Не пройти мимо

      «Вот и ещё одна страница книги под названием «Моя жизнь» перевёрнута! Да что там страница, целая глава» — размышлял Павел Олегович, доставая из подсобки свой счастливый дипломат, с которым ходил заключать первый в жизни контракт. «Разве могли мы тогда представить, — усевшись в президентское кресло и бережно поглаживая крышку дипломата, думал он, — что наша с Юркой Воропаевым авантюра приведёт к таким результатам. Из малого бизнеса фирма превратилась в крупную и преуспевающую компанию, занимающую лидирующие позиции на внутреннем рынке. Вот только друга больше нет, погиб два года назад в автокатастрофе вместе с женой».       Акции Воропаева старшего перешли его детям: сыну — Александру и дочерям — Кристине и Кире. Александр работал в министерстве и о бизнесе не помышлял, появляясь в «Зималетто» лишь на советы акционеров. Ему было достаточно того, что дивиденды он получал вовремя и в полном объёме. Именно это обстоятельство позволило Павлу Олеговичу в первых числах сентября передать пост президента компании своему сыну Андрею, как он когда-то мечтал.       Кристина постоянно путешествовала, мотивируя это тем, что «жить гораздо интереснее, если следуешь внезапно возникающим импульсам» ©.       Кира же работала в «Зималетто», занимая пост начальника отдела продаж.       Поддавшись ностальгическому настроению, Павел Олегович щелкнул замками и заглянул внутрь дипломата. Перебирая деловые бумаги и корреспонденцию, он наткнулся на старую фотографию. Поднеся снимок к глазам, Жданов старший несколько секунд внимательно его рассматривал, недоумевая, как он там оказался.       «Как молоды мы были» — пришли на ум слова из песни.       На фото они с Юркой позировали у озера Балатон. Было им лет по двадцать семь. Они были успешны (каждый в своей сфере и благодаря родителям), хорошо обеспечены, не обременены семейными заботами и имели массу свободного времени.       Положив снимок на стол, Павел Олегович откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Услужливая память тотчас же окунула его в воспоминания о предпоследнем июльском дне их пребывания в Венгрии.       Разузнав, что самая разудалая атмосфера царит в чардах — уютных трактирах, с незатейливым интерьером и завораживающей игрой ансамбля венгерских цыган, трое закадычных друзей Павел, Юрий и Сергей Выходцев отправились в ближайший из них. Зал заведения был небольшим, поэтому музыканты и танцоры исполняли свои номера прямо среди столиков, поощряя всех желающих составить им компанию. Заказав венгерское вино, они с замиранием наблюдали, как виртуозно оно льётся из рук официанта тонкой струёй на расстоянии одного метра в их бокалы. Отдав дань гуляшу с паприкой, попробовав венгерские ленивые голубцы и десерт из сметанного крема с сухофруктами, Павел стал с интересом осматриваться по сторонам. Атмосфера всеобщего веселья захватывала дух, выпитое вино приятно кружило голову. Неожиданно взгляд его наткнулся на старую мадьярку, в одиночестве сидевшую за самым дальним столиком. «Что она тут делает» — задавался он вопросом, изредка поглядывая на неё.       Его интерес не остался незамеченным. Юрка, мастер по манипуляции людьми, усмехнувшись, махнул головой в ту сторону. — Может, узнаешь свою судьбу, или кишка тонка?       Любопытство, да и подколка друга взяли верх над здравым смыслом, который советовал не поддаваться на провокацию. — Да, запросто, — Павел встал и направился к дальнему столику.       Друзья последовали за ним.       Подойдя и положив перед мадьяркой банкноту в двадцать форинтов, он произнёс: — Расскажи, что меня ждёт в будущем.       Взгляд её пронзительных глаз остановился на его лице, стремясь проникнуть внутрь его мыслей, раскрыть его душу. Под её взглядом Павел почувствовал себя неуютно, так как вынужден был смотреть ей в глаза. Хмель быстро выветрился. Но отступать было не в его правилах.       