Знак Бесконечности

      Бенедикт был единственным из актеров, который променял тихую спокойную жизнь среди себе подобных на планете Голливуд, на жизнь в Лондоне Великобритания Новая Земля.       Он проживал здесь вместе с супругой, детьми, родителями и друзьями.       Все было в ближайшей доступности.       Вел спокойную жизнь и очень обижался, когда его принимали за Шерлока или других похожих граждан, а также Бен ещё и дружил с Шерлоком, разумеется через Мика, который особо не делал различия между черноволосой кудрявой дылдой Шерлоком и высоким стройным пшенично-русым Бенедиктом. Они были его друзьями, и Мика это устраивало.       Но в последнее время Бенедикта принялись мучить странные предчувствия. Ему до нестерпимости хотелось добраться до Мика и прижать его к себе, чтобы убедиться, что с Миком всё в порядке, и он умирать не собирается.

***

      В тот самый момент, когда Мик лежал без сознания у себя дома, Бен сидел в кафе и ел сандвич с салатом. И ему было нестерпимо грустно. Так грустно, что Бен ел свой сандвич и обливался горючими слезами. И в этот момент вошел Шерлок.       В Лондоне буйствовал май. Было тепло. По лазурному небу кучковались облака.       Бен был в светлой рубашке в голубую клетку, синих джинсах и плетеных туфлях, а Шерлок — в сиреневой рубашке, черных джинсах и кроссовках. Увидев плачущего Бена, Шерл незамедлительно подошел к нему.       — Что случилось?       — Шерлок? — Бен поднял голову и сморгнул слезы, — мне грустно. Я не знаю почему, но у меня текут слезы.       — Что-то с Миком? — предположил Шерлок, присаживаясь рядом.       — Если бы я знал, — вздохнул Бен.       — Может быть легче позвонить ему?       — Я не… уверен в этом решении, — пробормотал Бен, — я боюсь за него. Я боюсь, что Мик погибнет.       — Джо говорит, что Мик не сможет погибнуть, если даже очень этого захочет.       — Но он же не захочет…       — Не знаю, — Шерлок заказал бутерброд с курицей, — меня тоже гнетет…       — Что? — заинтересовался Бен.       — Не могу выразить, — попытался объяснить Шерлок, — ощущение такое, что во мне есть нечто, которое хочет проснуться, но никак не решается.       — Твоя человечность?       — Не думаю. Что-то такое, что я не могу объяснить с точки зрения логики, но я тоже боюсь за Мика. Джо вчера вернулась крайне встревоженная. Приласкала нашу дочку и подарила мне такой долгий поцелуй, что я чуть чувств не лишился.       — Мило, — Бен перестал плакать, — Джорджина тебя очень любит.       — Мне нравится. И, наконец, народ перестал писать про то, что меня Джон раком ставит.       — Нет, ещё пишут, — ухмыльнулся Бен, — вчера налетел в сети.       — Ну и черт с ними, — Шерлок махнул рукой, доел свой бутерброд, — пошли побродим. Своим женщинам купим цветы, подарки нашим детям, винца хлебнем?       — Пошли, — согласился Бен, — а то я тут сижу и плачу…

***

      Мик очнулся от того, что на его груди кто-то плакал. Открыл глаза.       Снежана.       Уткнулась ему в грудь и рыдает.       — Милая? — Мик поднял руку и погладил супругу по волосам, — я очнулся. Не надо плакать.       — Я плачу, — Снежана подняла заплаканное лицо, — потому что наша маленькая жемчужинка скоро останется сиротой…       — С чего это вдруг? — переспросил Мик, — мы ведь живы.       — А потому что Я СЕЙЧАС УБЬЮ ТЕБЯ!!! — лицо Снежаны исказилось, и она нанесла удар.       Мик отпрянул и очнулся.       Осмотрелся, потом сел на кровати.       У себя дома, в супружеской комнате, без рубашки, но в джинсах.       — Это был просто сон, — подумал Мик, — но почему? Разве Снежана сможет это сделать? Хотя, она же совершенная боевая единица…