Стеклянный человек

*** «Если у тебя снова возникнет потребность сбросить пар, то бери меня с собой на тренировку. Я тебя заякорю. В спарринг, естественно, я тоже могу, но не обещаю безопасности для гордости и сохранности твоих рёбер.

Фазма».

Хакс колебался, принимать ли такое щедрое предложение. У капитана было немало других важных дел, кроме как возиться с больным генералом. В этом ведь нет никакой выгоды. Тем более, Фазма в принципе имела другой, более серьёзный курс тренировок, нежели полагавшийся Хаксу (даже в самое физически оптимальное время). Но он отлично знал, что на обратном гормональном витке его прижмёт так, что он вынужден будет принять эту помощь. Она остановит его, если что, и впихнёт порцию сладкого сока. Честно говоря, Хакса до сих пор немного пугал контраст Фазмы-на-поле-боя, расстреливающей-почти-мирных-жителей, и сочувствующей-ему-Фазмы. Впрочем, если они хотя бы друг с другом не были сами собой, то давно бы свихнулись. — Что, готов рвать и метать? — изогнув бровь, осведомилась капитан, уже переодетая в форму для тренировок. — С утра уж отметался, слава Императору, — мрачно пошутил Хакс. Уже почти не тошнило. Мышцы заполнял неприятный, навязчивый адреналин, который в ближайшие два часа он намеревался выжечь до полного успокоения. В общем зале занималось еще несколько групп офицеров. Поглядев на генерала и Фазму, некоторые отошли от тренажёров и тоже забрались на маты в своей части зала, чтобы провести учебные бои. С одной стороны, это раздражало — бездумное повторение, отдающее подобострастием. А с другой — никогда не стоит целиком полагаться на бластер при штурме, как показывает практика. Навыки первичны, мышечная сила вторична, а жажду победы вообще надо ставить на некое нулевое место. Удары Фазмы были действительно сильные, и она не извинялась. С ней было сложнее драться, чем с Реном, никаких поблажек. Она была более профессиональной, а Хакс не понаслышке знал, что любой спарринг включает в себя также тренировку по преодолению боли, готовность к ней. И никакого трепета перед пропущенными ударами, синяками и травмами. Когда в разгар сражения Кайло Рен вошел в зал, Хакс заметил его не сразу, увлеченный тем, чтобы не получить прямой в челюсть. Он лишь обратил внимание на то, что офицеры спешно покидают зал, словно в смущении или волнении, причем некоторые из них пришли недавно и вряд ли бы успели отзаниматься. Потом остановилась Фазма, оглянувшись, и Хакс тоже замер. Она расфокусированно посмотрела в пространство перед собой, дернула щекой, будто в приступе внезапного раздражения или досады, перенесла вес на носки, будто собираясь сделать шаг вперед, но медленно опустилась и осталась на месте. Взгляд её быстро стал прежним. Она тут же метнула его на черную фигуру, возникшую метрах в трех от их матов. Хакс сложил два и два, и результат ему не понравился. Рен выгнал офицеров из зала, банально приложив по ним Силой. Для Фазмы, видимо, интенсивности воздействия оказалось недостаточно. На её месте Хакс, мягко говоря, был бы весьма недоволен такой бесцеремонностью. Такая команда «кыш» на его корабле против правил, рыцарь мог бы сказать и ртом. — Магистр Рен, что вы себе позволяете? — отчеканила капитан, раздув в негодовании ноздри. — Мне нужно поговорить с генералом Хаксом. Наедине, — не испытывая никаких мук совести, обронил Кайло. — К сожалению, свободное время выдалось только сейчас, и оно довольно ограничено. Хакс промолчал, сжимая в руке учебный снаряд типа «посох». Он не знал, что следует ответить, ведь в данный момент перспектива разговора с Реном наполняла его лёгкой тревогой и недоумением. Что ещё от него может понадобиться? — Понятно, магистр, — сдержанно кивнула Фазма, перекрутив в ладонях шест. — А вы просмотрели расписание генерала на предмет занятости именно в эти часы? — Зачем? — кажется, Рен не понимал совершенно искренне. — Он же не работает. Всё время считается свободным. Верхняя губа Фазмы едва уловимо дрогнула, обнажив кончики зубов в сложной гримасе глубоко разочаровавшегося в этой жизни человека. Злого человека. Но грубить в общественном месте она себе никогда не позволяла. — Ладно. А разрешение генерала на встречу вы получили? В этот момент терпение Рена подошло к своему концу. Его невероятно раздражало, что почему-то общаться он вынужден через посредников, хотя сам Хакс стоит в нескольких шагах и всё слышит. Тем более, он явно предполагал, что тот обрадуется его появлению, да ещё с таким щедрым посылом. — Вот сейчас и спрошу, — процедил Кайло, переводя взгляд на Хакса. — Я почувствовал кое-какие изменения в Силе и пришел их проверить. Я уверен, что генерал хочет меня видеть. Фазма вздохнула, демонстративно отстраняясь с его пути, хотя своей позицией в принципе никого не закрывала. Больше с Реном спорить смысла не было. Он двинул вперед, и одновременно Хакс ощутил, как его разума коснулось что-то чужое и невесомое. — Это на счет защиты от… — почти по-свойски начал Кайло и вдруг