Скольжение

Вонючка спустился со склона, на котором остановился отряд, к реке, откуда прозвучал рожок. Многие, бросив свои дела, тоже шли вниз. Похоже, нужны все, чтобы пробить одну лунку во льду. На него накатила странная усталость, как от бесконечного и бессмысленного поиска выхода под колпаком сплошных голых стен. Перевертыш был напуган. А потом удивлен. Испуг мне понравился, удивление – нет. Он думает, что сможет ускользнуть от меня? Пересидеть в своей скорлупе? Молчать, закрыть глаза и не двигаться, как будто я - просто дождь за окном. Напрасно. Я тот дождь, который стучится прямо в дверь, и, если потребуется, вырывает с петлями и дверь, и глаза. Странно, почему я думаю о нем, как о собственности? Он ведь просто дозорный. Такой же, как и я сам. Но у него есть то, чего нет у меня, и то, что принадлежит мне.. моя история. И он сам? Мысли Вонючки с разбега врезались в эту неожиданную, самую последнюю мысль, как в глухую стену, разбиваясь об нее вдребезги. Он опять почувствовал растерянность. Снег на реке искрил солнечным светом и неприятно слепил глаза. У выдолбленной недалеко от берега лунки стояло три человека, и вид у них был откровенно испуганный. - Вот это дерьмо, Кожаный, я такого еще не видел. Похоже, с этого места надо очень быстро валить. Рамси решил подойти и посмотреть, поскольку настроение у него было скверное, а одно дерьмо к другому хорошо ложится. Довольно широкая лунка блестела темной водой. Края были неровные, сколотые, острые, как жадные лезвия. Хоуд Странник, дозорный из одичалых, поднял со льда кусок веревки, странной, темной, кажется, пропитанной смолой и еще чем-то, поджег ее и опустил в воду. Вода забурлила, вспыхнула над поверхностью, а горящее веретено стало опускаться вниз. Вонючка подался вперед, следя за уходящим ко дну огнем. Что это за штука? Пламя в воде. Если бы у него был такой незатухающий огонь, замок сгорел бы дотла. Какой еще замок? Вокруг зло и потрясенно загудели. И только сейчас он увидел силуэты мертвецов в воде. Кожаный упал животом на лед, вглядываясь в темную глубину реки. Огонь вспыхнул, угасая, и склонившийся Вонючка жадным взглядом выхватил из глубины мертвые тела, чье-то запрокинутое лицо, мелькнувшее обглоданной до челюстной кости щекой. - Их тут полно, - тяжело поднялся Кожаный. - Что будем делать? - Но они же подо льдом, - презрительно бросил Вонючка. – Не рано ли в штаны наложили, вольный народ? Интересно ведь узнать, бьются ли они ночью об лед? Может, гремят костями, кричат, просят их вытащить. - Интересно пока светло, потом не интересно, - серьезно сказал Фальк Блоха. Это была бы завораживающая картина. Если бы он мог расчистить снег и видеть сквозь толщу льда, как за его стеклом кричат эти раззявленные бескровные костяные рты, белые пальцы скользят под прозрачной поверхностью, как пауки открытыми брюшками вверх. - - Ночевать около забитой мертвяками реки? Нет уж, я не усну, - отрезал Хоуд Странник. - К тому же мы им дырочку сделали. Как полезут ночью. - Раз ты им дырочку сделал, то будешь сидеть ночью и сторожить, - гоготнул кто-то. – Как полезут, по одному им бошки поотшибаешь. Кожаный внимательно смотрел на солнце. - У нас три часа до заката. Решать надо быстро. Что предлагаете? - Странно все это, - задумчиво сказал Рори, дозорный из северян, - ваш народ еле успел ускользнуть от идущих по пятам мертвецам, а потом те пропадают. За пятнадцать дней ни один мертвяк не приблизился к Стене. Снег прекратился, солнца стало больше. В окрестностях Зачарованного леса – никого, даже следов нет. Мы отправляемся от Черного замка в сторону Сумеречной башни, чтобы прочесать лес глубже, и никаких следов. Но стоит нам пробить дырку во льду, и тут трупы. Странно это. Может, это случайность, несколько человек были убиты поблизости и попали в еще не замерзшую воду. Но я в это не верю. Странно, что мы так прицельно на них наскочили. - Думаешь, Рори, все мертвые в реке? - Это мы и должны выяснить. Как разведчики. Вонючке стало скучно, как только северянин завел свою песню. Он бросил взгляд в прорубь, но там уже невозможно было ничего рассмотреть. Пару горящих веревок вниз – было бы забавно. Тут он увидел Перевертыша. Тот стоял почти напротив и вполоборота, поодаль от всех, и прислушивался к разговору. На белом снегу его хрупкая фигура выглядела притягательно. Можно было ее откровенно рассматривать, снизу вверх и обратно. Голова слегка склонена, руки неловко сомкнуты впереди, на лице, завешанном капюшоном, отчетливо выступал побелевший от мороза нос. Открытая взгляду целая скула была острой, высокой. Вонючка назвал бы ее даже гордой, если бы не вся поза и памятный затравленный взгляд снизу, из-под его лошади. Вонючка чувствовал, что Перевертыш старательно не смотрит в его сторону, но нити невидимых мыслей натянуты между ними. О чем думает он? Обо мне, о том, как я делал что-то страшное для него…? На мгновение ему показалось, что проще прочитать мысли Перевертыша, чем вспомнить самому. Но Вонючка сосредоточился. Делал для него…? Ради него…? Перевертыш вздрогнул и слегка качнулся в сторону Вонючки. В голове лопнуло что-то ослепительное, разорвав в клочки мутные, едва оформившиеся образы. Боль согнула пополам. Дерьмо. Я убью эту скотину. Ночью. Но сначала трахну. - Я мог бы предложить