Девяносто девять дорог

Пока мы стругали опилки и коптили леща, Хагрид поведал слезливую историю о том, что хотел просто, чтобы «Норберт» пообщался с сородичами, потому что посчитал, что ему скучно. Для этого он протащил его в зоопарк под уменьшающими чарами и подкинул к небольшой группе аллигаторов. На следующей неделе он его забрал, Норберт выглядел весьма довольным жизнью и с благодарностью смотрел Хагриду в глаза (на этом моменте полувеликан прослезился). А еще через месяц Хагрид обнаружил, что Норберт не пришел на очередную кормежку и забеспокоился. Пошел искать и набрел на мирно отдыхающую рептилию, перед мордой которой в гнезде уже находилось с десяток яиц. При грубом подсчете мы выяснили, что через недели две-три стоит ожидать пополнения. Теперь останется только донести до профессоров, что мясо аллигаторов очень вкусное и питательное, и что не стоит пренебрегать сим деликатесом и подавать его минимум раз в месяц на столы школьников и профессоров. К тому же можно будет сшить много лаковых парадных туфель и редикюльчиков, чтобы уж совсем задобрить педсостав школы. Хагрид на мое предложение сначала возмутился, но когда выслушал все мои доводы, то согласился, что количество аллигаторов на квадратный кубометр Черного озера все же благоразумно будет ограничить, оставив пару самцов и самку, а остальных постепенно «подъедать». Порывшись в библиотеке и выписав несколько научных журналов у магглов я пошел на поклон к медиковедьме и предложил написать статью с ней на пару о пользе влияния мяса аллигатора на организм волшебника. Она, как практикующий колдомедик, должна была хотя бы раз в год печататься в какой-нибудь газете или журнале, чем я и воспользовался, предложив необычную тему для наших широт. Школьники еще даже не подозревают о том, какие гастрономические открытия ждут их вкусовые сосочки, гриндилоу преспокойно спят, закутавшись в водоросли, ощущая себя в полной безопасности, а маленькие аллигаторы лениво ворочаются в своих скорлупках, не подозревая об ожидающей их судьбе. Только я один все знаю и злорадно хихикаю, потирая ручки, как заправский злодей. Все, что я могу сказать в свое оправдание: бороться со злом бесполезно и бессмысленно, когда ты сам и есть зло. *-* Так как разлад среди некоторых особо приближенных приспешников вносил сумятицу в мою неспокойную, но почти размеренную жизнь, мне пришлось поговорить с главным камнем преткновения – Гермионой «неприступной скалой» Грейнджер. После дуэли на кулаках между Драко и Грегори, в которой конечно же победил Гойл, Гермиона самозабвенно отпаивала Драко обезболивающим, покрывала ссадины ранозаживляющей мазью, мазала синяки зельем от синяков, и кидала гневные взгляды в сторону победителя, гематомы которого не так заботливо, как Гермиона, обрабатывал Крэбб. Итогом битвы стала договоренность, что Драко не станет мешать Грэгу до конца года и не будет предпринимать никаких ухаживаний в сторону Гермионы. Но если до этого момента она не согласится с ним встречается, снова включится в игру. Условия дуэлей никому, кроме меня не были известны, так что Гермиона находилась в неведенье, относительно причины их драки, хотя догадывалась, что все было из-за нее. Если бы она могла услышать, о чем они в итоге разговаривали, то раскатала бы их обоих в блин и запретила ухаживать за собой им обоим. - Я понимаю, что Грег хватил лишнего, но может ты примешь его извинения, и не будешь затыкать на полуслове? – в который раз начал я. – У вас все еще может получиться. - Я не обижаюсь на него, и мы с Грегори просто друзья, - упрямилась Гермиона, продолжая конспектировать. – Все нормально, просто я не хочу говорить с ним на эту тему! - Они дружили у них были дети… - тихо проговорил я, игнорируя возмущенный взгляд приспешницы. - Ты