Через века, через года я буду помнить твои глаза

Pov Тася Сегодня день перед днём рождением подруги. И я сейчас очень радуюсь, потому что её выписывают. Значит мы всё-таки будем праздновать праздник. Правда вот без Сони, потому что её ещё недельку не будут выписывать. Я очень рада, что она выбралась. Кстати Влад всё равно каждый день в больнице. Итак давайте по порядку. Алёночка всё вспомнила и это отлично. Только вот когда она вспомнила Артёма, то сразу же стала избегать его. Да-да в больнице избегать. Когда она узнавала, что парень приехал, то шла к какой-то медсестре или столовую. Ну, а Пиндюра понятное дело бесился с этого. Даже у меня спрашивал, что же такое произошло и почему она так ведет себя. Я лишь посоветовала придти на день рождение, так как там все карты раскроются. Хотя может не все, но часть точно. И это будет весомая часть. Сонечка таки выбралась из комы. Слышали б вы как пищала Золотарёва! Это что-то! Я же просто безумно радовалась. У Саньки все гуд, только вот с Киоссе снова непонятки. Вроде бы и потепление было, а вроде бы снова грызутся. У меня тоже все хорошо, только вот с Толей непонятно что. Вроде бы и вместе, вроде бы и пара, а чувств нет! Просто дружеское отношение и всё! Даже гребаной ревности нет. Вот только недавно было, что они с Никой друг на друга так смотрели, а мне по барабану! Просто всё равно! Это уже не шутки! Ну не люблю я его и всё! Один вывод: нужно расставаться. Другого выхода нет. Так, у Никушки кстати всё отлично и мы сдружились. У Миши вроде тоже всё прекрасно. Концерты и всё такое. Постоянно в работе. И вроде довольный. Итак вроде бы всё рассказала, можно теперь и к рассказу вернуться. Сейчас Тасенька только проснулась, поэтому она ползет в ванную. Там она провела не меньше полчаса. Да она такая клушенька. Потом Тасенька поползла жрать и ржать перед теликом. Когда Тася покушала она пошлепала одеваться. На улице было тепленько, поэтому Тасенька оделась в полосатенькое платьишко без рукавов и также в джинсовочку. Потом она собрала рюкзак и пошла выбирать обувь. Почему я говорю о себе от третьего лица? Потому что сарказм с меня сегодня так и прёт. Остановившись возле обуви я просто с досадой опустилась на тумбочку. Ну и что мне выбрать? Вансы, конверсы, слипоны, сникерсы? А может туфли? На каблуке, на платформе, лодочки? А может мокасинчики? А может босоножки? А может кеды? Закрыв глаза я просто тыкнула пальцем в сторону обуви и увидела, что мой указательный палец тыкал в аккурат на белоснежненькие вансики. Как только я вышла из квартиры и прикрыла её, то тут же воткнула в уши наушники и врубила любимую музыку. А потом чуть пританцовывая пошла в больницу. Ну дурак человек. Пешком в больницу пошла! Нет чтоб такси вызвать. Нет нужно своими ноженьками топать.