запнулся на полушаге и полуслове. Лицо его пораженно вытянулось. Что бы он там не почувствовал, сюрприз был неприятным. Он изумлённо посмотрел на Хакса, словно впервые его увидел, с нотками страха и замешательства. В ту же секунду нечто перестало касаться разума Хакса, будто отдёрнувшись. Что его так поразило? — Хакс. Так мы можем поговорить? — очень тихо произнес Рен, словно по инерции. Странная красота Рена протекала сквозь Хакса, как поток тёмного излучения, как вода горного ручья сквозь камни. Потерянное, удивлённое лицо Кайло было нежным, уязвимым и сексуальным, почти до извращения. И он внезапно с отстранённым вниманием подумал, а вдруг никто, кроме него, не считает магистра красивым и не восхищается им? И в кровать прыгают вовсе не с восторгом, а потому что он удовлетворителен и в меру умел? И от того, что отказывать себе дороже? — Проваливай, — твёрдо отрезал Хакс, но со всем возможным спокойствием. — Нам не о чем разговаривать, если дело не касается текущей работы. Рен стоял на матах, оцепенев. О чём он сейчас лихорадочно думал? Впрочем, это не имело значения. Ошибка — попадаться второй раз на ту же удочку. Он, наверное, так бы и изображал вечность истукана, пялясь на Хакса, но к нему подошла Фазма и легко толкнула ладонью в грудь. Он явно не заметил её приближения и перевел на неё очередной удивленный взгляд, так и говоривший «здесь кто-то есть?» — Вы слышали? Генерал не считает личную аудиенцию уместной. Вам придется уйти. Либо, так и быть, уйдем мы. Рен крепко зажмурился на пару секунд и сжал кулаки. Потом разжал их, повернулся и стремительным шагом ринулся на выход. — Что это было? Чего он хотел? — задумчиво нахмурилась Фазма, невысоко подбрасывая шест и снова ловя его. — Ничего, достойного внимания. Продолжим? — Не более двадцати минут. После — полноценный отдых. *** На этом должно было всё закончиться. Расставлены точки над всеми буквами всеобщего алфавита, и больше никаких болезненных приключений и выкрутасов. Продрав с утра глаза и размяв ноющие от вчерашней нагрузки мышцы, Хакс заметил на консоли огонёк входящего сообщения. Не самого обычного сообщения. К аппарату он почти подкрался, словно он на него мог броситься, и проверил код. Да, нехорошие предчувствия не обманули: это шифрованное послание, которое минует руки связных корабля. Такими обменивалось по личным каналам лишь высшее руководство Первого Ордена. Весьма ограниченный круг лиц, чтобы избежать шпионажа. — Ох, крифф… — пробормотал Хакс, пытаясь усмирить трепыхнувшееся сердце. Открывать всё равно надо было. Не глядя, он щёлкнул по письму, и лишь несколько мгновений спустя заставил себя опустить взгляд на красные строчки. «Доброе утро. Это Рен. Меня отправляют на Тау-Цети, но вернусь я сегодня уже к вечеру. Если хочешь, я могу что-нибудь привезти оттуда. Говорят, там делают отличное вино, а также потайные бомбы-пуговицы.

До встречи. Кайло Рен».

— Твою хаппаборову мать, что это было? — сами собой произнесли губы, и Хакс отшатнулся от консоли. Он смеётся над ним или натуральным образом сбрендил? Представился аж два раза, для надёжности, наверное. — Какое право он… чёрт побери! Будто собутыльнику по вчерашней пьянке написал. Не отойдя от похмелья. Ничего на это отвечать нельзя. Только попросить связистов на всякий случай проверить, не взломал ли кто секретные каналы связи. С Сопротивленцев станется. Хакс успел поковыряться в новой информации, предоставленной по отдалённым регионам (там предсказуемо не было никаких зацепок), потом подремать после выматывающей душу порции лекарств, и следующее новое сообщение предсказуемо пришло на консоль. На этот раз Хакс открывал его без особого трепета, а скорее с каким-то внутренним неудовольствием под названием «Почему это делает он, а невыносимо стыдно мне?» «Добрый вечер. Я выяснил, что вино тебе пить нельзя, поэтому я принесу его позже, когда закончится терапия (так как я тоже хочу его попробовать). У меня есть несколько свободных дней, тебе не нужна помощь по расследованию? Я мог бы кого-нибудь допросить.

Кайло Рен».

Хакс нервно рассмеялся, накрыв подбородок рукой. С какой стати он ему пишет? Его подменили или где-то сильно по голове ударили? Он ведь бросил его, он ушёл — абсолютно однозначно. Что это ещё за дерьмовая игра? Всё равно что дикий нексу сперва откусил бы ему полноги, а потом принёс бы домашние тапочки, как послушная псина. Нет, конечно, Рен имел право вытворять всё, что захочет. Но непонятной была причина такой резкой смены поведения. Игнор. Конечно же, такому — только полный игнор. Хакс не будет играть в эти игры, что бы тот ни задумал. «Спокойной ночи. Кайло Рен». *** «Фазма, он мне начал написывать. Что происходит?» «Не отвечай ни в коем случае». «Бортовой компьютер говорит, что он шатается по «Финализатору». «Не ходи без адъютантов». *** «Не нужен партнёр для спарринга? Я знаю, что со мной тебе комфортнее заниматься, чем с Фазмой. Я буду осторожен и прослежу, чтобы тебе не стало плохо.