можешь говорить все, что угодно, но не отрицай тот факт, что он тебе не безразличен. Не нужно из-за глупости терять то прекрасное, что может быть между вами. - Я уже наговорила ему кучу гадостей, - прикрыв глаза, и потерев лоб, покаялась Герми. - Ум, Гермиона, не спасает от глупостей, совершенных под влиянием настроения. И Грегори это прекрасно понимает, даже не смотря на его внешнюю недалекость. - Не говори так! Он вовсе не глупый парень, он многое знает и умеет, только из-за застенчивости боится показать всю свою силу и знания! - Вот! Видишь, ты уже защищаешь его, - мягко улыбнулся я. – Так что, я могу передать ему, что ты согласна на диалог? - Ладно, - сдалась моя приспешница. – Но, если он снова полезет целоваться под омелой, я его прокляну! А вот этих подробностей я не знал! Ай да Грегори, ай да салазаров сын! - Предлагаю прямо после того, как допишем эссе, пройти в слизендорскую гостиную, - разворачивая карту мародёров, предложил я Гермионе. - Это не срочно же, - заерзала Гермиона, пряча взгляд. – К тому же уже поздно, и я… мне надо в башню Гриффиндора вернуться, я обещала Лаванде прочесть ее эссе по трансфигурации перед сдачей. Ты же знаешь, перед каникулами профессор Макгонагал строже обычного их оценивает. А там два полных свитка, я просто не успею вернуться до отбоя! - То, что другие откладывают на завтра, ведьма сделает ночью, Гермиона, - сказала я, протягивая однокурснице мантию невидимости. - Я не готова! – пискнула она, вцепившись в ткань и пытаясь запихнуть ее обратно в мою сумку. - Поздно, я уже сказал ему, что ты придешь, - вынул я из кармана галлеон для связи. – И он ответил, что до последнего будет там тебя ждать. Ты же не заставишь ночевать его на неудобном диване в слизендорской гостиной? Если хочешь надавить на Гермиону, сначала надави на ее жалость. А если не помогло – на чувство справедливости. *-* Я не мог поверить своим глазам: Драко сговорился за моей спиной с Сириусом и вместе с нами прошел камином на Гриммо. Теперь все каникулы я буду должен таскать за собой эту мелкую соплю. Люциус, как и Нарцисса, были недовольны поведением единственного наследника, поэтому тоже напросились в гости, чтобы отметить рождество «в кругу семьи». Хороша семья: уголовник, который должен был угодить в Азкабан еще в ту пору, когда не зарегистрировался в качестве анимага, писака и сплетница, что за хорошую статью готова вынести на народный суд даже грязное белье своей матушки, террорист, что пытал и убивал магглов, а потом стал вести с ними разного рода дела, его жена (на самом деле ангел божий и терпеливая женщина), их сын – глиста в скафандре и я – стократный попаданец со сдвигом по фазе, путающий реальности, с весьма сомнительной репутацией балагура и шалопая на данный отрезок времени. Ну и Деймос, естественно. Годовасик еще не успел себя проявить в качестве вселенского зла, поэтому пока что я его считаю заведомо добрым. И, конечно, балую по мере сил. Так как у Сириуса появился собутыльник в лице Люциуса (лицо которого под конец ужина принимало майонезно-овощную маску в тарелке оливье, что специально для меня приготовил Шуршун), он пребывал в благостном настроении и, посетив Дурслей, договорился с ними, что завтра же мы всем семейством явимся на примирительный ужин. Судя по словам Сириуса, они были очень рады, почти в восторге. Я на всякий случай проверил палочку крестного на заклинания конфундуса или империуса, но не найдя следов заклятий, вернул обратно. Люциус, кое как поняв, что ему предлагает Сириус, согласился, а узнав, что Вернон бизнесмен, даже обрадовался. Нарцисса выглядела не слишком довольной, магглов она не любила, а Рита потирала ручки – чую, уже набросала новую желтушную статью (скорее всего о сомнительном решении Дамблдора на счет