Найденный

      Брутус сидит в чулане уже целую вечность. Вчера пришёл дядя Вернон, но даже не обратил на мальчика внимания. Сегодня утром его родственники что-то громко обсуждают, а потом мальчик слышит, что кто-то пришёл, — судя по голосу, это Дамблдор. Он говорит о том, что сегодня состоится суд, и что адвоката он тоже нанял на всякий случай, а еще о том, что Малфои там тоже будут. И главное — не забыть привести Гарри. Уже почти полдень, неужели ребенка даже не покормят? Но вот дверца отворяется, и пухлая рука дяди вытаскивает Брута. Всё пока идёт хорошо, тётя Петунья даже погладила его одежду, только когда Брут меняет цвет волос с блондинистого на тёмно-зелёный, дядя Вернон начинает злиться. Однако ударить не решается: через час семейство должно быть в здании суда Литтл Уингинга, и мальчик об этом прекрасно знает, вот и решает подшутить над родственничками. К слову, Дурсли собираются судиться только из-за солидной компенсации, которую Малфои им непременно выплатят за якобы причиненные проблемы. А сумма немалая. К тому же Дамблдор пообещал родственничкам, что дело те непременно выиграют, а мальчишка всё равно через год уедет в Хогвартс, школу для ненормальных. После чего они вообще его не увидят, так что год и потерпеть можно.

***

      В самом центре города Литтл Уингинг расположено здание, в котором вершатся судьбы недобропорядочных, да и не только, граждан. Сегодня там собираются все участники дела об опеке над несовершеннолетним Гарри Поттером. Дурсли добираются туда на своём автомобиле светло-серого цвета, а чета Малфой на обычном такси, хотя изначально намереваются аппарировать, но потом вспоминают, что суд маггловский. Вернон подходит вплотную к Люциусу и начинает свою тираду: — О! Явились, наконец! Я не обязан ждать вас, мистер, у меня ещё много дел. Так что мы быстро решаем этот вопрос, вы нам платите компенсацию, и мы расходимся с миром, а если вам что-то не ясно, то обращайтесь к моему адвокату, — глаза у мистера Дурсля, когда он в гневе, сильно напоминают свиные. — И где же ваш адвокат, мистер Дурсль? — спрашивает блондин. — Вот он стоит, — указывает тот на мистера Ларкинза, — а вы, я смотрю, без адвоката? — Нет, мой адвокат уже в здании суда.       До слушания остается менее получаса, а пока все набираются сил перед словесным поединком на улице, в парке, расположенном около здания суда. Брут стоит в стороне, но едва заметив Нарциссу, тут же кидается ей навстречу. Обнимая мать, торопливо рассказывает, как он плохо живёт, и что его часто бьют. Они стоят так уже минут пять, но тут подходит мистер Ларкинз: — Гарри, пойдём к тете, эта женщина очень нехорошая, — говорит тот, оттаскивая мальчика за локоть. — Нет! Это моя мама! Я хочу остаться с ней! — кричит Брут, а из глаз катятся крупные слезы. В то время, как разворачивается эта сцена, из здания выходит судья и сообщает пренеприятнейшую весть. — Кхм, я прошу прощения, но ваше слушание переносится на две недели. О новой дате и времени всем участникам будет сообщено. Всего доброго! — мужчина удаляется, но его догоняет Люциус, — вы что-то хотели, мистер Малфой? — Нет, кхм, в смысле, да. Я бы хотел попросить у вас разрешение, что бы Брут… а-а, то есть Гарри, чтобы он эти две недели жил с нами. Со мной и с моей супругой. Конечно, с его согласия. Это возможно? — мистер Малфой заметно нервничает. — Ну, не знаю, не знаю, мистер Малфой. Вы же понимаете, что ребёнок — это ответственность? — Конечно, я это понимаю! — Если мистер Дурсль разрешит вам, то пожалуйста, а так… — Вот именно, он не разрешит, а мальчику там действительно плохо! — убеждает Люциус. — Если нет разрешения, то и мальчика вы забрать не можете! Попробуйте поговорить с опекунами, может, они согласятся? — Но я же… — Всё, мистер Малфой, до встречи через две недели! — судья немного резче, чем следует, заканчивает разговор и удаляется. Решительно настроенный на разговор Люциус подходит к Дурслям: — Мистер Дурсль, я бы хотел попросить у вас, кхм, разрешение, чтобы Брутус эти две недели пожил у меня в доме. Вы не будете против? — Что? Вообще-то мне Дам… То есть, я решил, что мальчишка будет всегда под моим присмотром, а то опять вляпается в неприятности! —  голос Вернон звучит неприятно и нарочито громко. — Я прошу Вас, мистер Дурсль, пожалуйста, что вам стоит? Вы же один чёрт его ненавидите! — скалится блондин. — Нет! — рявкает толстяк и уводит всё своё семейство, включая Брутуса, к машине. Сам Брутус уже рыдает в голос так, что сердце Нарциссы сжимается с каждым вскриком мальчика о помощи.

***

       Уже прошла неделя с того дня, когда слушание отложили. Брут работает в саду, очищая его от того мусора и опавших листьев, что зимой превратятся в вонючую кучу. Из-за постоянного стресса мальчик регулярно меняет цвет волос и глаз, и за это дядя Вернон бьёт его ремнём по мягкому месту. Вот день подходит к концу, а работы ещё непочатый край. Солнце уже опустилось за горизонт, мальчик все еще трудится на улице, в то время как его родственники уже спят. Брут облагораживает очередную клумбу, а к нему приближается таинственный силуэт. Поначалу ребёнок, погруженный в работу, его не замечает, а потом, когда фигура уже совсем близко, мальчик начинает пятиться до тех пор, пока не упирается спиной в забор. Фигура тем временем подходит всё ближе и ближе, а мальчик жмурит глаза от страха. — Господин Брутус Малфой, сэр! — раздается знакомый писк из-под капюшона мантии. — Добби? — удивляется Брут. — Хозяйка велеть Добби вернуть юного господина домой, сэр! — Но что это на тебе? — Хозяин заплатить Добби один галлеон, Добби купить себе мантию, сэр. — Но разве это не означает, что ты теперь свободный эльф? — Нет, сэр, Добби служить свой господин, Добби свободен, когда хозяин дать Добби одежду, а галлеон — не одежда, господин. — Й-ясно. — Пора уходить, сэр, пока маггл не встать, — пищит домовик, протягивая свою тоненькую ручку мальчику. Тот дотрагивается до эльфа, и земля уходит из-под ног. И вот он уже стоит в своей комнате. — Добби выполнить работу, Добби пойти работать дальше, сэр! — пищит существо и исчезает.       Наконец, он дома, в своей комнате, в том месте, где его любят. И не важно, что Малфои ради него нарушили закон, пусть и маггловский. Зато он дома…