Невысказанные слова

              Трандуилу не хотелось, чтобы маленький Леголас попадал за пределы Зеленолесья; да что там, он колебался, даже позволяя малышу выйти за стены дворца, не говоря о том, чтобы выйти за них в одиночку. Вот почему, когда король и его стража двигались через Озерный город, Трандуилу было очень трудно решиться позволить юному эльфу покинуть его руки. Леголас извивался и сердито пыхтел, желая спуститься на землю, чтобы как следует осмотреть человеческий город, но отец ему этого не позволял. — Леголас, успокойся. Мы обязательно пройдемся по рынку позже, но сначала Ada должен решить все вопросы с бургомистром. Если он потеряет Леголаса из виду, неизвестно, что произойдет. Без умения говорить малыш не сможет попросить о помощи или рассказать, что ему нужно. В глазах эльфов люди были куда менее надежными, чем эльфы. В Зеленолесье любой эльф отнесся бы к мальчику со всей возможной заботой и вниманием, но люди были куда более непредсказуемы. Честно говоря, Трандуил и не собирался брать сегодня сына с собой в Озерный Город, но сдался под напором неожиданной истерики малыша: Леголас плакал, топал ногами и крепко цеплялся за ногу отца, узнав, что Трандуила не будет большую часть дня. Такое поведение вовсе не было присуще Леголасу, и потому Трандуил предложил маленькому принцу присоединиться к нему. Очевидно, это было правильное решение, потому что истерика немедленно прекратилась, и глаза Леголаса засияли волнением и радостью. Но сейчас малыш снова весь извелся: он указывал пальцем на группу человеческих детей, игравших в какую-то игру: они кидали друг другу кожаный мяч. Король прекрасно понимал, почему его сын так тянется к детям: в Зеленолесье не было малышей в возрасте Леголаса, так как лесные эльфы ощущали Тьму, надвигающуюся на Средиземье, и не желали приносить новую жизнь в мир, пока в Арду не придут мирные годы. — Мой король, я могу осмотреть с принцем город, пока вы будете заняты переговорами с бургомистром, — покорно предложил Галион, самый верный слуга лесного Владыки. Трандуил задумался. Безусловно, гораздо проще было встретиться с бургомистром, ни на что не отвлекаясь. С другой стороны, как бы король ни доверял Галиону, ему все еще было страшно выпустить сына из поля зрения. — Очень хорошо, — смягчился он в конце концов. — Леголас, прошу тебя, слушай Галиона. Держи его за руку, не отпускай и, не дай Эру, не потеряйся. Я скоро покончу с делами, и если увижу, что ты вел себя хорошо, куплю тебе сладостей. Да, это была взятка, но Трандуил был готов на все, лишь бы с малышом ничего не случилось. Леголас кивнул, обещая слушаться, и изо всех сил попытался снова вырваться и спрыгнуть на землю с рук отца. Трандуил позволил ему это, но постарался выглядеть особенно суровым, пока Леголас не взял Галиона за руку. Переговоры заняли больше времени, чем хотелось бы Трандуилу, но они были важными и требовали много внимания. Тем не менее, в глубине души он постоянно задавался вопросом, чем заняты в этот момент Галион и Леголас. По окончании переговоров король эльфов со свитой вышли на улицы города, ища следы Леголаса и его спутника. Что ж, это было не очень сложно: они были именно там, где Леголас увидел группу играющих детей. Галион больше не держал Леголаса за руку, — он стоял рядом, улыбаясь, а Леголас играл в мяч с двумя другими детьми — старше и выше него. Леголас выглядел исключительно счастливым — более счастливым, чем Трандуил когда-нибудь его видел; а когда малыш увидел отца, его улыбка стала еще шире. Юный эльф побежал к королю, размахивая своими маленькими ручонками, пытаясь знаками показать, как весело он провел время. Дети попятились, испугавшись внезапного прихода эльфийского Владыки и его свиты, но сейчас это было уже не важно — королю и его спутникам пора было возвращаться в Зеленолесье. В тот день Трандуил купил для Леголаса две вещи: огромную банку, до краев полную засахаренными фруктами, и мяч — точь-в-точь как тот, с которым играли человеческие дети. Король вновь и вновь качал головой, слегка смущенный своим беспокойством о сыне.              