выбора опекунов для несчастного меня). Драко же был в предвкушении – настоящие магглы! Да еще и с разрешения родителей! Разве это не лучший подарок на рождество? Не скажу с какого времени, но Драко очень заинтересовался магглами: читал не только комиксы, но и научно-популярные журналы, книги по истории, часто просил Гермиону что-то ему объяснить или показать. Его внимание доставалось и другим маглорожденым волшебникам, но Гермионе все же больше – она была непререкаемым авторитетом по вопросам всего маггловского. Даже Колин Криви попал в поле зрения Драко со своим фотоаппаратом, объяснил тому принцип действия, показал маггловские цветные фотки, от чего Малфой пришел в восторг. «Мыльницу» ему подарить, что ли? *-* На следующее утро мы все вновь собрались в гостиной на завтрак. Малфои всем семейством остались ночевать, потому что Драко и так гостил здесь, а Люциус находился в состоянии нестояния в камине и Нарцисса осталась за ним приглядеть, потому что аппарация в таком состоянии грозила… В общем, грозила! Такой же радости от предстоящего посещения моих родственников Люциус (как и Сириус) не испытывал, но слово было дано и ему необходимо было следовать. Через полчаса ковыряния в овсянке, когда зеленоватые лица глав семейств перестали доставлять мне такое же удовольствие, как и в начала завтрака, а все придуманные шуточки (включая честно скомунизженную из сверхов про лучшее средство от похмелья*, от которой меня начинает мутить даже в обычной жизни) уже перешутил, я сжалился и попросил Шуршуна принести бутыль антипохмельного из моих вещей. Налил в рюмки положенную дозу и протянул в дрожащие руки мужчин. Те не упрямились, взглянули с благодарностью, по привычке чокнулись посудой, и выпили залпом. Не улыбается мне их после аппарационного расщепа по кусочкам собирать, камин-то у Дурслей к сети не подключен! (* - Я знаю чудное средство от похмелья - кусок жирной жареной свинины, сервированный в грязной пепельнице) Перед тем, как подошло время трансгрессии, Драко нервно провел ладонями по зализанным волосам, оправил манжеты, пригладил лацканы пиджака и спросил: - Как я выгляжу? - Как глиста в скафандре, - усмехнулся я, осматривая его бежевый костюм с серебристой рубашкой. - Что такое скафандр? – нахмурился он, отчаянно пытаясь припомнить слышал ли он подобный термин на маггловеденье. - Герметичный костюм для освоения космоса, - просветил кузена я. - А зачем глисте скафандр? – еще больше нахмурился тот. - Чтоб не задохнулась! – заржал я. Драко даже не стал спорить, что он не глиста. Уже виден прогресс в наших отношениях – он не оспаривает мое мнение. Но судя по задумчивому виду Драко, не стал спорить он потому, что пытался осмыслить почему глисты не дохнут внутри тела, ведь там вряд ли есть чем дышать и уж точно у них не могло быть маггловских костюмов для освоения космоса. Новый поток вопросов прервала аппарация – подошло назначенное время встречи, а опаздывать для Малфоев было не комильфо. Если Драко удастся отправить письмо до окончания каникул, Гермиона притащит в Хогвартс кучу учебников по биологии. С подробными мерзкими картинками. Дурсли и правда были «рады». Судя по натянутым улыбкам и опасливым взглядам, они больше боялись того, что безумный волшебник знает, где они живут (потому что Сириус аппарировал прямо в середину гостиной комнаты), и может «пошутить» над ними в случае, если ему что-то не понравится, чем того, что им придется потратить время и деньги на небольшой семейный ужин с чокнутыми. Драко углядел телефон, поинтересовался его функционалом, заинтересовался, у всех ли магглов в доме имеется такой аппарат и получив подтверждение, что почти у каждого уважающего себя англичанина есть телефон, выпросил у меня номер Гермионы. Радости его не было