Partners in crime

      Грубые движения и властные указания. Огни на здании местной полиции неприятно слепят глаза. Оно и понятно, ведь трудно сразу адаптироваться к резкой смене освещения. Пока они ехали в машине, зрачки успели расшириться, привыкая к полутьме. — Вперёд-вперёд, нечего тут засиживаться.       Их буквально выпихивают из машины и сопровождают в отдел. Чуя нервно сглатывает. Даже словесная перепалка с Дазаем не спасла его от переживаний. Страшно. — Ну и рожа у тебя, мелкий. Словно в штаны наложил, — усмехнулся Осаму. — Заткнись. Если для тебя это в порядке вещей, то я попадаю сюда впервые. — Спешу обрадовать: если нас и посадят, то максимум на трое суток. — Вот спасибо, — фыркнул карманник. — Мне полегчало. Вау, вот это да! Как ты это делаешь?       Мужчина, сопровождающий их, злобно шикнул: — Вы имеете право хранить молчание. — Словно мы убили кого-то, — недовольно прокомментировал угонщик. — Лейтенант, давайте без формальностей. — Убили или нет — это ещё предстоит выяснить.       В здании у них изъяли всё содержимое карманов, а именно: несколько помятых банкнот, пару монет, полупустую зажигалку и дешёвенький телефон у Дазая; остатки денег и карманный перочинный ножик у Чуи. — Документы, удостоверяющие личность, с собой имеются? — Нет, — выпалили оба. — Значит, проверим по базе.       Всё плохо. Всё очень-очень плохо. Если в полиции узнают, что все документы Осаму, которые только имеются у него, фальшивые, то это может создать лишние проблемы. С Накахарой всё гораздо хуже: у него нет даже настоящих документов, не говоря уже о поддельных. — Фамилия, имя и точный адрес проживания, указанный в паспорте.       Голос оформляющего тихим эхом разнёсся по помещению, после чего повисла гробовая тишина. Слышен треск лампы. В воздухе пахнет дешёвым растворимым кофе. — Фамилия, имя, точный адрес, — повторил мужчина в форме, про себя отмечая, что его порядком достала эта работа и уже давно пора бы взять отпуск.       Дазай решил, что лучше будет назвать данные паспорта, с которым он уже бывал здесь во время дознания. Эту фальшивку определённо внесли в базу, а значит, что так проблем будет меньше. И он не ошибся. Быстро внеся данные, мужчина безразлично констатировал: — Никаких других нарушений нет, помимо сегодняшнего. — Ещё бы. Я — законопослушный гражданин.       Накахара усмехнулся, ловя на себе взгляд старшего. Законопослушный он, как же. И это только один человек мечтал набить ему морду. Интересно, сколько ещё таких? — Фамилия, имя, адрес проживания, — вырвал из потока мыслей Чую полицейский, обращаясь к нему. — Я… Эм… Послушайте, я…       Осаму перебил его, уверенно говоря: — Его ещё нет в базе, он несовершеннолетний, — игнорируя немое возмущение Накахары, он продолжил, — беру ответственность за него на себя. — Несовершеннолетний? — как-то недоверчиво переспросил мужчина за стойкой и, прищурившись, стал вглядываться в лицо рыжего.       Чуя быстро смекнул, что лучше плыть по течению, и решил подыграть Осаму. Ну, а что ещё остаётся делать? Хотя, вообще-то, так и было, так что некого здесь обманывать. Если совершеннолетним гражданином тебя считают в двадцать лет, то тут Накахара в выигрыше. — Мне восемн… — Ему всего пятнадцать. Мой племянник из Токио. Милый парень, правда? — Дазай снял шляпу с головы младшего и косо надел на себя. Выглядело это нелепо, поскольку его руки всё ещё были скреплены наручниками. — Вы уж извините, он так переживает.       С совершенным безразличием оформляющий сказал: — Фамилия, имя, адрес проживания.       