Найденный

      Часы уже показывают половину одиннадцатого, а значит, пора отправляться в Министерство Магии. Способ выбирают, конечно, не самый приятный, зато надёжный — камин. Брутус и Драко терпеть не могут каминную сеть: «Уж лучше пешком», — в оба голоса твердят они, но вот родители относятся к путешествию через камин как к чему-то вполне обыденному и привычному, — они-то могут выйти из него, не просто сохраняя вертикальное положение, а едва ли не с королевским величием, и уж точно не перевернувшись несколько раз на выходе. Одним словом, Малфоям-младшим просто не хочется упасть в грязь лицом, в прямом и переносном смысле. Люциус, однако, не устает повторять одно и то же: — Ничего позорного и постыдного в том, что вы случайно упадёте при выходе, нет, — прикрывает глаза мужчина, выслушивая новую порцию аргументов «почему им надо отправиться другим способом», — все прибывают через камины, и от этого еще никто не умер! — не выдерживает, наконец, он, — даже скажу по секрету, что Северус, только что, выходя из камина, упал. Только никому ни слова! — заговорщицки тихо шепчет отец сыновьям: не дай Мерлин, услышит сам Северус, который около пяти минут назад прибыл всё той же каминной сетью. Злить мастера зелий чревато, уж больно тот мстительный. После услышанного братья одновременно поднимают свой взор на друга семьи. — Люциус, ты, видимо, глупец, если думаешь, что я не слышу, — шипит как змей Снейп, но тут уже вмешивается миссис Малфой, пресекая разборки на корню: — Нам уже пора бы отправиться! Или вы хотите сами опозориться, опоздав на приём? —  Нарцисса копирует интонации Северуса весьма точно, а на её лице читается, мол, дети ей богу… Оба мужчины благоразумно прикусывают языки.

***

      Первым из камина в Министерстве Магии выходит Брут на правах младшего члена семьи, к его удивлению он только слегка пошатывается. Но тут из соседнего камина кубарем выкатывается рыжий мальчишка его возраста, в какой-то непонятной мантии, которую, скорее всего, носило не одно поколение. В след за мальчишкой выходит целое семейство таких же рыжих и довольно нелепо одетых. Наиболее колоритными выглядят полная, низенькая рыжеволосая женщина, рядом с которой стоит, по всей вероятности, муж, — высокий, худой, с приличными залысинами человек в очках. И под занавес во всем этом цирке собственной персоной выходит никто иной, как Альбус Дамблдор. «Только его тут не хватает…» — мелькает в голове у Брутуса, наверное, он вспомнил сколько проблем принёс ему этот противный старикан. — Брутус, ты идёшь? — окликает его отец, который уже успел выйти из камина, тем самым спасая от директора, который стремительно приближается к мальчику. — Да, иду! — откликается сын дрожащим голосом, но никто не придает этому значения.       Атриум украшен к Рождеству, под потолком парят гирлянды, переливающиеся разноцветными огоньками, свечи, веточки ели и много других украшений. Прямо посередине возвышается огромных размеров ель, на веточках которой лежит наколдованный нетающий снег, а на самом верху мерцает таинственным голубоватым светом алмазная звезда. Зрелище воистину волшебное! Сейчас они подходят к небольшому столу, за которым восседает охранник — мужчина лет двадцати пяти, наряженный в костюм гнома. Увидев у своего поста семейство Малфой, тут же начинает истерить: — Лорд Малфой! Что вы, что вы! Вам и Вашим спутникам вовсе не обязательно проходить проверку! Дело в том, что недавно Люциус, мягко говоря, высказал свое недовольство этому сотруднику по поводу того, что тот отказался пропустить его, Малфоя(!), прежде чем палочку осмотрят и проверят на наличие «запрещенных предметов», — вот и истерит несчастный теперь при виде блондина. — Я за пропуском в Большой Совещательный Зал, идиот! — высокомерно вещает тот, и изо всех сил пытается сдержаться, чтобы не запустить в несчастного «гнома» Авадой Кедаврой. — Ах, да, вот, пожалуйста, — испуганно лепечет работник министерства и протягивает дрожащей рукой небольшой зеленоватый конверт. Резко выхватив приглашение, Люциус удаляется со своей семьёй и Северусом, но успевает бросить под конец: — Чёртов Уизли!

