The Naples Affair

- Хочешь? Наполеон отрицательно покачал головой, и Илья забрал с тарелки последний кусок сыра. - Проголодался? - Соло подчеркнуто внимательно смотрел на черневшее за бортом ночное море, будто мог там что-то увидеть. - Так точно, - Курякин не жуя заглотил сыр и с сожалением уставился на пустую тарелку. - Но этими манерными закусками явно не наешься, да, ковбой? - При твоих аппетитах - однозначно. - А что не так с моими аппетитами? Соло приподнялся с шезлонга и повернул к нему голову. Курякин был расслаблен и томен, будто выпил разом кувшин горячей воды. Он был одет - отыскал свою рубашку, захватил чьи-то полосатые льняные бермуды и пришел к бассейну, где и нашел напарника среди допитых бутылок, пустых тарелок и брошенных полотенец. Вечеринка заканчивалась, «Белла Калиста» возвращалась в порт, ее пьяные пассажиры вповалку спали на всех горизонтальных поверхностях. - С твоим аппетитом все в порядке, - усмехнулся Наполеон, - по крайней мере, я не жалуюсь. Все, что я готовлю, ты… Он не успел договорить - русский внезапно оказался очень близко. Его стальные пальцы сгребли волосы на затылке, два предостерегающе серьезных голубых глаза посмотрели Наполеону в глаза, и только после этого сухие, но мягкие губы осторожно коснулись его рта. - Все, что ты готовишь, я ем.. - согласился Илья, осторожно кусая Наполеона за нижнюю губу. - Хочешь меня? Сердце Соло запнулось, кубарем рухнуло вниз и замерло где-то в животе. - Илья.. - он поднял ладонь, пытаясь внести в ситуацию немного ясности. - Ты.Меня.Хочешь? - Я.. Да господи.. Не знаю.. Я не знаю.. От близости Курякина, его горячего тела и внимательных глаз Наполеона зашатало, и он бы упал точно, если бы и так не лежал. Илья скользнул пальцами к его виску и заправил за ухо выбившуюся прядь волос. -А кто знает, ковбой? Пушкин? -Какой ковбой Пушкин?.. Черт, Курякин, опять ты со своей русской классикой. Не смешно. Илья тихо рассмеялся своим бархатным смехом, и Соло почувствовал, как от этого звука у него с тихим прощальным вздохом съезжает крыша. Он, блять, хотел его. Он его еще как хотел. После увиденного в каюте, когда русский кончил, глядя ему в глаза, Соло заперся в гальюне и выступил соло. Не сдерживался, не рисовал в голове цветные картинки, увиденного и так хватало - тело молило об избавлении, пальцы дрожали, танцуя вокруг члена, лоб скользил по запотевшему зеркалу. Он отдрочил себе грубо и быстро, шепотом матерясь в стену, кончая, кусал пересохшие губы. А потом сидел у бассейна в ожидании Курякина, пока царившее вокруг веселье окончательно не угасло, и сморенная бухлом и морем компания не свалила на поиски спальных мест. И вот дождался. Илья сидел рядом с ним, водил горячей ладонью по его бедру, улыбался легкой, почти незаметной улыбкой и снова смотрел на него серьезным и внимательным взглядом. Наполеон потянулся к нему сам и выполнил захват одним стремительным движением: нырнул ладонями слева и справа, сцепил руки за спиной, подсек ногой ногу, рванул на себя. Илья закачался, попытался удержаться и все же долговязо рухнул на него, страхуя себя ладонями. Наполеон прижал его к себе, провел по спине ладонями, жадно изучая. Илья неловко повернул голову и попал подбородком прямо в его губы. Соло не удержался - провел зубами, языком, слизнул с Ильи соленый неаполитанский залив. - Сил-то хватит? ***