***

На следующее утро в Зеленолесье прибыл гость. Гэндальф Серый, которого лесные эльфы называли Митрандиром, пришел, чтобы потолковать с Владыкой. Трандуил долгое время не видел истари и не беседовал с ним, поэтому они расположились в кабинете короля, чтобы наговориться вволю. Гэндальф курил трубку и настойчиво расспрашивал, как идут дела в Зеленолесье. Беседа их мгновенно стала серьезной — Трандуил рассказал Гэндальфу о растущей хвори, поражающей древний лес. Но вскоре разговор истари и короля прервался. Трандуил услышал топанье маленьких упрямых ног еще до того, как легкие шаги прозвучали прямо под дверью кабинета. Конечно же, вскоре голубоглазое дитя с любопытством заглянуло в приоткрытую дверь. Трандуил улыбнулся. — Леголас, ты можешь войти. Наполнившись уверенностью, малыш вошел — и тут же побежал к отцу, не забывая с интересом смотреть на посетителя. Маленький эльф только что проснулся — волосы его были спутаны, а рубашка — измята. Гэндальф, видевший Леголаса, когда тот был еще младенцем, сердечно улыбнулся мальчику. Король пригладил волосы сына, успокаивая его. — Иди, дитя, поздоровайся с Митрандиром. Леголас просиял и весело помахал ладошкой волшебнику. Гэндальф отложил трубку и усмехнулся. — О да, юный принц, ты определенно вырос! Ты помнишь, кто я? Малыш кивнул, но взглянул на отца для подтверждения. — Последний раз ты видел Митрандира, когда тебе был всего год, — сказал Трандуил. С тех пор прошло девять лет. Сейчас Леголасу было десять лет, хотя по человеческим меркам он все еще был ростом с трехлетнего или четырехлетнего ребенка. Король наблюдал общение сына с волшебником с некоторой опаской. Он всегда чувствовал себя тревожно и готов был мгновенно встать на защиту, когда чужаки не из Зеленолесья обращали внимание на его сына — даже те из них, кому можно было доверять, как он доверял Гэндальфу. Но Леголаса присутствие чужих отнюдь не смущало: он был любопытным маленьким эльфом. Вскоре он вскарабкался на колени старого волшебника, в восхищении проводя пальцами по белой бороде Гэндальфа. Трандуил ждал, когда Гэндальф спросит Леголаса, почему он не разговаривает, но, на удивление, истари не обмолвился об этом ни единым словом. В конце концов Леголаса разыскала одна из его нянь, так как принцу предстояло принять утреннюю ванну и позавтракать. Трандуил отослал малыша, крепко поцеловав его в щеку, попросив его хорошо себя вести и слушаться. — Он сама радость, — сказал Гэндальф Трандуилу одобрительно, как только Леголас ушел. — И из него вырастет прекрасный взрослый эльф. — Спасибо; да, он именно такой — и таким будет. Глаза волшебника блеснули. — Когда лорд Элронд услышал, что я собираюсь в Зеленолесье, он попросил меня кое-что передать вам. Волшебник достал из одежды книгу в слегка потертом переплете: несмотря на ее хорошее состояние, было заметно, что ее читали. Он безмолвно передал книгу королю, а Трандуил стал перелистывать страницы. — Что это? — спросил наконец король, проведя пальцем по одной из картинок. — Это язык, — сказал Гэндальф. — Многие называют это голосом рук или языком жестов. В основном его используют те, кто глух или не умеет говорить. Я полагаю, что и следопыты также используют его, чтобы переговорить, не произнося ни слова. Трандуил никогда не слышал о таком языке. Внезапно стало понятно, почему Гэндальф не спросил, отчего юный принц не говорит: очевидно, Элронд упомянул об этом. Тем не менее, вместо того, чтобы обижаться, король пролистал больше страниц и был чрезвычайно заинтригован символами, обозначавшие самые разные слова, и теми движениями рук, которые эти слова обозначали. — Это… может пригодиться, — задумчиво промолвил король. — Если я и знаю что-то о твоем мальчике, так это то, что он охотник до приключений. Однажды, когда он подрастет, он захочет путешествовать и выйти за пределы Зеленолесья. Знание языка жестов станет для него отличным подспорьем. Трандуил улыбнулся. — Я должен буду поблагодарить Лорда Элронда.              

