Стеклянный человек

*** — Уже лучше? — поинтересовался Рен. — Тебе, наверное, нужно что-нибудь съесть к тому же? — Нет, — Хакс чуть поморщился. — Не думаю. Мне не хочется, и сейчас неподходящий момент. Позже. — Ладно, — легко согласился тот. Хакс понял, что не сможет есть при Рене. Раньше — спокойно, но теперь генерала охватывало такое внутреннее волнение, что вода реально была единственным, что он смог бы в себя положить. Да и то, его всё равно мучило смутное беспокойство. Что, если ему захочется уединиться в туалете тогда, когда Кайло всё ещё будет в каюте? Он вообще не представляет, что тогда будет. Он умрёт от смущения и стыда. Если бы тут был любой другой человек, Хаксу было бы наплевать. В казармах личных освежителей не было. Но рядом с Реном, после того, как тот узнал (а он узнал, что он узнал) об его отношении, Хакс резко становился другим человеком. Скованным, желающим показать себя с самой лучшей стороны, опасающимся совершить неловкую ошибку, что разобьёт этот случайный, удивительный интерес Кайло к нему. Будь он не впервые в подобной ситуации, обладай хоть единичным опытом, он бы так не волновался и не параноил. — В прошлый раз я слишком поторопил события? — осведомился Рен, внимательно наблюдая за ним. — Ох, прости Император, нет конечно! Всё было замечательно, — Хакс выдавил улыбку. — Хочешь сейчас чего-нибудь или мне лучше оставить тебя отдыхать? Он мог бы прочитать его намерения, но спросил. Хакс преисполнился искренней благодарности за этот человеческий жест. — А что можно? Рен без труда и сомнений взял ситуацию в свои руки: — Сперва душ примешь ты, следом я. Не будешь одеваться… подождёшь меня на кровати. А потом — можно делать всё, что захочется. У Хакса кратковременно перехватило дыхание от предвкушения. И… страха? Конечно, естественный страх перед новым. И страх облажаться. — Отличный план, — снова улыбнулся он Рену. Когда дверь освежителя открылась перед ним, он внезапно с тревогой сообразил, что выйти ему придётся голым. Лишь с полотенцем на бёдрах. Он нерешительно обернулся на Кайло, ожидая, что он услышит его сомнения и разрешит их. — Я бы не предложил, — коротко обронил Рен. — Если бы не хотел это увидеть. Всё нормально. Предельно ясно. Хакс вымылся, не приходя в сознание. Он вышел, поддерживая полотенце и ступая босыми ногами по гладкому полу. Кайло, уже голый по пояс, ласково провёл по его щеке большим пальцем и легко коснулся поцелуем губ. На душе стало спокойно, и Хакс без проблем просидел на постели всё время, машинально прислушиваясь к звукам воды. Рядом с Кайло он больше не боялся показаться беззащитным. Он и есть беззащитный, как любое другое существо перед пользователем Силы такого уровня. Хакс заставил себя отпустить вычисляющие каждый следующий шаг мощности своего нервного разума, работающие на полную катушку. В ситуации, где от тебя ничего не зависит, беспокоиться незачем. Это не неизвестность, он точно знает, что скоро ему будет очень приятно. И, конечно, у Хакса уже был стояк. Когда в непосредственной близости обретается Кайло — эта реакция более чем нормальна и закономерна. Возможно, тому даже нравится, что он так ярко реагирует. Рен появился в проёме. Полотенца на его бёдрах, естественно, не было — он хотел показаться любовнику во всей красе, и это сработало, и ещё как. Хакс испустил потрясённый дрожащий вздох. — Какой разительный контраст, — довольно проговорил Рен, разглядывая его, обнажённого, в инстинктивной застенчивости обнявшего колени. — Между тобой на мостике, среди подчинённых, и тобой, когда мы наедине. Я ожидал, но и не ожидал. Думал, с тобой предстоит бороться за первенство, за право ведущего в постели. — Ну что ты, — не