Кайло Рен».

— Он как тупой ребёнок, чёрт возьми… — вздыхал Хакс. Бессмысленные, но весьма разнообразные предложения поступали несколько раз в сутки. Хакса возмущало это ещё и потому, что для этой фигни Рен использовал канал с такой высокой степенью защиты. Только, видимо, для того, чтобы переписку не прочитал ненароком Верховный Лидер. Но он и так мог её прочитать, если бы захотел, разве нет? Глупо, о, боги, как глупо. Секретные бомбочки, спроектированные в виде пуговиц, ему всё же принесли в каюту. В заводской коробочке. Хакс разрывался между истерическим смехом и желанием выкинуть их в утилизатор. Пришлось положить подарок на дальнюю полку с глаз долой, потому что бомбы взорвались бы в недрах мусороперерабатывающей системы корабля, а этого ему не хотелось. Как знал, что дарить. «Наши кадры на Гвендалин-Клуиссе не слишком эффективны. Я могу полететь туда сам и добыть нужную информацию своим способом. Обещаю, все останутся живы и ничего не вспомнят.

Кайло Рен».

А вот теперь очень захотелось закричать в ответ «Рен, нет! Фу, отставить!» Если магистр наломает там дров — а он с вдохновением их там наломает — то требовалось это однозначно запретить. Иначе и правда сунется. Проекционная клавиатура сама прыгнула под руки, Хакс стремительно напечатал сообщение, но инстинкт заставил его замереть перед отправкой. Рен воспримет это как поощрение? Как причину писать ему ещё больше? Скорее всего. Но расследование всё равно стоит на первом месте. «Только если Верховный Лидер решит, что необходимо твоё вмешательство. Больше не пользуйся секретным каналом в личных целях, это запрещено.

Генерал Хакс».

Он перечитал несколько раз и отправил, и лишь через секунду понял, что автоматически обратился в послании на «ты», зеркально. Хакс досадливо застонал. Вот к чему приводит общение с подобными типами. *** Целый день он провёл на удивление спокойно. Консоль и комм молчали, возбуждение поддавалось воздействию низких температур, и он неторопливо изучал информацию по вскрытию тел и личные дела погибших разведчиков и их родственников. В каплях на зеркале не обнаружили ДНК, следы «ретушера», кроме щиколоток и запястий, обнаружены только на одежде в области плеч, да и то у половины жертв. Анализ микрочастиц верёвок показал, что они сделаны по большей части из натуральных волокон. Хакс вцепился в состав и методом исключений и предположений определил, что это продукт, производимый на родной планете вуки. Впрочем, что это дело рук Сопротивления, было известно и так. Что ж, оставалось дождаться данных по МРТ и голограмму помещения с телами. Хакс надеялся, что его люди справятся. Иначе действительно придётся бросать туда либо самого Кайло, либо кого-то из его рыцарей. Настойчивая трель раздалась аккурат когда меддроид сделал ему последнюю инъекцию на ночь. Он осторожно подошёл к консоли, с подозрением покосился на идентификационный код. Односторонний от Фазмы, запрос на трансляцию. Что это означает? При таком типе связи она не будет его видеть и слышать, а вот он увидит и услышит всё, что происходит в её каюте, даже в голо-форме — если это попадёт в область считывающего луча прибора. Но капитан ничего не делает просто так. И Хакс подключился. Присел в кресло, оперев локти на глянцевую столешницу, и принялся наблюдать. В каюту влетел чёрный беспокойный вихрь по имени Кайло Рен. Видимо, некоторое время она мариновала его за дверью, чтобы настроить подключение. Поэтому ворвался он в весьма эмоциональном состоянии. — Фазма, пожалуйста! — вскричал он. — Ты должна помочь! Разве ты не друг и мне тоже? Она невозмутимо остановила продвижение незваного гостя, положив руку на его грудь, и заодно поместив как раз в область действия голо-луча. Хакс мог видеть обоих достаточно чётко, в том числе мимику. — Чем же я могу тебе помочь? — спокойно произнесла она, показывая, что мольбы и заламывание бровей на неё не действуют. — Я всего лишь капитан штурмовиков. Успокойся и скажи по-человечески. И без всяких твоих штучек, я до сих пор помню! — Хакс, — коротко бросил Рен, словно это могло всё тут же объяснить. Фазма вспыхнула и прищурилась. — Что тебе ещё от него нужно? Разве ты не получил всё, что хотел? — Нет! Я, кажется, потерял… Фазма громко фыркнула, не дав ему договорить сбивчивую речь, в озвучивании которой не видела смысла: — Хоть ты и можешь считывать его мысли и настроения прямо из головы, тебе это совершенно не помогало и не поможет. Потому что тебе наплевать на него. Тебе всё равно, что с ним да как. Скажешь не так, мистер инфантильный эгоист? Уж поверь, я знаю, о чём говорю, раз ты называешь меня своим другом. Что поразительно, Рен на это даже не возбухнул, лишь сильно поморщился и сжал челюсти, словно от чего-то