Девяносто девять дорог

Жди меня и я вернусь, только очень жди... Ну вот и я, снова выкладываю очередную главу на 8 страниц. Как подметила Бриджит Джонс - когда одна часть твоей жизни налаживается, другие начинают эффектно разваливаться на части. К сожалению в последнее время не пишется от слова "совсем" - слишком много работы, которая мне начинает нравится все меньше. Постараюсь не пропадать надолго, тем более, что конец уже близок. Как всегда вашему вниманию не только новые события, но и куча ошибок - духи Фикбука разгневаны за долгое отсутствие проды и не позволяют мне использовать проверку правописания. Желаю приятного чтения и надеюсь на комментарии. *-* Все последующее лето могло бы стать для меня адски сложным, но, к счастью, мне было пофиг на то, что говорят обо мне окружающие люди. К тому же под своей внешностью я нигде не появлялся — сеял смуту в облике мужчины, виски которого уже тронуты сединой, а в глазах читается ум и порядочность. Не имею представления, кем был тот индивид, у которого я позаимствовал несколько волосков, знаю лишь, что внешне он вызывал доверие и расположение. Поэтому, бродя по задворкам Лютного и протирая штаны в кафе и барах, я заводил непринужденные знакомства с теми, кто драл глотку, доказывая, что Гарри Поттер лжец и никакого возрождения Темного лорда не предвидится. И что Министерство всех защитит. Я же ненавязчиво переубеждал волшебников, что Фадж замалчивает факты и отвлекает всеобщее внимание, снова вовлекая бедного мальчика в грязные политические игры. В то время, как мальчику и так досталось: в тринадцать лет стать участником опасного турнира — не иначе происки злых волшебников. Короче, я все лето развлекался, варил ходовые зелья и заколачивал деньги. Сириуса злило, что я не прошу у него ни кната, да и вообще в банк не наведываюсь, а откуда у меня наличные он не знал — мне хватило ума снять небольшую квартирку на Площади Гриммо, по соседству с нами. Милые магглы были рады сдать мне этот клоповник, который я в несколько движений палочки привел в божеский вид. Проблема была в том, что Дамблдор настаивал на том, чтобы я хотя бы месяц летних каникул провел у Дурслей. Я вежливо поблагодарил директора, и так же вежливо отказал. Зато Сириус, не обремененный понятием «вежливость», заявил прямо в морщинистый лоб Альбуса: — Валили бы вы директор, пока с миром отпускают. С миром или нет, но директор уходил, а затем возвращался вновь. А я все ждал и ждал, когда же он придумает что-нибудь новенькое. И дождался! — Гарри! Как ты вырос! На меня, мирно читающего в гостиной на новеньком диванчике очередной выпуск «Вестника зельевара», налетел разноцветный вихрь и сжал в железной хватке. Насколько я мог определить из такого положения — это был наполовину боевой захват, наполовину родственные объятия. — Гарри, милый, познакомься с моей дочерью, — вслед за вихрем в комнату вошла Андромеда. — Ее зовут… — Тонкс! — отлипло от меня это чудное создание. — Меня зовут Тонкс! — А, — приподнялся я. — Та самая Нимфадора, что учится на аврора. — Тонкс! — волосы девчонки сначала посинели, а затем побагровели. — И никак иначе! — Извини, кузина, но воспитание и природное чувство прекрасного не позволят мне назвать тебя по фамилии. Твой дар, безусловно, уникален. Это подарок от нимф, Нимфадора. Прости за каламбур. Это гордость рода Блэк. Волосы Тонкс стали пурпурно-малинового оттенка, впрочем, как и щеки. — Дора, детка, Гарри просто над тобой подшучивает, — Андромеда немного сжала ее плечо. — Боюсь, вас мне не переплюнуть, тетушка, — я мило улыбнулся, явно намекая на то, что такое имечко своему ребенку может дать только очень большой шутник. Впрочем, к Нарциссе у меня тоже вопросы. Блэковский