В голове рыжего волей-неволей возник вопрос: он вообще знает другие слова? Осаму был прав в том, что их словарный запас весьма ограничен. — Чуя Накахара, — улыбнулся Дазай, а затем продиктовал абсолютно рандомный адрес, какой только вспомнил. Благо, памятью он обладал весьма хорошей, что нередко помогало ему. — Нам бы номер одного из его родителей. Или законного представителя. — Послушайте, — Осаму скользнул взглядом от лица до груди оформляющего их сотрудника. Вот он, бейджик. — Рампо-сан, я же сказал, что ответственность беру на себя. Мы же можем договориться? — Пытаетесь дать взятку сотруднику полиции? Смелый поступок. Особенно, если учесть, что вас задержали за избиение человека. — Н-но начал он, — подал голос рыжий. — Это не имеет значения. В данной ситуации он оказался жертвой. Итак, я услышу контактный номер или мы зафиксируем это, как…       Дазай перебивает Эдогаву на полуслове: — Нет у него родителей. Такой ответ устроит? — со спокойного тона Осаму переходит на раздражённый.       Рампо тяжело вздохнул. Определённо, пора в отпуск. Эта работа слишком достала его. Бросив взгляд на часы, он понял, что до конца его смены остаётся совсем ничего, и поэтому решил поскорее закончить с этим. — Итак, указываем вас, как законного представителя, — он что-то энергично вбил в компьютер, а после безразлично прокомментировал. — Распитие алкоголя до наступления совершеннолетия, разбой, порча чужого имущества, незаконное хранение холодного оружия. Вы осознаёте, что ответственность за это ложится на вас?       Осознаёт ли он? О, ещё как осознаёт. — Да.       Ещё пара кликов — и оформление готово. — Куникида-сан, уводите их, — довольно протянул Рампо и потянулся.       Мужчина, что всё это время находился за их спинами и не отказывал себе в возможности подогнать задержанных, грубо пихнул их в спины. — Вперёд. — У нас есть право на звонок, — сказал Осаму, послушно шагая туда, куда их направляют. — Нет. — Это было утверждение, а не вопрос. Со мной ребёнок, так что я имею право аж на два звонка. Вы, лейтенант, должны знать это.       С них снимают наручники и практически силой впихивают за железную решётку. Чуя упирается, пихаясь локтями и хватаясь руками за железные прутья. Всё же правильно говорят, что надежда умирает последней. — Итак, что насчёт звонка? — вновь интересуется Дазай, покосившись на другого полицейского, который, по-видимости, следит за тем, чтобы задержанные не сильно буянили. — Куникида-сан, Вы ведь понимаете, что не имеете права отказать? — Пока что главный здесь я. И если я решил, что звонка не будет, значит, его действительно не будет.       Накахара побледнел. Что вообще происходит? До чего он докатился? Стоит за решёткой обезьянника, хотя ничего такого и не сделал вовсе. Этот мужчина… Откуда он вообще знает о своих правах? Накахара не хочет верить в то, что обрисовывает его больное воображение, но почему-то вариант о том, что Осаму уже когда-то реально мотал срок, не кажется слишком абсурдным. — Ха, серьёзно? Вы хоть понимаете, что сами сейчас нарушаете закон? Или ваш диплом об образовании был куплен в метро? — Дазай, похоже, и не собирается отступать, но вот Чуя уже смирился со своей участью и безысходно скатился вниз, упираясь спиной в холодные брусья. — Право на звонок имеет каждый, кто попадает сюда, не так ли? Да и судя по вашим погонам, я бы не сказал, что главный в этом отделении именно Вы. — Что ещё можешь сказать? Я внимательно слушаю, — сухо спросил Доппо. — Вот же тупой ишак, — еле слышно фыркнул себе под нос Осаму. — Когда вы отпустите нас, закон встанет на нашу сторону. — Ещё скажи, что у тебя есть знакомые в прокуратуре. Я, разумеется, поверю. Вот только послушай: таких, как ты, я вижу каждый день по несколько раз, — Куникида поправил очки на носу, выражая этим жестом всё своё презрение. — И уж чего мне только не обещали. — Понимаю. Вам не нужны мои угрозы, так? — на лице Осаму проскользнула ухмылка. — Сколько ты хочешь за звонок? Давай, назови сумму. Я же знаю, что вы, копы, только и думаете о набивке собственных карманов.       