Найденный

      Домовые эльфы Хогвартса любезно будят детей, которые всё никак не хотят просыпаться. Не все, конечно. Брутус Малфой уже давно на ногах, а вместе с ним и Гарри Поттер. Поводом такого раннего пробуждения для мальчиков послужило, то что сегодня как-никак первый учебный день.       Друзья стараются как можно тише собираться, чтобы не разбудить соседей, а в особенности, Рональда. Хотя громкий храп рыжего с легкостью мог бы заглушить любые звуки в комнате. Брут и Гарри синхронно морщатся от очередной, особо громкой рулады. Ну, воздух не портит — и это не так плохо.       Когда дело доходит до сбора учебников, возникает проблема. Они понятия не имеют, какие сегодня будут занятия. Ну, и что в сумки-то укладывать кроме перьев и пергамента? Брутус пообещав, что скоро вернётся, идёт к стенду для объявлений. Вдруг, там уже сподобились вывесить расписание занятий?       С удивлением мальчик отмечает, что в гостиной еще никого нет. Почти никого, только декан Минерва Макгонагалл.       — А, мистер Малфой, доброе утро. Подойдите за расписанием на неделю, — спокойным голосом весьма дружелюбно просит она.       — Здравствуйте, профессор. Позвольте узнать, зачем тогда расписание висит на доске? — то ли Брут и вправду не понимает, то ли он начинает издеваться над женщиной. Но, судя по интонации, больше подходит первое.       — Это для забывчивых, — не задумываясь отвечает профессор трансфигурации. На ее памяти этот студент далеко не первый, кто об этом спрашивает.       — Вот, ваше расписание! — протягивает мальчику лист пергамента, — в восемь начинается завтрак, старосты проводят вас.       — Профессор, можно тогда ещё одно, для Поттера? — спрашивает Малфой, бегло просматривая пергамент.       Декан слегка опешив, молча протягивает ему второй лист. Похоже, что слухи о том, что такой сноб, как Малфой-младший, хорошо общается с полукровкой Поттером, правда. Брутус, коротко поблагодарив декана, быстро удаляется обратно в спальни, где всё ещё продолжают спать. Его ждет Гарри.       — Наша декан дала расписание, вот, держи. Тут на неделю, — читая свой пергамент, Брут отдаёт другой товарищу и отправляется за нужными учебниками к чемодану, где в специальном отделе лежат книги.       — У нас сегодня только три дисциплины, и каждая по часу, — печально сообщает Гарри, который тоже занят поисками учебников.       — Да ладно, протянем! — растягивая гласные, успокаивает бедного Поттера Брут. — У нас сегодня всего-то трансфигурация первым, затем заклинания и после обеда зельеварение, — перечисляет он и глубоко вздыхает. Сейчас, похоже, успокоительное нужно не только Поттеру.       — Эй, что с тобой, Брут? — тревожится темноволосый гриффиндорец, продолжая искать учебник для последнего предмета.       — Всё нормально. Ты собрался? Отлично, тогда идём! — убирая расписание в свою школьную сумку, Брут направляется к выходу, пытаясь натянуть на лицо беззаботную улыбку.

