Найденный

      На улице светает и первые робкие лучики солнца озаряют комнату, в которой спит мальчик, на худом теле которого отчетливо виднеются следы недавних побоев. Вчера Добби вернул его домой по приказу леди Нарциссы. Безусловно, этот поступок обернется огромными проблемами, их не избежать, но это всё потом. Сейчас главное, что Брутус в безопасности. На часах уже восемь утра, а ребёнок даже и не собирается просыпаться. В будни подъем обычно в семь. Но сегодня воскресенье, и в этот день детям позволяют поспать немного дольше. Завтрак обычно в половину девятого, так что никто не запрещает понежиться в постели на десять минут больше, но вот когда стрелки часов переваливает за половину девятого, терпению Люциуса приходит конец. Он встаёт из-за стола и быстрым шагом направляется в комнату сына. Дойдя до нужной двери, отец резко её отворяет и с порога начинает высказывать недовольство поведением отпрыска: — Брутус Септимус Малфой! Видимо, вы считаете, что можете пропускать завтрак без уважительной на то причины, раз уж до сих пор пребываете в постели? — Доброе утро, отец, я просто… мне не давали… — Несмотря на то, что вам не давали выспаться в доме этих ужасных магглов, это отнюдь не означает, что тут вам позволено дрыхнуть до обеда! — язвит мужчина. — Но я же уже встал. Извини, отец, — лепечет мальчик. — Надеюсь, это в последний раз! Давай, собирайся, завтрак никто не отменял, — уже более мягко говорит Люциус, взъерошив волосы Брута, которые теперь приобрели цвет свежей травы. — Ага, я быстро, обещаю! — кричит мальчик, закрывая дверь ванной комнаты. «Ох уж эти дети…» — качает головой мистер Малфой, тяжело вздыхая.

***

      Наконец, в малой столовой появляется Брутус, в чёрных брюках и белой рубашке, поверх которой надет изумрудный джемпер. — Доброе утро, сын, — приветствует вошедшего Нарцисса, — как спалось? — Привет, мам, нормально, — отвечает ребёнок, усаживаясь на своё место за столом. — Нормально? Ты провалялся в кровати столько, что твой сон должен быть не ниже хорошего! — притворно возмущается глава семейства, не упуская случая попенять сыну за поздний подъем и опоздание к завтраку. — Люциус, дорогой, не следует его ругать, он же ещё дитя. — И вовсе я не дитя! — возмущается мальчик, а цвет шевелюры уже успевает смениться на ярко-синий. Пожалуй, смена цвета волос — его самая любимая способность. — Не смей перечить матери! Эти мерзкие магглы испортили все мои труды. И я вынужден вновь заняться твоим воспитанием, иначе на Рождественском приёме в Министерстве ты опозоришь и меня, и весь род Малфоев. — Рождественском приёме? Ты вроде бы ничего не говорил об этом, Люциус, — удивляется леди Малфой. — Видимо, я просто забыл в свете последних событий. А теперь давайте приступим непосредственно к завтраку, мы и так уже много времени потратили зря, — сердито смотрит на мальчика Люциус, недвусмысленно намекая на то, кто в этом виноват. Когда с завтраком покончено, глава семьи поднимается из-за стола и посвящает домочадцев в дальнейший план действий: — Значит так, Брутус, до двенадцати часов ты свободен, а после и вплоть до обеда, я займусь твоим воспитанием. Сейчас меня ждёт бумажная волокита в моём кабинете, — и мистер Малфой величественно удаляется из столовой, направляясь в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. — Брут, какие планы на эти три часа? — спрашивает Нарцисса, и у мальчика цвет волос меняется на тёмно-алый, — Брутус! Несмотря на то, что ты метаморфомаг, это не означает, что тебе можно менять свою внешность каждые пять минут! Это не прилично! — мать тут же делает замечание сыну. — Извини, мама. У меня не всегда получается это контролировать,  — невинно улыбается тот, — Планы… хм, не знаю, я думал, что поваляюсь в своей комнате, — отвечает он и собирается уходить, но не тут-то было. — Отлично! Значит ты поможешь мне в обустройстве сада, — радостно вскликивает женщина, и, не давая мальчику ни малейшего шанса улизнуть в свою комнату, тащит его на улицу. — Но разве не эльфы этим занимаются? — громко бурчит ребёнок, пытаясь высвободиться из рук матери, но хватка у неё сильная. — У эльфов нет вкуса, а у меня есть, кроме того у меня есть палочка. — Тогда зачем я? — удивляется тот. — Будешь мне советовать. — Но у меня тоже нету вкуса! — Вот и научишься разбираться в таких тонкостях. Под возмущения мальчика они уже оказываются в саду. Блондинка взмахом палочки начинает двигать вазоны с цветами и какими-то растениями, а иногда добавляет и новые элементы декора. Теперь занятия у отца Бруту кажутся не такими уж нудными и пугающими, по сравнению с «познанием тонкостей» у мамы.

