Найденный

      На койке в Больничном крыле лежит мальчик. Порой ему кажется, что все его тело целиком состоит из боли. Все, каждая частичка, и даже волосы. Интересно, а волосы, в принципе, могут болеть? Эх! Но нужно терпеть. Иначе никак. Он совсем один, лишь только медсестра мадам Помфри приходит проверить его состояние. Кругом тишина, спокойствие и пахнет лекарствами. Брутусу больно даже пошевелиться, не то, что встать с кровати, но колдомедик пообещала, что в следующий раз вернётся с болеутоляющим зельем. А почему нельзя сразу его выпить? Измученный ребенок то ли засыпает, то ли отключается от реальность на какое-то время.       — Мистер Малфой, вот, выпейте это и запейте этим, — пожилая ведьма помогает мальчику влить в себя омерзительные на вкус жидкости. Пусть эти лечебные зелья на вкус, как моча гоблина, зато после них Брут моментально чувствует облегчение. Ему даже удаётся присесть на кровати.       — Мадам Помфри, а который час? И вообще, как долго я здесь? — интересуется блондин.       — Уже утро третьего сентября, — спокойно отвечает медсестра. От услышанного глаза пациента становятся едва ли не в половину лица от удивления. Женщина смутившись, оставляет стакан воды на тумбочке и уходит в свой кабинетик.       — А ведь сейчас чемпионов выбирают. Интересно, кого из нашей школы выберет Кубок… — тихо шепчет мальчик и берёт стакан воды. Едва он делает глоток, как дверь Больничного крыла распахивается, и в палату быстрым шагом входят директора всех трех школ, мистер Крауч и Нарцисса. У мамы вид крайне встревоженный, а остальные прямо-таки излучают волны недовольства. Брут чуть не поперхнулся, когда к нему буквально подлетает Дамблдор. Грозно сверкая половинками очков, он очевидно хочет спросить о чем-то. Но его опережают:       — Мистер Малфой, вы бросали своё имя в Кубок? — вместо Альбуса, громко и быстро спрашивает запыхавшийся мистер Крауч.       — Нет, сэр! — чётко выкрикивает от неожиданности блондин, вытирая воду с лица.       — Мальчишка лжёт! — с французским акцентом вмешивается пышущая негодованием мадам Максим.       — Я не лгу! Как я его вообще мог туда кинуть-то? Я же тут провалялся! — оправдывается Брут.       — Ты просил кого-то сделать это? — не унимается Бартемиус.       — Да мне жизнь моя дороже, чем этот ваш дурацкий Турнир, пропади он пропадом! Я — первокурсник. Я что, похож на ненормального?!       Тишину в помещении буквально можно ощутить физически. Все молчат какое-то время, обдумывая слова Брута. Первым нарушает молчание Дамблдор:       — У этого мальчика подписан магический контракт. Кубок выбрал его, как Чемпиона от Хогвартса, у нас нет выхода, — директор подпускает трагизма в голос и с сожалением качает коловой. Но всё это не более чем профессиональная актёрская игра. Жаль, похлопать некому.       — Чего?! — на лице бедного Малфоя-младшего отражается настоящий ужас.       — Он ещё ребёнок, Альбус! Он мой сын, я не позволю! — еще не отойдя до конца от шока, возмущается Нарцисса.       — У мальчика нет выхода, к сожалению, — наконец подает голос мистер Крауч. Он обязан участвовать. Невыполнение контракта чревато весьма плачевным последствиям, леди Малфой. В лучшем случае, ваш сын станет сквибом.       На крики из своего кабинета выходит мадам Помфри. По одному только взгляду женщины можно понять, что все взрослые сейчас получат люлей. Для нее самым важным делом является забота о здоровье детей. И никакие авторитеты, интриги и прочая ерунда не могут помешать медведьме выполнять возложенные на нее обязанности.       «А тут — ворвались, потревожили больного ребенка. Бедный мальчик и так почти два дня не приходил в себя! Вон какой вялый и бледный. И это в самом начале учебного года. А что дальше будет?! Турнир еще этот выдумали, будь он неладен!» — женщина неодобрительно качает головой и крылышки на ее белоснежном головном уборе, словно соглашаясь с мыслями хозяйки, трепещут, разделяя негодование.       — Альбус, что здесь происходит? Мальчику нужен покой, а вы устраиваете разборки! Попрошу всех вас покинуть палату! — приказным тоном сообщает женщина, но её голос в отличие от остальных намного тише.       — Прости, Поппи, мы уходим, — за всех отвечает Дамблдор и компания покидает Больничное крыло под суровым взглядом медведьмы.       — Я зайду после обеда, мой дорогой,  — обещает Нарцисса сыну и тоже покидает лазарет.

