Акт Четвёртый. Моника. Глава Пятнадцатая. Портрет Маркова
23 июня 2018 г., 11:57
Всецело полагаясь на собственную память, я воспроизвожу сюда основные события своей жизни. Голова уже не так свежа, как прежде, и с каждым днём — я чувствую это — воспоминания давних лет понемногу оставляют её. Дабы этого не случилось, постараюсь запечатлеть хотя бы те из них, в которых всё ещё уверена. К сожалению, ввиду многочисленных переездов оригиналы моих дневников безвозвратно утеряны и сравнить мне уже не с чем. С другой стороны, на них, помнится, было страшно взглянуть, да и рассыпАлись они от одного только прикосновения. Пора двигаться дальше. В эпоху цифровых технологий появилось множество куда более удобных носителей информации.
Итак, приступим.
***
Испания, 17?? год. Самые первые мои воспоминания уходят в это смутное время. Родившись в небольшом пригороде???????? близ????????? , я могла навлечь на свою семью несмываемый позор одним только фактом своего существования. Отец был палачом при дворе самого Короля, и надо же — на свет рождается такое чудо. Девочка с разным цветом глаз. Сейчас подобный дар и впрямь посчитали бы за счастье. Сейчас, но не в те тёмные времена. Я осталась жива благодаря матери, вопреки суровым нравам того времени сумевшей оказать на супруга огромное влияние, а также из-за уговоров многочисленных старших братьев и сестёр не убивать «отмеченного судьбой» ребёнка. Не сказать, чтобы дарованная таким образом жизнь оказалась слишком уж приятной. Семья старательно скрывала моё существование, и первые одиннадцать лет своей жизни я провела, практически не покидая подвала собственного дома. Расплата за попытку покинуть темницу — три пальца на левой ноге. Ещё один побег — и платить пришлось бы уже головой. Всё, что помню из того времени — многочисленные книги, что тайком приносили мне братья и сёстры. В свете масляного фонаря пришлось осваивать грамоту и чтение почти что собственными силами — редко кто занимался со мной. Однако стимул к саморазвитию был весьма немалый, потому как кроме этих книг, еды и воды я, в общем-то, не видела ничего другого и даже не знала, как устроен мир. Всё дело в моей «исключительности». Сказать, что семья боялась придавать меня огласке — значит, ничего не сказать. За сокрытие такого их и самих могли поголовно казнить, а я… пока не покидала собственной тюрьмы, моя жизнь была в безопасности, пусть и не имела какого-либо смысла. Так продолжалось до дня, когда в моей жизни появился этот человек. Отцу он назвался Марко Марков, хотя, признаться, не уверена, было ли то его настоящим именем. Позже я даже перестала быть уверенной, человек ли он вообще. Но обо всём по порядку. Подобно прочим еретикам, Марков должен был отправиться на плаху, ведь он вроде как являлся доктором, практикующим… не совсем обычную медицину. Только каким-то образом он сумел отыскать моего отца и вывести его на разговор. Он рассказал отцу про меня. Сказал, в том, чтоб идти против Бога, равных ему нет. И добавил, что знает, как «исправить ситуацию» с «особенной» девочкой. В обмен на свою свободу. Внезапно, его свобода в нашем случае означала и свободу для моей семьи тоже. Сбросив сей камень с плеч, они отдали меня ему почти без промедления. Теперь я чужая проблема. Увидят ещё раз — семья меня знать не знает, отец поступит так, как и подобает представителям его профессии.***
Он отвёз меня в своё жилище, хитро спрятанное в каких-то горах. Не буду заострять внимание на деталях, отмечу только, что при входе туда планировка — расположение комнат, мебели и тому подобного — всякий раз будто немного изменялась. Поскольку я увидела мир впервые, мне это казалось не более необычным, чем всё остальное. На тот момент, конечно. Марков даровал мне новую жизнь. Теперь я могла покидать его убежище и возвращаться обратно, когда захочу, а всего-то и надо — необычное круглое стекло, при надевании на глаз меняющее его цвет под стать второму. Забавно, что первая цветная линза появится только в конце 19-го века, то есть где-то через сотню лет. Только вот на этом ничего ещё даже не началось. Не так давно за попытку побега из родного дома меня лишили трёх пальцев. Вроде бы уже упоминала. Конечно, за этим последовало заражение крови. А чего ещё ждать от тогдашней медицины? Спасибо, хоть жива осталась. Лечение оказалось довольно долгим и крайне неприятным. Именно тогда мне в голову закрались первые мысли подобного рода: Марков явно располагает средствами, сильно опережающими своё время. В наши дни смерть от простуды была в принципе привычным делом, а здесь такое. Гнилокровие само по себе — уже приговор, каких не пожелаешь. Все мои вопросы вроде «как, почему, откуда у Вас всё это?» он либо игнорировал, либо, отшучиваясь, переводил тему. И так было всегда. Не припомню, чтобы он вообще хоть раз заговаривал о своём прошлом. Зато дни на больничной койке не прошли зря. Мы были только вдвоём, мне приходилось всячески помогать