Девяносто девять дорог

В прошлой главе Гарри: - получил металлическую руку; - толкнул пафосную речь и призвал слизендорцев к захвату власти; - выдал ненадежным элементам зелье, чтобы они проверили своих родителей; - сговорился с Ритой о написании книги; *-* Экзамены я сдал ни шатко ни валко: почти все на выше ожидаемого, кроме зелий — Снейп сквозь зубы прошипел: «Превосходно, Поттер», и выставил из класса. И я уже готовился вступить в новую счастливую летнюю, почти беззаботную, жизнь, когда нас неожиданно собрали в кабинете директора. Говоря нас, я имел ввиду тех, кто неплохо учился и довольно хорошо разбирался в зельях. Каким-то чудом туда попали даже близнецы Уизли, хотя Снейп их на дух не переносил за их любовь к экспериментальным шуткуёвинам и полному пренебрежению к правилам классической школы зельеварения. Так вот, под действием одухотворенного отцовством Сириуса мать-его-в гробу-перевернулась Блэка, был поднят вопрос о недостаточно высоком уровне образования, а именно о том, что нам не хватает более плотных контактов с магами других школ. В связи с этим было принято решение исправить сие непостижимое упущение и пригласить в Хогвартс незадолго до начала школьных занятий знаменитого итальянского зельевара и (кто бы сомневался) ядодела. Для придания большей помпезности мероприятию, в школу пригласили лучших учеников из других магических учебных заведений, так что событие получилось довольно масштабным и политически весомым, учитывая, что все одиннадцать магических школ мира подтвердили свое участие. Естественно, такое крупное по магическим меркам мероприятие не могло пройти стороной мимо широкой магической общественности и его со всех сторон освещали журналисты разных сортов и правдивости. Рита (кто бы сомневался) стала главным корреспондентом газеты «Ежедневный пророк» с возможностью лично взять интервью у именитого итальянского профессора и тех студентов, которых он отметит. Ради такого случая (и чтобы не ударить в грязь лицом перед представителями других магических школ) министерство нацепило вежливые улыбочки, вооружилось мешком галеонов и пошло на поклон к гоблинам, которые в короткий срок (но за баснословные деньги) изготовили универсальные переводчики. Всего сто тридцать штук, так что круг тех, кто был приглашен на лекцию, строго ограничили. Насколько мне стало известно (спасибо Блэкам), от каждой школы на лекцию итальянца приглашали всего восемь студентов и двух профессоров сопровождения. Хогвартс же, как принимающая сторона, разрешил приехать всем желающим ученикам с пятого по седьмой курсы, при условии, что они знают итальянский или будут иметь при себе переводческие артефакты. Если студент, не выбранный школой, хочет получить сертификат о посещении лекций, то придется доплатить аж двадцать галеонов за красивую бумажку что он там был и даже что-то слушал. Нам же их выдадут бесплатно. Остатки артефактов раздали журналистам главной газеты от каждой страны и разделили между специалистами больницы Святого Мунго и министерства. В общем-то это затея с универсальными переводчиками была хороша, если бы не форма артефакта: я словно попал в один из эльфийских городов Толкиена, ведь выглядели они как утонченные налобные диадемы из тонкой проволоки с висюлькой из жемчужины посередине, что опускалась между бровей. Если волшебник шел слишком быстро, то она ритмично постукивала по лбу, так что все вокруг степенно расхаживали, задрав головы и держа гордую осанку: диадема так и норовила слететь с головы. А гоблины еще те шутники… Не скажу, что этот слёт юных любителей покашеварить получился столь же зажигательным, как Траурный Турнир, но было вполне неплохо. Вполне интересно. Я даже был замечен тем самым знаменитым итальянским зельеваром с самыми распространенными в той стране именем и фамилией. Он, как и большинство гениев, не был выходцем из славной чистокровной семьи, а происходил из числа обычных