***

      За завтраком гриффиндорский стол ведёт себя очень шумно. Поэтому, быстро покончив с завтраком, Брутус, презрительно морщась, шепчет на ухо другу:       — Давай уйдём отсюда. Смотреть не могу больше на этот балаган. Особенно на Ронни. Я купил карту Хогвартса. Мы быстро найдём кабинет трансфигурации. Не хочется опаздывать в первый же день на первое занятие.       — Давай, — соглашается Гарри, запив соком кусочек тоста с джемом.       Два гриффиндорца спешно удаляются из Большого зала, но их уход остается незамеченным. Все слишком увлечены поглощением еды.       — Ну, куда идти-то? — спрашивает Поттер, сгорая от нетерпения.       — Если верить карте, то следующий поворот налево, затем идёт лестница на второй этаж. Пройдем прямо десять метров и прибудем на место назначения! — взяв командование, сообщает план Брутус. Время всего пути занимает не более десяти минут, и вот они уже стоят перед дубовой дверью нужного кабинета. К счастью, она открыта. Поэтому мальчики входят и с любопытством оглядывают помещение. Парты, стоящие ровными рядами, шкафы с резными дверцами, забранными темным стеклом. Плакаты с рисунками, изображающими превращение чего-то во что-то. Массивный стол, стоящий на небольшом возвышении, за которым сидит декан, и внимательно изучает какие-то бумаги.       — Здравствуйте, профессор Макгонагалл, — здоровается Поттер. Оба мальчика занимают первую парту слева от стола преподавателя.       Друзья достают учебники, перья, чернила и пергаменты. К слову, учебник называется «Руководство по Трансфигурации для начинающих», именно он был рекомендован многими мастерами Трансфигурации, в том числе и самой Минервой Макгонагалл. Драко рассказывал брату, что предмет довольно интересный, но сложный. И профессор спуску никому на занятиях не дает. Нужно иметь хорошее воображение, чтобы четко представлять то, что хочешь получить в результате превращения. Брут перед школой просмотрел учебник. Но никак не мог понять, зачем превращать мышь в табакерку или жуков в пуговицы. Тем более, через какое-то время все превращается обратно.       — Прошу прощения, господа, но как вы добрались сами? — не отрываясь от работы, спрашивает женщина, тем самым отвлекая Брутуса, который до сего момента просматривал первые страницы того самого учебника.       — Скажу честно, профессор, карта! — отвечает Малфой и показывает ее декану.       — Похвально. — коротко бросает та.       Через пару минут в кабинет вваливается толпа первокурсников с злато-алого факультета. И тишина тут же сменяется гомоном десятков голосов. Никто не спешит занять первые парты. Все стараются усесться на задние, что выглядит весьма забавно. Скоро за «VIP» места уже начинается борьба портфелями, что, конечно, не очень нравится профессору Макгонагалл.       — Первый курс! Минус десять баллов Гриффиндору! Угомонитесь! — попытки успокоить класс ни к чему не приводят. Разгоряченные сражением за самые привлекательные места, расположенные подальше от профессорского стола, учащиеся не замечают ни разгневанной Макгонагалл, ни того факта, что факультет только что лишился баллов. В общем, полный игнор! Малфой и Поттер, которые наблюдают за бесплатным шоу, хихикают, предвкушая развязку. Кто-то уже пустил в ход кулаки. Ну, сейчас проф им покажет!       Даже сигнал колокола, оповестивший о начале занятий, ничуть не помешал продолжить мордобой.       — Минус пятьдесят очков! — гневно прикрикнула профессор. Теперь львиный факультет ушёл в огромный минус. В первый день занятий. Это надо уметь! Теперь нужно постараться заработать больше очков, чтобы убрать этот самый минус. Драка вдруг резко прекращается, и студенты занимают первые попавшиеся места.       Откровенно говоря, Брут считал огромной глупостью всю эту систему баллов. Кто-то старается, зарабатывает эти самые баллы для родного факультета. А некоторые не особо умные личности одним махом их теряют. Это не очень-то справедливо. Не лучше ли, чтобы такая система поощрений и штрафов была индивидуальной. Но, как пояснил ему отец, считается, что таким образом у студентов воспитываются ответственность не только за себя, но и за общее дело. Ага. Как же.       — Итак, когда вы, наконец, успокоились и расселись по местам, мы можем начать занятие, — голос декана вновь спокоен, как обычно. Но ее вид ясно дает понять, что она все еще разгневана.       — Откройте ваши учебники на третьей странице.       По кабинету раздаётся звук перелистывания страниц, шелест бумаги и и резкий грохот. Так как первые два звука вполне естественны в данной ситуации, то последний исходит от одного конкретного человека, а если быть точнее, то от Уизли, который сидит позади Малфоя и Поттера. Оказывается, этот криворукий уронил свою чернильницу, и теперь вся чёрная жидкость медленно растекается по полу.       — Мистер Уизли, надо быть чуточку аккуратней! — делает замечание Макгонагалл, и взмахом палочки убирает грязь.       — Извините, профессор, — стыдливо опустив глаза, бормочет Рональд. Брутус, который в наглую наблюдает за сим действием, презрительно фыркает: этот рыжий хоть что-то может сделать нормально? Ест как свинья, храпит, как конь, руками машет словно горилла. Зоопарк! Рон, который просто не мог оставить фырк в свою сторону от главного врага без внимания, угрожающе шепчет:       — Сегодня в туалете Плаксы Миртл, дуэль, Малфой, я бросаю тебе вызов! — мало того, что во время шипения рыжий брызжет слюной, так он ещё и хватает своими грязными, испачканными в чернилах руками воротник белоснежной рубашки Брута.       Блондин снова презрительно фыркает и заявляет так же шёпотом:       — Убери свои ручонки, Уизли, а свою дуэль засунь куда подальше, иначе это придётся сделать мне! — и, резко замахнувшись, кулаком со всей силы ударяет неприятеля в нос.       Профессор трансфигурации, которая безмолвно наблюдала до этого момента за двумя учениками, которые вот-вот устроят настоящий мордобой, решает вмешаться, дабы продолжить вести урок. Хотя смысла нет, так он уже почти сорван.       — Мистер Малфой, что вы себе позволяете! Безобразное поведение! Я буду вынуждена сообщить вашей матери об этом инциденте!       Рон, всхлипывая от боли пополам с обидой, держится за разбитый нос рукой.       — Мистер Уизли, а вам необходимо посетить Больничное крыло. Мистер Томас, проводите однокурсника, пожалуйста.

