Меченые

Скандал начался неожиданно, как, впрочем, обычно это и бывает, ведь никто заранее не предупреждает, мол вы, господа, можете на десять - двадцать - тридцать минут выйти из зала, а ещё лучше заткните свои нежные ушки и закройте глаза, то, что сейчас будет, не для ваших нежных глаз и ушей. Ну и уж чтобы наверняка - наденьте каску, на всякий случай... мало ли. Собственно, причина была банальна до смешного: две девицы из главных героинь бала не поделили одного довольно невзрачного, но очень перспективного молодого человека. Сами девушки в любой другой день его бы и не заметили, но только не сегодня, ведь это же бал дебютанток, все знают, что именно тут многие и находят себе мужей. И не важно, что невзрачный - другие засматриваться не будут. Не важно, что завтра каждая из них будет с удивлением вспоминать этот вечер и пытаться сообразить, а зачем ей вообще он понадобился? Но сегодня каждая из них хотела всё внимание только к своей персоне, и бедный юноша, который просто физически не мог разорваться на две части и ухаживать сразу за двумя барышнями, так жаждущими его внимания, просто оказался, что называется, между двух огней. Сначала девушки кидались едкими фразами, стараясь побольнее уколоть соперницу, потом голоса стали чуть громче, а слушателей чуть больше, ведь это же такое событие, будет что обсудить на пикнике с подругами, высказав совместное "фи" в адрес двух нарушительниц спокойствия и традиций (которые, впрочем, благополучно нарушались каждый год, и каждый год это неизменно становилось достоянием общественности). - Ах, Меллин, могла бы сказать, что у вас так туго с финансами, раз уж совсем нет денег на стоящего парикмахера, так я бы одолжила тебе на вечерок нашего садовника. По крайней мере кусты после его стрижки выглядят куда лучше того вороньего гнезда, что на твоей голове, - ехидно говорила одна. - Ну что ты, Керри, какой садовник? Побойся бога! Ты называешь садом тот скудный клочок земли, что расположился перед вашим бунгалом? А я думала, что это ваша кухарка выращивает там петрушку и кинзу. Извини, была не права, оказывается, это ваш сад, - шипела вторая, разве что не разбрызгивая яд. Музыканты играли изо всех своих сил, но их уже давно никто не слушал, все столпились полукругом рядом с двумя озлобленными фуриями, впрочем, соблюдая положенную дистанцию и не столько следуя правилам этикета, сколько из чисто практических соображений, не желая попасть под горячую руку на тот случай, если две юные нимфы пустятся в рукопашную и вульгарно начнут выдирать друг другу волосы. - Конечно, я могу трижды ошибаться, но этот юноша не стоит того, чтобы ради него устраивать такое шоу. Ни внешне, ни в финансовом плане, конечно, его отец довольно не бедный промышленник, но не числится в числе самых богатых женихов, - шепнул Фрид под ухо Бикслоу. - Кто поймёт этих молодых стерв. Может это у них любимый вид спорта? - философски возразил Бикслоу. - Не скажи, этикет всячески осуждает любое проявление эмоций, а уж прилюдные разборки так это вообще даже не обсуждается. Этому должна быть какая-то причина. - Радуйся, что ни твой, ни мой парень, ни сушеная таранька, которую опекает наша Люси, не участвуют в этом цирке, - заметил маг душ. А между тем градус накала страстей всё повышался, обе девицы уже даже не пытались сдерживать гнев и изображать высокомерных и высокородных девиц, попросту опускаясь до площадной брани. Молодой человек, ставший против своей воли основной причиной столь ужасающего события, давным-давно ретировался, стараясь раствориться в толпе. Он никогда не стремился оказаться в центре внимания противоположного пола, предпочитая развесёлым походам в театры и на великосветские рауты тишине и покою библиотеки, со всей очевидностью понимая, что этот бал закончится для него психологической травмой на всю оставшуюся жизнь. - Швабра помойная! - Подстилка! А то никто не знает, как ты ещё в школе с каждым встречным обжималась по углам! - С тобой что ли? Нет? Так и захлопнись, змея подколодная! Фрид схватился за голову, словно его одолел приступ мигрени, среди присутствующих прокатился недовольный ропот, кое-кто уже открыто призывал магов, отвечавших за безопасность девиц, разнять их. Но ни один из