предела, когда трубку сняла сама Гермиона, но, нацепив на себя маску спокойствия и легкой доброжелательности, он поздравил ее с Рождеством, поблагодарил за подарок, поинтересовался, понравилась ли ей подаренная Драко книга, пожелал всего наилучшего и повесил трубку. От радостного вскрика его спасло только воспитание, усвоенное с молоком матери и хмурый недовольный взгляд ее же. К неудовольствию Нарси ее сын пошел по стопам мужа и тоже стал интересоваться магглами. Зная ее характер, маггловскую невестку она или выживет из дома, или сживет со свету. *-* По закону жанра, за всеми делами и заботами, тетушка Пэт забыла купить зеленый горошек и послала троих мальчишек в магазин, пока взрослые вкушали аперитивы и узнавали друг друга поближе. Меня послали как самого ответственного, Дадли - чтобы не сожрал все, что плохо лежит на кухне и перестал канючить что он голодный, а Драко сам напросился, потому что ни разу в своей жизни не покупал продукты! Продуктовый магазинчик находился в конце улицы, так что пришлось прогуляться неспешным шагом, пока Драко во все глаза рассматривал аккуратные маггловские домики, с их аккуратными газончиками и не менее аккуратными клумбами. Его удивляли почтовые ящики и отсутствие высоких заборов («Пусть и без магии, но жить вот так, как на лесной поляне?»), а также единый архитектурный стиль. В мире волшебников вообще мало кто отличался единством, а уж единым стилем – тем более. Магглы казались ему странными и увлекательными, как неизведанные ранее зверушки из запретного родителями леса. Мне же он напоминал маленького олененка, с радостью обнюхивающего неизвестные кусты, не понимающего при этом, что находится в охотничьих угодьях опасного зверя. Бэмби. Маленький глупый олень! Продавец стойко выдержал весь поток восхищения Драко, и лишь с недоумением в глазах наблюдал, как он хватал товары, упрашивал меня купить ему все-все, покрутился перед выпуклым зеркалом и минут пять пытался посчитать маггловские деньги. Я украдкой шепнул продавцу, что Драко из России, на что получил понимающий взгляд и кивок в качестве сочувствия. Я не поддался на щенячьи глаза и уговоры Драко, и купил только чипсы всем известной фирмы, упаковку мятной жвачки и популярную газировку в банке, чтобы не отбить аппетит перед рождественским обедом. Мы шли обратно, забавляясь реакцией Драко на незнакомые продукты, щедро угощались чипсами и обсуждали, что еще было бы неплохо ему попробовать из вредной маггловской еды, когда неожиданно стало холодно, налетел стремительный ветер, а небо затянуло тучами. В воздухе повисло чувство опасности и когда Драко выронил банку газировки я понял, что беды не миновать. К нам приближались два дементора. Первым отреагировал Драко – выставил щит, видимо забыв, что дементора может отогнать только патронус. Впрочем, он у него так толком и не получился во время занятий в спокойной обстановке, а сейчас, когда в глазах плескался ужас, он не вызвал бы его и подавно. Мой патронус вырвался из палочки стремительно и словно адская гончая погнал стражников Азкабана прочь. Дадли весь дрожал, и толком не мог ничего сказать, потому что впал в оцепенение. Курс реабилитации после встречи с дементорм был простым и известным, поэтому я пробежался в магазин за шоколадом, предварительно усадив перепуганных мальчишек на бордюр. Когда с лечением было покончено, мы чуть ли не бегом помчались в спасительное укрытие. Там нас уже ждали две совы с письмами, злые Дурсли и обескураженные родственники. Хоть начало банкета было испорчено нерадостной новостью, что нас с Драко отчисляют из школы, мы остались на обед и даже неплохо провели время. Судя по довольной морде Люциуса и предвкушающему блеску в глазах Вернона, они сговорились на общее дело и рассчитывают на неплохую