***

      Заклинания прошли более менее спокойно. Сегодня первокурсники разучивали левитационные чары «Вингардиум Левиоса». Это оказалось довольно простое заклинание для Брутуса, который с первого раза заставил перо взмыть вверх, чего нельзя было сказать о Симусе Финнигане, у которого на столе лежало перо, слегка обугленное и дымящее. Малфой мысленно сделал себе пометку никогда не садиться на занятиях с этим пироманом. Особенно на зельях! Перо взорвал — это одно. А вот если он также котел бахнет? Ну, а о Рональде вообще говорить нечего. Он просто пару раз выкрикнул заклинание, причем произнося его абсолютно неправильно и забросил это дело. Теперь рыжий сидел и злился.       Во время обеда в Большом зале, имея опыт совместных трапез с некультурным стадом однокурсников, Брутус вместе с Поттером, занимают места на самом краю стола, ближе к выходу. Пару раз Малфой пересёкся взглядом со своим старшим братом, но начать беседу не решился.       — Фу, этот тыквенный сок просто ужас! — возмущается Поттер и отодвигает свой кубок как можно дальше от себя.       Брута же сейчас волнует не тыквенный сок, который и правда ужасен, а предстоящий урок зельеварения. Вести занятие будет его мама, а сейчас он вообще не хочет встречаться близко с кем-либо из родных. Тот факт, что он попал на Гриффиндор, давит на него, заставляет чувствовать себя виноватым. Словно он предал свою семью. Брут в глубине души знает, что для Нарциссы и Люциуса, который уже был оповещён о том, на какой факультет эта старая дурная тряпка Годрика распределила его младшего сына, он по-прежнему любимый ребенок. И для семьи действительно неважно, на каком факультете он учится. Да и дом Гриффиндора не такой уж и плохой, как о нём говорят некоторые чистокровные снобы, ведь львиный факультет — это факультет честных и благородных, а это очень важное качество любого человека, но не всегда…       — Ладно, пойдём уже, все уходят, — говорит блондин. По нему видно, что он явно чем-то расстроен, и Поттер, как верный товарищ, просто не может не поинтересоваться, что не так с другом:       — Брут, что с тобой? Ты какой-то грустный, — теперь настроение Гарри тоже опускается ниже плинтуса.       — Хей, всё нормально, просто не люблю зелья, — с натянутой улыбкой старается успокоить брюнета блондин, хлопая того по плечу.