волшебников, не делающих упор на чистоту крови. Достоверно было известно, что его бабка — маггла, но никого это не напрягало. Мужиком он оказался простым и доброжелательным, зельеваром – знающим и изощренным. Снейп не отходил ни на шаг, все время нарушал границу моего личного пространства, и шипел, чтобы я не смел ронять его честь в грязь, и плясать на ней свои дурацкие танцы, как обычно это делаю. По его мнению. Почему он Уизли не донимал так? Они уже пяти гостям подлили икотную настойку, а министра угостили рычащей конфетой. Он теперь слегка порыкивал, если молчал. Поэтому говорил почти без остановки. Собрали и выбрали нас всех не просто так. Снейп прекрасно знал кто и что в школе варит, поэтому озадачил избранных заранее, чтобы мы поднапряглись и сварили что-то путное и вызывающее интерес. Близнецы подошли к делу буквально и сварили зелье, вызывающее интерес: достаточно было сказать в котел к чему конкретно нужно вызвать интерес на завершающем этапе варки и человек, вдохнувший распыленное в воздухе зелье тут же проникался к объекту или явлению неподдельный интерес. Минут на десять-пятнадцать, все зависело от концентрации зелья и веса волшебника. Их презентация уложилась как раз в эти десять минут, но не до всех дошло, что только что они испытали на себе действие данного зелья. Я, если честно, так и не понял, как они это провернули. На съезде будущих лучших аптекарей и отравителей я представил забавный эликсир, который до глубины души поразил всех присутствующих в зале — «Окклюменций». Зелье, изобретенное вашим покорным слугой (под неусыпным контролем Снейпушки, который все лето наведывался на Гриммо через камин, как к себе домой и раздражал Сириуса), было призвано защищать сознание от проникновения извне, а также ограждать личность от действия заклинания «Империус» и, если он есть, — снимать эффект заклятия. - Рад лично с вами побеседовать, синьор Поттер, - протягивая руку, обронил Леонардо. - Я рад не менее, синьор Де Руссо, - пожав его руку, заверил я. - Подготовились, - проведя пальцами по моей ладони, довольно прищурился он. - Мало кто из присутствующих использует мое старое защитное зелье. - Учитывая количество собравшихся в этом месте знатоков разнообразных зелий и ядов, я решил, что будет не лишним уронить несколько унций на ладонь. Во избежание, так сказать, неприятных инцидентов. - Боитесь покушений? - приподнял он бровь. - Немного опасаюсь, - слегка улыбнулся я. - К тому же глупо было бы так подставиться. - Не будем о грустном! - слегка хлопнул он в ладоши. - Лучше расскажите мне подробнее о своем изобретении. Как вам пришла в голову такая мысль? - Не так давно мы изучали три непростительных в нашей стране заклятия, от которых невозможно защититься, поэтому я подумал, что было бы неплохо изобрести какое-нибудь средство для самозащиты. Сначала я изучил теорию по окклюменции и легиллименции, но понял, что с их помощью невозможно укрыть сознание от действия заклинания Империус и Круциатус. Поэтому пошел другим путем и начал с того, что лучше всего умею — зелий. Снейп отчетливо хмыкнул. Здесь я совсем немного покривил душой — это зелье изобреталось мной на протяжении нескольких жизней и все еще не могло назваться действительно стоящим и полноценным. Даже учитывая тот факт, что Снейп совал свой длинный талантливый нос в мой котел. А учитывая мою стойкую убежденность в том, что действительно стоящее зелье не может иметь в себе более семи волшебных ингредиентов, я считал свое варево откровенной бурдой и халтурой. Тридцать три ингредиента непростительно много по моему скромному мнению. Начиналось все почти с сотни. - А имеются ли побочные эффекты? - полюбопытствовал Руссо. - До жопы! - воскликнул я, обдумывая как бы еще сократить список ингредиентов и на секунду потеряв контроль. - Поттер! - прорычал Снейп. - Ой, - стушевался я. - То есть их так много, что я затрудняюсь подсчитать все, синьор. Мы еще