Десятый пункт

      — Ты рано, — произнёс Сехун, не отрываясь от бумаг. В офисе словно ураган пронёсся, и посреди всего этого стоял один виновный: директор О. Бэкхён ничуть не удивился случившемуся. Он только осторожно протиснулся внутрь, чтобы не затопотать разбросанные бумаги, и закрыл за собой дверь, чтобы не устроить сквозняка. — Плохо спал? — О сделал своё заключение, увидев круги под глазами друга. — Вроде и максимально разгрузил тебя…       Бэкхён кивнул, присаживаясь на край стола. Краткое «спасибо» прозвучало максимально искренне, но Сехун, скорее всего, даже не обратил на него внимания: парень не собирался подниматься, продолжая в полуприсяде передвигаться от одной горы бумаг к другой.       — Я потерял контракт, — пояснил он, быстро сдаваясь под тяжестью правила «сам накосячил — сам исправляй» и надеясь на помощь Бэкхёна. До последней встречи оставалось четыре часа, и прийти на неё без важных подтверждений своих целей и разделений обязанностей — не лучший вариант. Сехун слишком много времени потратил на завоевание последнего инвестора. Уходить с пустыми руками он не собирался. — Не понимаю, куда мог его деть. Никто не знает…       — Я давно говорил, что стоит делать по десять экземпляров, — Бэкхён пожал плечами, наблюдая за тщетными поисками друга. Так было всегда: не первая потерянная вещь и точно далеко не последняя. — Что хоть за контракт?       Сехун, опустившись на колени, виновато нагнул голову. Мороки с переделыванием документов будет выше головы, а ещё надо как-то уговорить инвестора подождать и заставить его верить в то, что О вовсе не безответственный и у него есть серьёзные причины тому, что документы ещё не готовы. Иногда даже сам парень удивляется тому, как у него получилось удержаться в этом — впрочем, как и в любом, — бизнесе, но Бён всегда говорил на это, что «лучше тебя лапшу вешать на уши никто не умеет». И это действительно успокаивало Сехуна, прибавляя уверенности в том, что и из этой ситуации он выкрутится без малейших потерь.       — У меня с этим не так всё плохо, — с обидой произнёс он, наконец-то поднимаясь и поправляя брюки, отряхивая их от пыли. Одёрнув пиджак, Сехун вновь потянулся застёгивать пуговицу, чтобы придать себе более рабочий вид: красивая внешность казалась не менее важным оружием, чем хорошо подвешенный язык. — Но помощь твоя понадобится.       Бён мотнул головой, выдыхая «кто бы сомневался». Отдав тому нужные документы и быстро объяснив всю важность последующей встречи — они не должны упустить его, чтобы наконец-то открыть новую сеть, — Сехун сразу же успокоился, перемещаясь в рабочее кожаное кресло. Уборкой уже займутся другие люди, иначе ещё что-то точно куда-то запропастится. Несколько раз покрутившись вокруг своей оси, он молча продолжал заниматься этой детской забавой последующие несколько минут, боясь отвлекать Бэкхёна своей болтовнёй.       Наблюдение за сосредоточенным лицом Бёна доставляло море удовольствия, и Сехун время от времени был вынужден подавлять улыбку. Всё же сейчас его коллега выглядел настолько красивым (хоть и немного уставшим), что сердце готово было вырваться наружу без раздумий. О вроде бы никогда и не скрывал того факта, что парень симпатичен ему не только как хороший и мозговитый партнёр. Вот только эти признания никогда не выливались в нужные слова, а намёков Бён, кажется, не понимал от слова совсем.       Вот так, все годы совместной работы, Сехун пытался что-то предпринять, помочь Бёну, но в итоге только то и делал, что продолжал молча наблюдать за ним, как и сейчас. А Бэкхён же, сам того не замечая, становился только милее: он подёргивал носом, сурово сводил брови, когда что-то в бумагах казалось неправильным, но после поднимал их в удивлении и раскрывал рот для протяжного «ах, вот как», и дальше увлечённо изучал цифры. Они всегда казались ему более понятными, чем Сехун…       — Всё в норме?       — Да, — кивнул Бэкхён, поворачивая голову в сторону коллеги и одобрительно улыбаясь: — Чанёль, ты на удивление молодец…       Поняв свою разоблачающую ошибку, Бён закрыл глаза, опустил документы и незаметно прикусил кончик языка. Сехун же застыл с каменным выражением лица, забывая о любых проявлениях улыбки. Он надеялся, что ему послышалось, но по реакции друга было понятно, что тут далеко всё не так чисто, как хотелось бы.       