Чуя, что прежде был погружён в собственные мысли, навострил уши. Кажется, намечается что-то весьма интересное. Как бы только этот старпёр не перегнул палку. — Можете смело внести в список моих оплошностей пункт о подаче взятки. Это прибавит несколько монет к сумме выкупа наших душ, не так ли? Давайте, Куникида-сан, назовите цену, если у вас есть совесть. Любые деньги. — Вас доставили сюда из самого захолустного паба. Что-то ты совершенно не похож на человека, готового раскидывать деньгами. — О, так вы смирились с тем, что я набиваю цену? Признайтесь: деньги — всё, что вам нужно, не так ли?       Сколько раз Доппо слышал подобное? Не хватит пальцев на обеих руках, чтобы пересчитать. И это только за неделю. И дёрнул же его чёрт устроиться именно в этот отдел! Нужно было идти на патрулирование улиц, определённо.       Дазай же, в свою очередь, повысил собственный авторитет в глазах Чуи. Было приятно осознавать, что существуют люди, которые разделяют твою позицию, несмотря на то, что они с Осаму знакомы меньше двух часов. Презрение по отношению к богатеньким и успешным — вот та самая нить, которая связывала этих двух людей. А ещё… Совсем маленькая неурядица, которую Дазай всё ещё пытался разрулить. Хотя возможно ли решить эту проблему? Верится с трудом. До тех пор, пока им не дадут позвонить — они обречены. — Если не деньги, то в чём причина, лейтенант? Вы нарушаете закон, не давая нам права на звонок. — Это дело принципа. Такой ответ устроит?       Самообладание постепенно покидало Дазая. О каком нарушении закона может идти речь, когда сами полицейские не соблюдают собственных обязанностей? Да, таков этот мир. Власть находится у тех, кто умеет диктовать правила, но не соблюдать их. Словно у них имеется особая привилегия или же они не такие же люди, как и другие. Раздражает. — Нет. Не устроит, — подал голос Чуя, поднимаясь с пола. — Как минимум — Вы не имели права запирать здесь меня. Уверен, так с другими подростками не поступают. — Ты прав, — покачал головой Доппо. — Но что-то мне с трудом верится, что тебе всего пятнадцать. Так же, как и в то, что вы оба родственники. Знаете, чем пахнет дело? Дачей ложных показаний. — Вы… Вы знаете, кто вы?       Дазай, предвидя масштабную катастрофу, закрыл руками рот Накахары, нелепо улыбаясь полицейскому. — До чего ребёнка довели, он ведь сильно нервничает, — Чуя стал брыкаться, и поэтому Осаму притянул его к себе за плечи, мысленно писаясь от комичности ситуации. Поглаживая рыжую макушку одной рукой, он продолжил. — Ай-яй-яй, какой плохой полицейский. Не переживай, солнышко, дядя тебя не обидит.       Чуя ударил коленом по причинному месту Дазая, после брезгливо отряхаясь от его объятий. Старший болезненно шикнул и отпрянул в сторону. — Ещё раз тронешь меня — я ударю не только туда. — Понял.       Итак, вопрос о звонке был закрыт. Кажется, оба смирились с тем, что сегодня им не удастся найти спасение извне. Однако и к таким оборванцам, как они, судьба иногда бывает благосклонна. Смена этого придурка, коим окрестил его Осаму, Доппо, подходила к концу. На его смену пришёл человек в возрасте с мрачным взглядом. В этом отделе вообще есть жизнерадостные работники? — Эй, — Чуя пихнул локтём Дазая в бок. — Попроси этого.       