немного поболтали с мастером зельеварения, после чего он начал беседу с другим самородком из Японии, а я был немедленно оккупирован Снейпом. - Надеюсь вы не настолько безнадежный болван, Поттер, и все же смогли найти время и запатентовать собственное изобретение, как я вам советовал? - Скажу даже больше — со дня на день статья о нем выйдет в Вестнике зельевара, - успокоил я профессора. - Слава Мерлину, - успокоился тот. - Руссо не всегда чист на руку — любит присваивать чужие наработки и, немного переработав, выдавать за свои собственные. Поэтому он и согласился выступать здесь в качестве главного гостя. Думаю, через пару недель от его имени выйдет несколько любопытных зелий. - Я заметил его ассистента с прытко пишущим пером, профессор. Именно поэтому я указал не все ингредиенты и не совсем верный вес. В помешиваниях тоже есть неточности. Из-за нетрадиционного метода обработки некоторых ингредиентов и настоек помешивания носят инверсионный характер, в то время как при общепринятых методах подготовки ингредиентов помешивания производятся в установленном традициями порядке. - То есть повторить он его не сможет? - с долей сомнения спросил Снейп. - Сможет, но выйдет отличный грибной галлюциногенный суп с последующим слабительным эффектом. А настоящее зелье смогут сварить лишь те, кто заплатит за рецепт или предложит взамен что-то столь же ценное. Ну или хотя бы вежливо попросит, - добавил я, поймав недовольный взгляд Снейпа. - Все-то у вас со слабительным эффектом, - фыркнул Снейп. – Де Руссо далеко не дурак! У него есть проба зелья — разберет на составляющие и всем вашим секретам придет конец. Северус очень злился из-за того, что я не раскрыл ему всех секретов этого уникального и, несомненно, хитрого в приготовлении зелья. Признаться, я сам через раз путал последовательность, ведь все этапы я держал в голове во имя секретности. И так как я все время пытался усовершенствовать и без того хорошее зелье, в голове путались местами некоторые детали. Придется все же записать рецепт на пергамент. По-русски. Латинскими буквами. - Не разберет, - улыбнулся я. - Даже с помощью лучших маггловских и волшебных изобретений — многие ингредиенты, окончив свое действие просто испаряются, изменив при этом другие. А как он их опознает, если я даже названия не указал? «Неужели спирт?» - еле слышно пробормотал себе под нос Северус, отходя от меня. А я только ухмыльнулся — он был очень близок, но не мог предугадать того, что моя загадочная отнюдь не английская душа потребует добавить в рецептуру истинно русский напиток — водку. Спирт, как можно было понять, испарялся, изменяя некоторые из волшебных ингредиентов, входящих с ним в реакцию, а вода, входящая в состав водки, изменяла объем влитой в котел жидкости. Таким образом это компенсировало испаряющуюся из зелья влагу и вводило в заблуждение тех, кто хотел приготовить зелье в обход меня. Потому что если сначала влить спирт, а затем воду (или изначально использовать больше воды), то ничего не получится. Это была не единственная хитрость, которую я не побоялся использовать, учитывая весьма внушительный список как свежих, так и прошедших разную степень обработки ингредиентов, но самая раздражающая тех, кто хоть когда-либо занимался варкой зелий: здесь просто не принято разбавлять спирт, его вливают как есть — неразбавленным. Я не предсказатель, но уверен на сто процентов, что первым вопросом, который мне задаст Северус, когда я буду учить его варить это зелье, будет: «Поттер, вы что, идиот?» *-* Синьор Де Руссо не собирался так скоро оставлять нас (и кошельки наших родителей), поэтому он «поддался на уговоры» некоторых личностей из попечительского совета и остался еще на неделю, чтобы дать несколько частных уроков для старшекурсников. Естественно большинство чистокровных оплатили курсы для своих дорогих чад, не желая прослыть скупердяями или, что еще хуже, показаться хуже