удержался от короткой усмешки тот. — Я отлично умею подчиняться приказам вышестоящих. Кайло решил больше не испытывать его терпение, подошёл и опёрся ладонями по бокам от него, почти коснувшись подбородком его поднятых коленей. Впился взглядом в глаза, словно забавляющийся гипнотизёр, ещё чуть подался вперёд, намекая. Хакс упал на спину, раздвинув ноги, позволив Рену нависнуть над ним и прижаться своими бёдрами и животом — к его. Пенис Рена, ощутив встречное возбуждение, начал быстро твердеть. Хакс потянулся и поцеловал соблазнительные губы, Кайло ответил немедленно, со страстью и напором, с приятной жадностью, прижал его голову к простыне. Он не оставил места неторопливому изучению, он ворвался в рот Хакса, облизывая и касаясь всего, атакуя и посасывая его язык, покусывая за губы. Он остановился только тогда, когда услышал полузадушенный стон Хакса, которому показалось, что он сейчас задохнётся от перевозбуждения. И тогда Кайло, ёрзая на нём, давая почувствовать своё нетерпение и жажду, переключился на шею. Он поцеловал под ухом, втянул кожу. Хакс резко выдохнул, когда его пронзила вспышка неожиданного удовольствия, и слегка застонал. Рен усмехнулся и удвоил усилия. В умениях и технике ему, наверное, тоже не было равных. Он обрабатывал его шею, словно это был вкуснейший деликатес на свете — кусал, облизывал, втягивал кожу (возможно, до засосов), целовал ухо, забирался в раковину языком… Хакс плыл на волнах чистейшего наслаждения, периодически вздрагивая от особо удачного движения языка. В голове его не было ни единой мысли, лишь чувства, переливающиеся, как свет на поверхности мыльного пузыря, сказочного и хрупкого. Он рассеянно гладил Рена по спине и плечам, обводя подвижные мускулы и изредка ощущая под подушечками пальцев россыпи родинок на гладкой коже, будто они являлись неопровержимыми отметками избранности звёздами. Удостоверившись на сто раз, что Хакс под ним возбуждён до состояния почти максимально возможного, Рен спустился ниже. На его влажно блестевших, алых губах играла хитрая, многообещающая улыбка. Прочертив языком дорожку от ключиц до лобка, он поднял глаза на следившего за ним, загнанно дышавшего Хакса. Увиденное ему понравилось. Кайло расположился между его ног, заставив согнуть их в коленях и расставить как можно шире. Погладил внутреннюю сторону бедра, наслаждаясь смятением Хакса, в котором боролось в равной пропорции проснувшееся смущение и сильное желание. Настолько сильное, что противостоять ему было невозможно, да и не было навыка. Когда Кайло неторопливо поцеловал его сочащуюся, багровую головку, Хакс громко зашипел и дёрнул бедрами вверх. Его удержали крепкие ладони, а потом горячий язык принялся размашисто вылизывать весь его член, от поджавшихся яиц до уздечки. Пальцы массировали его ягодицы и бедра, постепенно подбираясь к промежности. Но когда влажный палец коснулся его ануса, Хакс дёрнулся, приподнялся и схватился за плечо Рена. — Нет? — переспросил Кайло, словно не до конца готовый поверить в то, что ему отказывают. — Нет, — твёрдо ответил Хакс, хотя ему хотелось добавить в голос больше извиняющихся интонаций. — Хорошо, — согласился тот. Повернул голову, поцеловал внутреннюю сторону его бедра, приглашая расслабиться снова. Хакс откинулся на подушки, ему было жарко, низ живота сводило тяжестью, он был точно заряжённая пушка. Кайло опалил дыханием его член, провёл губами по головке, потрепетал языком по уретре. И всего это было так много и при этом недостаточно… Хакс громко дышал, постанывая, и предчувствовал оргазм, плещущий на кончиках пальцев. Но прикосновения были слишком лёгкие. Он поколебался, сгорая и вздрагивая от наслаждения, и всё-таки в молчаливой