Найденный

      Первое утро Брутуса в Хогвартсе выдаётся спокойным. Его соседи ещё спят, а сам Малфой, пользуясь случаем, решает занять душевую. Но перед этим ему просто необходимо взять какую-нибудь одежду на смену, потому что носить форму с нашивкой Гриффиндора просто так нет особого желания. Не найдя ничего, по его мнению, подходящего, мальчик останавливает выбор на простой рубашке и брюках от школьной формы. Просто и удобно.       Ванная комната, как и все в башне львиного факультета также не блещет изыском. Пять кабинок со шторками и пять раковин. «Экономия превыше всего» — кредо красно-золотых? Хмыкнув, мальчик потер затылок:       — М-да, ну, за неимением лучшего, сойдёт.       В душе Брут задерживается недолго, после приступает к остальным мыльно-рыльным процедурам. Он пока не знает заклинание сушки волос, да и не спешить его пробовать. Один раз, дома, Драко применил его на себе. Но как-то неправильно, после чего стал похожим одуванчик. Волосы ни в какую не хотели прилизываться обратно. Было смешно всем, кроме брата. С тех пор Брут относился к этому способу сушки с опаской. Поэтому приходится по старинке, полотенцем.       Почему-то в порыве разочарования, который опять накатывает на несчастного гриффиндорца, Малфой решает, что такому состоянию души лучше всего подойдут волосы тёмно-зелёного цвета и серебристые глаза.       Тут, позевывая и шаркая ногами, в душевую заходит только что проснувшийся Поттер.       — Доброе утро, — здоровается Национальное достояние.       В ответ зеленоволосый лишь коротко кивает и покидает помещение. Он пока не может определиться в своем отношении к этому Поттеру. Вроде бы и ненавидеть его особо не за что. Лично ему Герой ничего не сделал. Но, с другой стороны, это им заменили Брута. Как пешку. Одна ушла с поля — на ее клетку тут же встает другая. И ничего личного. Просто так надо. Кому только? Директору, чтоб ему… С другой стороны. ЭТОГО ПОТТЕРА пожалеть надо. Его из семьи забрали, он и не помнит, что у него бабка была. И имени своего настоящего тоже не помнит. Да еще и с Дурслями живет. Вот уж попал бедняга, так попал. Занятый этими мыслями, Брут механически натягивает приготовленную одежду. Как положено детям аристократов, рубашку он заправляет в брюки, но при этом выглядит вполне круто, а свои лохматые волосы аккуратно причёсывает, но гелем, что ему подарил Драко «просто так», не пользуется.       В гостиной Малфой застаёт лишь старосту Уизли. Так как спросить больше не у кого, то приходится спрашивать у рыжего.       — Кхм, Персиваль, кажется. Доброе утро. Вы бы не могли подсказать мне, как добраться до совятни? — весьма любезно начинает беседу Брут. От него не убудет, а польза от хороших отношений со старостой факультета очевидна. Как говорит отец, связи лишними не бывают.       — Доброе, Брутус. Для начала тебе надо выйти из замка через главные двери, потом идти мимо маленького парка. Он там один, не перепутаешь. Потом ты выйдешь на такую каменистую тропинку. Она то и приведёт тебя в совятню.       — Благодарю, — говорит мальчик и выходит из гостиной. — Даже не поинтересовался зачем мне туда надо. Возможно, он не так уж и плох, — делает вслух заметку Малфой и направляется к выходу.

***

      В том парке, про который ранее упоминал Персиваль, собралась небольшая толпа. В основном, это старшекурсники, но Брут замечает и несколько первачков.       Пройдя мимо них, ребёнок выходит на каменистую тропинку. Спустя десять минут добирается до места назначения. Навстречу ему выходит девочка. Он помнил ее с распределения. Если судить по нашивке синего цвета, то она с Рэйвенкло. Вспомнив, как ее фамилия, Брут решает поздороваться, опять-таки этикет для джентльмена — не пустой звук, тем более, перед ним девочка.       — Грейнджер, — кивает головой.       — Малфой, — тот же жест.       Брутус вроде не прочь завязать беседу на какую-нибудь тему, но вспоминает: она магглорожденная. Отец говорил, что таких стоит избегать. Но эта девушка, кажется не настолько плохой, как те грязнокровки, которые чавкали вчера за столом Гриффиндора. В отличие от того же Уизли номер… какой там он по счету в этой жуткой семейке? ФУ! От воспоминаний мальчика передергивает. Так что, может, можно с ней общаться иногда? Надо спросить у мамы. Она плохого не посоветует.       Молча зайдя внутрь башни, мальчик зовёт своего подопечного:       — Сапсан! Ко мне, мой друг! — Птица словно из ниоткуда появляется и усаживается на плечо хозяина. Погода на улице тёплая, и Малфой вышел без верхней одежды. Когти птицы впиваются в плечо. Взвыв от неожиданности Брут начинает выговаривать питомцу, спускаясь вниз по лестнице:       — Ну я же тебе локоть подставлял. Уж лучше ты мне кожу поцарапаешь, чем рубашку порвёшь. Это же китайский шёлк, тебе в жизни за него не расплатиться! —в последних словах явно слышатся нотки веселья, а птица, подражая совам, издает звук, отдаленно похожий на уханье.       — Надо будет почитать про тебя, вдруг ты говорить ещё умеешь!