огонь ожил в глазах Андромеды, но природный контроль позволил ей только дернуть уголком губ и промолвить: — Сириус на тебя плохо влияет, мальчик. Это кто еще на кого влияет, подумал я, но вслух говорить не стал, потому что побоялся, что природный контроль может дать трещину. А потом может дать трещину мой череп, потому как рука у Меды очень тяжелая. Это я помню еще по тем временам, когда меня угораздило по дурости стать ее женихом. Нет бы дать канону вступить в свои права и сосватать ее Теду, а придурошной тетке выжечь ее из семейного древа. Я же в то время не искал легких путей и решил спасти юную девушку, попавшую в беду. За что и поплатился. — Дорогие родственники, — в гостиную вошел Сириус. Он был немного бледен, а тело, судя по осанке, находилось в неимоверном напряжении. Он откашлялся, и, видя, что мы все обратили на него внимание, договорил: — Я, кажется, женился. — Кажется? — Меда чуть приподняла бровь. — Ну, да, женился. Точно. Где-то час назад, — смутился он. — И еще, через месяцев семь, на свет должен появиться мой ребенок. Я молчал. А еще вспоминал, на ком мог бы жениться Сириус. Выбор был богатый, учитывая что ведьмы сохраняют репродуктивную функцию очень долго, так что я быстро запутался и сдался. Это мог быть кто угодно, да хоть та же Розмерта или вовсе какая-то иностранка. Или, зная Сириуса, какая-нибудь ушлая старшекурсница. — И кто же осчастливил тебя, крестный? — я отложил газету — ситуация оказалась поинтересней чтения. — О, Гарри, дорогой, это всего-лишь я! — в комнате появилась она — жена Сириуса. — Рита, дорогая! — преодолев шок, я со всего маху впечатался в журналистку, крепко обнял и приподнял. — А где же твой чемодан? — Вот он, — она извлекла из кармана небольшую шкатулку. — А чего такой маленький? — удивился я. — Туда же не поместятся все наши ужасные семейные тайны и запрещенные министерством скелеты! — Какой ты еще дурачок, Гарри! — звонко рассмеялась она, растрепав мои волосы. — Скелеты мы будем прятать в шкафу, а для тайн я присмотрела милый сейф на распродаже у гоблинов. — Как же ты наивна, дорогая моя, — не остался я в долгу, смахивая пылинки с ее мантии. — Под скелеты придется отвести пустующую комнату Вальбурги, а под тайны винный погреб и чердак! — Я думаю мы отлично уживемся, — прищурилась она. — Я тоже так считаю, — улыбнулся я. — Тем более я знаю твою маленькую тайну. Б-з-з. Рита сделала глубокий вдох и с восхищением произнесла: — Ну ты и проныра, Гарри Поттер! — Я тоже от тебя в восторге. Еще с турнира, — подмигнул я. — Твои статьи это нечто, тебе бы книги писать! Взлеты и падения Альбуса… — Извините, — встряла Андромеда. — Может быть, отметим, раз такое дело? — О, мне апельсиновый сок, дорогуша, — мило улыбнулась Рита, усаживаясь на диван. — А ты, детка, должно быть Нимфадора, племянница Сириуса? Волосы Тонкс продолжили набирать все более насыщенный красный цвет. Меда, взвесив все за и против, сама ушла на кухню за соком. И, судя по ее лицу, она дождется нового урожая откуда-нибудь из Колумбии и лично выжмет апельсины на ручной соковыжималке. Сириус, глубоко вздохнув, направился к мини-бару, быстро налил два стакана виски и один отдал Доре, правда стакан тут же забрала Андромеда, всучив мне, Рите и своей дочери по стакану сока. — За семью, — провозгласила она тост и, не дожидаясь, пока каждый из нас повторит, опрокинула горячительное в себя. — Что ж, дорогой кузен, я думаю вам надо налаживать семейный быт, поэтому мы с Дорой пойдем, у нас еще есть пара дел. Правда, милая? — Целая куча! — горячо подтвердила Нимфадора, подскочила с софы и бросилась на выход, крикнув на ходу: — Всем пока! Когда Рите надоело язвить и выпендриваться, Сириус отправил