***

      Возле двери в кабинет зельеварения, в подземельях, где гуляют сквозняки, стоят дрожащие первокурсники, закутавшись в свои тоненькие мантии. Но их пытке наступает конец с ударом школьного колокола. К классу уже шествует Нарцисса Малфой. Увидев мать, Брутус тут же встаёт за Поттера так, чтобы его не было видно.       Войдя в кабинет, студентам предстает довольно необычная картина: стойки, расположенные в ряд, на каждой уже стоят приготовленный котлы. Каждая стойка имеет два рабочих места.       По просьбе Брута, они с Гарри встают за самую последнюю. Достав учебники, пергаменты, перья и инструменты для варки зелий, которые они будут готовить уже на первом уроке, все замирают. После урока у профессора Макгонагалл желающих побороться за самые лучшие места не находится.       — Добрый день, класс, — раздаётся холодный женский голос, который прекрасно слышен в самых дальних уголках помещения. Брутусу становится не по себе, — Меня зовут профессор Малфой. Я не потерплю на своём уроке невоспитанность, хамство и безалаберность! Любое нарушение дисциплины будет караться лишением баллов и отработками! — некоторые особо эмоциональные учащиеся нервно перешёптываются друг с другом.       — Никто не должен говорить, когда говорит профессор, мистер Уизли и мистер Финниган! — голос Нарциссы до жути пугающий. Некоторым показалось, что лавры профессора Снейпа, как почетного Ужаса подземелий Хогвартса, несколько потускнели, но это далеко не так. Брутус таковой свою мать не считал, не считает и считать не будет! Он-то прекрасно знает, что когда мама в гневе, ее не только папа, но и дядя Северус стороной обходит.       — Для начала, прошу ответить на несколько вопросов. Итак, что получится в результате, если смешать измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       В классе никто не отваживается поднять руку. Наверное потому, что не знают. Но только не Малфой. Он прекрасно знает ответ. Отец не зря платил репетиторам, занимался с сыновьями сам. Да и дядя Сев приходил в к ним в мэнор не только для того, чтобы торчать в библиотеке. Тоже руку к их с Драко образованию приложил.       — Не знаете? — наигранно удивляется Нарцисса.       Брут не решается ответить. Но тишина в классе уже звенит от напряжения. Нужно отвечать. Хоть кому-то. Поэтому он быстро шепчет ответ Поттеру на ухо:       — Из измельченного корня асфоделя и настойки полыни приготавливают напиток Живой смерти. Поднимай руку, быстрее! — блондин готов сам схватить руку Гарри и поднять ее вверх. Но тот и сам сообразил, что к чему.       — Профессор, — робко окликает Гарри.       — Мистер Поттер, вы знаете ответ? — теперь леди Малфой удивляется по-настоящему.       — Да, мэм, из… из корня асфоделя и… и полыни получится напиток Живой смерти, — с трудом выдавив из себя эти слова, мальчик облегчённо выдыхает.       — Верно, пять очков, мистер Поттер. Следующий вопрос: в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Мистер Уизли, вы что-то так увлечённо рисуете в своём пергаменте, может вы и ответ знаете? — вопросительно вскинув бровь, профессор Малфой начинает терроризировать новую жертву.       — Эм, в том, что они имеют разные свойства? — не отрываясь от своего художества, отвечает рыжий. «Никакого воспитания! Чем думала его мать?» — мысленно возмущается Нарцисса.       — Нет, мистер Уизли, неверно! Минус пять очков! Что, никто не знает? Может вы, мистер Поттер? — после первого удачного ответа Нарцисса решает, что этот мальчишка ещё что-то знает, но тот только отрицательно качает головой. — А если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — брюнет лишь отрицательно мотает головой, мол, не знаю. А вот чья-то белая макушка рядом с ним высовывается так, чтобы было видно, и уверенно держит поднятую руку. Нарцисса быстро узнаёт в этом ребёнке своего сына.       — Да, мистер Малфой?       — Волчья отрава и клобук монаха — это одно и тоже растение, также имеет другое название — аконит. А безоаровый камень я прежде всего буду искать, кхм… в желудке жвачного животного, например, козы. Также известно, что безоар является противоядием от многих ядов, — с довольной улыбкой на лице уверенно отвечает мальчик, презрительно глядя в сторону Рональда, которою негромко шепчет своему соседу: «Подумаешь… Маменькин сынок».       — Верно, мистер Малфой, десять очков. Довольно теории. Приступаем к практике. Зелье для излечения фурункулов и прыщей, простое и весьма полезное. Вам оно несомненно пригодиться черет пару лет. Список ингредиентов и рецепт вы найдёте на пятой странице вашего учебника. Приступайте. И прошу Вас быть крайне внимательными с последним ингредиентом! Иглы дикобраза необходимо добавлять в зелье, предварительно сняв котел с огня. Предупреждаю, не дай Мерлин, хоть один котёл взорвётся!       Все быстро открывают «Магические отвары и зелья», ища нужную страницу. Брутус вспоминает, что он готовил это зелье вместе с отцом и Драко, поэтому заглядывает в учебник лишь изредка.