кислого. — И пусть он смотрит на тебя, как на свет в окошке, для меня ты… — она помедлила, подбирая сравнение. — Несмотря на то, кем ты являешься — и мизинца его не стоишь. Он сделал для Ордена в тысячу, в миллион раз больше, хотя никакой пресловутой Силой не обладает. Только то, что вот тут, — она указывает себя в область сердца. — И вот тут, — палец указывает на светлый висок. — Отличают человека от сверхчеловека, а не количество мидихлориан. — Я это знаю! — рыкнул Рен. — …Не ты — чудо, это ты держал чудо в своих руках. — Боже, постой же, дай мне… дай мне объясниться! — он сглотнул и поднял обе ладони вверх в сдающемся жесте. — Ладно, — милостиво разрешила она, выдыхая для успокоения и складывая руки на груди. — Говори. — Он — не очередной. Он особенный. Мне это отлично известно. Но ты должна понять кое-что относительно меня. Я никогда не уходил от… всех тех полностью по своему почину. Я просто… Иногда я чувствовал их намерения заранее и уходил сам, так было лучше. Да и со стороны статистика выглядела не столь удручающей. Со мной никто долго не выдерживает. Я им был не нужен. Просто некоторые боялись это озвучить. С некоторыми некомфортно было мне. Понимаешь? Я пробовал долго и упорно, но каждый раз выходило что-то не так. Со мной что-то не так, понимаешь? — Действительно, что-то не так. Ведь Хакс не собирался тебя бросать, — сумрачно заметила Фазма. — Да. Да, верно, но это было слишком… — И он замолк так же внезапно, как начал. Отдышавшись и растрепав пятернёй волосы, он прошептал: — Я слышу, как ты думаешь, что я идиот. Фазма шевельнулась и медленно произнесла: — Ммм… По некоторым смутным причинам ты бросил единственного человека, который души в тебе не чаял и не собирался никуда уходить — даже если ты на его чувства плевал — а теперь закидываешь его сообщениями сомнительного содержания? — Чем это я плевал? — насупился и опешил Рен одновременно. Она хмыкнула и криво ухмыльнулась: — Много чем. А в частности — тем, что не уведомил о том, что он является лишь третьей женой в твоём гареме. Кайло открыл рот и поднял глаза к потолку, отыскивая там ответ. Что удивительно, нашёл: — Я с ними больше не встречаюсь. — Сейчас это уже не играет никакой роли. Если ты предал доверие человека, он ни за что не доверится тебе второй раз, если у него есть голова на плечах. Неужели ты не понял, что все твои действия теперь будут бесполезны? Чего ты от него хочешь? Кайло, что ты о себе вообще возомнил? Где гарантия, что тебе и во второй раз с ним не станет это твоё «слишком»? С чего ты вообще подорвался к нему повторно? В чём причина? Пока она говорила, рыцарь не прекращал рыскать взглядом по каюте. Причём как будто не предметы в ней он рассматривал, а что-то иное. — Ты… ты записываешь разговор? — негромко обронил он, наконец, покосившись на консоль. — Нет, — застанная врасплох Фазма ответила на редкость неубедительно. Но это не была ложь — разговор вовсе не записывался. Рен уловил этот диссонанс полуправды. — Трансляция, — сообразил он и кинулся к консоли. Хакс едва успел жахнуть по кнопке обрыва связи. Сердце запоздало пустилось само с собой взапуски. — Вот чёрт… Но ни обратного звонка, ни сообщения не последовало. *** Хакс уже готовился ко сну, когда из медицинского блока вернулся его дроид. Почищенный от пыли, с возобновлённым запасом лекарств и инъекторов самых различных типов — от одноигольчатых до поверхностных. — Мистер Хакс, могу я провести вечерние процедуры? — деловито произнёс дроид, пробравшись по тропкам между датападами в спальный отсек. Хакс, сидящий на постели, обернувшись одеялом, отложил чтение. — Да, конечно. Он принял стакан с водой и проглотил положенные капсулы. Дроид выждал, пока пациент подаст разрешающий сигнал, и начал готовить препараты, которые надо будет ввести внутривенно. Затем последует черёд парочки накожных. Хакс привычно вытянул и расслабил руку, отвернулся в сторону, снова залипнув в текст о новейших прототипах оружия. Дроид неторопливо похолодил обеззараживателем сгиб локтя. И вдруг в дверь каюты с грохотом что-то врезалось. Со стороны коридора. Хакс от неожиданности подскочил на месте, а дроид отвёл чуть в сторону прицелившуюся конечность, среагировав на движение. Хакс не успел открыть экран, продемонстрировавший ему, что там снаружи творится. Система замков, герметичные затворы и прочие элементы защиты хрустнули, как вафли, брызнув искрами в потолок. Взвыла сигнализация. Дверь, шарахнув, отъехала в сторону, и в каюту буквально ворвался всклокоченный Кайло Рен. Взгляд его был испуган и совершенно безумен. — Стой! — закричал Хакс, безошибочно находя под подушкой рукоять бластера и наставляя оружие на вторгшегося… врага? Но Кайло скользнул по генералу взглядом (пусть неадекватным, но если бы он хотел его убить, то наверное посмотрел бы прямо, верно?) и уставился на дроида. Дроид посмотрел на него. И в ту же секунду его манипулятор с готовым для введения препаратом резко опустился на плечо Хакса. Хакс взвыл. Рен резко развёл руки в стороны, будто раскрывал гигантские зубастые челюсти, и робота мгновенно разнесло в воздухе на первообразные. Пронзительный скрежет и треск, короткие глухие хлопки, угасающие посвистывания электроники. Всё, включая отпавшие винтики и капли жидкости, осталось висеть в воздухе, будто в невесомости, зависнув над плантациями стратегических датападов. Под потолком натужно, во всю свою мощность заработала аварийная вентиляция, присоединяясь к пронзительному вою корабельной тревоги. Кайло как-то страдальчески и дико глянул на Хакса, громко выпалил: — Он собирался ввести тебе яд! Хакс глянул на своё плечо. Было довольно больно: из трёх проколов, оставленных глубоко зашедшими жалами инъекторов, по каплям сочилась кровь. Помрачневший Рен единым прыжком оказался рядом с кроватью, абсолютно проигнорировав планшеты, которые он сбил с подставок. Хакс выпустил бластер из пальцев. — Приготовься, — напряжённо выдохнул рыцарь, стрельнув глазами сначала на него, потом на его плечо. И дёрнул своей грёбаной волшебной рукой вверх, словно подсекал рыбу. Хакс взвыл опять от резкой боли, но быстро перешёл на разъярённое шипение. Кровь из ранок обильно прыснула прямо на простыни. Хакс прекратил шипеть, сглотнул и принялся успокаивать гулко заколотившееся сердце. Зато можно было не сомневаться, что те жалкие следы вещества, которые могли попасть в него при таком коротком контакте, точно оказались снаружи. У входа в каюту образовались штурмовики с оружием наперевес. Генерал знаком показал им, что ситуация под контролем, и пусть не маячат, подслушивая конфиденциальные разговоры. Они прикрыли сломанную створку и остались дежурить в коридоре. Нетерпеливым движением (даже почудилось, что руки у него натурально подрагивают) Кайло снял перчатки, сдёрнул с пояса рельефную коробочку с экранчиком и плюхнулся рядом на постель. Ага. Портативный анализатор опасных химических веществ и их комбинаций. Хакс молча протянул травмированную руку, при этом внимательно заглянув в тёмные, как дождливая ночь, глаза Рена. В них было волнение, но на первом месте — чёткое желание разобраться с этим редкостным дерьмом. Он оперативно взял образец его крови из неповреждённого места. Через пару секунд на экране высветилась зелёная полоса: нет угроз здоровью. Рен медленно выдохнул, его плечи опустились. — У меня было видение Силы… Я едва успел, — устало пробормотал он, наконец, объяснившись. Откинул растрёпанные волосы со лба. — Хорошо, что я был на «Финализаторе». И, судя по комплекту одежды, ещё не собирался спать. И, возможно, маячил поблизости от его каюты. И, вероятно, был по-реновски сконцентрирован на нём. — Мне повезло, — констатировал Хакс, всё ещё не в состоянии решить, какие эмоции стоит вложить в слова. — Спасибо. — Надо проверить дроида, — тут же встрепенулся он. — Чем собирались травить. Рен поманил к себе ту самую ёмкость, которую злоумышленная машина так и не успела полностью всадить в бедного генерала. Капнул на анализатор. Приборчик тут же пискнул. — Это… это вещество под маркой HG-5671/d. Это не лекарственный индекс. Тебе о чём-нибудь говорит? Хакс спустил ноги с кровати и подхватил ближайший рабочий датапад. — Ты был прав. Хотя оно и используется в медицине, — через несколько минут напряжённого чтения отозвался он, проведя пальцем по нижней губе. — Само по себе вещество не смертельно, лишь слегка токсично. Для обычного человека. Но для человека, принимающего определённые препараты… может вызвать паралич дыхательных путей или даже самой мышцы сердца. Следов в организме не оставляет. Рен облегчённо вздохнул, но Хакс понял его чувства. Люди не реагируют так на то, что опасность была реальной, но рыцаря гораздо больше напрягала мысль, что он ошибся и зазря ворвался в его каюту, расхреначив отличного робота. — Изменник перепрограммировал дроида или даже заменил его, — рассуждал вслух Хакс, проверяя данные системы о доступах к хранилищам. — А также начинил его секции далеко не безобидным веществом. Мой лечащий врач, доктор Гиллиан, или кто-то из его помощников. В крайнем случае — диверсант с соответствующим образованием, прокравшийся на корабль или работающий в других отделах, взломавший базу и склад… Однако он не мог заранее протащить с собой нужное вещество… Ему пришлось бы добывать его тут, а на складах с препаратами сложная система защиты. Сработала бы сигнализация или датчики движения, если бы она была выключена. Но информации о нарушениях в системе