Странная альфа

      Слабость настолько сильная, что едва могу подняться с кровати. Отец с самого утра громыхает посудой на кухне, что-то готовит… вот только напрасно. После начала приема таблеток мой организм пошел в полный разнос. Блюю дальше, чем вижу. Даже сраная ложка супа норовится выскочить из желудка.       Пошатываясь, подхожу к зеркалу.       Чудовище. За несколько дней я совсем осунулась. Щеки впали, нездоровые круги появились под глазами. Даже смотреть противно.       Придурочный докторишка сказал, что должно пройти в течение полутора недель. К тому времени я уже коньки отброшу.       Надеваю штаны, которые висят на мне. Здорово, осталось только штаны по дороге в универ потерять. Затягиваю ремень, продеваю в самую последнюю дырочку. Еще немного и придется делать дополнительные. Накидываю толстовку, выхожу в коридор. Аромат еды вызывает тошноту.       Захожу, на кухню, присаживаюсь на стул.       — Привет, пап…       Отец кивает в ответ, что-то мешает в сковороде.       — Сейчас будет готово…       — Извини, но не полезет — проговариваю я. Наливаю из графина воду в стакан.       Папа вздыхает, открывает полку, что-то ищет. Вдруг, замирает. Настороженно наблюдаю за ним. Альфа тянет носом, дергает головой. Резко оборачивается, подходит ближе.       — Ты омегой пахнешь… — внезапно выдает он. Несколько секунд смотрим друг на друга ошалелыми глазами.       — Да? — не могу прийти в себя. Не думала, что это так рано случится. — Офигеть…       Этого, блядь, не хватало…       Отец втягивает воздух.       — Не то, чтобы прямо сильно пахнет. Есть запах, но не понятно… — отец озабоченно смотрит на меня. — Может, не пойдешь сегодня никуда? Экзамен успеешь сдать, я договорюсь с твоим куратором.       — Да не, пап. Должна же я выходить из дома, тем более ты сам сказал что пахнет не так уж сильно… — нагло лгу. Просто хочу увидеть его… этого рыжего ублюдка, перед тем, как наступят два месяца каникул. Потом все изменится совсем.       — Ни пуха ни пера…       — К черту! — отец треплет меня по волосам.       — Будь осторожна, извини, что не смогу довезти.       — Все нормально, я сама добегу — медленно выхожу в коридор. Мне нужно пройтись, проветриться…       На улице снова дождь. Морщусь от моросящих капель, накидываю капюшон. С трудом передвигаю ноги, как же бесит эта слабость.       Захожу в здание университета. Почти пусто. Еще бы, пора экзаменов, сейчас мало кто ходит на пары. Иду по большому холлу, звуки гулко отдаются эхом. Третий этаж, длинный коридор. Редкие студенты, пришедшие на экзамен, стоят кучками. Прохожу. Взглядом цепляюсь за знакомую фигуру. Максим. Останавливаюсь. Бледный осунувшийся, поднимает взгляд. Всматриваюсь в зеленые глаза. Его лицо меняется, щеки покрываются красными пятнами. Смотрим друг на друга несколько мгновений. Опускает глаза, отворачивается.       Выдыхаю. Горько. А чего я хотела?       Прикрываю глаза, иду дальше.       Еще издалека я чувствую этот стойкий аромат грейпфрута с ноткой теплой сосновой смолы. Порывисто вдыхаю, вздрагиваю от удивления. Нюх очень обострился… в лицо бросается жар. Сердце заходится в бешеном ритме.       Хочется подойти к этому идиоту, врезать со всей силы по наглой роже. А потом обнять и никогда не отпускать… пугаюсь своих мыслей.       Столько эмоций. Выдыхаю сквозь зубы. Стараюсь взять себя в руки. Не надо, дура! Все плохо кончится…       Подхожу ближе, сокурсники оборачиваются.       — Привет, братва…       — Привет… — тянет носом Кирилл. Омежки перешептываются, принюхиваются.       — Ух, нифига себе… — тянет Вова.       В ногах появляется слабость. Неужели все поняли?       — Когда ты успела? — выдыхает Кирилл, хватает меня за шею, ерошит волосы.       А я не понимаю что происходит, от этого ужас разливается по телу.       — Кого ты повязать успела? — выдыхает Кирилл. — Офигеть, самая первая из всех…       Взгляды. До меня доходит. Так вот, значит, как это чувствуется. Выдыхаю с облегчением. Альфы и омеги галдят, беты скромно переговариваются. Поднимаю глаза, сталкиваюсь взглядом с Макаром. Голубые глаза колючие, бледные губы поджаты. Смотрит не отрываясь.       — Просто охренеть! — Кирилл обнимает меня за плечи, приподнимая над полом. Сил не хватает выпутаться из захвата. — Омежка-то миленькая?       Пытаюсь вырваться, отталкиваю надоедливого альфу. Бесполезно. Кирилл принюхивается.       — Так пахнет знакомо…       Внезапный толчок. Кирилл резко отпускает меня, едва не падаю. Рядом вырастает Макар и с силой ударяет альфе в лицо. Тот качается, держась за разбитую губу. Аромат грейпфрута бьет по рецепторам, сжимаю зубы.       — Ты чего, брат? — растерянно проговаривает Кирилл, вытирая кровь.       — Мерзко смотреть на вас, ушлепки! — сквозь зубы бросает рыжий. — Может сразу выебешь ее при всех?!       — Ты совсем ебанулся? — выдыхает Кирилл, бледнея. — Что у тебя, вообще, в башке?       — А нехер обжиматься при всех!       Макар переводит взгляд на меня, оглядывает с головы до ног. Взгляд чужой, холодный. Втягивает аромат, его глаза расширяются. Бледные щеки покрываются румянцем. Хватает меня за ворот толстовки, заглядывает в лицо. Вновь окидывает взглядом. Горько усмехается. Жду от него удара, крика… но еще пару секунд альфа растерянно смотрит на меня, словно, пытаясь осознать. Его лицо кривится.       — Со вступлением во взрослую жизнь, принцесска… — злобно бросает он. Ощутимо толкает меня плечом, идет дальше. Слабость в ногах, падаю. Вова успевает подхватить за плечи. Оглядываюсь, Макар пружинистым шагом идет прочь.       — Что это с ним? — раздаются голоса альф.       — Недотрах, видимо… — бросает Кирилл.       Вздох. Чувствую, как пальцы Вовы сжимаются на моих плечах. Он порывисто втягивает воздух. Оборачиваюсь. Лицо альфы напряжено, как-то странно выдыхает. Что?! Неужели понял?       Стряхиваю его руки. О чем-то думает, не сводя с меня взгляда. Отхожу дальше, обхватываю себя руками. Надо держаться от него подальше. Хотя, откуда ему понять?       Повидалась, блядь, с Макаром. Наша дружба давно развалилась. Да и какая дружба может быть, когда дело доходит до взаимного желания? Как же все неправильно. Черт… закусываю губу. Больно. Болит все внутри.       Не говорить ему — плохо…но так хочется. А говорить страшно. Страшно до одури. Не нужна ему такая омега как я. Для прикола, чего-то новенького захочется, поимеет. А потом забудет… а я буду с ума сходить. Не бывать этому.       — Так ты скажешь имя омежки? — громкий голос Кирилла разбивает мои мысли.       — Иди в зад, — показываю альфе средний палец.       Толпа гогочет.       Знали бы они, что имя омеги, которой от меня пахнет — мое собственное.       Больно и страшно.       Надо отпустить Макара, чувства к нему. Все эти эмоции лишние. Нам этого не нужно.