Найденный

      Трех блондинов, только что вернувшихся из Косого Переулка, дома застаёт весьма неприятная картина. Недоумевающий Люциус сидит в своём излюбленном кресле возле камина, а на соседнем диванчике расположилась немолодая женщина в строгой тёмной мантии и со стянутыми в пучок волосами, уже тронутые сединой.       Минерва Макгонагалл, а именно так зовут гостью, сидит как на иголках, обдумывая предстоящую беседу, которая может затянуться за ближайший час.       Миссис Малфой, увидев своего бывшего профессора трансфигурации, отправляет сыновей по своим комнатам, и советует непременно прихватить с собой домовика, чтобы начать собирать чемоданы к школе. Братья поспешно выполняют просьбу матери и скрываются за углом.       Нарцисса грациозно усаживается в кресло напротив супруга и ожидает его дальнейших действий.       — Все в сборе, профессор, — неторопливо начинает хозяин поместья.       Выждав минуту, гостья негромко оглашает цель своего визита, да и сам рассказ в целом:       — Люциус, Нарцисса, пообещайте мне, что этот разговор останется конфиденциальным. Дождавшись положительного кивка, женщина продолжает:       — После того, как Альбус узнал, что Поттер-младший находится под вашей опекой, сказать, что он разозлился — это ничего не сказать. Он пришел в неописуемую ярость. Поначалу он поставил перед собой цель вернуть мальчика тем ужасным магглам, но когда его попытки терпели одну неудачу за другой, его терпение лопнуло. Теперь Альбус собирается «лепить» нового Гарри Поттера, нового Избранного. Вы же знаете Августу Лонгботтом? Её внук и она сама попали под влияние Дамблдора, — он применил к ним мощное заклятие Конфундус. Внушил им, что Невилл — это Гарри Поттер и что он не внук Августе, — Минерва тяжело вздыхает. — Сейчас, насколько мне известно, мальчик у Дурслей.       — Объясните, почему я должен вам верить, профессор? — холодным голосом спрашивает уставший Люциус.       В помещении на какое-то время воцаряется напряжённая тишина, но длится она недолго.       — Люциус, Дамблдор постарается убрать с дороги Брутуса. Что вы знаете о Турнире Трёх Волшебников? — слова Минервы глубоко впечатываются в душу Нарциссы. Неужели её сын будет терпеть издевательства старого маразматика, которые сведут мальчика в могилу? Нет, этого леди Малфой терпеть не намерена. Старик хочет войны? Он ее получит!       — Предположим, Фадж говорил об этом, но… Мерлин! — Люциус подскакивает с места. Как же он раньше не понял, почему директор перестал наносить визиты.       — Нарцисса, я же говорил, что надо было отправлять мальчиков в Дурмстранг! — с укоризной заявляет мужчина и добавляет, — ох, послушаешь женщину и проблемы появляются…       Блондинка сидит и непонимающе смотрит на мужа. То есть отправить ребёнка в школу, где директор — Пожиратель Смерти, пусть и бывший — это нормально, а вот туда, где директор — интриган и маразматик, но где преподает Северус — опасно. Глаза леди Малфой опасно прищуриваются, и темперамент Блэков тут же проявляет себя во всей красе:       — Люциус, ты — председатель Попечительского совета, так почему не можешь стать одним из судей? — по возмущенному голосу миссис Малфой можно понять, что ещё чуть-чуть и кто-то сегодня будет ночевать в комнате для гостей.       — Дорогая, но я не могу, у меня много дел и… — начинает отнекиваться мужчина и его тут же перебивает новый поток возмущения от жены.       — Тогда, дорогой мой, я сама стану преподавать в школе! — твёрдым голосом заявляет Нарцисса о своих намерениях.       Насколько она помнит, то Дамблдор до сих пор не нашёл замену предыдущему учителю ЗоТИ. Так пусть Снейп возьмёт на себя преподавание по Защите, на которое он так долго претендует, а Нарцисса займёт его пост зельевара. Благо в зельях она разбирается не хуже, а научить этому тонкому искусству школьников вообще не должно стать проблемой.       «Надо будет сегодня написать Корнелиусу», — делает себе заметку леди Малфой и молча покидает гостиную, под удивлённый взгляд мужа.