прибыль. Малфои, кстати, как и Рита, произвели приятное впечатление на семью Дурслей. Главным в хорошем впечатлении было то, что Рита отобрала у всех палочки, а трость заставила Люциуса поставить в подставку для зонтиков. Ее он благополучно там же и забыл, потому как трансгрессировал вместе с женой, повисая на ней и почти не отдавая отчета в том, где он находится, и что, собственно, происходит вокруг. Так как круг собутыльников Сириуса расширился еще одним главой уважаемого семейства, он не упустил случая отметить это новообретение. Нарцисса аппарировала на Гриммо, так как имение Блэков было ближе, а она боялась расщепа. Когда Люциус немного пришел в себя и стал воспринимать действительность, я и Драко объяснили родственникам, что произошло и почему мы колдовали вне Хогвартса на глазах у маггла, родственники пришли в бешенство, а Сириус, не мешкая, прошел камином к министру. Вернулся он во всклоченном состоянии, но вполне довольный собой и объявил, что заседание перенесли на конец каникул, чтобы не испортить детям праздники, и успеть подготовить линию защиты. Был приглашен тот же адвокат, что защищал Сириуса. Даже несмотря на мои аргументы о том, что убийство тридцати магглов вряд ли можно поставить в один ряд с колдовством при одном единственном не волшебнике, он все равно нанял его, потому что больше никому не доверял и перестраховывался. В зале суда на этот раз не было судилища, как над канонным Гарри, так как суду предавали не просто сироту-школьника, а школьников, за которыми стоят решительные, могущественные и скандальные родственники. Долорес все равно гнула свою линию несмотря на то, что сам Фадж не особо напирал на нас с Драко, пытаясь помочь словесно и косился на Сириуса с некой осторожностью. Чем он ему пригрозил, интересно? Как и в каноне нас оправдали (на этот раз благодаря стараниям адвоката, а не Дамблдора, хотя тот и присутствовал на заседании), отпустили с миром и напоминанием о том, что все же стоит звать взрослых, а не нарушать законы. По их логике дементор вполне мог учтиво подождать, пока мы позовем взрослых, и лишь потом, убедившись в том, что мы готовы, будет нападать. Мы же в Англии. Мы же джентльмены… На это заявление Сириус тут же предложил данный закон упразднить или хотя бы поправить. К дискуссии присоединились адвокат и еще пара заинтересованных лиц, так что Сириус, пока взрослая часть напирала на министра и предлагала какие поправки следует внести в законы, сказал нам с Драко забрать сданные предварительно палочки и сходить подкрепиться в кафетерии. Запасные волшебные палочки я отдал Сириусу, чтобы если меня вдруг захотят обыскать, не забрали моих прелестниц. Сириус был удивлен, наблюдая как я вынимаю то одну, то другую палочку из самых неожиданных складок одежды, но отнесся с пониманием и не стал читать нотаций прямо на месте, хоть и пригрозил, что нам следует поговорить об «этом». Официальную же пришлось сдать на проверку и временное хранение, ведь в случае моей вины, ее мне не вернули бы, а прямо в зале суда переломили надвое, как Хагриду. Однако вместо родных палочек и вкусных министерских булочек с какао в атриуме нас с Драко поджидали неприятности. *-* Как только мы показались на глаза толпы, всюду раздались крики, шум и гам, а из каминов, как черти из тихого омута, повыскакивали Пожиратели смерти. Их было немного, человек семь-десять, но вколоченный годами страх перед террористами и пара пущенных наугад заклинаний сыграл им на руку, и толпа заметалась. Потому что каждый отдельный волшебник – разумное думающее существо, а толпа волшебников – это единый, агонизирующий в страхе, безмозглый организм. Пока пожиратели расчищали путь к моему многострадальному телу, мы развернулись и бросились прочь, влетели в первую попавшуюся