ее осмотреть дом, сам же остался со мной в гостиной. Я продолжил читать газету, крестный крутил в руках нетронутый бокал с виски и смотрел в одну точку. — Я не буду спрашивать как тебя угораздило, спрошу только что ты собрался со всем этим делать? — переворачивая последнюю страницу Вестника, спросил я. — Я задаю себе тот же вопрос, — вздохнул Сириус. — Ты после каникул уедешь в Хогвартс, у Меды своя жизнь. А я почти все время общаюсь с двумя домовиками и портретами ненавистных родственников. Дора появилась только тогда, когда Альбусу стало неудобно выслушивать мои претензии. Рита же не дает мне скучать. Скоро родится ребенок и в моей жизни наконец-то появится человек, которому я буду нужен, о котором я смогу позаботиться. — А как же холостая беззаботная жизнь, которой ты собирался наслаждаться до пятидесяти пяти лет? — Тут я все же соглашусь с матерью и скажу, что волшебник без семьи немного неполноценен и несчастен, даже если сам этого не замечает. — Ладно, не грусти, я все понимаю, — я быстренько свернул тему, видя, что Сириусу она не совсем по-вкусу. — Надеюсь, что Рита не даст тебе скучать. Никогда. Не то чтобы это было пожелание, но слова мои сбылись. Они по пять раз на дню собачились — то из-за дурацкой тролльей ноги для зонтиков, то из-за цвета ногтей Риты, то из-за фасона жилетки Сириуса, то из-за того, что я не поддерживаю ни одну из сторон, потому что цитата: «Гарри мой крестник и он не хочет меня обижать, а у вас там какие-то свои секретики, мне непонятные, дорогая женушка», конец цитаты. В общем, когда в доме не осталось предметов для споров, они перешли на выяснение предпочтений друг друга и оказалось, что тут-то у них обоих еще больше различий. В общем, я регулярно накладывал на свою комнату заглушки и сбегал через окно в снятую квартиру, а за совместными приемами пищи я разрешил обсуждать только несколько тем, в которые вошли: место для свадебного путешествия, имя будущего ребенка, погода и все, что связано с гоблинами. Сириус хотел назвать мальчика Регулусом, а девочку Лукрецией. Рита же сказала на это, что девочку будут дразнить лукотрусем, а регулами раньше называли женские менструации. Сириус смутился и сказал, что она сама может выбрать, но только чтобы имя было «звездное», в стиле Блэков. — Рита, дорогая, ты хотя бы беременна? — спросил я после того, как они в очередной раз переругались из-за имени ребенка. — Конечно, милый, — немного грустно улыбнулась Рита. — Мне сорок три, у меня не самая хорошая репутация и терять особо нечего, так что твой чистокровный крестный, злоупотребляющий алкоголем, отсидевший в Азкабане по несправедливому обвинению одиннадцать лет и совершенно не приспособленный к жизни в современном обществе, вполне сгодится. — Не забывай, что он чертовски богат да еще и сирота, — не мог не сказать я. — Ах, дорогой, — лукаво улыбнулась Рита, — это всего лишь бонус за моральный ущерб в связи с его дурным характером. Кто из них был дурнее я не стал выяснять. Порекомендовал лишь не мучить ребенка, выбирая заковыристое и пафосное имечко. Рита призвала справочник по астрологии, долго его потрошила и с моей помощью отыскала два неплохих имени для детей, пусть и не в честь самых ярких звезд. — Деймос или Миранда? — скривился Сириус, выслушав наши умозаключения. — Почему бы тогда не назвать их Джон и Джейн в случае чего? Разницы ведь никакой! — Не утрируй, милый, — Рита сверкнула глазами. — Это вполне «блэковские» имена. Звучат совместно с фамилией просто шикарно и отлично подходят как для маленьких детей, так и на вырост. Все немного помолчали, примеривая имена к фамилиям и Рита не выдержала: — О, Деймос! Да, милый… Ах, Миранда, детка, еще… — Рита, довольно, — Сириус явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Против Деймоса я ничего не имею, но если родится девочка, я настаиваю на имени «Сирена». — Я не против, — улыбнулся я. — Буду и ее и тебя звать «Сири». На этом вопрос был закрыт. Но, скорее всего Рита выгрызет для девочки имя «Миранда», даже если для этого ей придется шантажировать Сириуса семейными тайнами. *-* «Гарри, к тебе пришли!» — донесся до меня усиленный сонорусом голос Сириуса. — Молодого господина ожидает визитер, — склонил свою дурную голову Кричер и добавил еле слышно, пока я сползал с кровати: — Оскверненное предателями крови священное место почтил своим присутствием достойный человек. Бедная моя госпожа… — Наследник Поттер, — пафосно кивнули мне. — Маленький наивный пуффендуец? — мне удалось разглядеть в темноте гостиной белобрысую макушку моего одноклассника. — Правила этикета, Поттер, требуют вежливых приветствий согласно статусу и твои плебейские замашки огорчают меня, дражайший кузен, — тяжело вздохнул он и поднялся. — Правила этикета, глиста в скафандре, требуют предварительной согласованности визита, — не остался я в долгу, заваливаясь на ближайшую софу: благодаря Рите в гостиной их стало шесть вместо двух. Причем все разного цвета — ей на них лучше статьи пишутся. Малфой закатил глаза и поправил воротник черной водолазки. — Если бы вы, мистер Поттер, соизволили хотя бы раз в неделю читать свою почту, то вы бы знали, что сегодня я нанесу вам визит, — надменно отчеканила эта сопля в костюмчике. — Ты про эту почту? — кивнул я в самый темный угол гостиной, где неугомонный Шуршун шуршал письмами, сортируя их на «опасные», «безопасные», «от греха подальше» и «лучше сразу сжечь». Последние сразу сгорали в синем пламени камина. Стопка «от греха подальше» как-то подозрительно шевелилась. Видимо Малфой понял, что донимать меня корреспонденцией не стоит и передал на словах: — У матушки (здесь я нехило полуфыркнул-полухрюкнул, вызвав его раздраженный взгляд) на следующей неделе в субботу день рождения и наша семья ожидает тебя и Сириуса на праздничном ужине в шесть. До мистера Блэка достучаться не получается. — Я думаю, мы придем: я, Сириус и его молодая жена, — с улыбкой ответил я, наблюдая за тем, как брови Драко Малфоя от удивления скрываются за челкой. — Прости? — переспросил он голосом, ставшим на октаву выше. — Я сказал, что приду вместе с новоиспеченной четой Блэк, — громче положенного повторил я, отчаянно артикулируя. — Дядя женился? — все еще тупил блондинчик. — На женщине? — уточнил он зачем-то, как будто дядя хоть раз дал ему повод усомниться в его гетеросексуальности. Видимо в семействе Малфоев обсуждали Сириуса не раз и не в лучшем свете. Думается мне, что здесь немаловажную роль сыграла его щенячья привязанность к Джейми Поттеру. — Сам в шоке, Дракуся, — всплеснул руками я. — Я, конечно, не совсем уверен, что это женщина, а не плотоядный гуманоид откуда-нибудь с Альфа Центавры, но оно имеет грудь второго размера, округлые бедра и приличный срок беременности. А еще отзывается о себе, как о женщине. Но на сто процентов я не уверен. — И она — это… — потянул Драко. — Она — это нечто невообразимое, — улыбнулся я. — Встретимся в субботу, Драглист. *-* — Цыпа-цыпа-цыпа, шур-шур-шур-шур… Я уже пятый час лазил по всем окрестностям Литтл-Хэннингтона, заглядывал под каждый подходящий куст и камень, но так и не смог найти Нагайну. В коттедже Риддлов ее не было, на могиле предков Тома она не спала, как верный пес, ожидающий своего хозяина. Осторожные и не очень расспросы местного населения ничего не дали — никто не видел гигантскую змею даже в зоопарке, не то что в собственной деревушке. Лачуга Гонтов стояла так же