нет. Скорее всего, это всё же медик, — заключил он в итоге. Боже, сколько ещё в Ордене спящих агентов?! Предатель на предателе, а любители читать чужие мысли и сотрудники внутренней безопасности куда только смотрят… Хакс внутренне ругался, а пальцы его уже сами собой набивали на планшете команду запрета любых вылетов с «Финализатора», блокаду секторов и задержания всех работников медицинского блока. Хотя преступник вполне мог уже давно смыться с корабля и чёрта с два его теперь найдёшь. — Дай мне образ того врача, — попросил Рен. Хакс, на мгновение реально забывший об его существовании, поднял голову. Кайло уже не выглядел, как безумный. Он успокоился, а голос его обрёл какую-то трудноуловимую по значению тоскливую мягкость. В любом случае, ужаса он уже не вызывал, и переспрашивать, что он имеет в виду, Хакс не стал. Он просто кивнул и сосредоточился, вызывая все возможные воспоминания о том невзрачном мужчине разом. Это было важно, и не стоило отказываться от помощи, какой бы она ни была. Кайло прикоснулся к его виску, отчего того особого фантомного проникновения в сознание он не ощутил — лишь тепло чужих, действительно подрагивающих от адреналина пальцев. — Невероятно, — после паузы произнёс Кайло и отнял пальцы от его головы. — Он всё ещё здесь. О чём он только думает? — Невиновен, — отрезал Хакс, вскакивая с постели и начиная натягивать на себя брюки, рубашку и китель. Не забыть взять табельное. — Смена его лаборантов должна была закончиться всего десять минут назад. Но не факт, что преступник стал бы дожидаться её окончания, ему надо было срочно рвать когти. Рен слегка растерянно наблюдал за ним, будто не поспевая за рассуждениями. Или же обескураженный его действиями. Раньше Хакс не вылез бы полуголым так смело из-под одеяла. Не сверкнул нижним бельём перед ним, не залившись краской. Полностью одетый, он затормозил у выхода из каюты, выразительно посмотрев на рыцаря: — Ты идёшь? Разобранный дроид всё ещё висел в воздухе некрасивой и глупой инсталляцией. — Брось эту рухлядь, — скомандовал Хакс и бросился по коридору к лифтам. Рен тормозил несколько мгновений, а потом сорвался с места, присоединяясь к нему, и его «да, конечно» потонуло в грохоте рухнувшего пластика, стекла и металла. Перед глазами мелькали ответвления коридоров и переборки, а также взбаламученные отряды штурмовиков, попадавшиеся на пути и уже начавшие патрулировать корабль. Генерал нырнул в лифт, Кайло влетел туда одновременно с ним. Хакс нетерпеливо нажал на клавишу нужной палубы. — Док? — приподнял брови рыцарь. — Дроид был заменён примерно сорок минут назад, если учесть время его транспортировки до моей каюты. В течение сорока минут от «Финализатора» отошло лишь три челнока, — он быстро набирал на планшете команды, выравнивая сбитое бегом дыхание. — Они проведут проверку на незваных гостей на своём борту. Ещё пять кораблей готовилось к отправке, один из них — корабль снабжения. В его хранилищах удобнее и безопаснее всего было бы спрятаться беглецу. Оттуда и начнём. Хакс пулей выбежал в ангар. Там тоже дежурили поднятые по тревоге штурмовики и рыли землю носом в попытках не прошляпить кого-нибудь спрятавшегося за баками. — Личный состав проверьте, — сквозь зубы бросил генерал первой встреченной группке. Убить солдата и переодеться в его доспехи и шлем — едва ли не фирменный почерк всех сопротивленцев. — Магистр, что-нибудь чувствуется в… Силе? Чей-нибудь сильный страх? Ненависть? — Не факт, что предатель будет чувствовать именно это, — буркнул Рен. Очевидно, это прямым образом напомнило ему о неудаче с FN 2187. Распознать готовящееся предательство по каким-то причинам рыцарь не смог, хотя находился неподалёку, и злился на это. Они притормозили у трапа нужного грузового корабля. — Генерал, не нужно лишних людей, — прервал его мысленные выкладки по захвату Рен. — Я пойду вперёд. Останьтесь здесь. Хакс медленно поднял на него взгляд. Кто знает, что тот увидел в его глазах, но Кайло почти нервно сглотнул и сжал челюсти своим фирменным жестом. — Я пойду следом за вами, — произнёс Хакс, доставая из кобуры бластер, проверяя заряд и снимая с предохранителя. Ещё несколько минут назад его зверски клонило в сон, а теперь всё внутри снова пело, скручивалось и жаждало крови. Будто и не было никаких тренировок сегодня и вчера. Он хотел лично убить эту сволочь. Особо изощрённым способом. Увидеть, как он дрожит под его прицелом, осознавая, что сейчас умрёт. — Хорошо, — Рену хватило ума не возражать. Поход за пользователем Силы по коридорам очень сильно отличался от стандартных перемещений боевых групп. Рукоятка меча была в ладони Кайло, всё ещё неактивированная. Он не останавливался, даже не замедлял шага перед поворотом, шёл