***

— Ada, — с энтузиазмом изобразил Леголас. — Ada, Ada, Ada! — Да, ion nin, ты привлек мое внимание! Юный эльф остановился и сделал новое движение руками — и это тут же заставило его отца улыбнуться. — Я тоже тебя люблю, Леголас, — сказал он, показывая сыну пальцами тот же символ. Прошло всего несколько недель с тех пор, как Гэндальф посетил их, но отец и сын уже активно использовали присланную лордом Элрондом книгу. Каждый день Трандуил лично сидел за ней по несколько часов, помогая сыну научиться изображать руками новые слова. Малыш так стремился учиться! Ко второй неделе он начал складывать слова в предложения. Это был совершенно новый опыт для отца и сына. Трандуил чувствовал настоящий трепет оттого, что делился этим новым языком с Леголасом. Король и так мог исключительно хорошо общаться со своим ребенком, читая по его глазам и понимая его движения, но язык жестов открыл им совершенно новые возможности! Тот факт, что этот язык использовали другие эльфы и даже люди, сулил Леголасу много хорошего. Трандуил уже приказал писцу сделать несколько копий книги, чтобы стражники и слуги могли ознакомиться с символами. — Ada! — Леголас снова привлек внимание отца, а затем коснулся пальцами подбородка, чтобы произнести одно из своих любимых, недавно выученных слов. — Хорошо, можешь съесть конфетку. Как насчет того, чтобы располовинить медовый пирог, ion nin? — Да! — Леголас даже запрыгал от волнения, но потом потянулся к отцу, чтобы тот взял его на руки. Трандуил повиновался, нежно целуя в макушку своего малыша — и отец с сыном отправились на поиски обещанного угощения.              

Долгие годы спустя…

       — Ada, это была моя обязанность — присмотреть за Голлумом. Из-за моей халатности двое охранников мертвы, а наш заключенный пропал. Позвольте мне взять на себя последствия моей ошибки. — Леголас, ion nin, это не твоя вина, — Трандуил сказал это языком жестов и повторил вслух, как всегда делал, разговаривая с сыном. — Мы не могли знать заранее о готовящейся атаке орков. Ты не виноват. — Ada, позволь мне поехать в Имладрис. — Нет, — мгновенно ответил король. — Такой необходимости нет, я могу послать кого угодно в качестве посланника. — Это мой долг как принца, — жестами сказал Леголас. — Пожалуйста, Ada. Никто не причинит мне вреда. — Я не могу быть в этом уверен, — ответил Трандуил, стараясь, чтобы его голос прозвучал мягко. — Я чувствую, что темнота Средиземья стала более угрожающей, чем когда-либо. Самое безопасное место для тебя — здесь, в лесу среди прочих эльфов. Леголас не ответил ничего, но продолжал смотреть на отца с решимостью в глазах. Уже не ребенок, он был все еще очень молод для эльфа. Он не выходил слишком далеко и часто за пределы Зеленолесья, которое сейчас называли Темнолесьем. Трандуил боялся за сына — как любой отец. Но юный принц был доблестным воином. Никто в Зеленолесье не мог превзойти его в стрельбе из лука. Сын Трандуила, не произнося ни слова, говорил с людьми и эльфами с помощью рук, с деревьями — с помощью мыслей, а с животными и птицами — с помощью взглядов. Он убил сотни пауков и был опытен в стычках с орками. Трандуил знал это. — Я отпущу тебя, — сказал он наконец. — Но ты должен пообещать, что побережешь себя. Ты передашь послание лорду Элронду, отдохнешь несколько дней, а затем вернешься ко мне. Ты понимаешь это? — Да, Ada! — Глаза Леголаса просветлели. — Я буду осторожен. Спасибо, что отпустил меня. — Возьми троих наших лучших воинов, чтобы сопровождать тебя, — приказал Трандуил. — И не уходи до рассвета. Давай проведем этот вечер вместе. Леголас кивнул и крепко обнял его. Тем не менее, наблюдая подготовку сына к поездке в Имладрис, король лесных эльфов чувствовал, как его охватывает страх за сына.