скособочившись и не выказывала признаков того, что в ней обитает кто-то помимо жучков и червячков. Лишь скелет змеи одиноко болтался на проржавевшем гвозде, вбитом в дверь. Где еще можно поискать эту гадину я не представлял, так же как и не знал наверняка стала ли она очередным крестражем Володи без Морды или просто осталась хитрой и опасной тварью, теперь уже без хозяина. К сожалению ни заголовки желтой прессы, ни скудные возможности отсталого интернета в поисках не помогали. Оставалось надеяться на собственную удачу. *-* Из-за положения Риты нам пришлось прийти камином, потому что колдомедики не рекомендовали ей аппарацию, учитывая возраст и то, что беременность была первая. Поэтому прежде всего мы предстали перед взором изумленной публики, и лишь собрав десятки недоуменных и возмущенных взглядов, предстали перед виновницей торжества. — Кузен, — чуть улыбнулась Нарцисса, протягивая руку для поцелуя. — Нарси, детка, что за формальности! — воскликнул Сириус и дернув сестрицу на себя за предложенную руку, закружил вокруг себя, крепко сжимая в объятиях. Когда головокружительный перфоманс был закончен, а Нарцисса смогла проглотить ругательства явно рвавшиеся наружу, Сириус представил свою спутницу: — Познакомься с моей женой — Ритой, — указал он на хищно оскалившуюся журналистку. — Какой сюрприз, — вяло улыбнулась она. — Рада быть официально представленной, мисс Скиттер. Прошу прощения, — она ненатурально изобразила неловкость, — то есть миссис Блэк. — О, что за официоз, дорогуша! Мы же теперь одна большая и дружная семья! — воскликнула на весь зал Рита, дернула Нарциссу на себя и расцеловала в обе щеки, одарив ее матрешкиным макияжем — своей привычке красить губы ярко-красной помадой она не изменяла. Поэтому я почти привык, что Сириус выглядит как потрепанный жизнью клоун — все, что ниже глаз обычно было расписано красными разводами. — Конечно, — сконфуженно произнесла Нарцисса. — Проходите, прошу вас. В своем смущении она пренебрегла этикетом и спровадила парочку побыстрее с глаз долой. Что-то подсказывает мне, что больше нас ни на какой официальный прием не позовут. — Миссис Малфой, — поприветствовал я и указал на щеки. — Прекрасно выглядите. — Благодарю, мистер Поттер, — недоверчиво покосилась она на меня снизу вверх, и достала из маленькой барсетки зеркальце. — Проходите, Драко уже весь извелся, ожидая вас. Да, этот голодный взгляд я заметил одним из первых — он провожал меня от самого камина и даже сейчас жег спину. Пришлось вежливо удалиться, хотя очень хотелось проделать что-нибудь эдакое. — Да чтоб тебя, Поттер! — нервно зашипел Драко мне в ухо. — Ты что, по часам растешь? — О чем ты, Драко? Мы виделись на днях, с тех пор я совершенно не изменился. — Да, так не изменился, что мои незамужние совершеннолетние кузины пускают на тебя слюни и совершенно не верят, что мы одногодки, — он нервно оправил ворот смокинга. — Я на твоем фоне, как… — Гном при Белоснежке? — фыркнул я. — Или злобный седой лепрекон? — Как первокурсник, — буркнул Драко и одарил меня недовольным взглядом, а я скосил глаза и заметил кузин, про которых он говорил. Хорошенькие. И отчаянно желающие заполучить богатого жениха. — Мистер Поттер, мистер Малфой, — к нам подошли неразлучной парочкой Крэбб и Гойл. Глаза Винсента горели непролитыми тайнами. — Вываливай, что там у тебя, — смилостивился я и поплелся в сторону безалкогольного пунша. Его все игнорировали, так что там находилась небольшая зона отчуждения, в которой мы находились в относительной безопасности. — О, Гарри, какие у меня новости! — чуть ли не подпрыгивал Винс, но намертво вбитый этикет удерживал от подобного опрометчивого поступка. — В этом году в Хогвартсе будет