхотелось. И внезапно Артит понял, что крыша у него все-таки поехала. Он сошел с ума, он жует траву. – Соглашайся, мелкий. Когда мы еще смогем, – подхватил старшой. – Ага, – выдал претендент на проживание в дурке. Пока его не взяли под белы рученьки и не отправили в одно веселое местечко, надо было успеть хотя бы за родителя помолиться.