Опустив глаза, старая мадьярка взяла его за руку, повернув ладонью кверху, и провела указательным пальцем по линии судьбы. — Твоя судьба — в твоих руках, — произнесла она глухим голосом, мешая русские слова с украинскими, что выдавало её кочевое прошлое. — Сейчас ты идёшь по жизни легко, словно играючи, не задумываясь разбиваешь женские сердца. Твоё же сердце глухо к их страданиям. Не знакомо тебе пока это чувство — любовь. Не сразу, но оно придёт к тебе. Придёт через прозрение, отчаяние и боль. Если сможешь преодолеть обстоятельства, будешь по- настоящему счастлив, не замечая никого вокруг, кроме любимой.       Своей морщинистой рукой она накрыла ладонь Павла, на несколько секунд прикрыла глаза, о чём-то задумавшись. Затем, выпустив его руку, достала карты и, протягивая Жданову колоду, попросила: — Сдвинь!       Сняв из колоды три карты, положила их перед собой. Её любопытный, с лёгкой насмешкой взгляд опять остановился на Павле. — Сын у тебя будет, наследник. С похожей, как у тебя, судьбой. Особенно в отношении любви и брака. — А для меня найдётся девушка, перед чарами которой я не смогу устоять, — посмеиваясь, произнёс Сергей, положив на стол деньги и протягивая ей руку.       Мельком взглянув на его ладонь, она на мгновение застыла, потом медленно подняла голову. В её взгляде сплелись растерянность и сожаление, или Павлу это только показалось. Настолько быстро сменились эмоции на её лице. — Ты так и будешь до конца жизни разбивать девичьи сердца. — Драбаровкиня (гадалка), — услышали они звонкий девичий голос. — Прощайте! — бросила она им, поднимаясь, и направляясь к молодой девушке, машущей ей рукой.       Отнесясь к гаданию, как к развлечению, друзья вернулись за свой столик. Вино и зажигательное пение цыган захватило их настолько, что «очи чёрные» они уже пели вместе с цыганским ансамблем, покорив тех душевностью и энергетикой исполнения.       Впервые о гадании Павел вспомнил через год, в августе 1969. Тогда при заходе на посадку в аэропорту Внуково потерпел крушение самолёт, на котором летел Сергей. Он оказался в числе шестнадцати погибших из ста двух человек, находившихся на борту. Гадалка не обманула, просто рассказала не всё, что смогла увидеть.       А через несколько лет Павел встретил Марго и потерял голову.       Она была совершенством. Её длинные блестящие русые волосы локонами падали на плечи, обрамляя тонкие черты лица. Подведённые черным карандашом глаза казались очень выразительными. Их манящий взгляд был полон игривой хитрости. На губах играла загадочная полуулыбка. Внимание притягивали и красивые кисти рук, с тоненькими изящными пальчиками. А весьма и весьма соблазнительные нежные формы будоражили воображение.       Начинающая актриса имела массу поклонников и «близкого» друга. Казалось, она не замечает тех усилий, которые прикладывал Павел, чтобы привлечь её внимание. Он был в отчаянии, его съедала ревность. Отступить не позволял засевший в мозгу голос мадьярки — «сможешь преодолеть обстоятельства, будешь по-настоящему счастлив».       Через несколько месяцев ему удалось продвинуться лишь до их редких совместных обедов. В ходе одного из них он в отчаянии произнёс: — Я украду тебя! — Правда? — недоверчиво — любопытный взгляд её остановился на его лице, — вот так возьмёшь и украдёшь? — Вот так возьму и украду, — едва заметная тень улыбки скользнула по его губам, — и не говори потом, что я тебя не предупреждал. — Не буду, — засмеялась она, не поверив в серьёзность его намерений.       Павел спланировал всё заранее. Снял небольшой уютный домик на краю посёлка по Осташковскому шоссе. Весь день в пятницу тайно следил за Марго, следуя за ней на взятой в аренду машине. Ему повезло, выйдя из парикмахерской, она направилась на остановку общественного транспорта. Подъехав к ней Павел, правдоподобно изобразив удивление, предложил подвезти. Ничего не подозревая, она села к нему в машину, а когда поняла его намерение, не стала впадать в панику, только спросила: — Возьмёшь меня силой? — Нет! Просто у нас не было времени лучше узнать друг друга. Не будет ничего из того, на что ты сама не согласишься.       Почему-то она поверила ему. Предстоящие выходные показались увлекательным мероприятием полным загадок и неизвестности.       