Здесь и сейчас, посреди кофейного воздуха, посреди кофейного утра
13 мая 2018 г., 19:46
— Почему-то я знал, что когда-нибудь ты здесь появишься, — звучит над ухом Хосока бархат знакомого до каждой нотки голоса.
Хосок не поворачивается, потому что Марсианский сфинкс — это все, знаете ли, выдумка, плод человеческого воображения и причудливая случайность ландшафта.
Но Тэхён садится напротив, греет руки о кружку Хосока и смотрит в глаза.
— Не знал, что ты здесь, — хрипит Хосок на выдохе и начинает смущенно откашливаться, потому что выдержанный годами работы в рекламе голос внезапно подводит его и сдает со всеми потрохами.
— Знал, — склоняет голову к плечу Тэхён.
— Знал.
У Тэхёна прическа другая, да и сам он совсем другой — раздавшийся в плечах, возмужавший. У него другой взгляд — лишенный безуминки и не светящийся готовностью к подвигам и приключениям.
— Я здесь с Чонгуком, — зачем-то сообщает ему Хосок. И на заинтересованный взмах ресниц поясняет: — Не в том смысле, что мы вместе, а просто… ну… по работе.
— Передавай ему привет, — кивает Тэхён.
И совсем, вроде бы, нечего сказать, потому что сказать, вообще-то, много чего есть, но все как-то не к месту и слишком глобально для встречи в кафе.
— Ты можешь сам передать ему, если как-нибудь зайдешь к нам в отель. Мы остановились…
— Не зайду, прости, — грустно улыбается Тэхён.
Хосока прошивают всполохи давно забытой и закрытой на семь замков в сердечный сейф тоски, и она пытается выбраться, наворачиваясь терпкой влагой на глаза и норовя скапать по ресницам.
— Дела? — болезненно сглатывая, понимающе уточняет он.
— Типа того, — кивает Тэхён.
И когда он уходит, один раз обернувшись на сгорбленного за столиком Хосока, тот не выдерживает колотящегося о ребра сердцебиения и вскакивает:
— Я хотел бы еще увидеться с тобой!
Тэхён останавливается, снова оборачивается медленно, будто размышляя, стоит ли, а потом говорит строго:
— Извини, но я живу не один.
И уходит. И больше не оборачивается.