***

      С окончанием урока профессор Малфой обходит стойки, рассматривая, насколько правильно приготовлено зелье у того или иного ученика. Заметив, что мать подходит к нему, Брут прикрывает мантией испачканный в чернилах воротник. Его зелье приготовлено идеально, поэтому женщина смело ставит ему «Превосходно», ровно, как и Поттеру. А вот Уизли и его дружкам, она без тени сомнений ставит за урок «Тролль». Они умудрились взорвать целых два котла! Хорошо еще, что никто не пострадал. Профессор Малфой владеет щитовыми чарами просто превосходно.       Студенты быстро убирают свои рабочие места и спешат покинуть холодный кабинет. Брутус немного задерживается, складывая вещи в свою сумку. И поэтому выходит их класса последним. К несчастью, его окликает женский голос:       — Мистер Малфой, задержитесь, пожалуйста!       «Мерлиновы подштанники, ну за что?» — обреченно вздохнув, он, тем не менее, находит в себе силы гордо вскинуть голову и подойти к преподавательскому столу.       — Брут, что с тобой? Ты только сегодня впервые заговорил со мной. Еще Минерва жаловалась из-за сорванного занятия. Сказала, будто ты драку начал прямо на уроке, даже первый год Драко начинался не столь эффектно. Ты что, опустился до того, чтобы побить этого мальчишку? Разве этому мы учили тебя с отцом? — расспрашивает женщина мальчика, а тому только и остаётся смотреть в пол. Он не знает, что ответить. Ему очень хочется закричать на весь класс, высказать в очень некультурной форме все, что он думает обо всём: об этой дурацкой школе, о распределении, об идиоте Уизли. И вообще… Лучше бы его отправили учиться куда угодно, только не сюда.       — Брутус, ты слышишь меня? — обеспокоенно задаёт вопрос Нарцисса, видя, что ребёнок бледнеет.       Малфою становится тяжело дышать, голова взрывается от резкой боли. В ней мелькают неясные видения, картинки насилия и прочего ужаса. Чтобы дать себе немного воздуха, он расстёгивает мантию, буквально вырывает первые две пуговицы на рубашке, а галстук он вообще отбрасывает куда подальше.       — Что с твоей рубашкой? Как ты умудрился её испачкать? — отдалённо звучит тревожный голос матери. Она недовольна, кажется. Но через секунду это перестает иметь всякое значение просто потому, что Брут, потеряв сознание, падает на пол.