Почему-то ему казалось, что именно этот человек самый адекватный. А в людях Чуя разбирался неплохо. Взять хотя бы Дазая. Накахара сразу понял, что этот старпёр имеет склонность к педофилии. Ладно-ладно, это всё шутки. — Ты уверен? Не думаю, что он лучше прошлого. — Если будем и дальше молча ждать у моря погоды — досидим до следующей смены того придурка. Давай.       И Чуя не ошибся. Ко всеобщему удивлению, мужчина абсолютно спокойно отреагировал на просьбу о звонке и, закрепив на руках Осаму наручники, проводил того к телефону. На немой вопрос во взгляде Накахары парень, что всё это время сидел в помещении, пояснил: — Куникида-сан просто был в плохом настроении. Он терпеть не может дела, которые касаются того паба. — И всё же он не имел права ставить собственные проблемы выше наших прав. — Да. Но ему можно. Он… Как бы сказать… Сын управляющего. Но я тебе этого не говорил. — Хах, вот оно как, — с горечью усмехнулся рыжий.       Другого ответа он и не ожидал. Всё в этом мире держится на нахальных сынках богатеньких папочек. Отвратительно и так раздражающе.       Тем временем Осаму вслушивался в протяжные гудки стационарного телефона. Такие ещё существуют? Впрочем, это не так важно. Дазай знает, что единственный человек, который может помочь ему сейчас — Танизаки. И он не заставил себя долго ждать. Приняв вызов, бывший программист проговорил не своим голосом: — Слушаю. — Джун, это я. — Сколько раз я просил не называть меня так? — голос Танизаки заспанный. Оно и ясно — на дворе ночь. — Слушай, у меня мало времени. Я влип. Крупно влип. Нужна твоя помощь. — По десятибальной шкале, на сколько сильно ты влип? — Восемь. В общем, я в отделе полиции, неподалёку от той тошниловки, куда я собирался сходить выпить. Со мной парень, которому ещё нет двадцати, и нам очень нужна помощь. — Господи, ты же собирался просто выпить. Какого хрена ты звонишь мне из полиции в три ночи? — Я рассчитываю на тебя. — Понял, — по ту сторону линии послышалось шуршание. — Агх, я далековато от отдела. Буду через час минимум. — Это уже не важно. Спасибо. — Спасибо в карман не положишь. Раз уж ты мой друг, помогаю с пятидесятипроцентной скидкой. — Понял.       Положив трубку, Джуничиро протяжно зевнул, прикрывая рот рукой. — Чувствую себя мамашей, которой позвонила воспитательница и попросила забрать своего отпрыска пораньше, — пробубнил он себе под нос. — Хотя откуда мне знать.       Оружие Дазая и перочинный ножик Чуи конфисковали. Всё остальное содержимое карманов было выдано в целости и сохранности. Танизаки пришлось внести неплохой залог за этих двоих, но это не важно. Важно, что ему вообще это удалось, а вот о причинах этого происшествия он узнает позже. — Чтобы ты понимал, мне пришлось вскрыть два автомата с газировкой, чтобы раздобыть денег для залога, — он выгнулся в спине, хрустя позвонками. — Хорошо, что сейчас на улице практически нет людей.       Они покинули участок и теперь брели по тёмному проулку. Чуя до сих пор не мог поверить в то, что им удалось выйти оттуда. Ему крупно повезло, но такой шанс не выпадает дважды, так что впредь нужно быть более осторожным. Осторожным и предусмотрительным. — Всегда знал, что ты не только кнопки из клавиатуры умеешь отковыривать, — усмехаясь, ответил Осаму и обернулся к Накахаре, который устало потирал запястья. — Эй, ты в порядке? — В полном, — небрежно бросил тот. — Спасибо, что взял на себя ответственность. Хотя незачем было врать про мой возраст… — Не мог же я упустить возможности немного поглумиться над таким коротышкой.       