***

      Пока взрослые о чём-то беседуют, Драко и Брут решают погулять на улице, поскольку ненастная погода сменилась на более-менее приемлемую. По крайней мере, дождь закончился, и ветер не такой сильный.       День сегодня явно не для полётов на метле, что очень огорчает Брутуса, но можно понаблюдать за тем, как резвиться в воздухе его новый друг, Сапсан. Пока ворон ещё молод, он небольших размеров, но вот через месяц-другой он вырастет, и размах его крыльев достигнет, примерно, одного метра.       Мальчики, поразмыслив, что ничего страшного не произойдёт, решают постелить свои идеально чистые мантии на сырую и грязную от дождя траву. Что они и делают, устроившись во внутреннем дворе мэнора, чтобы было удобно наблюдать за полётом птицы. Но только один Мерлин знает, как они ошибаются: как только мальчики, расположившись поудобнее, приготовились наслаждаться ничегонеделанием, как из особняка стремительным шагом выходит явно рассерженная мать, а следом выскакивает вымаливающий прощения отец. Сначала родители не замечают обалдевших сыновей, которые не сразу догадываются встать с дорогих мантий. И как только эта умная мысль одновременно посещает их головы, то становится слишком поздно. Их замечает и без того свирепая леди Малфой.       Вообще, если разозлить одну из дочерей рода Блэк, то проблем будет выше крыши, а Нарцисса и подавно сейчас разгневана настолько, что готова приласкать Авадой всех, кто не так дышит. А ещё говорят, что Беллатриса сумасшедшая, оказывается, плохо мы знаем сестёр.       — Марш в дом, оба! И курицу свою забери, Брутус! — приказывает женщина, наплевав на аристократичную сдержанность, а про себя с досадой замечает, что как это она до такого докатилась? Ругается подобно маггле, а ведь она — леди уважаемого рода, а не кто-то там!       Брут, в отличие от Драко, впервые видит мать в таком состоянии, поэтому, подхватив свою мантию и призвав ворона, быстро ретируются в дом, а то ещё одно наказание схлопотать недолго. Вслед за младшим братом влетает старший, попутно потирая свой затылок, кажется, он всё-же успел попасть под горячую руку матери.       — Драко, что это с ней? — не понимает мальчик, требуя ответа на все вопросы, коих сейчас у него много.       — Не знаю, наверное, отец опять накосячил, вот и результат, — посмеиваясь, отвечает блондин, — ну, это скоро пройдёт, наверное… А пока нам лучше найти себе убежище.       Хорошо, что Драко знает особняк как свои пять пальцев, и немедля тащит брата куда-то на верхние этажи. Но тот упорно сопротивляется, заявляя, что лучше будет остаться в комнате. На самом деле Брут рассуждает, что если вдруг его будут искать, то скорее всего, начнут с его комнаты, а если учесть, что мама сейчас находится не в самом лучшем расположении духа, то рисковать не стоит.

***

      Брутус заходит к себе и невольно замечает, что часы показывают без десяти девять. Поразмыслив, что отправляться на вокзал уже завтра, мальчик решает лечь спать пораньше, дабы не проспать завтрак, который будет единственным приёмом пищи за целый день, если верить рассказам Драко. Обед в поезде ему не светит, так что надо бы с собой бутербродов захватить. А ужин только поздно вечером.       Для начала нужно отдать свою грязную мантию Добби, который теперь появляется по щелчку пальцев и приказать эльфу, чтобы его школьная форма к утру была идеальной.       После всех процедур, которые требуется совершить перед сном, Брут залезает под одеяло и быстро засыпает.