***

      Тем временем на Тисовой улице в доме номер четыре твориться настоящий бедлам. — Отвечайте! Где мальчишка! Мерлин вас побери! — ругается никто иной как величайший и светлейший волшебник Дамблдор. — Мы не знаем! Чёртов маразматик! — парирует в ответ Вернон. — Магглы! Отвечай за свои слова! Круцио! — ни на секунду не задумываясь о незаконности применения непростительного, выкрикивает заклинание Альбус. Толстяк душераздирающе орёт, настолько сильна боль. — Не надо, прошу вас! Можно подать заявление в полицию, только не делайте больно моему мужу, — верещит Петунья, а Дадли, непомня себя от страха, уже несется в сторону дома своего друга Пирса со скоростью, несвойственной для его заплывшей жиром тушки. — Подавайте! В полицию, куда угодно! Но если до августа следующего года мальчишки не будет в этом доме, то клянусь своим именем, я устрою вам «сладкую» жизнь! Всего доброго! — после этой гневной тирады маг покидает дом. Выйдя из коттеджа Дурслей, он сразу аппарирует к воротам Малфой-мэнора. Конечно, директор прекрасно знает, что ребенок там, но мерзким магглам следовало преподать урок — не смогли уследить за паршивцем, — теперь будут знать, как не выполнять его распоряжения! Старик хозяина ожидает около ворот поместья. Люциус уже знает о незваном госте — сработал «Известитель пришедших», не зря он потратил кучу денег на эту меру безопасности, и теперь артефакт оповещает хозяев о званых и, что немаловажно, о незваных гостях. — Люциус, здравствуй! Позволишь войти? Есть разговор, — приветливо улыбается Дамблдор. — Профессор, рад вас видеть! — мужчина изо всех сил старается выглядеть любезным, но его улыбка настолько натянута, что больше напоминает оскал. Но деваться некуда и он буквально выдавливает из себя: — Прошу, проходите! — Я, собственно, пришел прояснить один-единственный вопрос. Ты опять похитил Гарри у его законных опекунов? — Я его не похищал, — спокойно отвечает Люциус. — Не нужно мне лгать, мой мальчик! Я абсолютно уверен в этом. Зачем ты мучаешь бедного ребенка? — Я не лгу вам, профессор, — на лице блондина не отразилось ни единой эмоции, но про себя тот гадливо перекривился, услышав с свой адрес «мой мальчик». Нашел мальчика, козел старый! — Тогда я спрошу самого Гарри! Где он? — В саду, с моей супругой. И должен вам заметить, что его имя Брутус! Прошу за мной! Двое подходят к небольшому озеру, на берегу которого раскинут клетчатый плед, на котором радостно визжа катается Брут, а Нарцисса пытается его успокоить. Именно по ее вине мальчик пребывает в таком восторге: пообещала сыну на его одиннадцатилетие метлу, да не простую, а настоящий «Нимбус-2000», который должен поступить в продажу весной следующего года. — Что с ним, Люциус, вы его, что бьёте? — нарочито наигранно пугается Альбус. — Директор, вы в своём уме? Он радуется, хотя я сам не знаю по какому поводу. — Нет, нет, мальчику причиняют боль! Я вынужден его забрать, Люциус, извини! Старый маг быстро подходит к Брутусу, а тот, заметив своего врага, моментально подскакивает, и радость на лице тут же сменяется испугом. — Альбус! Здравствуйте, что привело вас к нам на этот раз? — Нарцисса пытается выглядеть приветливо, но в душе она уже мечтает запустить в маразматика Авадой. — Ох! Нарцисса, здравствуй, моя девочка. Я просто пришёл забрать Гарри, он должен быть дома, со своей семьей, — вещает профессор, пытаясь взяться за руку ребёнка, чтобы аппарировать. Увлеченный своей миссией по «спасению бедного ребенка от злобных аристократов», Дамблдор начисто упустил из виду, что аппарировать из родового мэнора без разрешения хозяина ему ну никах не удастся. Но когда его волновали подобные мелочи? — Нет! — преграждает ему путь женщина. — Извини, Нарцисса, Импедимента! — проводит палочкой тот, и блондинку просто валит с ног. Брут же, пытаясь оказаться как можно дальше от этого страшного человека, пятится назад и падает в озеро. Люциус мгновенно кидает в Дамблдора Остолбеней, после чего величайший светлейший весьма неизящно валиться на землю. Немедля ни минуты, глава семейства тут же ныряет за сыном; Нарцисса, которая уже успела прийти в себя, подбегает к озеру, стараясь разглядеть силуэты в темной воде. Через полминуты на поверхности показывается Люциус с бездыханным телом на руках. Уложив мальчика на плед, женщина тут же бросается прочищать дыхательные пути заклятием Анапнео. Разъяренный мистер Малфой тем времен добирается до уже успевшего очнуться Дамблдора. — Ты! Чтобы я не видел тебя возле своего сына! — хваленая выдержка аристократа летит к Мордреду, и голос блондина срывается на крик. — Люциус, я же не хотел, — отвечает Альбус уж как-то подозрительно спокойно. — Не хотел? — шипит мистер Малфой, а затем просто, по-магловски, бьет кулаком по носу директора, — я тоже не хотел! А теперь, вон! — гневно орёт хозяин дома. — Всё, всё, Люциус, я ухожу, извини старика, — зажимая рукой разбитый нос, директор выглядит немного ошарашенным — не каждый день потомственный аристократ опускается до банального магловско-плебейского мордобоя. Но быстро придя в себя и продолжая добродушно улыбаться, ретируется.