ему, Марков же, в свою очередь, занимался со мной, учил разным врачебным премудростям. Далеко не всегда это проходило так мило и весело, как кажется. Резать по живому приходилось часто. Представить не могу, как этот человек, будучи с виду таким добродушным, забавным и нелепым, мог враз становиться хуже самого Дьявола. А он мог. Дошло до того, что у нас был своеобразный «экзамен»: мне, будучи ещё двенадцатилетней девочкой, пришлось самостоятельно вырезать себе аппендицит. Этот опыт не раз ещё пригодился в будущем. Было много разных случаев, не все из которых я хотела бы придавать огласке даже здесь. Чего стоит одно только половое созревание. Ведь ближе доктора, повторюсь, у меня не было никого, а про изменения собственного тела, вдруг наступившие ни с того ни с сего, в прочитанных книжках особенно не говорилось. Разумеется, со всеми вопросами я могла обратиться только к нему. За ними последовал и первый сексуальный опыт. Довольно неприятный, если честно. Наши отношения вообще были весьма странными, хотя, по меркам того времени… Мы часто и много беседовали. Марков сильно развил моё мировоззрение, можно сказать, отстроив его с нуля. Именно разговоры с ним привели меня к мысли, что маленький «изъян» в виде разноцветных глаз — вовсе и не изъян, что глаза мои, скорее, истинное преимущество перед невежественными бездарями, составляющими большую часть населения нашего мира. Уже в то время мне хотелось отыскать других таких же, как я, дабы создать нечто большее, лучшее… дабы узнать предназначение нашего дара и, в конце концов, перевернуть этот мир. Оглядываясь назад, сейчас даже двадцать лет кажутся жалкой каплей в этом безбрежном океане прожитой жизни. Мы брали от неё всё. Разъезжали по миру, подчас заглядывая на «ещё тёпленькие» места каких-нибудь побоищ. Войны, инквизиции, эпидемии… тогда с этим было несказанно проще. И если после очередной неудачной операции что-то у меня начинало отказывать, не хотело срастаться или просто нужны были органы про запас, на поле со свежими телами я чувствовала себя лучше, чем ребёнок в магазине сладостей! Можно выбрать, что хочешь. Этому тоже он меня научил, как и нескольким весьма непростым секретам вечной красоты. Сам Марков за ВСЁ наше знакомство, казалось, ничуть не постарел. Он словно так и застыл в этом удобном для него возрасте, где-то под сорок. Как, впрочем, и я, только выбрала себе «планку» помоложе. Да, пусть при ближайшем рассмотрении моё тело через сотню-другую лет представляет сплошной набор швов и взятых «напрокат» запчастей, я — всё ещё услада для глаз, ведь на любую картину принято любоваться с расстояния. Мало было таких, кто действительно мог рассчитывать на нечто большее, очень мало. В какой-то момент череды наших бесконечных путешествий произошла серьёзная ссора. Не помню точно, но, вроде бы, истоком её стало то, что Марков к кому-то меня приревновал, и с тех пор мы разошлись. Впрочем, даже после этого он имел честь врываться в мою жизнь снова, часто в самые неожиданные моменты и самым внезапным образом, как только ему заблагорассудится. Без стука, если можно так сказать. И столь же внезапно снова пропадать. Я, в свою очередь, всё продолжала поиски подобных мне. Ничто ещё не интересовало меня настолько сильно. Не считая нескольких животных (а что с них спросишь, да и оборудования для каких-либо наблюдений и опытов было не достать), пока что безрезультатно. Мне вспоминается ещё один случай, уже не настолько давний. Я подрабатывала медсестрой в уютном Провиденсе, когда это ходячее бедствие снова вернулось. Он начал вдруг тесно общаться с моим приятелем (хотя считаю более уместным таких приятелей называть «попутчиками», столько их вошло и вышло из моей жизни раз и навсегда). В первую же неделю «дружбы» так напугал бедолагу, что тот потом, поговаривают, из дома до конца жизни не высовывался и любых скоплений людей чурался, как огня. У меня ни под каким предлогом не получалось выпытать, что же такого увидел в нём Говард. Потом пришлось в срочном порядке уезжать из города — некоторые люди вот-вот могли прознать о некоторых грехах, совершённых мной на этой земле. А Марков снова исчез, и, пока случай окончательно не вымарался из памяти, спросить было больше не у кого. Посмертно опубликовали найденные дневниковые записи или ещё какие другие заметки от этого парня. Я даже читала несколько. Недурно, вот только где же там правда, не расскажет уже никто. Примерно в это же время у меня закрутился бурный роман с одним наимилейшим актёром немого кино, ныне, увы, почти забытым. Мы сильно сблизились — настолько, что я без утайки смогла поведать ему свою историю. Не всю, конечно и, уж тем более, не всю правду, но… он оказался довольно неплох. С помощью своих связей и, безусловно, немалого влияния на публику, он смог предоставить мне цель моих поисков! Какой-то доктор из пригорода примерно «моего» возраста. Как и я, с полной гетерохромией. Это был огромный