***

      Утро выдаётся уже весёлым, только потому, что неуклюжий Добби случайно появляется в комнате, врезавшись в расставленную для игры крепость и сломав постройки. И тут же начинает верещать: «Добби плохой, Добби себя накажет!». От криков чокнутого домовика просыпается и сам хозяин комнаты, от чего эльф ещё громче орёт о наказании, обещая прищемить себе уши печной дверцей.       Из-за шума в комнату заявляется давно бодрствующий Люциус. Увидев старшего хозяина, голос Добби доходит до пика своих возможностей, почти переходя на ультразвук. Мистер Малфой, дабы прекратить этот невнятный монолог, отправляет эльфа прочь из комнаты, приказав подавать завтрак.       — Доброе утро, отец, — сонно здоровается Брут, отбрасывая одеяло в сторону.       — Доброе, сын, одевайся и спускайся к завтраку, — голос Люциуса кажется немного печальным и поникшим.       Тем временем мальчик уже в ванной комнате и «делает из себя человека». Но тут он задерживается ненадолго. В комнате на стуле лежит приготовленная форма. Драко посоветовал надеть её до того, как сесть в поезд, а то переодеваться на людях не очень-то привлекательная идея.       Завтрак проходит в малой столовой, спустившись к семье Брут застаёт там только брата и отца. Ребёнку становится интересно, куда вдруг пропала мать, которая не пропускает ни одного семейного собрания. Сидя за столом, мальчик вяло ковыряет в тарелке с овсяной кашей; сие действие быстро надоедает, и Брутус задаёт волнующий его вопрос:       — А где мама?       Отец, который тихо-мирно цедил свой кофе из маленькой фарфоровой чашечки, опешил и чуть не поперхнулся. У него с Нарциссой был уговор, что дети ничего не должны узнать по поводу их планов на ближайший год раньше времени. Теперь супруги нет, а разгребать все проблемы будет кто? Люциус!       Заметив замешательство отца, Брут чувствует что-то неладное, и, вопросительно выгибая бровь, намекает, что ему нужен ответ и немедленно.       — Ваша мать отлучилась по делам, — решительным голосом заявляет мистер Малфой, но кто бы знал, каких трудов ему это стоило. Обычно мужчина ведёт себя всегда сдержано и спокойно, а теперь дитя одиннадцати лет отроду вводит его в ступор. То ли что-то после появления ещё одного ребёнка в мэноре изменилось в самом Люциусе, то ли он просто стареет…       — Она не придет на вокзал нас провожать? — тут уже в замешательстве и Драко. Ведь дети для Нарциссы — это святое, и она не может не попрощаться с ними, расставаясь почти на десять месяцев. Нет, конечно, есть совы и письма, но это всё не то.       — Нет, что ты Драко, она обязательно вас проводит, — успокаивает сына Люциус, а про себя добавляет: «и будет провожать весь учебный год».       — Когда мы отправимся на вокзал? — не унимается старший сын.       — Скоро. Заканчивайте завтракать, мальчики.

***

      На вокзале Кингс-Кросс также много людей, как и видел год назад Брут. Но тогда он был провожающим, а сегодня провожают его.       Поезд издаёт последний гудок, напоминая пассажирам, что пора занимать места, а миссис Малфой до сих пор нет, да ещё и отец ушёл по каким-то делам. И мальчики подозревают, что скорее и дел-то никаких у отца нет, а он просто не хочет отвечать на кучу вопросов. Вот и смылся.       Пусть мистер Малфой и купил своим отпрыскам билеты чуть ли не премиум класса (а если бы были лучше, то купил бы и такие), но свободных мест даже в «таком» вагоне не так уж и много, а делить одно купе с громкими детишками чистокровных зазнаек нет особого желания.       Поиски, наконец, заканчиваются успешно, только одно место занимает взрослый человек. Драко, завидев предполагаемую компанию, ретируется, аргументируя тем, что он только-что вспомнил: все студенты Слизерина едут в своём вагоне, и вообще его Дафна ждёт, а на билет ему всё равно. Он ведь не просил.       Поразмыслив над тем, что лучше ехать с тихим взрослым, который увлечённо читает какую-то книгу, чем ютится с орущими детьми, Брутус резко отодвигает дверь купе и заходит во внутрь, здороваясь с потенциальным собеседником на долгие восемь часов.       — Здравствуйте, свободных мест больше нет, поэтому мне пришлось нарушить ваш покой… — нудно начинает мальчик. Ему явно не нравится любезничать со всеми подряд, но он прерывается на полуслове. Уж кого-кого, а такого спутника он не ожидал. Незнакомец, а вернее, незнакомка оказывается не такой уж и незнакомой. Кто бы мог подумать, что Брута занесёт именно в то купе, где едет его мать.       Ничего не понимающий Брутус уставился широко открытыми от удивления глазищами на Нарциссу, не веря, что это она.       — Здравствуй, дорогой, а где Драко? — миссис Малфой говорит вполне спокойно, даже позволяет ласковой улыбке задержаться на лице, что очень редко себе позволяет в общественном месте.       — Он, он, это… Ушёл туда, в другой вагон, ушёл он, — ребёнок настолько растерян, что не может нормально выдать обычную фразу. Ну никак он не думал, что будет ехать в школу вместе с матерью.       — А ты что тут делаешь-то? — интересуется Брут. Он уже более менее пришёл в себя, но шок на его лице никуда не делся.       — Я здесь по той же причине, что и ты.       В ответ мальчик лишь кивает и, забравшись на соседний диванчик с ногами, достаёт ту самую книгу, которую ему купили в Косом Переулке. Поначалу леди Малфой хочет возмутиться, ведь он не какой-то там грязнокровка, а наследник древнего и уважаемого рода, но потом меняет решение, дабы не портить настроение сыну, и возвращается к чтению весьма увлекательной книги «Пособие для зельевара».       «Пособие для зельевара?» Она что, преподаватель? А как же дядя Северус? Он-то куда из школы делся? — проносится в голове у ребёнка, а сам он становится ещё бледнее. — Значит ли это, что одну из дисциплин в Хогвартсе будет вести его мама? М-да, год обещает быть весёлым.