один вариант, - это был он, Перевертыш. Фраза прозвучала отчаянно и испуганно ломким, пронизанным легкой дрожью голосом. - Ну, - презрительно и небрежно буркнул Кожаный. - Оставаться на ночь у реки опасно, - он приподнял голову, и прядь седых волос скользнула в капюшон. – С другой стороны, нужно понять, эта находка случайность или река кишит мертвецами? Мы можем вернуться завтра. Но успешные действия либо должны быть хорошо подготовлены, либо внезапны. Чем больше мы ходим по лесу, тем больше оставляем следов. Сегодня нас не ждали, завтра могут ждать. И погода может измениться. - Иные, - раздался чей-то отчетливый голос. Перевертыш сбился, опустил голову, потом снова вздернул. Руки он расцепил, спину держал прямо, но вся поза выдавала сильное напряжение. - Нас пятнадцать человек. Нам нужно за самое короткое время обследовать большую часть реки и найти безопасное место для лагеря к закату. Четыре человека идут налево по течению реки, остальные направо, против течения, – это лучшее направление для возвращения, если понадобится, к Черному замку. Четверо уходят прямо сейчас, они должны успеть вернуться и догнать основную партию к закату. Первая пара уходит на самых сильных лошадях как можно дальше, двое других проверяют реку на половине расстояния отсюда до дальней пары. Основная группа двигается по ледяному руслу, оставляя по дороге на равном расстоянии две-три пары, чтобы выдолбить и осмотреть лунки, но ее главная задача найти и подготовить лагерь к возвращению разведчиков. - Неплохо, Перевертыш, - хмыкнул Кожаный. – Но спать нам так придется где-то рядом с водяным могильником? - Мы этого не знаем пока, может, мертвецы только здесь, - тот небрежно пожал плечами, у Вонючки перед глазами мелькнула белозубая насмешливая улыбка, но эта была только его фантазия, губы Перевертыша не разомкнулись. – По руслу мы сможем быстрее двигаться, и разведчики не потеряют нас, догонят до заката. Если свернем в глубь леса, оставим метку или проводника. - Рискованный план, мы растягиваемся. Но нам надо узнать как можно больше и быстрее. Солнце пока высоко, может получится. Вонючка уныло долбил эту проклятую лунку, он бы и отказался, но свалить было не на кого, его напарник, Вейрет Рукоять, долбил рядом. Вот поджечь эту пропитанную составом Неведомого веревку и опустить ее в воду, он действительно хотел. Вонючка думал, что эта интересная вещь тоже провалилась в дыру его памяти, но как объяснил по дороге Вейрет, - эта была совсем недавняя выдумка. Одичалые притащили пару бочонков серого порошка, добытого где-то в соленых озерах и вспыхивавшего яркими искрами в огне. Некоторые племена смешивали порошок со смолой и промасливали им тряпки, древесину для факелов и костров, чтобы их не могли потушить снег и ледяной ветер, когда приходит Белый холод, и Иные посещают стойбища людей. Мысли об игре с огненной веревкой ему нравились. Живо представлялась картина, как рассыпается сноп веселых ярких искр вокруг шеи какой-нибудь голой девки, и как она звонко и отчаянно закричит, кругло выкатывая глаза. Хотя это мог быть и кто-то другой, чьи седые волосы могли бы тоже вспыхнуть искрами, сначала поднимающимися от плеч к скуле с вмятиной шрама, к виску, а потом сияющими короной над искаженным криком лицом. Таким.. интересным. Почему? Лунка практически готова и мечтать особо некогда: солнце уже светило за ветвями сосен. Их отправили в самую даль, поскольку Кожаный заявил, что боевой стиль Вонючки как специально для мертвяков создан, и силы ему не занимать. Вспыхнула веревка, и черная вода заиграла огнем, который вырвал из темноты несколько исковерканных тел с длинными шевелящимися червями волос. Вонючка прильнул к поверхности воды, и вдруг что-то скользнуло изнутри темным пятном к лицу. Это была рука с уродливыми отростками пальцев. Видимо туловище, отделенное льдом, лежало прямо под Вонючкой. Он снял перчатку и сдавил холодную ладонь. Странное и приятное ощущение: каменное окоченение под склизкой размокшей в сопли кожей. Он ухватил указательный палец и начал его выкручивать. Раздался треск сосульки, но черный лоскут надорванной кожи еще держался – тряпье смерти. - Ты что там делаешь, Вонючка? Хочешь вытащить мертвеца себе в компанию? Валим, а то солнце скоро скроется, и мертвецы сами втащат тебя. Они торопились вдоль кромки реки, поглядывая на быстро опускающее солнце. Но Вонючка особо не боялся мертвых и был уверен, что доберется. Ветер вдоль реки становился все более колючим, но непонятный азарт горячил кровь под стянутой холодом кожей. Шариться в темноте памяти, когда ответы знает кто-то другой – вот что вызывает растерянность. В пекло все. У жизни появился новый смысл, новое увлечение, которым следовало заняться не откладывая, надкусить пирожок и распробовать на вкус начинки. Он сделает это до того, как Кожаный загремит дубовыми створками Стены. Если они вернуться. Где прячется Перевертыш? Женщина на мельнице? Нет, это слишком далеко. Скачка на лошади сквозь лес, переходы замка, подземелье? Здесь было теплее, прямо-таки горячо. Ему только нужно открыть эту решетку. Камеру? Рука крепко держала ключ. Вонючка улыбнулся, подумав о подарке для своего нового друга. Или старого? В груди стало горячо. Ему страшно хотелось это подарить. Перевертышу. Палец мертвеца.