мольбе дотронулся до чёрных шикарных волос. Кайло сильнее стиснул его бёдра и, кажется, довольно усмехнулся ему в пах. Он завёл Хакса так, что стоило Рену взять в рот головку и сделать пару движений по стволу, как тот мощно, с криками, кончил. Хакс лежал, распростёршись и вздрагивая в послеоргазменных блаженных спазмах, не замечая какое-то время ничего вокруг. Он надеялся, что в итоге пришёл в себя достаточно быстро. Ведь Рен вытянулся на кровати, прислонившись к нему, и его пенис был впечатляюще твёрд. Нет, сегодня рук будет недостаточно, Рен уже два раза заставил его кончить с помощью рта. Ему нужно попробовать сделать то же самое. В любом случае, это будет точно приятнее. — Я тоже хочу сделать тебе минет, — твёрдо произнёс он. — Не засовывай слишком глубоко, больше помогай рукой. Не пытайся в первый же раз повторить всё, что делал я. Тот кивнул и спустился к его паху. У Кайло было преимущество: член Хакса был не такой большой, с ним проще справиться. Конечно, внушительные размеры действовали чертовски возбуждающе, и Хакс чувствовал трепет зарождающегося внутри нового желания, но и всё это предвещало некоторые сложности. В первую очередь, надо было умудриться не касаться нежной плоти зубами. Он решил сделать всё так, как делал Рен в первый раз. Обхватил пенис у основания, чуть отстранив от живота, лизнул головку. Смазка была чуть солоноватой и совершенно не раздражающей. Хакс без сомнений погрузил головку в рот. Он попробовал протолкнуть член глубже, но не вышло, мешался корень языка, да и рисковать Хакс действительно не собирался. Сомкнув губы, он покружил языком по горячей, натянутой плоти, и почувствовал ладонь Рена, которую тот запустил в его волосы. — Да… у тебя получается. Мне очень приятно, — прошептал Кайло с придыханием, ободряюще поглаживая его по голове. И Хакс попробовал на нём всё, что успел узнать о минете из теоретических источников и небольшой практики. Он скользил по члену ртом туда и обратно, хоть и с маленькой амплитудой, но с максимальной скоростью, на которую был способен. Иногда останавливался, сбиваясь с ритма, замедлялся, чтобы дать кратковременный отдых челюсти, в это время не переставая ласкать его рукой. Всасывал член в себя, плотно сжимая губы и поглаживая напряжённым языком уздечку и уретру. Кайло чуть подавался бёдрами вперёд, подмахивая и коротко, тихо постанывая. Ему на самом деле нравились эти неумелые ласки? Ему их было достаточно, хотя он явно был искушён в подобном и целибатом не страдал? Или же значит, он просто был очень чувствительным и возбудимым? Хакс усилил напор. Челюсти устали, и он двигал лишь рукой, разгоняя кожу по перевитому венами стволу, и сильно облизывал головку, оставшуюся в его рту. Дыхание Рена стало тяжелее и глубже, он застонал низко и невероятно сексуально. Первая капля спермы попала на язык, вкус ударил по рецепторам и носу. Хакс резко, шокированно отпрянул, и большая часть белой жидкости выплеснулась на его руки и пресс Рена, а не в него. Вязкое, пахучее, оно никак не предназначено для того, чтобы оказаться во рту. К горлу резко подступила тошнота, он сорвался с места в освежитель. Сплюнул в раковину, едва справляясь с позывами, вымыл язык и вытер полотенцем с ворсом. Он прополоскал рот и даже выдавил на язык каплю очистителя для зубов, чтобы напрочь перебить противный, какой-то ядовитый вкус. Он и представить себе не мог, до какой степени он окажется непереносимым и не похожим ни на что, скорее техническим, чем природным. Горечь, сильный привкус как будто бы мыла и скипидара одновременно и ещё тысячи ярких, странных оттенков, названий которых Хакс не знал — в общем, нечто отвратительно неописуемое. Это вовсе не было