***

      В обеденное время Поттер, как истинный друг, решает навестить Брута. Ему приходится изрядно поплутать в поисках Больничного крыла, прежде чем светлая мысль посещает его головушку: спросить дорогу. Наконец, достигнув цели своего путешествия, он быстро пробегает глазами по кроватям, дабы найти больного. Разыскиваемый находится быстро, — он лежит на дальней койке лазарета.       — Брут, как ты тут? — с волнением в голосе интересуется Гарри.       — Вроде неплохо. Хорошо, что ты пришёл. Тут жуть какая-то творится, даже не кормят! — возмущается Малфой, скрестив руки на груди.       — Поэтому-то у тебя и есть такой друг, как я. Вот, держи! — довольно улыбаясь, Гарри достаёт из своей сумки упакованные в салфетку несколько печеных картофелин и большой кусок жареного свиного стейка. Аромат от кушаний исходит просто умопомрачительный. А может дело в том, что кроме мерзких на вкус зелий у мальчика пару дней во рту маковой росинки не было. Но это уже детали, которыми в данной ситуации можно смело пренебречь. И желудок, издав длинное урчание, полностью соглашается со своим хозяином.       — Ты просто спас меня! — настроение блондина резко ползет вверх. — Давай сюда, а то мама скоро придёт.       Облизав губы, мальчик начинает жадно поглощать пищу, полностью игнорируя тот факт, что она слишком тяжелая, и потому нежелательная. Да и голод берёт своё.       — М-м-м, очень вкусно, а есть запить? — довольно жмурясь, мальчик вытирает руки о пижамную курточку. Конечно обед у него получился на славу, вот только пить очень хочется, а после этих ужасный зелий, так вообще горло пересыхает.       — Обижаешь! Есть, вот. — Гарри любезно протягивает стеклянную бутылку с неизвестным напитком.       — Что это? — с некоторой опаской спрашивает Малфой. Раньше он такого не видел.       — Сливочное пиво, я у эльфов попросил что-нибудь из разряда «не тыквенный сок», я ведь знаю, что его не любишь.       Брут всё равно с некоторой опаской смотрит на напиток, но крышку все-таки отвинчивает и осторожно принюхивается.       — Что ты, ей-богу, ты ещё перстнем проверь! — наигранно обижается Поттер, прикладывая усилия, чтобы не рассмеяться.       — Да ладно тебе, — отмахивается мальчик и делает первый глоток. Его лицо расплывается в довольной улыбке. Признаться, его немного смутило название «Пиво». Это магловский слабоалкогольный напиток. Дядя Вернон пил его иногда, под неодобрительные гримасы тети Петуньи. Она искренне считала его через чур плебейским. Малфой на это воспоминание мысленно фыркает: тоже мне, голубая кровь выискалась! Но вкус этого напитка поистине чудесен! Его можно пить хоть целые сутки, но не тут-то было!       — Вингардиум Левиоса! — раздаётся женский голос и бутылка, которую Брутус уже подносил ко рту, уже плавно перемещается на прикроватный столик.       — Мама? — перепуганный Брут едва не свалился с кровати. Он прекрасно знает, чем ему аукнется непослушание. Когда-то давно он попробовал улизнуть от матери во время лёгкой простуды. А сколько криков было, когда он дальнем уголке поместья играл с домовиком в догонялки, а родители его искали. Драко тогда ещё хотел спрятать его у себя в комнате, но не успел, так как брата нашли на полпути к убежищу.       — Я, наверное, пойду, — шепчет Поттер Малфою и быстро ретируется из лазарета.       — Брутус Малфой, что я вижу? Вы распиваете алкогольные напитки в столь раннем возрасте? В вашем-то положении… — голос леди Малфой звучит так, будто её сын совершил преступление, а она и судья, и прокурор, и палач в одном лице.       — Мама, ты так говоришь, будто я беременный! И, вообще, чуть-чуть можно! — надув губы, он натягивает одеяло на голову, что символизирует крайнюю степень обиды и нежелание разговаривать. Но на мать такие уловки уже давно не действуют. Нарцисса с невозмутимым видом сидит на стуле рядом с кроватью и предпринимает попытки начать беседу с сыном. Но ее пока что старательно игнорируют.       — Брутус, как вы можете позволить себе в таком тоне разговаривать с матерью? Да еще с одеялом на голове. Проявите хоть капельку уважения, молодой человек! — светловолосая голова высовывается из-под одеяла. Несмотря на то, что он весь больной и несчастный, маму злить все же не стоит. Посему, мальчик, поняв, что от разговора не отвертеться, принимает такой же невозмутимый вид, как и сидящая перед ним женщина.       — Ну, извини, он же всё равно очень слабый. — Но чутьем Брут понимает, что нужно срочно менять тему разговора, иначе нудной лекции не избежать, темы на выбор: о вреде алкоголя для детского организма, о несовместимости алкоголя и лечебных зелий и так далее. — Слушай, мам, а что это за Турнир такой, в котором я должен участвовать? Отец мне не рассказывал.       Сейчас, когда Нарцисса и сама вспомнила про этот треклятый Турнир, на её лице эмоции меняются с невиданной быстротой: сначала удивление, потом испуг, гнев, а под конец, когда ей все же удаётся взять себя в руки, — привычная ничего не выражающая маска «истинной леди». Вот что ей теперь рассказывать сыну? То, что его там могут в два счёта убить, или то, что он может остаться калекой на всю свою жизнь, а может то, что его там убьют? Ах, да, последнее уже было, но не суть, ведь факт в том, что в любом случае физических травм мальчику не избежать. А уж о том, как отразится участие в этом мероприятии на хрупкой детской психике и думать страшно!       — Милый, понимаешь, на Турнире тебе надо будет пройти испытания, и они будут довольно сложные, очень сложные. Но я верю, моё солнце, что ты справишься, — леди Малфой старается извлечь из своего богатого арсенала самую дружелюбную улыбку, но даётся это слишком тяжело: " Мордредов Турнир! Мордредов Дамблдор! Мордредова школа! Надо было в кои веки послушать мужа и отправить сыновей учиться за границу».       Если мама начинает называть его «милыми» или «своим солнцем», то это точно не к добру. В эти моменты она особенно за него переживает, а если есть причина для переживаний — это означает только одно: проблемы будут очень большие.       — Я никогда не был в твоих покоях. Мне интересно, как там, — быстро меняет тему ребёнок, потому что сейчас особенно не хочется обсуждать плохое будущее, которое, судя по всему, уже не за горами.       — Это был намёк на то, что ты не хочешь здесь оставаться? — женщина делает вид будто не понимает, чего добивается сын. Этот маленький хитрец ищет любой способ побыстрее расстаться с больничной койкой и слизкой кашей. Кстати, о каше.       — Ты обедал, дорогой?       — Да! — тут же отвечает Брут, чтобы снять все подозрения.       Нарцисса сразу обращает свой взгляд на стол медсестры, на котором стоит порция жидкого бульона и два флакончика укрепляющего зелья, с прикреплённой бирочкой «Б. Малфой». Элегантный взмах волшебной палочкой, и обед летит к своему потребителю.       — Фу, я не буду это есть, — состроив на лице гримасу полного отвращения, блондин отворачивает нос от блюда, от которого несёт лекарствами. — Оно что, из зелий сварено?       Миссис Малфой остаётся только тяжело вздохнуть и пригрозить, что накормит сына с ложечки, как маленького. Она-то не знает, что за десять минут до её прихода, Брутус успел схомячить порцию картофеля с мясом.