остальных. Гермиона, наконец-то, нашла куда потратить свои честно заработанные галеончики, и оплатила не только курс занятий в составе общей группы для учеников пятого курса, но и два индивидуальных урока у мастера зельеварения, а это уже не каждый мог себе позволить. Некоторые чистокровные семьи заметили маггловскую выскочку, заинтересовались и начали наводить справки. Я же не стал заморачиваться и записался на курс для семикурсников (я был уверен, что ничего нового не узнаю, но «бздя» требовала перебздеть и убедиться в этом лично). Некоторые личности пытались возражать против «малолетки» в составе их группы, но не посмели перечить великому мэтру, который приветствовал меня как родного. Отдельно грел душу тот факт, что из числа семикурсников, пришедших на курс, от крепкого приветственного рукопожатия только я не провел весь остаток вечера, сидя на фарфоровом друге, пытаясь понять, что произошло, и что с этим делать. Урок был усвоен всеми без исключения, защитное зелье куплено (какой позор! Могли бы и сами сварить - оно не сложное) и использовано по назначению. С одной стороны, мне было жаль тратить целую неделю каникул на то, что я и так, в принципе, знаю или могу узнать с помощью того же Снейпа. Однако в школу все мы ходим не от того, чтобы узнать какие-то секретные знания, как было раньше, а для налаживания плодотворных связей внутри ограниченной группы людей. Именно сейчас мне было крайне невыгодно отрываться от коллектива. Забегая вперед, скажу, что заработал я за эту неделю гораздо больше, чем потратил на довольно посредственные уроки зельеварения. В первый же день я продал пару ящиков сливочного пива, ящик эля, несколько бутылок огневиски, вина, шампанского и пару литров антипохмельного зелья. В гостиной слизерина (подозреваю, как и в других домах) гремели вечеринки, скорее всего кто-то даже расстался с невинностью. Я же бегал как угорелый, то принимая заказы, то продавая товары, то корячился вместе с поставщиками, протаскивая алкоголь через потайной ход. Застал по пути несколько любопытных сцен. Например, ту, где семикурсница зажала в угол нашего местного мрачного недобетмена-зельевара и пылко признавалась тому в любви, цепляясь за воротник мантии и притягивая его плотно сжатые до обеления губы к своим: влажным, пухлым и желающим вкусить запретный, слегка переспелый и чуть сморщенный, плод. Вначале опешивший от такого панибратства «плод», уже через пару секунд собрался, отцепил от собственной шеи цепкие девичьи пальцы и весьма однозначно высказал свои умозаключения по поводу седьмого курса, гормонов, и отсутствия мозгов. Но ответ на эти нападки заставил заткнуться даже такого ядоплюя, как наш любимый зельевар: девушка просто распахнула мантию. По закону жанра под мантией ничего не было. Я присвистнул. Молниеносно был проклят оголившейся девицей. Пока падал, успел увидеть, как «плод» вздохнул с облегчением и привалился к стене, провожая взглядом убегающую соблазнительницу. Очнулся от небрежного севушкиного энервейта. Пока вместе тащили ящик до подземелий, он поведал мне о том, что эта девочка осаждает его с пятого курса и проявляет завидную напористость в этом вопросе. Началось все с небольших знаков внимания, типа презентов на рождество, день рождения и прочие праздники. Потом были неплохо оплаченные индивидуальные уроки раз в две недели. Затем частная практика на летних каникулах в доме ее родителей. А затем все резко вышло из-под контроля: этим летом, в самом начале каникул, когда должен был состояться очередной урок, Снейп ждал ее в учебной комнате, а студентка вошла в зельеварню в специальном фартуке на голое тело. Профессору пришлось в срочном порядке покинуть дом и отказаться от дальнейших уроков, но страсть молодой девушки оказалась настолько сильна, что шла она на совсем уж отчаянные меры: ходила на поклон к директору, чтобы тот уговорил Снейпа жениться на ней. Я же предложил Северусу простой