похоже на то, что человек может проглотить и усвоить. Неужели все те люди на головидео и люди, вживую заявляющие, что в ней, сперме, ничего особенного, вкус даже приятен, и они глотают — безбожно врали? Такого вселенского обмана Хакс не ожидал. Да как такое вообще возможно скрыть?! И массово притворяться? И вдруг его будто молнией пронзило. Он поднял голову от раковины и развернулся на Рена, наблюдавшего за ним из проёма. Сперму с пресса он уже стёр. На первый взгляд реакция Хакса не вызвала у него никаких отрицательных эмоций или волнения. Рассерженным или изумлённым он не выглядел. Видимо, считывание через Силу было достаточно красноречиво, чтобы он не задавал вопросов и отнёсся с пониманием. Или равнодушием — как посмотреть. — Чёрт, как ты мою-то проглотил? — едва слышно, горестно простонал Хакс. — По мне, не так уж и плохо, — невозмутимо проговорил рыцарь. — Можно привыкнуть. — Сомневаюсь, — перевёл сбившийся дух он. — У меня не получится. — Я должен был предупредить, но не подумал, что тебе не понравится. — Ты не огорчён? — с нарастающим беспокойством начал Хакс. — Я слышал, что мужчины… — Да ладно, это мелочи, — отмахнулся Рен, поморщившись от его всколыхнувшихся эмоций. — Мне необязательно кончать прямо в твой рот. Эта формулировка… просто случайность? Хакс же просто интерпретировал не так? «В твой рот». Потому что всегда будет тот, кому он туда точно сможет кончить? Всегда есть альтернатива? И если он недополучит здесь, он дополучит в другом месте, у другого человека. Расслабленность вмиг покинула фигуру рыцаря, взгляд приобрёл особую остроту и нехорошую такую сосредоточенность. — А вот это я услышал, — сказал он неуловимо тяжёлым тоном. Хакс замер и задержал дыхание, но внимание Рена скользнуло по нему и сконцентрировалось совсем на другом, ощупывая окружающее пространство. Поймав отклик, Кайло развернулся и подошёл к консоли. Включил. Она была всего лишь в спящем режиме, а на него Хакс не ставил пароль, пока был на терапии и постоянно в каюте. Так что в воздух тут же выплыли голоэкраны с последними размещёнными на них документами. Хакс обречённо вспомнил, что последние открытые — это личные дела тех двух любовников Рена. И его, третье. Не догадаться невозможно. Рен пару безумно долгих секунд разглядывал файлы, сложив руки на груди. — Это же мои текущие любовники. Кто-то на тебя шпионит? — наконец, отозвался он тоном, по которому понять его настроение было совершенно невозможно. — Никто. — Тогда как ты про них узнал? — Как обычно. Вычислил по сплетням. Так и Сопротивление вычисляют. — Ясно, — многозначительно покивал он головой. Глянул на Хакса, так и не вышедшего из освежителя, будто это был его маленький личный окоп. — Ты не сердишься? — А почему должен? — опешил Хакс, при этом ощущая, как облегчение вмиг затапливает его мышцы. Он смог отцепиться от раковины и выйти к Рену, остановиться в его личном пространстве. Такие слова нужно говорить, находясь близко и смотря глаза в глаза. — Мне, наоборот, стоит благодарить судьбу и твою интересную игру со Сноуком за то, что я оказался в поле твоего внимания. Не будь хотя бы одного из факторов в этой цепи, тебя бы здесь не было. Мне просто повезло. Я доволен тем, что у меня есть. Сколько бы оно ни длилось, я собираюсь насладиться каждым моментом и принять всё. Хакс говорил всё искренне. Безусловно, Кайло почувствует, что это так. — Ты не требуешь от меня расстаться с ними? — с сомнением пробормотал Рен. — Как ты можешь довольствоваться этим? — Это они, скорее, имеют право требовать, а не я, — усмехнулся Хакс уголком губ. — Они красивые и здоровые, веселые или остроумные. Опытные или же опытно-юные. Им есть, что предложить. А я