хозяйничать шестерка Фаджа! Сам понимаешь — смерть Диггори, земля ему пухом, восставший заключенный, сбежавший из Азкабана, земля ему пухом… Было забавно наблюдать, как восторженное выражение лица Винса в момент произнесения слов памяти на миг сменялось скорбью, а голос падал на октаву ниже. Забавно, хоть повод и не радостный. Несмотря на все свое безумие Барти был отличным парнем, а Седрик и вовсе душка. — Я подслушал в курительной комнате, когда к отцу пришли его дружки после очередного заседания, что в этом году на место профессора по Защите Фадж лично назначил мисс Амбридж, свою помощницу, не спросив даже мнения Дамблдора по этому поводу. Ходит слух, что Амбридж его давняя любовница, и что пару лет назад миссис Фадж прямо во время приема в их доме застукала этих двоих в подсобке. Министр бежал через весь зал для приемов голую милю со спущенными штанами, а Амбридж проредили волосы так, что она до сих пор вынуждена скалывать их заколкой, чтобы не было видно проплешины. От грандиозного скандала его спасло лишь то, что прием был для узкого круга людей — в основном родственников. У этой Амбридж вообще не все в порядке с головой, судя по слухам. Поговаривают, что у нее дома над камином висит портрет Фаджа в полный рост, а на столе стоит колдография в позолоченной рамочке. — А еще куча кошек, — вставил я свои пять кнатов. — Это вряд ли, я точно знаю, что у нее дичайшая аллергия на кошачью шерсть, — вздохнул Винс. — Я в Мунго ее видел — рожа красная, сопли, слюни и непрерывно чихает… Жуть. Я тогда руку ушиб, думали перелом, но обошлось — бабушка заставляла практиковаться в верховой езде, будто на дворе девятнадцатый век и отец не может позволить себе купить новую метлу. — И это все ты услышал стоя под дверью? — спросил я, представляя как мрачная тучная тень нависает над замочной скважиной. — Нет, я прятался за портьерой, — ответил Винс и добавил: — Тырил кубинские сигары, которые отцу презентовали по случаю юбилея, а тут голоса за дверью, ну я и спрятался быстренько. Пришлось стоять неподвижно около двух часов. Наслушался столько, что волосы дыбом. А потом еще отец дверь на ключ закрыл, сказав дружкам, что это чтобы я сигары не таскал. Пришлось эльфа звать — он меня выпустил и опять закрыл дверь. У меня до сих пор чувство, что отец знает, что я там был и зачем именно приходил. Не мог же он не понимать, что эльф меня по любому выпустит, да и этот лопоухий скорее всего доложил. — А что еще обсуждали? — как бы невзначай поинтересовался я. — Да ничего такого, — пожал он плечами. — Подорожала драконья кровь из-за перебоев с поставками, обсудили как ты уделал дракона в Хогвартсе, а потом еще и наварился на нем. Перемыли кости всему Визенгамоту. Обсудили кто кого поимел, и кого еще планируют. Макнейр травил байки, рассказывал, что в Запретном лесу, близ Хогсмида, завелись какие-то необычные змеи, а изловить их не получается — ловушки обходят, отравленных грызунов не едят. Я поднапрягся. Умные змеи — это плохо. И очень подозрительно. Но почему именно Хогсмид? Требовалось время, чтобы обдумать информацию, но Винс не затыкался, да и вообще обстановка не располагала. Весь остальной вечер меня донимали кузины Драко, приглашая на танец, а некоторые даже толсто намекали на возможность уединиться и познакомиться поближе. Одна из них недвусмысленно погладила мою ширинку во время танца. Драко сказал, что Люсиль двадцать пять и ей срочно нужно выйти замуж, поэтому приглашение я проигнорировал, ведь женитьба в мои планы не входила. Как оказалось позже, Драко не сказал Нарциссе, что Сириус женился, потому что не был в курсе, что маман решила женить непутевого кузена и для этого специально созвала практически