и элегантный способ выйти из сложившейся ситуации, а точнее целых два: притвориться геем или импотентом. Причем второй вариант был предпочтительнее. Можно было даже наплести о том, что своего мини-снейпа он лишился при трагических обстоятельствах, о которых не хочет говорить, чтобы не бередить душу. Снейп задумался. С одной стороны, об этом сразу станет известно всей школе, потому что убитая горем по несостоявшейся любви девушка станет искать утешения и обязательно разболтает первопричину невозможности всем, желающим ее утешить. С другой стороны, любая молодая леди, имеющая надежды на внимание мрачного профессора, будет завернута на полпути к желанной цели, потому что с геем еще можно дружить и даже попытаться «переубедить», но немощный мужчина будет тяготиться обществом прекрасной молодухи и еще больше обозлится. А кому охота дружить со старым, склочным импотентом? С третьей стороны слухи быстро перекочуют из Хогвартса в Хогсмид, а оттуда и по всему миру (имя Снейпа известно далеко за пределами волшебной Британии) и те непринужденные связи, что вспыхивали то тут, то там, когда у профессора было на то время и желание, сойдут на нет или вовсе иссякнут. Хотя дамы взрослые, лишенные чрезмерного романтизма, могут посчитать такой недуг вызовом и лично убедиться или опровергнуть диагноз. Таким образом связей может быть даже больше. - Два сикля, - Снейп протянул руку. - С чего бы это? – опешил я, глядя на сухую желтоватую ладонь. – За помощь в доставке максимум сикль! - С того, слизеринское вы недоразумение, что дотащить этот чертов ящик вам помог не просто человек, а целый профессор и ваш, между прочим, декан! За чей счет вы еще и знатно повеселились, посмотрев шоу и даже в нем поучаствовав! Я потер шишку на затылке. - Зачем вам эти несчастные два сикля? Для профессора вашего уровня это даже не деньги! - Это дело принципа, Поттер! Я вам не ломовая лошадь, чтобы за просто так тяжести таскать, будьте добры… - он сделал манящий жест рукой. - Вымогатель! – недовольный я протянул профессору два сикля. - Скряга! – уходя, бросил он за спину и сунул сикли в карман мантии. Я не удержал смешка. Судя по слегка пружинистой походке, Снейп сейчас веселился вовсю. *-* В пятнадцать лет люди горячи, влюбчивы и целеустремлены. В пятнадцать лет хочется гулять, крепко дружить, нарушать правила, не слушать взрослых, пить некрепкий алкоголь, совершать глупости и много целоваться. До начала учебы осталось буквально несколько дней и все приехавшие студенты пятого, шестого и седьмого курса пытались выжать максимум свободы из тех свобод, что им предоставили. Я сбился с ног, устал, у меня болела спина, а руки казалось, оттянулись как у гориллы, под весом ящиков с напитками. Ноги стерлись от побегушек, поэтому последние два дня я решил передвигаться по Хогвартсу на метле. Я как раз летел из гостиной Когтеврана в свой тайник, когда на третьем этаже услышал шум, которого тут, исходя из позднего времени, быть не должно. Весь шум должен был быть в факультетских и профессорских гостиных. Первое, что я услышал было: -…и я больше не хочу продолжать эту тему. Твои неуместные шутки мне надоели! Ты пьян! В хлам! Голос принадлежал Гермионе. Второй, судя по всему, нализавшемуся чего-то алкогольного, Драко, находящемуся на грани истерики. - Да, я в хлам! И что? Это не значит, что я вру, мне просто до одури страшно! А вдруг я тебе не нравлюсь, и ты посмеешься надо мной? Ну и вообще, это, по сути, мезальянс! Да отец меня прибьет, если узнает, что я тут тебе в любви признаюсь! - А ты мне в любви признаешься? - скептически спросила Гермиона холодным тоном. - Конечно! Я тебя как в поезде впервые увидел, так сразу того... влип по уши так, что не оттащишь. А ты свой нос задираешь, смотришь с высока, хоть и мелкая. С тобой же хрен заговоришь, ты сразу как дикобраз щетинишься! – Драко в лучших традициях испанских актеров тряс руками. - То есть ты, белобрысое