***

Сегодня все настроено против меня. Вот честно. Пока я дошла до больницу произошло несколько вещей, за которые я уже ненавижу этот день. Первое я упала! Да я упала. Просто напросто перецепилась через камешек и упала. Теперь мои коленки в садинках, а с носика шла кровь. Во-вторых я сломала два, мать твою, ногтя! Причем один прямо под мясо! Это так больно! В третьих меня сбил какой-то придурок на скейте! Даже не извинился! Некультурное растение! Бурьян! Короче обматерив его я пошла дальше, думая что всё уже будет нормально. Но хренушки как говорится! Прям возле больницы меня облила с лужи какая-то машина. Как я орала! Это просто! В больнице я обнаружила, что эти вансики мне маловаты и я натерла огроменную мозольку. Весь мой мейк размазался, а волосы какими-то змеями свисали с головы на плечи. Платье стало черным, а вансы серыми. Прекрасно просто! И знаете что? В больницу меня с таким видом не пустили! Да я прям победитель по жизни! Вытащив телефон, я поняла что он слегка промок, но ещё работал! Позвонив Алене, я сказала чтоб она выходила. На вопрос почему не зайду, я сказала что когда она выползет, поймёт. Когда эта дамочка вышла со всеми вещами, то сначала не заметила меня, потом молча смотрела на меня, потом стала улыбаться, ну, а потом уже и чуть ли на полу не билась в конвульсиях от смеха. Я же обиженная, позвонила Марвину, потому что чувствую в такси меня тоже не пустят, а пешочком домой я идти не хочу. Услышав ворчание и согласия я отключилась. Минут так через 10 приехал Миша и тоже стал ржать с меня. Я лишь смотрела на них обиженным взглядом и в тоже время злым. Они ржали 5 минут, 10, 15! Плюнув на всё и развернувшись, пошла по тротуару, так как обиделась! Меня конечно же догнали — Ну не обижайся! — сказал парень схватив меня за руку. — Иди в дупель! — сказала я и вырвав руку потопала дальше. Но через пару секунд уже висела на плече этого гада и лицезрела его спину. Меня беспардонно запихнули в машину и пристегнули. Я обиженная на всё сидела насупившись. Эти лишь усмехались. Так мы и доехали до дома. Я понятное дело самая первая выбежала и пошла в квартиру. Алёна там ещё благодарила его и через минут так десять таки пришла в квартиру. Я же как только вошла в квартиру скинула промокшие вансы и пошлепала в ванную оставляя за собой мокрый след. В душе смыла всю грязь, а потом переоделась в белую футболку с принтом Стича и голубую юбку-клеш. Когда уже вышла, то Алёна тоже переоделась и уже собирала куда-то вещи. — О, а ты куда собралась? — спросила я. — Ты же знаешь, что мне нужно в Киев за Даней, да и родители тоже будут ехать. Я полечу туда на самолете, сейчас только 9 часов, а назад будем ехать машиной. Мою малышку тоже нужно забрать сюда. Неудобно без машинки. Вечером уже будем в Москве, — сказала она. — Понятно. Только это поосторожнее. Ты все-таки с больницы, а за дорогой надо будет смотреть. — Не переживай. Если я устану ехать, за руль сядет папа. Всё будет хорошо. — Я надеюсь, — сказала я и пошла готовить кушать. Через пол часа я уже приготовила яишенку с кофе. Как раз Алёнка переоделась. На ней сейчас были белые шорты, нежно-розовая футболка с принтом ресничек, а также белая шляпа. Я даже не удивляюсь. Мы покушали и решили, что я проведу её в аэропорту. Поэтому я обула голубые конверсы, а Кудравец высокие нежно-розовые. На этот раз мы уже вызвали такси, так как этот день мне реально не нравится. *** Я уже провела Алёну и сейчас сижу дома. Из-за неожиданного звонка я вскрикнула и подпрыгнув, увалилась на диван. Опомнившись я таки отыскала свой гаджет и посмотрела на дисплей. Толик. Эх, ну что ж возьмем. — Да Толь, — сказала я тихо. — Привет. Тась приходи к парку. Нужно поговорить, — сказал он и отключился. Я быстренько расчесалась, обулась и схватив некоторые вещи, пошла в парк. Подходя я уже увидела парня. Он стоял в обычных джинсах и футболке с букетом красных роз в руках. Парень смотрел вниз и вообще он был каким-то грустным. — Привет, — поздоровалась я с ним, подойдя ближе. — Привет. Это тебе, — Толя тяжело вздохнул. — Спасибо. Ты хотел поговорить? — я приняла букет. — Да. Давай присядем, — мы сели на скамейку и началась молчанка. Но потом Цой заговорил. — Ты наверно и сама видишь, что отношения зашли в тупик. Так не может продолжаться, — я сразу же опустила голову, уставившись в свою обувь. — Угу, — сказала я. — Мы просто перепутали любовь с влюбленностью. Ведь это две разные вещи, но такие похожие, — говорил он. Посмотрев на него я поняла, что он тоже смотрит не на меня, а куда-то вдаль. — Я согласна, — выдавила я из себя. — Можно было бы конечно попробовать поддержать отношения, но зачем? Ничего уже не спасти. Это как горящий лист бумаги. Нужно или брать новый или дать догореть тому и пустить пепел по ветру, — сказал он грустно. — Нам нужно дать догореть и отпустить. А значит расстаться, — сказала я с грустью. — Правильно сказано. Но я же надеюсь мы расстанемся друзьями? — спросил он. — Да, конечно, — подтвердила я. — Это хорошо. Тась ты прости меня. За всё. За мою дурацкую ревность. Мои собственнические высказывания, ругательства, драку. — Драку? — спросила я. Он спохватился и встав пошёл с парка. Так не поняла. Догнав его, я быстренько развернула. — Какую ещё драку? — спросила я. — Ну это неважно, — сказал он и хотел пойти дальше, но я не дала. — Нет важно! Что за драка? — Ну понимаешь. Просто… Помнишь мы с Мишей говорили тебе, что с гопниками встретились. — Ну да. — Не было никаких гопников. Мы просто как придурки подрались. А Ника нас разнимала, — сказал он, а я офигела. — Что?!