***

      Корнелиус Фадж своё слово держать умеет, и семейство Малфой сидит на почётных местах, как им и было обещано. Зона для VIP гостей немного возвышается над остальными столами, но самое главное, находится в непосредственной близости от места Министра. Все рассаживаются согласно указанным местам, встаёт Министр Магии и начинает свою поздравительную речь: — Друзья! Сегодня все мы собрались здесь, чтобы, в первую очередь, отдать дань этому древнейшему празднику, а также наладить отношения, и, наконец, просто хорошо провести время! С праздником вас! — радостно вещает Фадж, а после садится обратно с крайне довольным видом. На столах появляются блюда, и начинается само пиршество. Брутус долго наблюдает за той самой рыжей семейкой: все они едят так, словно их не кормили минимум неделю. Со зверским аппетитом. Тот самый рыжий мальчишка, что кубарем вылетел из камина, хватает еду руками и ест, чавкая и практически не пережевывая. И зрелище, надо сказать, крайне неприятное. Остальные присутствующие, независимо от статуса, хоть и не демонстрируют изысканных манер за столом, но и не уподобляются этому рыжему зоопарку. Есть Бруту как-то сразу расхотелось, и он, не выдержав, слегка наклоняется к отцу, который сидит справа от него, и спрашивает: — Папа, а кто эти люди, вот, видишь, рыжие такие? — Это, сын, Уизли, напомни мне рассказать о них, если тебе интересно, дома. Сейчас не время и не место, развлекайся, как подобает Малфою, — голос Люциуса на удивление спокойный, — когда он брал пропуск, то упомянул какого-то Уизли, чуть ли не грозя прикончить его на месте, а сейчас даже и не ухмыльнулся. Брут иногда очень завидует сдержанности отца, ведь на его месте, он всех уже перебил… С начала приёма прошел примерно час, на специальной танцевальной площадке взрослые кружат в танце, а дети, в основном, общаются со своими сверстниками, разговаривая обо всём подряд, и только один Брутус сидит в стороне от всех, рассматривая убранство этого зала. Потолок такой же, как в атриуме, но вот стены — здесь они более живые, искрящиеся, когда проходишь мимо, они будто следуют с тобой, и кажется, что с ними можно даже заговорить… Брут продолжает сидеть в гордом одиночестве, пока к нему не подлетает Драко, таща за руку какую-то девочку в красивой шелковой мантии — видимо, подружку. — Эй, Брут, пошли танцевать с нами, знаешь как весело! Там взрослые уже настолько пьяные, что если разрушить тут всё, то они только посмеются и будут дальше танцевать! Пошли, весело же! — радостно тараторит Драко, пытаясь перекричать музыку. — Нет, спасибо, я пойду выйду, подышу воздухом. Если что, скажешь папе, ну или маме, — отнекивается Брут, а у самого уже слёзы наворачиваются. Мальчик до жути не любит пьяных или даже чуть-чуть выпивших. Он слишком хорошо помнит, что как только дядя Вернон приходил в таком состоянии, то сразу начинал избивать ребёнка, безо всякой на то причины, а на слёзные мольбы прекратить, он лишь бил ещё сильнее. Вот и сейчас Брут боится, что если отец выпил, то дома будет то же самое. Всё-таки детские страхи легко превращаются в фобии. Выйдя из большого зала в более маленькое, но проветриваемое помещение, Брут приземляется на первую попавшуюся лавочку, опирается на спинку и невольно начинает проваливаться в сон… Но тут же резко подскакивает, смотрит на часы, что висят над выходом, и понимает, что проспал целый час. Музыка всё не прекращается, наоборот, становясь громче, — веселье лишь набирает обороты. Брутус решает, что уже пора домой, и в поисках родителей исследует большой зал, где гремит музыка, танцуют пары и слышатся песни и смех. Он замечает сидящего в гордом одиночестве Северуса и подбегает к нему: — Дядя Северус! Дядя Северус, — пытается докричаться до мужчины мальчик, но выходит это только с шестой попытки. — Что? А, Брут, извини… Я задумался, — еле выговаривает слова Снейп, по всей видимости, тот уже успел прилично набраться. Сам Северус Снейп, с его-то выдержкой, просто взял и напился. — Вы не видели отца или мать? — расстроенно спрашивает ребёнок. — А… Видел, они где-то в том конце зала, — указывает Снейп, а потом куда-то поспешно удаляется, держа в руке отрезвляющее зелье. Брутус же преодолевает весь зал, и… О слава Мерлину — застаёт там вполне себе трезвых родителей, беседующих о чём-то с Фаджем. Немного помявшись на месте, мальчик решается подойти и задать давно волнующий его вопрос: — Извините пожалуйста, — привлекает он внимание взрослых, — отец, я устал и мне хочется домой. Когда мы отправимся? — произносит Брут, который уже едва стоит на ногах. — Скоро, я сейчас закончу дела, и отправимся. Иди, повеселись, пока время есть, — отвечает Люциус, стараясь как можно доброжелательней улыбнуться. — Но, я уже валюсь… — ноет Брут, явно не привыкший к таким светским мероприятиям. — Десять минут, — оповещает мистер Малфой, — десять минут, и ты уже будешь дремать в своей кровати. — Ладно, — соглашается усталый ребёнок, садясь возле матери. В мыслях у юного Малфоя только одна мысль: «Когда уже всё это закончится, вашу…»