***

      На следующий день в спальне Брутуса возле кровати, на которой лежит сам хозяин комнаты, стоят две женщины: одна из них Нарцисса, а другая, судя по лимонной мантии, колдомедик. — Леди Малфой, необходимо давать ему вот это зелье во время завтрака, целый пузырёк залпом, — показывает на фиал с голубой жидкостью. Вот это — во время обеда, также залпом, — на этот раз взору предстаёт флакон с жёлтой жидкостью, и вот это перед сном, — напоследок колдомедик передает леди Малфой пузырёк, жидкость которого имеет нежный зелёный цвет. — Мне всё это надо выпить? — с испугом на лице вмешивается Брут. — Брутус! — Но мама! Их же тут штук тридцать! — Все верно, в течение десяти суток, по три раза в день, — подмечает работник клиники Святого Мунго, — вам ещё повезло, юноша, могли попасть в больницу, а там такие зелья дают в два раза чаще. А мне пора. Если что — присылайте патронус или сову. До свидания. — Благодарю, миссис Гринграсс, пойдемте, я вас провожу. — Выздоравливайте, юноша. — Угу.       Пока его мать провожает колдомедика, Брут решает, что если встать с постели и пойти поиграть в оживлённых солдатиков «Army&War», то ничего страшного не случиться. Но как же он ошибается. Увлечённый игрой мальчик сидит на полу и даже не обращает внимание на пристальный взгляд матери. Он мог бы просидеть так ещё очень долго, но вот Нарцисса не выдерживает. — Брутус, почему ты не в постели? — строго спрашивает она. — Я захотел поиграть, — отвечает тот, не обращая внимание на то, что мать просто-таки сверлит его глазами. Ну вот, истинный Малфой! — Продолжишь завтра, а сейчас немедленно в постель, иначе тебе станет хуже и количество целебных зелий увеличится в двое. — Ну еще чуть-чуть, — умоляет мальчик. — Нет. В постель. — Леди Нарцисса непреклонна. — Ладно, — раздражённо соглашается Брут, ложится и закутывается в одеяло, — он надеется, что когда мать выйдет, то сможет продолжить свою игру. — А вот это я, пожалуй, заберу, — говорит женщина, и, взмахом палочки сложив солдатиков в коробку, выходит из комнаты. Еще одно движение палочкой и свечи гаснут, погружая комнату в полумрак. — Классно! — бурчит мальчик что-то из-под одеяла, когда дверь за матерью захлопывается.

***

      В родительской спальне тоже уже готовятся ко сну, но Люциус не находит себе места: он крайне зол на Дамблдора. — Это же надо! Придти ко мне в дом, да ещё и осмелиться угрожать моей семье! А ещё кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов, — да он просто подлый червь, который творит, что хочет, прикрываясь каким-то мифическим «благом»! Ну ничего, я поговорю с Фаджем, старик заплатит сполна, — мстительно шипит блондин, предвкушая расправу над врагом. — Дорогой, тебе не стоит так зацикливаться на этом негодяе, всё обошлось и это уже хорошо. — Обошлось? Нарцисса, Брутус мог утонуть! Проклятое озеро! Кстати, как он? — Купание в ледяной воде, к сожалению, не прошло даром. Будь у мальчика крепкий организм, то все могло закончиться простудой. Но, учитывая условия, в каких ребенок находился у своих дражайших родственников… Его здоровью нанесен серьезный ущерб. И как результат — пневмония. Однако, мадам Гринграсс говорит, что если бы пребывание в воде продлилось чуть дольше, то он бы попал в Святой Мунго. — Брутус боец, настоящий Малфой! Ладно, я утомился за сегодня, приятных снов, дорогая, — поцеловав жену, Люциус быстро засыпает. Все же напряжение дает о себе знать. А Нарцисса ещё долго лежит, глядя в потолок, и её мысли заняты событиями сегодняшнего дня. Зачем Дамблдор так настойчиво пытается забрать мальчишку? На этот раз он вообще все границы перешел, чего он добивается? Да и не Дамблдор это, а ходячая проблема. К слову, о проблемах… их накопилось у Малфоев предостаточно за последние полгода. Но ничего, ведь все проблемы решаемые.