***

      Время до вечера Малфой проводит за прогулками вдоль Чёрного озера и наблюдением за полётами Сапсана.       В семь вечера все должны собраться в Большом зале, поэтому, когда на часах Брутуса маленькая стрелка достигает отметки «VI», мальчик спешно направляется в башню Гриффиндора. Опаздывать неприлично, да и получить неодобрительный взгляд от мамы совсем не хочется.

***

      С порога Брут замечает, что на большинстве студентов парадные мантии Хогвартса, не такие, как повседневные, — эти выглядели куда больше торжественнее и дороже. Но не у всех. Мальчик, помня о том, что сам не так давно донашивал одежду за кузеном, не спешит их осуждать. Не у всех есть возможность покупать вещи в дорогих лавках. Но и ношеную вещь можно привести в порядок, если руки не из попы растут и голова на плечах имеется. Вон, у того высокого парня одежда явно не новая, но чистая, отглаженная. И ничего. Нормально.       В спальне, где, собственно, и хранятся вещи мальчика, тот замечает, что на левитирующих плечиках висит его парадная мантия. Мама, что ли довомушку отправила, та и постаралась? Решив, что так и надо, он облачается в торжественный наряд.       Как понимает Брутус, у каждого факультета свой стиль. У Гриффиндора это чёрная мантия, рубашка золотистого цвета, поверх алый-сюртук, пошитый на современный лад.       «Неплохо» — оглядывает себя в зеркало первокурсник и меняет цвет своих волос на тот, который отличает его семью.       Вспомнив про родных, мальчик тяжело вздыхает. Ведь он попал на чёртов Гриффиндор, а его папа, мама и брат — слизеринцы. Меньше всего Брутус хочет пересечься взглядом с матерью или Драко. Как им в глаза-то смотреть? Он чувствует себя предателем, он подвел свою семью. Но делать нечего, поэтому нужно смириться, стиснуть зубы и пережить этот вечер. А с родными можно и потом поговорить.       Пока Малфой прихорашивается у зеркала, в комнату входят остальные её обитатели. Так как им тоже надо собираться, то они молча переодеваются, но рыжий никак мимо пройти и промолчать не может. Видать, не держится у него внутри ничего, ему хочется проблем.       — Малфой, ты как девчонка! Напялил на себя не понять чего!       — Тебе бы тоже не помешало, Ронни, выглядеть прилично. О! Это что, твоя мантия? — в ответ парирует блондин, — у нее такой вид, будто её носило не одно поколение Уизли? Она у вас по наследству от отца к сыну передается? Или у вас нет возможности покупать вещи каждому ребенку? Ах, да, я забыл, вы ведь нищенствуете и живёте в курятнике, — с ухмылкой вещает Малфой, — извини, Ронни, что выдал твои тайны. И вообще, твои родители не магглы, а волшебники! Им применить к одежде бытовые чары религия не позволяет? Или просто не догадались?       Все ребята, кроме самого Уизли, засмеялись.       — Ты ответишь за это, Малфой! — выкрикивает разгневанный Рон и достаёт из кармана своей поношенной парадной мантии палочку, целясь в своего врага.       — Ой, Уизли, ты хоть заклинания знаешь? Палочку убери, не позорься, — наигранно усталым голосом говорит Брут, зачёсывая назад свои слегка отросшие волосы. К слову, сейчас у Малфоя его настоящая внешность. Он очень похож на своих родителей. Такие же острые черты лица, почти как у отца, но чуть мягче. Светлые волосы — отличительная особенность всех Малфоев. Возможно, такие изменения связаны с тем, что мальчика приняли в род через кровь.        — Так и думал! — деловито произносит блондин, когда рыжий убирает свою палочку туда, откуда ее достал ранее (в карман мантии, не подумайте ничего такого).       Удостоверившись, что выглядит идеально, Брутус идёт в гостиную, где собираются студенты, чтобы организованно отправиться в Большой зал.