***

      Поезд едет уже около двух часов. Оба пассажира одного купе, которое нам уже известно, всё также неотрывно читают. Их отвлекает от занятия стук в дверь. Это пришла пожилая ведьма, торгующая сладостями. На предложение что-нибудь купить, Брут сначала смотрит на мать, а потом на продавщицу и выдаёт:       — Я бы не против, мэм, но вот, боюсь, мне не разрешат, — фраза, которая сказана наигранно расстроенным голосом, заставляет Нарциссу чуть ли не покраснеть. Малого того, что она ему ничего не запрещала, так этот нахаленок ещё и кивнул в её сторону. Да и денег Люциус должен был дать ещё на вокзале.       Отойдя от минутного ступора, леди Малфой всё-таки вставляет свои «пять кнатов»:       — Я думаю, что отец ничего не узнает, можешь брать, что душе угодно, — кажется, дочерей Блэк с рождения учат переводить стрелки.       Мальчик внимательно осматривает тележку. Какие-то сладости ему знакомы, какие-то нет. Выбор делать всё равно надо, поэтому он покупает три шоколадных лягушки, упаковку лакричных палочек и целую кучу разнообразных леденцов. Заплатив нужную сумму, Брутус усаживается на место, укладывая рядом с собой приобретённые вкусности. Но не успевает дверь закрыться, как на пороге появляются двое мальчишек: рыжий в старой мантии и пухлый с приметным шрамом в виде молнии на лбу.       — Я Рон, Рон Уизли, а это, — кивает в сторону рядом стоящего, — Гарри Поттер! — кажется, Уизли даже не замечает сидящую напротив Брутуса женщину.       — Хм, я Брутус Малфой, — ребёнок остаётся сидеть на своём месте не пошевелившись.       — Нас из купе выгнали, можно мы тут сядем, — подаёт голос Поттер, а в словах отчетливо слышна нерешительность.       — Раз выгнали, значит есть за что. Пожалуйста, покиньте купе, — Брут очень старается быть дружелюбным, но вот его голос свидетельствует об обратном. Отец недавно рассказал ему об этих Уизли. Не самое лучшее семейство. Предатели крови. Их статус в магическом обществе оставляет желать лучшего: наглые, крикливые, неряшливо одетые. Живут в старом курятнике. Так, по крайней мере, о них думает Люциус, но теперь Брутус и сам в этом убеждается.       — Где твоё уважение, Малфой, перед тобой стоит Герой Магического Мира! — Рон переходит на крик. Нарцисса сидит на своем месте, и не может даже слова вставить от возмущения, а наглые мальчишки, стоящие в дверях, до сих пор её не замечают. Какое неуважение!       — Да хоть сам Мерлин, уйди Уизли, твоя компания будет последней, которая удостоится моего присутствия, — уж что-что, а язвить Брут умеет не хуже отца.       Кажется, сейчас дело дойдёт до банального мордобоя. Рыжий нервно потирает ладоши, а его, по всей видимости, товарищ, Поттер, держит наготове палочку (неужто Дамблдор постарался, и мальчишка теперь, и правда, считает, что он — Герой Всея Британии), а тем временем, пальца Брутуса ложатся на рукоять кинжала, который ему подарил отец с наказом держать его всегда под рукой. И как видно, не зря.       — Мистер Уизли, прошу вас покинуть купе, иначе ваши родители будут оповещены о вашем безобразном поведении! — от холода в голосе миссис Малфой, кажется, окно в купе вот-вот покроется изморозью. Она решает своевременно вмешаться, дабы предотвратить намечающуюся драку.       Только сейчас две недоброжелательно настроенные личности замечают женщину. Они уже готовы уйти, но рыжему всё же неймётся:       — Малыш Малфой прячется под юбкой у мамочки, — бросив напоследок оскорбление, мальчишки удаляются под громкий смех, который больше походит на лошадиное ржание.       Злой Брут, убедившись, что непрошенных гостей на горизонте не намечается, со всей силы закрывает дверь купе. И всё это сопровождается бурчанием под нос каких-то явно неприличных маггловских выражений. Швырнув куда подальше книгу, которую читал, Брутус располагается на диванчике, рассматривая отцовский подарок.       Нарцисса, до глубины души возмущенная поведением наглых визитеров, не выдерживает и делает своему чаду строгое замечание:       — Брутус, как ты себя ведёшь? Немедленно убери ноги с дивана и подними книгу! — по интонации голос напоминает тот, каким вчера его Сапсан был обласкан «курицей». Четко усвоив, что матери, когда та пребывает в таком состоянии, лучше не перечить, мальчику ничего не остаётся, кроме как выполнить просьбу, которая больше напоминает приказ.       — Мам, а что вчера было? — неожиданно для себя спрашивает ребёнок, пряча книгу в карман.       — Воскресенье, — еще одна попытка уйти от ответов.       — Папа, да? Он что-то сделал не так?       — Нет, что ты, хотя он тоже посодействовал в… — начинает Нарцисса, но потом замолкает, вспомнив, чем это может закончиться для всех.