прорыв. Нет. Огромнейший! Его оказалось нетрудно заинтересовать, а затем, шаг за шагом, потихоньку обратить в свою веру. Что ж… теперь для опытов и наблюдений у нас, по крайней мере, были мы. Я научила его многому, что знала сама, а позже получилось найти ещё двоих человек, создав таким образом небольшой, но совсем уж странный клуб по интересам. Настоящий успех последовал ещё лет через двадцать, во времена Холодной Войны. Очередной «клиент» оказался беглым дезертиром. Несмотря на в целом прескверный характер, очень даже полезным. Он рассказал много интересного о месте, ныне именуемом Таунвилльским Бункером. Работа Брюса в основном была грязной, зато он назубок помнил план здешних коммуникаций и расписание каждого вплоть до последнего охранника. Это здорово сыграло нам на руку, когда мы потравили спящих военных газом, а затем почти без приключений пробрались прямиком в новое поле нашей деятельности. Затем перестали выходить на связь с внешним миром. Вышестоящие чины поняли, что в подземелье что-то пошло не так и по причине тщательно засекреченных разработок, ведущихся в нём, решили, что будет лучше просто-напросто ЗАБЫТЬ обо всём, ибо один бог знает, ЧТО может вырваться наружу при дальнейших попытках вскрыть всё это дело. Брюса вскоре пришлось убрать. Несмотря на его огромную ценность, сей субчик мог вскоре повторить своё предательство. Каждый из нас прекрасно это понимал. Зато мы обзавелись передовыми технологиями, некоторые из которых не имеют столь действенных аналогов даже сейчас. Появилась возможность исследований. Именно тогда у меня получилось, наконец, выявить одну наиинтереснейшую особенность. Людей с разным цветом глаз и впрямь кое-что объединяет.* От коллег поступали разные варианты названий данного открытия, в итоге остановились на «Третий Глаз» или «Ген Убийцы». Строго между нами, конечно. Выражаясь простым языком, мы изначально выносливее и совершеннее подготовлены к различным напастям судьбы. В самые необходимые моменты тело как бы думает за нас. Оно может проявлять чудеса реакции, хотя никто его этому не учил, легче переносит боль. Может даже убить человека, всего лишь слепо повинуясь инстинктам, и ничего. Никакой отдачи, никаких переживаний или перегрузов нервной системы. Да, чему-то из этого, в конце концов, можно и научиться, но, будучи одним из нас, будучи Истинным, ты уже обладаешь этим. Оно у тебя в крови, даже если проживёшь всю жизнь, не догадываясь. Мы — представители новой, совершенной ступени человечества. Отсчёт нашей истории начнётся здесь. Я нашла и оборудовала место — оно идеально, дабы стать новой колыбелью Цивилизации. Я самолично отобрала и завербовала каждого подчинённого. Мы находим и собираем людей. Они — Истинные. Они — такие же, как я. Здесь мы устроим собственный Эдем, здесь возложим начало новой, лучшей эры. Но есть и другая сторона. Над всем нашим грядущим благополучием мне приходится работать одной. Да, Доктор Петерсон помогает мне тут, внизу, но у него редкая болезнь. Он практически не переносит солнечный свет. А значит, в связях с общественностью он плох и, говоря об Истинных, надолго на поверхность выходить могу только я. Нас мало. Истинных, которых мне удалось найти, немногим больше десяти человек. Одни уже стары, другие — ещё дети. Они слишком хрупки для этого несовершенного мира. Они могут не выдержать регулярных операций по поддержанию себя в форме. Органы изнашиваются, другие заболевают различными болезнями, но если что-то не приживётся, их неокрепший организм может дать серьёзный сбой. Я и сама уже, признаться, не та, что раньше. Всё, что в моих силах — это оберегать, держать их здесь, на нижних ярусах. Держать в стазисе до тех пор, пока не придёт Наше Время. Очень немногие попадают сюда, но здесь — каждый человек на вес золота. После всех перемен, случившихся с моим телом, спустя всё то огромное время… я бесплодна. Не в моих силах хоть сколько-нибудь увеличить нашу численность. Сейчас мне нужна свежая, молодая кровь. Больше жизни нужна. Я слышала, в соседнем городе живёт одна девочка. Она идеально подходит на эту роль. Её сестрёнка учится в местной школе, а значит, мне нужно сблизиться с ней. Как можно теснее. Сначала я стану частью её семьи, а затем и она — войдёт в мою. Мы применим наше лучшее оборудование, дабы сделать всё максимально безопасно как для будущей мамы, так и для её будущих детей. Даже если что-то пойдёт не так, что ж, её организм ещё молод и полон сил. Если дети родятся с отклонениями, всегда можно искусственно ускорить процесс роста. Они сгодятся на запчасти, когда дозреют. Ничего не пропадёт даром! Мы сможем повторять это снова и снова, снова и снова, до полного истощения всех ресурсов, ах… Стоит только представить, голова идёт кругом. Мне нужна эта девочка. Любому, кто встанет между нами, я лично устрою ночь массовой казни.
Примечания:
*Авторская придумка. Любые совпадения, если таковые найдутся - чистая случайность хд