***

      — Ребят, подойдите все ко мне, пожалуйста! — громким голосом командует староста Уизли. Возле парня образовалась толпа гриффиндорцев.       — Декан попросила меня сказать, что когда директор скажет о приветствии, вам надо будет достать палочки и произнести довольно лёгкое заклинание «Хогвате», а дальше дело за деканами. Так, у вас есть ещё десять минут, затем придёт профессор Макгонагалл, и нам надо будет построиться для шествия в Большой зал. Прошу не опаздывайте!       Брутус вспоминает, что он забыл перстень в чемодане, когда искал свои носки, поэтому в спешном порядке возвращается в комнату. Там он застаёт только расстроенного Гарри.       — Поттер, что опять с тобой? Ты, вообще, улыбаться умеешь? — издевательски спрашивает блондин, натирая до блеска камень на кольце, которое уже успел вернуть на положенное место на пальце.       — После того, как ты вышел, Рональд порвал мою рубашку из-за того, что я смеялся над ним, его другом. А он мне такой же друг, как и тебе! —  мальчика буквально трясло от обиды на рыжего.       — Да ладно тебе, давай я свою рубашку дам. Поверь, у меня их много, спасибо маме, хах, — бодро говорит Малфой. Ему хочется помочь этому Поттеру. Во-первых, из-за того, чтобы сделать гадость этому недоумку Уизли-фиг-его-знает-какой-номер. Во-вторых, друзей надо уметь находить, ну или хотя бы одного друга, но достойного. А Поттер знаменитый, да и не нудный и против рыжего высказывается. «Поживём — увидим» — рассуждает Малфой, доставая из чемодана нужную вещь. И почему никто не додумался поставить в комнату хоть один шкаф?       — Держи и поторопись, скоро декан придёт, — протягивая рубашку новому другу, торопит Брут.       — Спасибо, — уже более радостно говорит Гарри.