Бэкхён не мог поверить, что он произнёс это имя именно сейчас. Что именно в этот момент, вычитывая документы, его мысли были в совсем другом месте. С другим человеком.       — Сехун, я… — начал было оправдываться Бэкхён, чувствуя в этом острейшую необходимость. Подойдя к столу, он присел, оставил документы и коснулся висков руками: голова раскалывалась.       — Кажется, тебе есть, что мне рассказать, — констатировал Сехун, тут же поднимаясь и направляясь к кофемашине. Бэкхён молча наблюдал за ним, чувствуя себя провинившимся школьником. О же, взяв перчатки, быстро сделал напиток и, вернувшись к столу, насильно вручил Бёну чашку. Затем, вернувшись на своё место, он всё тем же тоном продолжил: — Ну что, история уже сложилась в голове? И кто же такой Чанёль, что он забирает на себя все твои мысли?       Горячая чашка с клубящимся ароматным паром перекочевала из рук Бэкхёна на стол. Она не стала атрибутом дружеской беседы, как того надеялся Сехун. Только руки слегка пощипывало от неприятных ощущений. Бэкхён же чувствовал себя настолько виноватым, хоть и не понимал, почему такое чувство разрывало его душу: голос О расстраивал, ведь в нём было слышно какое-то разочарование, а Бён не любил разочаровывать людей.       — Ты добился своего, — подобрав оптимальный вариант (вроде как и найдя виновного), Бён решил обо всём честно рассказать: — я обратился в клинику за лечением и уже открывал дверь кафе голой рукой, — поделился он, надеясь на похвалу. Правда от воспоминаний вновь захотелось помыть руки, а сердце сделало два сильных удара по грудной клетке.       Сехун же закатил глаза, похоже, совсем не доверяя словам коллеги. Пристальный взгляд осекался раз за разом без понятной на то причины. Друг менялся…       — Ага, — усмехнулся он, в который раз смотря в пространство за плечами Бэкхёна, — и пока я помогаю тебе избегать встреч и дурной работы, ты закрутил роман с каким-то Чанёлем!       — Ничего и ни с кем я не крутил, Сехун! Он просто мой доктор.       Услышав это, Сехун ударил по столу ладонями и, поднявшись, повернулся к окну, рассматривая открывающуюся панораму. Бэкхён же испуганно дёрнулся, вжимаясь в кресло. Он видел, как руки друга сжимаются в кулаки, а сам он начинает тяжело дышать. Но реакция казалась настолько наигранной и странной. О ведь сам всегда тянул того в клинику, а теперь устраивает подобные сцены. Упрекает…       — Он предложил мне терапию из десяти пунктов, — тихо продолжил свои объяснения Бён, подумывая достать блокнот и визитку для наглядности своих слов. — Мне нечего терять. И спасибо ещё раз, что освободил меня от работы. Я просто принял это, посчитав, что могу доверять этому человеку…       От таких слов, Сехун только сильнее сжал кулаки и сделал глубокий вдох через нос. Всё шло не по правильному плану. Он чувствовал это. Хотелось прокричать, почему именно ему доверять и почему он успел заслужить это, а О за все годы — нет. Это задевало ещё сильнее.       — Прости, — через несколько минут молчания со стороны обоих, Сехун привёл мысли в порядок и повернулся, угловато улыбаясь. Его лицо показывало полнейшее спокойствие, и Бэкхён улыбнулся в ответ. Случилось обычное недоразумение. — Я перенервничал из-за потерянных документов. Ты тут не при чём, — продолжал он, присев обратно в своё кресло. — Я рад, что ты решил избавиться от своей проблемы.       Бэкхён поёжился, услышав это слово, но в следующую секунду телефон в кармане его брюк протяжно завибрировал. Это сообщение пришло неожиданно. Бэкхён совсем забыл, о чём ещё хотел рассказать, тут же утыкаясь в экран телефона: Чанёль прислал нужный адрес и сказал, что уже на месте.       — Эй! — Сехун обиженно выдохнул, складывая руки на груди. Он видел изменения в друге, и их не скроешь за отнекиванием. — Я всё ещё тут.       — А? — поднял голову парень, пряча телефон обратно в карман. — Да, прости…       — Это он?       — Нет, — запротестовал Бэкхён так яро, что Сехун лишь хмыкнул, всё понимая по его реакции. — Мне уже пора. Я всё сделаю, а мы поговорим завтра, хорошо?       Поднявшись и чуть не забыв документы, лежавшие в папке на столе, Бэкхён предпринял попытку уйти, но Сехун ещё раз остановил его:       — Не хочешь сейчас пойти со мной на встречу?       