В следующее мгновение этот коротышка показал, что ему, вообще-то, не нравятся шутки про рост. Ударив старшего под дых, он обратился к Танизаки. — Спасибо Вам. У меня не так много денег, но вот. Это всё, что осталось, — он протянул деньги, что награбил прошлым вечером. — Я отдам остаток сегодня вечером. Как мне найти вас?       Джуничиро непонимающе посмотрел на Накахару и слегка усмехнулся. — Ты где нашёл этого чудака? Смотри, деньги мне отдаёт. Свои деньги! — Дают — бери, бьют — беги, — отозвался Осаму. — А у тебя неплохой удар. Кто тебя этому научил? — Жизнь. В общем… Возьмите, — он вложил в худенькую руку Танизаки деньги и собрался уходить. — Я сам найду Вас. Ещё раз спасибо.       Не успел рыжий свернуть за угол, как его за воротник рубашки поймал Осаму. — Далеко собрался? — Подальше от тебя, — он вырвался из хватки Дазая и фыркнул. — Я, знаешь ли, не намерен много времени проводить с педофилами всякими. — И это твоя благодарность? А как же отблагодарить своего любимого дядю, который взял на себя всю ответственность за твоё ужасное поведение? — Хорошо. Сколько я тебе должен? — М-м-м… Мне не нужны деньги, — читая немой вопрос на лице рыжего, Осаму поспешно отвечает на него. — Поможешь мне с одним делом?       Накахара пытался понять, на что намекает старший, но в голову лезли только пошлые шуточки. Чёрт, что вообще сегодня за день? Голова не работает, а окружение сводится к полицейским и угонщику мотоциклов. Да что тут говорить… До этого собеседником Накахары была лишь кошка из переулка, и та облезлая и вечно голодная. Он даже и не знал, как правильно следует вести себя в такой ситуации. Именно поэтому он решил съязвить. — Со стояком в штанах справишься сам. — Всё шутишь, — выдохнул Осаму. — Я слышал о тебе. Ты лучший карманник, не так ли? — И что с того? — Поможешь мне стащить кое-что — и мы квиты.       А есть ли у Чуи выбор? Несомненно, выбор есть всегда, вот только Дазаю он по-крупному задолжал. Делать нечего. Одним грабежом больше-одним меньше. — По рукам, — он протянул ладонь для пожатия. — И всё же, я не доверяю тебе наверняка. — Понимаю, — Дазай пожал руку, облачённую в чёрную перчатку, но отпускать её не спешил. — Но, если бы мне хотелось подставить тебя, я бы слил тебя легавым. Не думай, что я так благосклонен ко многим.       Чуя попытался выдернуть свою руку, но тщетно. Это уже начинает пугать. Нервно сглотнув, он спросил: — Чем же я обязан такой чести к собственной персоне?       Дазай нагнулся вперёд, сокращая сантиметры между их лицами. В любой другой ситуации Накахара бы уже давно ударил его, но почему-то сейчас не может даже пошевелиться. Он испугался того, как переменился в лице Осаму. С долей удовлетворения старший прошептал: — Ты умудрился украсть мою зажигалку, будучи в наручниках и сидя в потёмках. Я понял это только когда у нас изымали вещи. Знаешь, что я делал с людьми, которых прежде ловил на краже моих вещей? — он ещё сильнее сжал руку рыжего. — Ломал им руки. Каждый палец поочерёдно. Но ты сделал это так, что я бы никогда не догадался об этом. Списал бы на то, что посеял. — Собираешься сломать мою руку? — в глазах Накахары блеснул испуг, но голос всё ещё был твёрдым. — Справедливо. Я не буду сопротивляться. В конце концов, украденное нельзя украсть дважды. — Похвально. Но твои руки всё ещё нужны мне. Сказал же, ты поможешь стащить одну вещь, — он ослабил руку, и Чуя ощутил, как к конечности стала приливать горячая кровь. — И ещё кое-что. — Сломаешь их после? — Нет. Просто хотел сказать, что я педофил. Пожалел я тебя только из-за смазливого личика. — Я так и знал. Хочешь узнать, что я делаю с педофилами? Продаю их органы на чёрном рынке. Ты хоть и старпёр, но денег можно получить приличное количество. — Мы сработаемся, — констатировал старший. — Определённо.