***

      Хогвартс-экспресс следует по маршруту Лондон-Хогсмид уже целых семь часов, а значит, что скоро они прибудут на станцию.       За всё время следования поезда пейзажи меняются один за другим.       В самом начале пути, при выезде из Лондона мелькают городские окрестности, которые потом сменяются редкими лесами. Поезд минует мост через реку со множеством небольших водопадов, название которой не известно. Но наибольшее впечатление на мальчика производит магический лес, мимо которого едет состав.       Все деревья в этом лесу имеют разный цвет, а несколько из них даже меняют свою форму, прямо как метаморфомаги, и по этой причине Брут дает себе обещание узнать о них побольше.

***

      За окном стемнело, и Хогвартс-экспресс издаёт последний гудок, оповещая пассажиров о том, что они прибыли на станцию. По радио раздается голос машиниста: — Уважаемые студенты, а также сопровождающие! Убедительная просьба: оставьте свой багаж на месте, его отдельно доставят в школу! — голос звучит настолько заученно, что слышать его крайне неприятно.       Поезд, наконец, полностью останавливается, а из открывшихся дверей вагонов словно тараканы из щелей, выползают сами студенты.       Драко рассказывал, что первокурсники добираются до замка весьма необычным способом. Но встретить на перроне полувеликана никто никак не ожидал.       Огромное человекоподобное создание с бородой, как крона дерева, машет своими не менее огромными лапищами и при этом громко говорит, хотя его голос больше походит на ор:       — Эт, первокурсники, все сюды! Сюды!       Кучка будущих студентов сразу направляется к этому чудищу, имя которого Хагрид. Первачки толкаются, стараясь не отстать от остальных и не потеряться.       Хагрид, подсвечивая путь факелом, приводит детей на берег озера, где их поджидают видавшие виды лодки. Брут, увидев сей транспорт, успевает поймать себя на мысли, что они тут, наверное, во времен основания школы. Уж больно вид у них потрепанный и доверия ну никак не внушает. Полувеликан радостно сообщает всем, что на этих лодках их и доставят до Хогвартса.       Некоторые из ребят сразу же занимают места, но есть и такие, кто не торопится это делать. На все просьбы Хагрида и все его уверения в полной надежности и безопасности этих плавучих корыт, дети отнекиваются и занимать свои места не желают. Растерявшийся немного Хагрид, пообещав, что скоро за ними придут взрослые, уплывает с основной массой студентов. И, похоже, его нисколько не волнует то, что он оставил детей одних. А нашим «особо осторожным» остаётся только смотреть на замок издали, который чарует своей красотой, несмотря ни на что. Долго наблюдать за впечатляющим зрелищем не получается, так как к группе детей приближается сама Минерва Макгонагалл.       — Значит, мистер Малфой, мистер Нотт, мистер Гойл, а так же мисс Гринграсс, мисс Паркинсон и мисс Дэвис, если не ошибаюсь, — голос профессора трансфигурации звучит пугающе. Но требуется гораздо больше одного рассерженного взрослого, чтобы напугать будущих слизеринцев, а именно туда они попадут все до одного, без исключений.       — Да, профессор, всё верно, — подаёт голос Брутус, позволяя себе едкую усмешку.       Макгонагалл явно не ожидала такого «приветствия», но не даёт этого понять.       — Мистер Малфой, раз уж вы начали представлять интересы своей стороны, так может и ответите, почему из-за вас откладывается церемония распределения? — спрашивает женщина, а её взгляд, кажется, способен прожечь Малфоя насквозь.       — Вы та женщина, что приходила к нам в мэнор? — Брутус решает проигнорировать вопрос преподавателя, чем ещё больше злит профессора.       — Мистер Малфой, не вынуждайте меня повторять вопрос ещё раз, — ноздри ее носа гневно раздуваются.       — Нет, профессор, в этом нет необходимости. Мы не отправились на лодках потому, что нам дороги наши жизни, — мальчик точь-в-точь копирует своего отца, растягивая слова.       Профессор трансфигурации пребывает в некотором смущении. Как это так, чтобы какие-то отпрыски самовлюблённых павлинов смели ей, уважаемому педагогу, дерзить? Но тот факт, что отпрыск-то малфоевский, многое объясняет.       — Тогда прошу следовать за мной, до замка мы будем добираться по-другому, разумеется, безопасным способом!