О ожидающе застыл, нервно поднимаясь и присаживаясь обратно в кресло. Ревность плескалась в нём, как волны, разбивавшиеся о скалы во время шторма, но понимание того, что некоторые вещи уже не изменить, остужало пыл. А Бэкхён, уже стоявший возле двери, ещё раз взглянул на экран телефона, на котором высветилось новое сообщение: «не опаздывайте», и махнул другу рукой, принимая окончательное решение:       — Я… Можешь как-то без меня?       — Он тебе так нравится?       В голосе вновь проскочила обида, что в корне поменяло взгляд Бэкхёна на своего друга: он никогда не думал, что Сехун может ревновать. Но, скорее всего, это больше обида на «загул» от Бёна, лишивший О хорошего помощника. Это точно она. Та самая причина.       — Я позвоню вечером, — отлиняв от вопроса, Бэкхён выбежал из кабинета, крича уже с середины коридора: — Не облажайся на встрече!       — Кафе ещё в силе? — крикнул Сехун в пустоту, но Бэкхён уже спускался по лестнице, перебирая тучные мысли, раз за разом касающиеся его сознания.       «Он тебе нравится?»       «Нравится?..»       Бён больше всего думал над этим вопросом. Но возможно ли при подобной ситуации испытывать такие чувства? Так быстро их познать. Это ведь заранее обречено на провал. Но нет, он ведь будет проходить терапию, а значит станет нормально жить. Последняя мысль улыбнула Бэкхёна, но он тут же откинул следующую о том, что он не защищает Чанёля таким способом, надеясь быть с ним чуть дольше, чем позволит лечебная методика, потому что на самом деле чувствует зарождение чего-то. Просто Пак Чанёль хороший доктор. И это все симптомы выздоровления. Всё слишком просто, и не стоит усложнять лишними эмоциями…       За своими рассуждениями Бэкхён не заметил, как добрался к нужному месту. Всё же квартал, в котором он проживал, был идеальным: офис в двух шагах от дома, как и метро, больница, огромное количество магазинов и скверов. Всё это и правда стало бы удобным дополнением, если бы он чаще выбирался за пределы четырёх стен.       — Здравствуйте!       Чанёль начал улыбаться, как только увидел Бэкхёна, поворачивающего из-за угла. Тот не спешил, судя по всему, больше внимания уделяя своим мыслям, чем ждущему его человеку. Чёрный костюм идеально сидел на нём, а перчатки кидались в глаза буквально сразу же.       С каждой новой встречей Пак всё чаще надеялся их не увидеть, хоть и понимал, что времени прошло мало для такого серьёзного шага. Но чем ближе к моменту встречи, тем более серьёзным он становился: лечение должно быть на первом месте, а после уже эмоции.       — Это как-то неожиданно, — произнёс Бэкхён вместо приветствия. Он повернулся и стал с интересом изучать витрину магазина: вид открывался на весь зал, и людей практически не было. Всё это немного успокаивало. — Почему…       — Я же предупредил вас вчера.       — Вы же не слишком торопите события? — поинтересовался он, заглядывая в глаза Чанёлю и совершенно не расстроившись, что его перебили. При этой встрече ему стало казаться, что тот избегает долгого зрительного контакта. И каждый раз Бён искал момент, чтобы это проверить. — Всё по плану?       Чанёль ничего не ответил, кивнув в сторону и сделав шаг к двери, приглашающе открывая её.       — Я повторюсь, но вы обещали доверять мне, — но когда Бён ступил на порог, Чанёль неожиданно сделал шаг в сторону. Бэкхён отступил назад, непонимающе мотая головой. А Пак, загородив путь, вытянул перед собой руку: — Перчатки снимите сейчас.       Бэкхён тяжело выдохнул, но сдался без боя. Первый шаг выдался сложным, но пока парень ничего не касался, всё казалось под контролем.       В книжном приятно пахло: нотки ванили смешивались с ароматом свежих книг. Для Бэкхёна этот запах и атмосфера открывались впервые. Словно горный концентрированный воздух ударял по лёгким, и голова начинала кружиться. Но понемногу паника отступала. Рядом с Чанёлем её становилось легче контролировать.       — Что вы предпочитаете: детектив или классику? — Пак уверенно прошёлся по залу, подошёл к одной из полок и, взяв две книги, вымерял каждую из них как гирю. Протянув одну Бэкхёну, затем вторую, парень вернул их на полки и пошёл дальше. — Не угадал, — поджал губы он, смотря себе под ноги. Руки от досадной ошибки переместились в карманы, но взгляд уже через секунду сосредоточился на ярких корешках. — Может, романы?       