Их уикенд закончился по классике жанра, пониманием, что они — две половинки одного целого, предназначенные судьбой. Не расставаясь ни на минуту, Павел с Маргаритой через два месяца подали заявление в ЗАГС, а ровно через девять месяцев после свадьбы родился Андрюша, вызвав понимающие улыбки знакомых. — Павел Олегович! С Вами всё в порядке, — из-за приоткрытой двери донёсся до него голос Урядова, рассеивая воспоминания, — я стучал, но никто не отозвался! — Извини, Георгий, задумался.       Проведя рукой ото лба до подбородка, он вопрошающе посмотрел на начальника отдела кадров. — Принёс? Сколько? — заинтересованно осведомился Павел, — как, по-твоему, есть среди них стоящие? — Четырнадцать, — вздохнул Урядов, кладя перед бывшим начальником резюме кандидатов на должность помощника президента компании, — посмотрите первую папку. Это не девушка, это ошеломиссимо: личико, глазки, губки… — Гера, Гера, когда ты уже успокоишься, — добродушно посмеиваясь, взглянул на Урядова Павел, — нам на эту должность не внешность, а мозги нужны. — Есть мозги без внешности, то есть, без фотографии, — откашлявшись, тот стал рыться в папках, — пожалуйста, прошу! Блестящее образование. Владеет всеми языками мира… — Пушкарёва Екатерина Валерьевна, — прочел экс-президент, бегло просматривая бумаги, — а резюме действительно впечатляет.       Коля стоял на перроне Ярославского вокзала, ожидая, когда же остановится этот медленно ползущий поезд. Рядом с ним находился носильщик с тележкой. Зная Валерия Сергеевича, можно было предполагать, что Катькин багаж будет разбросан по всему вагону, так как столько банок, сеток, пакетов и прочей клади в одном месте расположить нереально.       Процедура встречи, транспортировка багажа и его загрузка в машину заняла около получаса. — Мы что, куда-то торопимся, — устраиваясь на переднее сидение, поинтересовалась Катя. — Да, на твоё собеседование, — повернувшись, Коля взял какие-то бумаги и передал ей, — вот, просмотри. — Объяснить ничего не хочешь, — недоумённо взглянула она на него, — какое собеседование? — Значит так, Пушкарева, — вливаясь в поток машин, стал рассказывать Зорькин, — в пятницу в интернете появилось объявление о вакансии на должность помощника президента компании по пошиву модной одежды. В объявлении было сказано, что требуется ответственный, со знанием языков и компьютера специалист, имеющий высшее экономическое образование. Насколько я понял, требуется немедленно, так как собеседование назначено на сегодня, в 14.00.       «Через сорок минут» — пришла к выводу Катя, бросив взгляд на часы.       Меж тем, Зорькин продолжал: — Зная, что тебе нужна будет работа, я послал им резюме от твоего имени. Вот только фотографию не нашёл. Те, которые у меня есть, не подходят. Слишком уж юно ты выглядишь. — Коля-я-я, это авантюра чистой воды. — Кать, — не сдавался Зорькин, — экономисты везде нужны. Ну что тебе стоит? Попробуй! А вдруг примут? Уйти ты всегда успеешь! — Ты посмотри на меня! Я не одета для собеседования. — Ерунда, — отмахнулся Коля, — ты же не на место модели претендуешь. Лучше с бумагами ознакомься, вдруг пригодится. Я собрал для тебя всю доступную информацию о фирме.       Поражаясь, почему она идёт у него на поводу, Катя стала вчитываться в собранные другом сведения о кампании «Зималетто». — Павел Олегович! Что здесь происходит? Кто все эти девицы, оккупировавшие приемную президента? — едва войдя в кабинет вместе с Андреем, не удержалась от вопросов Кира. — Это — кандидатки на должность помощника президента. Пришли они на собеседование, которое скоро начнётся, так как президент уже здесь — широко улыбнувшись, сообщил Жданов старший. — Вот даже как, — кривя губы, с неудовольствием произнесла Воропаева. — Что-то я не припомню в штатном расписании кампании наличие этой должности. — Поверь мне, должность есть, — проговорил Павел Олегович, жестом приглашая Киру присесть в кресло для посетителей, — но нужды в ней до поры не было. Моя Марьюшка (так Павел Олегович называл свою секретаршу) со всем справлялась сама, имея соответствующую квалификацию и большой стаж работы. Насколько мне известно, ты лишила Андрея права выбора, пригласив свою подругу Викторию на эту должность. Возникает логичный вопрос: «Кто будет вести документацию, составлять необходимые справки, отчеты, отвечать за деловую корреспонденцию»?       