телохранителей не проявляли заинтересованности, что, впрочем, было легко объяснимо: разборки бытового уровня их не касались ровно до того момента, как появлялась реальная угроза жизни. Тут же была угроза только репутации, ну и, возможно, причёскам скандалисток. Музыканты давно уже даже не пытались играть, а молча взирали на происходящее, прикидывая, сколько смогут выручить за откровенное интервью с рассказом о произошедшем скандале. Официанты, обслуживавшие вечер, тоже толпой высыпали в зал и смотрели, перешептываясь между собой. - Да ты... да ты... да чтоб у тебя волосы все повылазили! Будешь ходить плешивая, как паршивая собака! - не унималась одна из девиц. Однако вторая уже не огрызалась и не топала ногами, она бессильно навалилась на стену и молча смотрела в пол, словно ей было плохо или она просто валилась с ног от усталости. - Эй, кто-нибудь, позовите врача, ей же плохо! - крикнул кто-то из толпы. Реакции не последовало никакой, человеческое любопытство и жажда сенсаций порой бывают непобедимы, оттесняя куда-то на задворки сознания человечность и сострадание. - Ну что молчишь? Сказать нечего? Таким, как ты, тут вообще не место! - продолжала визжать, периодически переходя в тональность, близкую к ультразвуку, будущая леди и наследница немалого состояния, готовая расцарапать лицо своей побледневшей как мел сопернице. Вдруг молчавшая до этого девушка подняла лицо, взглянула на стоявшего неподалёку мага и, с трудом выдавливая слова, просипела: - Что это было? Что ты подмешал мне? Почему? Все замолчали, пытаясь осознать, что происходит. Маг криво усмехнулся и тоже ничего не ответил. Тут начала приходить в себя и вторая участница скандала, шатаясь, как пьяная, подошла к столу, схватила первый попавшийся стакан с соком и залпом осушила его, словно запойный алкоголик, мучимый жаждой рано по утру после славной гулянки. Кажется, ей тоже было нехорошо, лоб покрылся испариной, и девушка непрерывно утирала лицо шелковым платком. - Почему? Отец мало заплатил тебе? - опять спросила та из недавних скандалисток, которая очнулась от морока первая. - Ну, предположим, есть те, кто готов заплатить больше, - рассмеялся маг. - Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Ты что-то подмешал этим молоденьким дурочкам? Ты понимаешь, как это может отразиться на их жизнях? Что для них значил сегодняшний вечер? Ни за что так их унизить, заставить сцепиться друг с другом, и всё ради банальной наживы. Это низко, - прошипел Фрид, в чьих глазах мелькнуло что-то совсем нехорошее. - Отомстить за них хочешь, Хвостатый? Тебе-то какое до них дело? Тебе не хватает увальня, которого за довольно скромную плату повесили тебе на шею? Поверь, за это маленькое шоу, о котором будут судачить несколько ближайших лет, мне заплатили куда больше, чем тебе за охрану папенькиного сынка. - Ты ответишь за это! - Фрид еле держал себя в руках. - Отвечу? Наша гильдия является официально признанной! - Разреши напомнить ("Напомнить! напомнить!" - заверещали взлетевшие откуда-то из-за сцены, где они до этого скрывались, куклы мага душ) устав гильдий, пункт одиннадцать дробь пять - "Маг не имеет права брать два противоположных по направленности задания". Магический совет с большим удовольствием разберёт сегодняшний инцидент, но и без них понятно, что либо ты покинешь "Морское чудовище", либо ваша гильдия лишится лицензии, - вступил в разговор Бикслоу. Люси на всякий случай схватила за руку свою подопечную, понимая, что дело принимает скверный оборот, и всё может закончиться магической потасовкой, а вот это уже реально опасная ситуация, и неизвестно, сколько ещё магов подкуплено неизвестным кукловодом. Примерно то же сделали и остальные присутствовавшие на балу маги-телохранители. В воздухе продолжали кружить маленькие тотемные куклы, вызывая нервные взгляды тех, кто не был знаком с магией ловца душ. Раскрывший себя маг, казалось, не обращал внимания на явную опасность, исходившую от двух магов из "Хвоста феи" и продолжал откровенно издевательски усмехаться, глядя на двух девушек, с трудом стоявших на ногах. Вечер давно уже перестал быть великосветским, но сейчас он приобретал оттенок не то абсурдной театральной пьесы, не то авантюро-приключенческого романа.