Бэкхён, ничего не отвечая, плёлся сзади и чувствовал себя лишним. Он вроде бы понимал, что в итоге придётся купить книгу и вычеркнуть из своего списка ещё один пункт, но сил не хватало даже посмотреть в их сторону. Широкая спина Чанёля, шедшего перед ним, заменяла любой другой вид. И, чёрт возьми, этот вид был прекрасным…       Подойдя к полкам, где стояли новинки, Пак приостановился, отчего Бён вновь чуть не врезался в него. Сердце забилось сильнее…       — Выбирайте, — развёл руками он, не обращая внимания на стушевавшегося Бэкхёна. — Но когда выберете, то забирайте самую нижнюю.       — Но…       — И эти не нравятся?       — Не в этом дело, — Бэкхён подошёл ближе, прикрыл рот рукой и стыдливо прошептал: — Обязательно именно её? Они же все упадут.       Чанёль хитро улыбнулся, но не успел договорить «я помогу вам их собрать», как по магазину раздался громкий цокот каблуков, а за ним и жалобный женский голос, перебивающий любые разговоры:       — Молодой человек…       Миловидная девушка, голову которой не было видно за стопкой недостающих новинок, быстро оказалась рядом с парнями, чуть не скинув книги с соседней полки. Она казалась такой хрупкой, но явно держала вес куда больше, чем могла себе позволить.       — Молодой человек, помогите мне, пожалуйста…       Бэкхён оглянулся на Чанёля, но тот с сосредоточенным видом изучал первую попавшуюся книгу. Несколько раз махнув рукой, не отрываясь от написанного на страницах, он отвернулся в другую сторону. Судя по лёгкому вздрагиванию плеч парня, тот старательно давил смех из-за всей ситуации (всё складывалось ещё лучше, чем он предполагал), но Бэкхён предпочёл бы думать, что просто в книге попался смешной момент. Повернувшись к девушке, Бён почесал затылок и протяжно начал:       — Я…       — Спасибо большое, — перебила она, сталкивая все книги в руки парня. Стопку грязных книг в незащищенные руки Бёна. Выдохнув, она протёрла лоб рукавом и стала размышлять, как лучше поставить их на нужное место: — Хорошо, что вы оказались тут. Никогда не думала, что работа в книжном такая выматывающая. Знаете сколько раз я бегала с этой стопкой по залу? — тараторила она без умолку. — Скажу вам по секрету: наша старшая — ужаснейший тиран.       Бэкхёну было не по себе от происходящего. И давно уже совершенно всё равно на слова девушки. Кажется, он только и видел, как шевелятся её губы. В голове же звучал шум крови, бушующей где-то в ушах. Он еле держался на ногах, но продолжал молча и так послушно кивать на всё реплики молодой стажёрки. С каждым кивком порция книг уменьшалась. С каждым кивком оцепенение отбирало ещё один свободный участок тела: кажется, оно немело сильнее, чем когда-либо. Особенно, когда девушка по неосторожности накрыла руку парня своей ладонью.       Ужасное испытание…       — Всё хорошо, — шептал за его спиной Чанёль, который всё это время не сводил взгляда со своего «подопечного», — всё хорошо…       Закончив свой монолог, девушка подняла глаза на бледного Бёна, но только тогда, когда забрала из его рук последний экземпляр «горячей новинки». Подняв её на уровне лица, она всмотрелась в глаза парня и с коварством прищурилась:       — Так вы возьмёте одну? — положив руку на сердце в знак честного признания, она протянула: — Поверьте, не пожалеете.       Бэкхёну, кажется, было настолько плохо, что он готов был тут же обмякнуть и упасть без сознания. Но парень чувствовал на себе два испепеляющих взгляда и просто потянул дрожащую руку к твёрдой обложке. Чёрную, как он и любил, но цвет в этой ситуации не был таким успокаивающим.       Весь путь от стенда до кассы Бён не проронил ни слова. А когда Чанёль прочистил горло, чтобы вернуть нить разговора, парень поднял ладонь. Ничего не говоря. Простая просьба о молчании. Он нёс книгу, с силой сжимая пальцы на политурке, чтобы не выронить и не сделать её ещё более грязной. Всё происходило как в тумане.       Последние слова «приходите к нам ещё», и двери за спиной наконец-то закрылись. Но и тут всё не могло сложиться правильно: Бэкхён неосознанно потёр плечи руками, чувствуя порыв ветра. Тёплые капли стремительно разбивались об асфальт, оставляя свои мелкие осколки на всём, до чего могли дотянуться. Дожидаться хорошей погоды не хотелось, но и мокнуть — не вариант. Дождь был так не кстати.       — Это обязательно должно было случиться именно сейчас?       Чанёль зацепился взглядом за Бэкхёна, который недовольно морщился, переступая с ноги на ногу, а после побежал к дороге. Бён смотрел на суетящегося парня, перебирая множество мыслей и прижимая к груди купленную книгу. Пак поднял ворот куртки, пытаясь не позволить каплям проникнуть внутрь. Машины мчались одна за другой, но вскоре рядом остановилось нужная.       — Совершим ещё один поступок? — спросил Пак, когда, перепрыгнув все лужи, вновь оказался рядом с Бэкхёном. Он промок до нитки, но терпеливо стоял на тротуаре, принимая на себя всё негодование природы. В этот момент они с Бёном практически сравнялись в росте и смотрели друг другу в глаза, не отрываясь.       Чанёлю было любопытно, насколько далеко может зайти его методика, но, судя по неравномерному стуку сердца, зашла она намного-таки дальше, чем он вообще предполагал. А Бэкхёну было интересно, на какие ещё вещи он сможет набраться сил рядом со своим личным доктором. Было интересно, почему страх отступает на шаг назад, когда он рядом с Паком…       — Поездки в такси не было в списке.       — Нам же лучше, — улыбнулся Чанёль, подступая к Бэкхёну и накрывая его своей курткой, бережно придерживая её на достаточном расстоянии на вытянутых руках. Секунда, — и они уже вдвоём бежали к такси, ждавшему их на обочине. Успокоившись, Бэкхён начал осматриваться по сторонам: чужая машина не казалась безопасным местом. Но Чанёль, несколько раз бросив обеспокоенный взгляд на парня, словно предчувствовал его мысли:       — Это хорошая фирма, — прошептал он куда-то в сидение за спиной Бэкхёна. Шею парня потревожил лёгкий ветерок. От этого он слегка поджал плечи. — Они щепетильно относятся к чистоте.       Возле дома они оказались меньше, чем за десять минут. Нельзя было сказать, что слова Чанёля успокоили Бэкхёна — ему хотелось поскорее попасть в ванную, — но заканчивать этот день почему-то совсем не хотелось. Хоть с тех самых пор, как они ступили на порог дома, они больше не произнесли друг другу ни слова. И только уже выходя из лифта, Бэкхён еле заметно поднял руку и махнул Чанёлю на прощание.       Слова и правда казались в тот момент слишком громкими. Для сложившейся тишины. Почему-то не хотелось, чтобы кто-то что-то слышал. Пак поднял руку в ответ, так же еле заметно улыбнувшись. Его промокшие волосы смешно скручивались, слегка кучерявясь, а складочки в уголках глаз от улыбки делали Чанёля таким домашним. Бэкхён впервые осознанно подумал, что его доктор чертовски красивый. Но двери лифта закрылись, и Бён направился в квартиру. Папка в руках напоминала о делах, но парень не был уверен, что сможет прикоснуться к бумагам.       Прошло больше часа, прежде чем Бэкхён ещё раз попытался вернуться к работе, которую так клятвенно обещал доделать дома. Парень в который раз сменил одну ручку на другую. Вопрос был не в их загрязнении или чём-то подобном. Протирать их было бессмысленно. Просто у него совсем не получалось настроиться. Цифры не складывались, разбегаясь по страницам, а редкие буквы собирались в единое словосочетание: «сегодня было так хорошо».       Каждый взгляд, случайно брошенный на яркую обложку новой книги, появившейся в его доме при помощи Чанёля, заставлял неосознанно улыбнуться. Бэкхён не знал, означало ли это прогресс в его лечении, но за несколько дней он сделал столько вещей, заставляющих раньше выворачиваться наизнанку. Сможет он их повторить самостоятельно или ему важно присутствие Чанёля — это уже другой вопрос, думать о котором сейчас не хотелось.       — Что же с тобой не так? — спросил Бэкхён, сжимая руку в районе сердца. Бумаги давно были раскиданы по поверхности стола, а сам Бён несколько раз покрутился на стуле из стороны в сторону. При воспоминании о пролетевших событиях сердце выстукивало сильнее, чем от двух кубиков адреналина, введённых внутримышечно. — Мы ведь просто друзья? Мы ведь только друзья, — ответил он на свой вопрос со всей уверенностью, которую только отыскал в глубинах сознания. Такое с ним случалось впервые: до этого сердце никогда не шалило и не подводило его. — Только друзья…