Кира молчала, опустив глаза вниз и глядя на сцепленные пальцы рук. Сказать ей было нечего. — Так как у твоей подруги, — продолжил Павел Олегович, — образование скорее не начатое, чем не оконченное, я предложил Андрею воспользоваться штатной должностью помощника президента. Как близкий ему человек, ты должна понимать, он вступает сейчас в рискованную фазу своей жизни, поэтому в его команде должно быть всё супер. — Я понимаю, — натянуто улыбнувшись, произнесла она и направилась к выходу, — не буду мешать. — Ну что, начнём, — предложил Жданов старший, освобождая кресло Андрею.       Катя никак не решалась выйти из машины. Непонятно откуда взявшееся неясное предчувствие завладело ею. — Ну, всё, Пушкарёва, хватит паниковать! Иди! Это всего лишь собеседование!       Посмотрев на друга, она глубоко вздохнула, вышла из машины и уверенно зашагала в сторону внушительного здания. Две длинноволосые блондинки модельной внешности, обогнавшие её, махнули охраннику рукой, вызвав у того довольную улыбку на лице. — Стоп! Куда спешим? — преградил он Кате дорогу. — На собеседование. — Фамилия. — Пушкарева Екатерина Валерьевна.       Сверившись со списком, он удивлённо глянул на неё поверх солнцезащитных очков. — Проходи.       Оказавшись в здании, Катя направилась в сторону лифтов, невольно попав в компанию двух блондинок. — Просто она стерва, каких ещё поискать, — громко возмущалась одна из них, — специально задела меня локтем на примерке. Я интуитивно отшатнулась. Ольга уколола меня иголкой. Взмахнув рукой, я вдобавок ударилась о передвижную вешалку-стойку и сломала ноготь. А ведь только вчера сделала маникюр. Другая бы извинилась, а эта лишь презрительно фыркнула. — А ты чего хотела. Она сейчас на взлёте. Несколько классных моделей Милко создал специально под неё. Да и новоиспеченный вице наш опять с ней тусит. Их несколько раз видели вместе в клубе, после чего он её сам на работу привозил. Догадайся, с чего бы это?       Они взглянули друг на друга и синхронно рассмеялись.        Подъехал лифт, и Катя вместе с ними вошла в кабинку. — А как же новое увлечение Ромочки? Ну, та, про которую он говорил «умная, скромная, непорочная». — А была ли девочка? Ведь её так никто и не видел. Может наш сердцеед перетрудился, устал, решил сделать постельный перерыв? — высказала предположение одна из них. — Ромочка устал? Не смеши меня! Видимо у них не срослось. Что может быть общего у серьёзной девушки и легкомысленного бабника? — Или экзотика надоела, раз он опять к Анжелике вернулся.       Лифт остановился. Девушки вышли и, повернув налево, продолжили обсуждать животрепещущую тему. «Н-да, уж» — покачала головой Катя, останавливаясь у ресепшина. Ей и в голову не могло прийти, что Роман, о котором шла речь, её «несостоявшийся парень». — Вы что-то хотели? — обратилась к ней симпатичная блондинка приблизительно её возраста, декольте которой не оставляло никакого простора для воображения. — Я на собеседование, — растерянно улыбнулась Катя. — Федь, проводи к Татьяне — взглядом указав на неё, попросила та подошедшего сотрудника.       Войдя в приёмную президента кампании, Катя была удивлена количеством соискателей. В основном это были девушки до тридцати, знающие себе цену и, по виду, основательно подготовившиеся покорять… Окинув её беглым взглядом, они тотчас же потеряли к ней всякий интерес, продолжив прерванное занятие. Кто-то из них просматривал журналы мод, кто-то разговаривал по мобильному, кто-то негромко переговаривался, обсуждая шансы получить эту работу.       Время тянулось медленно. — Пушкарева! Вы следующая, — оповестила пухлая брюнетка, что-то отмечая в держащем перед собой блокноте.       Катя почувствовала, как от волнения участилось сердцебиение, закружилась голова. Внезапно захотелось собраться и уйти, всё равно куда. Просто уйти подальше от этого места, непонятно как действующего на неё. — Пушкарёва, — услышала она голос всё той же брюнетки и подняла на неё глаза, — ну что же Вы? Идите!       Оказалось, пытаясь привести себя в чувство при помощи самовнушения, она не заметила, как предыдущая кандидатка вышла из кабинета. «Вперёд, в новую жизнь», — усмехнулась она над собой. Постучав, Катя распахнула дверь, и произнеся: — Разрешите, — шагнула за порог.