Встречнополосная романтика

      У Хосока была масса поводов для сомнений. Он физически ощущал, как терял себя рядом с Тэхёном, как Тэхён порабощал его, вылепливая под себя и свои мечты. — Я должен порвать с Тэхёном, — сказал он однажды Юнги. — Возможно, это единственный в мире человек, рядом с которым ты согреваешься настолько, что становишься мягким. Ты уверен, что хочешь добровольно отказаться от такого шанса, учитывая, что он — единственный? — ответил тогда музыкальный гений и метнул взволнованный взгляд на Чимина, хмуро улыбающегося с другого конца барной стойки. — Я теряю с ним все, что имею, — аргументировал Хосок свою позицию поблескивающему скотчу в пузатом бокале. — Я рассыпаюсь на части и впадаю в зависимость. Я превращаюсь не в меня. — Или, наоборот, как раз в себя? — улыбался многозначительно Юнги.       А сейчас Хосок сидит, уложив руки на руль взятого в аренду автомобиля, и смотрит на табличку с названием неизвестного города, в котором, как ему сказали, живет сейчас Тэхён. Хосок приехал сюда не к нему и не за ним: новый проект, интересные клиенты, хорошие деньги — набор причин и следствий стандартный и привычный. И стоило бы ему унять эту дрожь в коленях и тронуться уже с места во всех смыслах, но глаза упорно вглядываются в гладкие буквы названия.       Этот город встречает его свежей зеленью и широкими светлыми улицами, и перекликающиеся блики солнца отражаются в его окнах. Этот город светлый и радостный, и Хосок невольно проникается его ритмом, чуть медлительным, в отличие от Сеула, свободным от суеты. Он ловит себя на мысли, что улыбается разбегающимся дорожкам парка, шуршащим шинами автобусам и провинциально болтливым таксистам.       Секретарь Чонгук встречает его в отеле и проводит в номер, в котором окна панорамные и выход на широкий балкон — все, как шеф любит и требует, чтобы любили подчиненные. И Хосок знает, что вышколенный за пять лет работы с самым требовательным начальником на свете Чонгук способен для него на любое чудо, если ему его поручить. Но он не поручает. Он вечерами прогуливается по засыпающим тротуарам и вглядывается в лица прохожих.       И на третий день все-таки решается. И идет в кафе. Через дорогу от единственного в городе госпиталя.