***

      В большом зале уже собрались все ученики Хогвартса. Разумеется, каждый факультет за своим столом. Дверь распахивается и в зал вбегает, как-то неестественно высоко поднимая ноги, завхоз Филч. Шепнув что-то на ухо директору, он так же убегает прочь.       За столом Брутус сидит рядом с Поттером, а рыжий Рон, в старой, местами покрытой пятнами мантии презрительно кривится и шепчет всем вокруг, что «Маменькин сынок якшается с Поттером из-за славы». Ага, а сам он таскался с Героем в поезде и показывал его всем, как дрессированную обезьянку ну исключительно просто так. Придурок!       — Прошу тишины! — голос директора, усиленный заклинанием «Сонорус», звучит как-то особенно громко, фальшиво и неприятно. — Как я и говорил ранее, школа Хогвартс выбрана местом проведения Турнира Трёх Волшебников. Сейчас прошу вас приветствовать гостей. И я надеюсь, что вы не запятнаете честь школы!       Старик только и успевает договорить, как дверь распахивается, и в Большой зал входят тридцать статных юношей в шапках и шубах, стуча своими посохами по полу. Одеты они одинаково, и выглядят все, как на подбор. В конце колонны гордо шествует мужчина лет сорока, с аккуратной бородкой и ростом чуть не два метра, а рядом с ним идет хмурый парень коренастого телосложения, ниже своего директора всего на голову. И не сказать, что этому молодому человеку всего-то пятнадцать лет.       Этот самый юноша подходит чуть ли не вплотную к Дамблдору и, резко развернувшись лицом к остальным, приседает на одно колено и выдыхает мощный язык пламени из короткой трубки, непонятно откуда появившейся у него в руке.       — Поприветствуем наших друзей из Дурмстранга! И директора школы Игоря Каркарова! — старается перекричать бурные аплодисменты директор Хогвартса.       Ученики шотландского замка захлопали ещё громче. Это было по-настоящему эффектное выступление.       Дурмстранговцы все садятся за стол Слизерина, так как там больше свободного места, чем за остальными столами. А тем временем в двери заходят прекрасные юные леди в очаровательных голубых платьях, поверх которых накинуты лёгкие мантии такого же цвета.       Девушкам тоже можно дать на вид не больше семнадцати. Кроме того, все они очень красивые. Даже красивее учениц Хогвартса. Но ни тем ни другим дамам об этом знать не стоит. Иначе проблем будет… Брут, несмотря на свой юный возраст, прекрасно осведомлен о том, что женщинам не стоит знать обо всем, что на уме у мужчин. Однажды у них дома дядя Руди весьма неосторожно в присутствии тети Беллы высказал свое мнение о какой-то юной леди. А тетя Белла была от этого не в восторге. Очень сильно не в восторге. Эльфы потом гостевую комнату восстанавливали. Поэтому, иногда благоразумнее просто промолчать.       Во время элегантной пробежки девушек из Шармбатона из их рук красиво вылетали бабочки, и казалось, что скоро весь зал заполнится этими прекрасными созданиями. Но, увы, когда шествие окончилось, бабочки растворились в воздухе.       Следом за своими студентками, возвышаясь над всеми, как гора, гордо вскинув голову, шагала мадам Олимпия Максим — директор французской школы магии.       — Поприветствуем юных леди из Шармбатона! — вновь раздаётся дружелюбный голос Дамблдора. Поцеловав поданную ручку «женщины с большой буквы», директор нашего замка резво перемещается чуть не на середину зала, и жестом руки призывает всех встать.       — Хогвартс! А теперь давайте поприветствуем наших гостей, так, как мы умеем! — после просьбы старика, которая больше походит на приказ, все учащиеся встают со своих мест и достают из карманов волшебные палочки.       — Хогвате! — раздаются голоса. Множество искр разного цвета взмывают ввысь к потолку, а затем каждый декан взмахом своей палочки превращает бесформенные искры в символ своего факультета.       Над Гриффиндором грозно мчится алый лев с золотой гривой, одаривая всех громким рыком. Над Слизерином, шипя, будто плывёт, серебристая с зелёными полосочками змея. Над Рэйвенкло гордо парит орёл с бронзовым клювом. Ну, а над Хаффлпаффом ловко бежит барсук с полосками на спине.       После пары минут такого представления все звери сливаются в одно целое, и над учительским столом воспаряет огромный герб Хогвартса, который, правда, тоже исчезает, рассыпавшись золотыми искрами.       Директор Дамблдор вновь обращается ко всем присутствующим:       — Итак, все мы собрались здесь по одной причине! — старик рукой показывает на небольшой пьедестал, на котором стоит резной ящик. Все только сейчас обратили на него внимание.       — Сначала я бы хотел представить вам судей Турнира. Мадам Олимпия Максим, директор школы Шармбатон! — зал захлопал. — Мистер Игорь Каркаров, директор школы Дурмстранг! — вновь хлопки. — Мистер Бартемиус Крауч, глава Отдела международного сотрудничества. Так же судить должен был мистер Людовик Бэгмен, глава Отдела магических игр и спорта, но связи с травмой он не сможет выполнять возложенные на него обязанности.       Мистер Крауч взмахом палочки убирает деревянный ящик, и взору студентов предстаёт старинный кубок, из которого вырываются короткие языки синего пламени.       — Это Кубок Огня. Он выберет трёх Чемпионов от каждой из школ-участниц. К сожалению, из-за смертельных исходов введено ограничение на возраст. В Турнире смогут принять участие те учащиеся, достигшие четырнадцати лет на момент проведения Турнира, и программа всех этапов соответствует школьной! — рассказывает усатый мужчина из Министерства Магии.       За гриффиндорским столом двое близнецов Уизли тяжело вздыхают. Кажется, они хотели попробовать себя, но так как они только на третьем курсе, им ничего не светит.       — Вам даётся на размышление ровно двадцать четыре часа, и послезавтра утром мы узнаем имена Чемпионов. И главное, помните, что для тех, кто решится бросить свое имя в Кубок, пути обратно нет! — последнюю фразу Крауч произносит как-то пугающе.

***

      В гостиной Гриффиндора ведутся активные споры по поводу того, кто станет Чемпионом от их школы. Многие думают, что это будет Оливер Вуд, ведь он храбрый и благородный — настоящий Гриффиндорец. А кто-то склоняет свой выбор в пользу Седрика Диггори, которому сегодня исполнилось четырнадцать, и несмотря на то, что он с Хаффлпаффа, все равно храбрый и умный. Ещё называют имена других студентов, в основном, парней, но звучит и пара девчачьих. Брутус, посидев немного в компании с Поттером, уходит спать, заявляя, что завтра первый учебный день, и не хочет быть с утра как вялый помидор.

***

      Тем временем в Большом зале неизвестный тощего телосложения стоит возле Кубка Огня…