***

      Время в пути заняло минут двадцать.       До нужной двери они добрались намного быстрее.       — Сейчас вас будут распределять на… — начинает профессор, но её довольно бесцеремонно перебивают.       — Мы знаем, может уже зайдём, профессор?       — Мистер Малфой, мне кажется, вас учили этикету! — возмущается Макгонагалл, но в душе понимает, что, в какой-то мере, мальчишка прав, поэтому, отворив громадную дверь взмахом палочки, женщина ведет детей в Большой зал.       Дойдя до группы ожидающих распределения детей, профессор трансфигурации оставляет ненавистных отпрысков не менее ненавистных родителей. А она, помнится, ещё хотела помочь Малфоям.       Старый мужчина в довольно поношенной одежде выносит шаткий табурет и старую, залатанную шляпу. Оставив все перед учительским столом, с гордым видом удаляется куда подальше.       — Сейчас я буду называть ваши имена, и вы будет выходить к Распределяющей Шляпе! — громко сообщает Макгонагалл.       В толпе стоящих детей волной пробегают шепотки. Кто-то говорит о том, куда попадёт, а кто-то о тех самых ребятах, которые отказались отправиться на лодках. Сам же Брут стоит, скованный напряжением. Он боится, что попадёт не на Слизерин и разочарует отца, хотя тот, в свою очередь, заявил, что не перестанет любить сына меньше, так что страхи следует отложить куда подальше. -       Гермиона Грейнджер! — раздаётся женский голос.       Из группы первокурсников выходит девочка с густыми каштановыми волосами. По её лицу несложно понять, что та сильно переживает.       Едва она умостилась на табурет, как на голову ей опускают этот странный головной убор. Без промедления Шляпа выкрикивает:       — Рэйвенкло!       После оглашения, Гермиона удаляется за стол своего факультета.       — Рональд Уизли! — Рыжего, без тени сомнения, отправили на Гриффиндор.       — Гарри Поттер! — после этого имени все резко затихают и ожидают, кто выйдет к табурету, того вслед за Уизли отправляют на Гриффиндор.       На этот раз из толпы появляется пухленький мальчик с приметным шрамом. Брутус тут же его узнаёт, вспоминая встречу в поезде.

***

      Всех ребят, что были с Малфоем у причала, разумеется, распределили на Слизерин.       — Брутус Малфой!       Услышав своё имя, мальчик твёрдым шагом направляется к табурету. Брут быстро находит глазами мать и смотрит на неё таким взглядом, будто его ведут на смертную казнь. Но подобную слабость он проявляет лишь на мгновение. Нарцисса, конечно, успевает это заметить, поэтому кивает сыну, дабы поддержать его. И мальчик понял, что всё будет хорошо.       Стоило мальчишке сесть на стул, как шляпа сразу выкрикивает…