недоразумение, решил, что лучшим способом обратить на себя внимание будет унижение меня, как личности?! – сложив руки на груди, спросила Гермиона. - Я тебя не унижал! – поднял палец в верх Малфой и тут же перевел на меня. – Он бы мне нос расквасил. Гермиона вскинулась, заметив меня. - Гарри! Что ты здесь делаешь!? И еще на метле! – пошла она в наступление. - А я что, я просто мимо пролетал! От неожиданности мне пришлось затормозить и спешиться. Если быть откровенным, вмешиваться в их разборки я не горел желанием, но Малфой не оставил мне выбора. - Гермиона, - начал было Драко, шагнув к ней и протянув навстречу руки. - Вот уж нет уж! – отскочив в мою сторону, воскликнула Гермиона. – Я – в гостиную! И, вырвав из моих усталых рук метлу, пулей умчалась в сторону башни Гриффиндора. Мне казалось, она боится летать. - Классно! – насупился я в сторону Драко. – Из-за тебя она угнала мою метлу! - Вот всегда так, ты говоришь о чувствах, а тебя обвиняют в алкоголизме! – грустно вздохнул Малфой. - Я ведь люблю ее, - продолжил он. – Еще с первого курса, представляешь? Я уж и так, и эдак, намеки всякие, разговоры, письма ей писал на каникулах. А она не замечает меня, нос воротит. Игнор сплошной. Я что, не красивый? – он с надеждой повернулся ко мне. - Эээ... Красивый, красивый! Пошли-ка в подземелья, время уже позднее. И мы поплелись в спальню. На свои недоделанные дела я плюнул – завтра, все завтра. *-* Пользуясь случаем и полным отсутствием контроля со стороны преподавателей, я вновь спустился в Тайную комнату с утра пораньше: навестить Салли, его приспешников и заодно провести необходимый мне ритуал. Прошло все в штатном режиме: начертил заново пентаграмму, потому что эти хвостатые твари ее всю вдоль и поперек исползали, пытаясь вникнуть в суть процесса; полежал на неровном каменном полу несколько часов кряду, размышляя о сущности бытия, от скуки уснул. Проснулся от того, что эти мелкие поганцы подбивали Салли на мое убийство. Нежно так, по-детски клянча: «Ну пожа-а-а-луйста..». «Ни один из них не может жить спокойно, пока жив другой», мысленно продекламировал я, принимая сидячее положение. А их теперь четверо… - Эй вы, конструктор из Лорда, если не перестанете чушь нести, я начну учить летать тех, кто отныне рожден ползать, - прохрипел я, с неудовольствием замечая, что, кажется, простыл. Судя по оторопевшим мордам четверняшек, шестерёнки в головах со скрипом завертелись и остановились. Видимо зажевало какого-то неудачливого таракана. Мысль в глазах недолордов потухла, так и не разгоревшись. - Что ты имеешь ввиду, наглый мальчишка? – надменно прошипел тот, что слева. - Раскручу за хвост и отпущу в произвольном направлении каждого из вас, если не заткнетесь, - пояснил я, некультурно тыкая в них пальцем. – Тебе бы все убивать направо и налево! Вот что значит полукровка с маггловским воспитанием – ничего святого! - Я не убивал просто так, - прошипел тот, что справа. - У нас всегда были причины, - пояснил его сосед. - Ты, как многие волшебники, выросшие с магглами, не понимаешь, что в магическом мире мы все одна семья в буквальном смысле. Мы все друг другу дальние родственники. Именно поэтому никто из чистокровных никогда не начинал никаких войн - какой дурак будет резать свою семью для каких-то высших и весьма мутных целей? - Все было ради высшей цели! – возмутился оставшийся осколок. - Да как ты не поймешь, тупая твоя голова, нет никакой высшей цели - есть твоя семья и ее благополучие. А так как у тебя семьи не было, понятно откуда ноги растут. Кто сильнее, тот и главный, так в приюте было? - Все-то ты знаешь, гнусный мальчишка… - прошипел первый змей. Видимо его до сих пор задевает тот факт, что семья (как маггловская, так и волшебная) его не приняла, и он так и остался приютским мальчишкой, обиженным на весь мир. - Не обижайся, теплый лорд. Ой, то есть темный лорд! – быстро исправился я – после ритуала мысли еще