отчаявшихся дальних родственников и друзей семьи Малфой, чтобы укрепить, так сказать, связи и наставить крестного на путь истинный. А еще он подумал, что я пошутил. Ближе к концу вечера, когда достойные джентльмены уединились, чтобы выкурить по сигаре и продегустировать какой-нибудь жутко дорогой напиток, мы с ребятами тоже нашли тихий уголок, а Винсент достал из внутреннего кармана смокинга свой кабинетовский трофей — толстую и длинную вкусно пахнущую кубинскую сигару. Гильотины под рукой не было, так что точно выверенным движением Винс отсек кончик сигары при помощи палочки и раскурил. Когда каждый попробовал подымить, прочихался и прокашлялся, Винсент вставил как бы между прочим: — А я стал мужчиной. Драко, в этот момент неловко вздохнул и подавился дымом, который перекатывал во рту и зашелся душераздирающим кашлем. Но Винсент не счел нужным подождать, пока тот придет в себя и продолжил: — Неделю назад отец сказал, что подготовил подарок и аппарировал со мной в какую-то незнакомую квартиру, а там… Он округлил глаза и выдержал театральную паузу, а затем произнес: — Она! — Красивая? — с придыханием поинтересовался Грегори. — Богиня, — расплылся в улыбке Винсент. — Ну и как это было? — прохрипел Драко, потирая красные слезящиеся глаза. — Приятно, но странно, — Винсент сглотнул и ослабил бабочку. — Она в общем-то все сама делала — я не решился даже дотронуться до нее. — То есть она была сверху? — поинтересовался я. — Да, — Винсент покраснел до корней волос. — Тяжело было? — заинтересовался Драко и даже придвинулся ближе. — Немного, но я был сосредоточен на другом — смотрел как ее грудь подпрыгивает, — признался Винс. — За это стоит выпить, — уверенно сказал Драко и продемонстрировал нам небольшую фляжку. — Не один ты тащишь отцовские запасы, друг мой. В общем, вечер был длинным, а учитывая его безалкогольность, еще и напряженным, так что я глотнул из фляжки первым — внутри оказался отменного качества бренди. — А для меня отец такого подарка не делал, — скис Малфой. — Отец сказал, что ты и Поттер еще в прошлом году стали мужчинами, — утешил его Грегори. Мы с Драко переглянулись. Я что-то не припомню ничего подобного. — Я что-то не припоминаю ничего подобного, — в недоумении промолвил Драко, вторя моим мыслям. Грегори смутился и пояснил: — Я не в том смысле. В прошлом году вы участвовали в Турнире и согласно древним друидским законам прошли крещение огнем и водой — опаснейшими природными стихиями. В библиотеке… — О, Мерлин! — воскликнул Драко. — Ты превращаешься в заучку Грейнджер. — Не вижу в этом ничего плохого, — оскорбился Грегори. — Она умная и забавная, с ней интересно. — Вы же толком не разговариваете, — удивился Винсент. — Зато я ее слушаю, — нахмурился Грэг. — О, нет, — натурально испугался Драко. — Да ты влюбился! — Даже если и так, — Грегори пристально посмотрел на Драко и красноречиво хрустнул кулаком, — не вижу в этом ничего плохого. — Но она же… — Драко развел руками, проглатывая ругательство. — Красавица? — предположил я. — Лучшая ученица? — подержал меня Винсент. — Не нашего круга, — вышел из положения Драко. — Это не значит, что она не может мне нравится, — припечатал Грэг. — Я имею ввиду… — начал Драко. — О, Дуся, лучше заткнись, пока не получил в глаз от нас двоих, — скривился я. — Троих, — поправил меня Винсент. Драко пришлось сдаться и выпить мировую. После этого его развезло, и нам пришлось тащить почти бессознательное тело до спальни через заднюю дверь. Уже лежа в постели я смог немного подумать над тем, что канон в этот раз очень уж торопит меня подойти к финалу. Только каким будет этот самый финал? Что вообще происходит? А еще у нас сегодня был офигительный момент единодушия.