ровно посредине коридора — разве что довольно бесшумно. Хакс в свою очередь тоже старался не шуметь и соблюдать заданный темп. — Я предпочел бы, чтобы на борту отключили освещение, в том числе аварийное, — Рен остановился и обернулся к нему. В тишине герметичных отсеков его шёпот на близком расстоянии был слышен отлично. — Так мы устраним последние риски. Хакс вывел на экран планшета управляющую систему судна. — Во втором хранилище датчики засекли одиночное движение. — Да, я чувствую, — ответил Кайло. Черты лица его почему-то снова приняли неуместно мягкое выражение. — Надежда. Хаксу вдруг стало неуютно. То ли под влиянием момента, то ли из-за своей Силы Рен смотрел на него сейчас так, как не должен был, и в принципе никогда не смотрел. — Я отключу свет, как только мы доберёмся до помещения, — сдержанно уведомил он. Кайло кивнул и двинул дальше, в грузовые низины корабля. У входа в нужный отсек он обернулся, и Хакс отключил освещение, а затем прислонился спиной к переборке и поднял бластер в боевое положение. Прошелестела дверь, Рен плавно скользнул в хранилище. Пару минут непроницаемой темноты и тишины не вызвали у Хакса ни страха, ни смутного беспокойства. Потом в недрах склада раздались сдавленные мычания и быстро сошедшие на нет звуки борьбы. Хакс вернул свет и твёрдым шагом направился на теперь уже пыхтящий звук. Рен стоял у металлического контейнера, сложив руки на груди, и почти с пренебрежением удерживал Силой за шею пойманного преступника, притиснув его к переборке. Ноги молодого мужчины в форме старшего лаборанта смены дрыгались в воздухе, лицо побагровело от натуги, ужаса, и — немного — упрямства. Когда он увидел генерала, глаза его расширились ещё больше, теперь уже от очень неприятного удивления. — Он? — сухо осведомился Хакс. Кайло кивнул. — Я проверил его разум. Это было довольно просто и быстро. Вместо нужного препарата он взял на складе вредоносный, перепрограммировал дроида заготовленным вирусным кодом. Начинил. Попробовал смыться. Хотя в принципе был готов к смерти, если при этом сможет забрать с собой вас. — О, горе-диверсанты, — стоически вздохнул Хакс. — Ну убьют они меня, и что? На моё место сразу станет следующий. Последующий пристальный взгляд Рена ему не понравился. Слишком он был… личным. Неожиданно грустным. Тёплым. — Вы незаменимы. Хакс не стал спорить и задумываться о дополнительных (или основных?) смыслах, вложенных во фразу, и передал через комм текущую информацию о поимке преступника командованию «Финализатора». Поднял бластер. Проговорил ровно, без лишнего пафоса или эмоций: — За государственную измену, подлог, взлом оборудования и покушение на убийство генерала Первого Ордена вы приговариваетесь к смертной казни. Приговор в исполнение привожу немедленно. Я. Было очень большое искушение поиграться с доставившим ему столько беспокойства уродом. И до контрольного выстрела в голову сначала отстрелить ему конечности. Следом — оставить несколько дымящихся несмертельных дырок во внутренностях. Отстрелить челюсть. И лишь в конце — выстрел в середину лба. Но, крифф побери, что тогда подумают и скажут те, кому придётся утилизировать тело? Стыда не оберёшься. — Генерал, — тихо подал голос Рен. — Действительно не стоит. Хакс не стал злиться на то, что его мысли считали. Как будто он когда-нибудь на это злился… — Тогда спусти его вниз и поставь на колени. Контролируй движения. — Естественно. Пусть только попробует рыпнуться. Медик рухнул на пол, а потом его быстро подтащило поближе к ним и собрало в коленопреклонённую фигуру с руками, заведёнными за спину. Парень сильно дрожал, часто моргал и глядел на него с очень знакомым генералу выражением. Хакс отлично знал правило: нельзя смотреть в глаза тем, кто умирает, иначе они могут проклясть или забрать частичку твоей души с собой в иной мир. Его мать, Лау, незамедлительно утянула Брендола за собой, как только Хаксу перестала требоваться его поддержка и материальная помощь. Поэтому он зашёл сзади и приставил бластер к затылку диверсанта. Досчитал про себя до десяти, чувствуя, как ходуном ходит дуло от крупной дрожи тела под ним, и нажал на спусковой крючок. Энергетический импульс с лёгким треском прошил череп. Тело машинально дёрнулось и медленно обмякло. Хакс подтолкнул ботинком казнённого в плечо, чтобы он завалился вперёд, а не на него. Спрятал бластер. Встретился взглядом с Реном. — «Видение Силы», говоришь? — скептически уточнил он. — Почему тогда такие «видения» не посещали тебя насчёт более важных событий? Где не одна смерть намечалась, а гибель целой планеты с нашей базой? Сердиться на этот яд Рен не стал. — Это не поддаётся контролю, генерал. Сила либо демонстрирует что-то, либо нет. Хакс помолчал, вглядываясь