текли неровно. - Кстати, А почему тебя темным магом называют? - Ты дурак? – наклонив голову прошипел один из них. - Я великий темный маг. Владею темной магией! - А что, магия теперь уже цветная? Это что мода какая то, навеянная толерантным западом? Чур я не голубой маг! Лучше уж оранжевый... - Это значит, тупая твоя башка, что творить я мог великую и страшную магию! Страшную как смерть, темную, как ночь! – все больше распалялись осколки лорда. - А может ты просто по ночам свои делишки мутные обстряпывал? Может ты не темный лорд, а мутный лорд? Ты случайно не просил своих приспешников все имущество через гоблинов оформить на тебя? Как оказалось – некоторых просил. Поэтому отныне и во веки веков я буду называть Володю никак иначе «мутный Лорд». Или шарфиком Остапа Бендера. На самого Остапа лорд не тянул. По крайней мере в своем сегодняшнем обличии. *-* Я обернулся на звук пощечины: мимо меня пролетела Гермиона, злобно насупившись и прижимая к груди ладошку. Потом передумала, развернулась, молча выхватила у меня из рук метлу и умчалась в сторону башни Гриффиндора. В коридоре стоял Грегори и держался за щеку. Да что ж мне не везет-то так? Третью ночь подряд я застаю любовные сцены и каждый раз страдаю от этого! Грег явно был обескуражен и выглядел как побитая колбасой собака: вроде колбаса же, но применение не то, обидное какое-то. Пришлось взять его с собой, потому что я и так шел в сторону гостиной. Как известно, в Хогвартсе все, что должно оставаться тайной, сразу становится достоянием общественности. Вот и до Грега дошел слушок, что Гермиона гуляла ночью с Малфоем. Правда он не знал, что встретились они случайно, но раз такой случай подвернулся, Дракусик решил, не теряя времени и пока не выветрилась принятая на грудь храбрость, рассказать Герми о своих чувствах. Гойл приревновал, но так как человек скромный, долго переваривал полученную информацию, но мысль в голове не уложилась, забродила и набухла, вылившись гневной тирадой по поводу затуманенных гормонами мозгов и ужасного вкуса на парней в сторону Гермионы, с претензией на то, что она не разглядела чувств Грегори, а тот, между прочим, ее очень сильно любит и вообще хочет на ней жениться, наплевав на мнение семьи по поводу чистоты ее крови. Та в свою очередь тоже не осталась в долгу, высказав все, что она думает по поводу его намерений, способов признаний в любви, мужском поле в целом, его мизогинии в частности и влепила жгучую пощечину. Я в общем-то пришел под конец. - Не знаю, что именно делает тебя придурком, но это действительно работает! – не смог сдержаться я, выслушав его рассказ. – Ты откровенно был не прав, поэтому тебе следует извиниться. - Я не собираюсь бегать за ней! Слишком много чести, - буркнул он. - Если она тебе действительно нужна, и если твои чувства настолько глубоки, как ты утверждал, то будешь. - Бесполезно, Гарри. Я столько глупостей наговорил, а девчонки до абсурда обидчивы! Она сказала, чтобы я больше не смел близко к ней подходить и спрашивать что-то, кроме того, что непосредственно касается учебы, - убитым голосом отозвался Гойл. - Окончательное решение женщины, Грегори, редко бывает последним. Попытаться в любом случае стоит, не убьет же она тебя! «Максимум – проклянет», - добавил мысленно и похлопал его по плечу. *-* В тёмные времена трудно уйти в тень. Все это понимали, но все равно пытались затихариться по норам. Я тоже старался не отсвечивать и казаться приличным законопослушным магом, старательно делая вид, что ничем таким противозаконным не занимался и заниматься не планирую. Хотя, думающие люди прекрасно понимали, что человек, занимающийся экспериментами с зельями, нарушает закон по пять раз на дню, добывая редкие и запрещенные ингредиенты, часто контактирует с людьми, любовью к букве закона не обременёнными, чтобы добыть то, что самому найти не получилось. Первой ласточкой стал Малфой. - Я восхищался им, - сказал