лишь любопытный экземпляр. Моя новизна и уникальность исчезнет, когда я рано или поздно привыкну ко всему — к поцелуям, к постели… А больше у меня ничего нет, прости. Рен выглядел несколько обескураженным и, похоже, совершенно не знал, что сказать. Или знал, но считал это плохой идеей. — Я хорош в роли военного, а не… этого, — добавил Хакс. — Твои мысли имеют самый грустный и горький вкус из всех, которые я только пробовал, — тихо произнёс Кайло после паузы, когда справился с изумлением. — Извини. Я вовсе не грущу, это не так, — встряхнул волосами Хакс и улыбнулся так очаровательно, как только мог. — Наоборот, я очень рад. Я счастлив, на самом деле. Я и не мечтал об этом. Кайло смотрел на него так, будто ждал продолжения. И Хакс уточнил: — О том, что ты испытываешь ко мне… то же. Что мои чувства взаимны. Рыцарь чуть нахмурился, между бровей появилась едва уловимая морщинка толщиной с волос. — Да, ты мне нравишься, — аккуратно проговорил он. — Но не сказал бы, что наши чувства зеркальны. Я не… обожествляю тебя. Ты милый и, когда не на службе, довольно приятный в общении. Однако мне далеко до того, что ты думаешь обо мне. — То есть это не из-за чувств? — пробормотал Хакс, сбитый с толку. — Но я не… «Красавчик» — хотел он сказать, но ему не дали продолжить. — Я сказал, что ты милый, — в глазах Рена погасло последнее тепло. — В целом. Уж позволь мне об этом судить. Один из твоих недостатков в том, что ты всегда видишь мир таким, каким хочешь его видеть. Недостаток? Он слишком многого хочет? Он намекает на то, что Хакс идеалист и всё неверно трактует? Игнорирует реальность? «Каким хочешь его видеть». И всё-таки, как он прав! Хаксу вообще нельзя было делать никаких выводов и предположений на этом этапе, и теперь он попал впросак, как какой-нибудь зелёный тупой новобранец! — Неужели ты разочарован? — осведомился рыцарь, приподняв одну бровь. — Вовсе нет, — поспешно выдохнул он. — Я просто сделал ошибочные выводы. Мне надо было спросить прямо. — Я вернусь к себе, — уведомил Рен и тут же отправился собирать свои раскиданные по каюте вещи. — Мне рано вставать, не хочу будить тебя с утра копошениями и бегать за снаряжением. На лице Хакса застыл немой вопрос, и Кайло пояснил: — Да, ты же не в курсе… Это личное задание Сноука. На пару дней, если лететь в гиперпространстве. — Понятно. Удачи в пути. Он завернулся в простынь, ожидая, пока Рен соберётся и уйдёт. Хакс вернулся в кровать, так и не одевшись, накинул на колени одеяло. Тело чувствовало опустошение и удовлетворение одновременно. Ладно, он ошибся в причине, по которой Рен обратил на него внимание. Кайло ничего к нему не чувствовал, с тех самых пор. А момент, когда он впервые услышал запретные мысли Хакса, хорошо помнил просто потому что хорошо помнил. Спокойно выжидал, приберегая для подходящего момента в своих планах. Не более того. Возможно, в голове у Кайло есть список будущих кандидатов в любовники, к которым он давно присмотрелся и перейдёт. Всё же это был эксперимент, позволяющий ему убедиться в том, что Сноук не прочтёт его мысли, если Рен того не захочет. Это вопрос безопасности. А затем он решил, что стоит сблизиться с Хаксом, ведь последняя преграда была устранена. Без лишних переживаний. Значит, всё-таки внешность, которая была в его вкусе, а не что-то иное. Если бы Хакс хоть немного полагал, что привлекателен, он сделал бы правильный вывод, а не позорился бы перед ним. Впрочем, Хакс не думал, что случилось нечто непоправимое. Ведь он вполне согласен с положением вещей. Выходит, он ничем не отличается от прочих его любовников, верно? Рен относится к нему так же, как и к ним. Так же, не хуже. Это нормально. Да. Всё будет хорошо.