лифтовую кабину, прижав к задней стенке ничего не подозревающего сотрудника министерства, собирающегося выйти, и сорвались с места. Как только двери лифта распахнулись, не слушая глашатая, называющего этаж, мы рванули по коридору, стенки которого начали покрываться изморозью – за нами пустили дементоров. Все это походило на дурной сон, потому что как только в голове перестало стучать, а мозг с «беги» кое-как переключился на «бей», я обнаружил себя в комнате с аркой. Опять она! По комнате прокатился злорадный смех, пустивший по загривку табун мурашек, и у двери появилась фигура в плаще, затем еще несколько по бокам от меня. Палочка, нагло вырванная из рук лифтового попутчика, не работала совсем. Отступать, кроме как в арку, было некуда. - Глупый, маленький… душка Поттер, - снимая капюшон и вытянув губы уточкой проворковала Белла, выступая вперед. – Вот ты и попался! - Живым не возьмешь, - я встал ближе к арке, почти касаясь спиной, отклоняя руки и голову по направлению к ней – достаточно сильно дернуть головой, и я в нее упаду. Максимум, что достанется Белле – мои ноги. - О, ты хочешь поиграть, - в ее глазах мелькнул интерес. – Ты ведь хочешь поиграть? – прорычала она, состроив злобную рожу. - Не будь дурой, Бэль! – прикрикнул я, - Ты в министерстве, полном авроров и магов, которые с радостью тебя заавадят. Я попытался призвать ее рациональное начало к диалогу, тем не менее ни на что позитивное не надеясь, – в этот раз у меня не было помощников, а Драко потерялся где-то по пути. Когда загнали в угол есть только два выхода – попытаться одолеть превосходящие силы и в случае неудачи попасть в плен или уйти на своих условиях. В плен я попадать не любил, особенно к пожирателям. Белла надменно рассмеялась и заскользила по воздуху черной тенью, на секунду материализуясь то в одной части комнаты, то в другой. Ее дружки последовали примеру и влились в дымный круговорот, заставляя меня вертеть головой из стороны в стороны, чтобы не упустить тот момент, когда один из них пожелает приземлиться рядом и схватить меня. Голова начинала кружиться. Умереть сейчас было невообразимо обидно, ведь смерть подводит окончательный итог, в то время как жизнь полна возможностей. Возможностей, которые я все еще не сумел реализовать. И я так и не разгадал загадку собственных перерождений! Я вообще много чего не доделал, я даже не все семена собственных идей посеял, но те, что уже есть – прорастут. Это я знал наверняка. Несмотря ни на что, я был готов ступить в Арку: как я и говорил, живым я не дамся. Только не этой злобной стерве. Жалко лишь, что попрощаться не успел и не всем сказал «спасибо». Но оно всегда так – смерть приходит неожиданно и не вовремя, застав иногда на середине дел, ведь редкий человек живет одним днем и не имеет долгосрочных планов. Даже самая одинокая кошатница или одичалый собаковод имеют хотя бы одну цель – дождаться, когда питомец помрет, а потом им и самим не страшно. Страшно лишь помереть не вовремя и оставить животину на произвол судьбы, а то и вовсе умирать от голода в пустой квартире. Были и у меня такие мысли в свое время, когда я планировал собственное будущее – вот уйдут родители, родственникам я не нужен, жены не будет, потому что всем нужны молодые и здоровые. Хорошо, если смогу достаточно зарабатывать через интернет, нанять сиделку, хотя бы приходящую. А если нет? Один в пустой квартире, даже кошку или собаку не смогу завести, потому что даже за собой убрать был не способен… Через сколько дней или недель нашли бы мой труп? В момент размышлений о жизни и смерти, прямо передо мной появилась Белла, вскинула палочку в знакомом жесте, ее кончик налился зеленым свечением. - Авада… «Похоже, живым я и не нужен», - промелькнула мысль, и я дернул голову к арке.