Драко, глядя остекленевшими глазами в камин. В гостиной никого не было - весьма поздний час для студента, у которого с утра занятия, а вот для контрабандиста в самый раз. По просьбе Робби я порылся в теплицах мадам Стебель и срезал несколько весьма дорогостоящих стручков. Удивительно, но подсчет профессор не вела. То ли устала подсчитывать убытки, то ли ее не интересовало сколько и чего в теплицах растет. Я присел рядом с малфоенышем и принюхался, памятуя о вчерашнем дне — алкоголем не пахло. - Я не пьян, - заметил он мои манипуляции. - Но накачан успокоительными зельями под завязку. Мне не требовалось задавать вопросов, он и так знал все, что я могу спросить. Кто бы что не говорил, Драко не был дураком, он просто был молод и горяч. А еще он очень любил родителей. - Я дал ему зелье, - убитым голосом поведал Драко. - Почти сразу по приезду. И слушал больше часа излияния его души. Удивительно, но даже когда эффект зелья подошел к концу, он не заткнулся! Наоборот, он впал в раж. Рассказывал, что путается с магглами, ведет с ними бизнес и что у него даже есть бастард на стороне, учится во Франции. За мать очень обидно стало. И за себя – он мне всю плешь проел, про то, что магглы почти как скот, а магглокровки и того хуже, потому что лезут в наш мир, как тараканы, что с ними водиться нельзя, что такие связи противны. Ты представляешь, он даже не оправдывал своих поступков, лишь указывал на первопричины. Я могу понять его желания, но как же противно. Как мерзко от того, что он был моим примером, я хотел быть как он, хотел быть им. Так же как я злился в детстве от того, что он твердил, что я пошел в мать как внешностью, так и характером, так же сильно сейчас я горжусь, что наполовину Блэк. Ты просто не представляешь каково это — прозреть так быстро, мгновенно в один миг повзрослеть. Сначала я хотел дать ему дополнительное зелье, но потом решил, что пусть он знает, что я все знаю. По крайней мере у меня будет рычаг давления на него в будущем. Вот такие дела, мой лорд... От окончания монолога я прифигел. Мой лорд?.. Мой Лорд!? Советы или какое-либо словесное участие сейчас было не нужно, поэтому я не стал его утешать и в чем-то убеждать. - Шел бы ты спать, Драко, - я потрепал его за плечо. - Завтра рано вставать. Малфой не сопротивлялся, пошел в комнату, разделся и лег, мгновенно отрубившись. А мне сон не шел. У моего друга треснула картина мира, а мне хотелось треснуть Люциуса по башке, чтобы мозг на место встал. Я и сам виноват, что дал зелье правды, но это было необходимо для исполнения моих целей. Легко ли мне было добиться своего, если бы у детей не было сомнений в непогрешимости собственных родителей? Главное теперь, чтобы они от собственных родителей не отреклись, ведь тогда и влияния лишатся. А мне очень важно, чтобы за ними стоял не только капитал, но и вес в обществе. Надо будет провести разъяснительную работу. Я, конечно, понимаю, что взрослые думают, что дети ничего не видят и не понимают, но это не так. Они замечают все и учатся не верить лжецам, даже если это их собственные родители. Невозможно вечно прощать обман, даже родным людям. Даже собственным детям. Рано или поздно приходит разочарование и обманутым приходится учиться жить собственной головой и полагаться только на себя. Можно утверждать, что я ничем не лучше тех самых обманщиков, потому что лгу и обманываю ради достижения собственных планов. Но также я и говорю правду. Но только тем, кому мне выгодно, а мне выгодно, чтобы самые влиятельные семьи лишились доверия своих продолжателей, разорвав преемственность поколений, дав возможность молодой поросли влиятельных людей выстроить более совершенный и безопасный мир. Во имя всеобщего блага?.. Или скорее моего?.. Хогвартс опустел, а завтра он наполнится большим количеством людей (не просто детей!), большинство из которых будут творить будущее собственными руками. Под моим руководством, конечно!