в Кайло, пытаясь заметить признаки лжи. Потому что где-то в глубине души он их ощущал. Не станет пользователь Силы видеть предсказания об опасности для людей, на которых он не сфокусирован. Это было логично, а Рен увиливал. — Ещё немного и это уже тянуло бы на преследование, — сказал Хакс напрямую, устало понизив голос. — Не узнаю твоё поведение. У меня есть только одно объяснение, оно глупое и очевидно не соответствует истине. О внезапно, неоправданно и немотивированно проснувшейся дикой любви. Он сам едва не фыркнул от собственной фразы. Губы Рена дёрнулись в улыбке: — Нет. Ничего подобного. — Это меня радует. Тогда что? — Уже не имеет значения, — он повернулся в сторону, словно ему было стыдно смотреть на собеседника или, по крайней мере, неловко. — Это был неверный и не до конца обдуманный шаг. Я не принял во внимание все факторы. «Какие факторы?» — чуть было не спросил Хакс, а потом его вдруг осенило и бросило одновременно и в жар, и в холод. Рен ведь застал его лежащим в постели, в одном нижнем белье! И если сначала по большей части Хакс был накрыт одеялом, то потом встал во весь рост, чтобы подойти к шкафу с одеждой. Кайло увидел все его царапины, чуть поджившие и ещё свежие, что покрывали неровным слоем обе его руки, от плеч до запястий, и ноги — от середины бёдер до самых щиколоток. Всю его кожу, исчерченную короткими красными линиями, как таинственными знаками. — Спаси меня Император… — в растерянном отчаянии чуть слышно прошептал Хакс. Трактовать произошедшее с какой-либо точки зрения было трудно. Они были заняты, Рен смолчал и не спросил даже сейчас, решив ретироваться и сделать вид, будто ничего не заметил. — У меня будет одна лишь последняя просьба. Небольшая, — вновь отозвался Кайло. Неуверенно. — Говори, — ответил Хакс. Мозг его всё ещё пытался обработать шок осознания. Нет. Он вовсе не… он совершенно не хотел и не планировал, чтобы Кайло увидел его таким. — Можно пять минут я просто постою, положив тебе голову на плечо? Мысли остановились, будто врезавшись в стену на полном ходу. С одной стороны Хакс был этому рад, а с другой… — Что? Прямо сейчас? Рядом с трупом? Рен поглядел на покойника. Из ещё горячей дыры в затылке струился пар, а в воздухе поблизости пахло сожжёнными волосами и горелым мясом. — Я бы отошел немного подальше, — и двинул в другой конец прохода между контейнерами, выводящий на центральный. Генерал направился за ним. Не потому что согласился. Но что ему, оставаться здесь? — Камер и датчиков нет только в личных и приватных помещениях, — заметил Хакс. Аргумент был весомым. — Мы выключим свет? — пожал плечами Рен, абсолютно не впечатлившись. — В любом случае эту запись несложно удалить из бортового компьютера. Не беспокойся, я сделаю это сам. Хакс взвесил сказанное ещё раз и, всё ещё испытывая внутренний протест, прерывисто выдохнул: — Хорошо. Клади свою голову куда собирался. Кайло остановился и развернулся. Их разделяло шагов шесть. Рен сократил это расстояние плавно, словно крадучись, но далеко не медлительно — Хакс не успел ни передумать в последний момент, ни отстраниться. Их лица оказались очень близко, в глазах Рена плескалось незнакомое выражение, будто мысли Хакса для него сейчас были закрыты и он силился проникнуть внутрь — узнать его. Понять их, непостижимых. Или как следует запомнить. Какую-то жалкую секунду Хакс опасался, что тот его поцелует, а собственное тело обязательно подведет. Он ошибся: тело подвело сразу, стоило только подумать о подобном. Возбуждение возникло в середине груди, растеклось по нервам и сконцентрировалось острым и приятным напряжением в паху. Рен не подал виду, почувствовал что-то или нет, а просто сделал, что обещал. Наклонил голову и опустился лбом на плечо Хакса. Тот подумал с фаталистичной тоской, что плечо у него довольно костлявое и, наверное, неудобное. И что слой из рубашки и кителя должен его немного смягчить. Он слышал тихое дыхание. А еще очень хотелось (или же просто казалось логичным) положить ладонь Кайло на затылок, запутавшись пальцами в длинных волосах. Но это — утешительный жест. За что ему утешать Рена? Слова подобрались сами собой, и Хакс спросил так естественно, будто не он из них двоих последние две недели был не в себе. — Кайло. Ты хоть раз в жизни занимался… этим, а не просто сексом? Несколько мгновений Рен не шевелился и молчал, анализируя вопрос. Думая, надо ли на него отвечать и надо ли отвечать правду. Хакс не был телепатом, но он понимал, что ощущают люди в такие моменты. Девственность физическая — это ещё не совсем всё. Наконец, не отнимая лба от плеча, Кайло покачал головой из стороны в сторону. Отрицательно. Хакс глубоко вздохнул. — Не могу поверить, что в этом я тебя обошёл.