Partners in crime

— Ну вот и готово, — победно присвистнул Танизаки. — Могу сказать, что мне было интересно.       Битый час он переустанавливал операционную систему на стареньком ноутбуке Тачихары, который, к слову, вполне неплохо умеет обеспечить себя. У него даже хватает денег на снятие небольшой комнаты в неприметном хостеле. И всё же, деньги эти нахальным образом награблены, а честной работы Мичизо не имеет. Как и образования. Так что, если он и покупает какие-либо вещи или же технику, то за счёт чужих финансов. — Отлично. Спасибо, сколько я тебе должен? — Ты испытываешь моё терпение или специально злишь меня?       В этой маленькой комнатушке с тёплым желтоватым светом Танизаки чувствовал себя очень уютно. Чем-то напоминает кухню в его бывшей квартире, которую продали вместе с жильцом тогда, когда фирма обанкротилась. Всё-таки, не нужно было вестись на выгодные условия при трудоустройстве. — Ха, прости, — он плюхнулся на жёсткий табурет рядом с Джуничиро. — Совсем забыл, что ты не берёшь с меня денег за работу, — пролепетал тот, специально выделяя интонацией несколько слов. — Не только с тебя, не обольщайся, — он потянулся и указал на технику, заполняющую стол. — Где ты только нарыл всё это? Мог бы поступить проще и просто обзавестись нормальным компом, ты же не собираешься ливать в ближайшее время.       Тачихара на это заявление лишь усмехается, а после бросает многозначительный взгляд на друга. — Обзавестись хорошей аппаратурой и упустить возможность лишний раз попялиться на тебя в течение часа? Нет уж.       Закатив глаза и тяжело вздохнув, программист только и цедит: — Подкаты у тебя так себе. — А ты ничего так, — он играет бровями и широко лыбится. — Я бы сказал, что супер. — Замри. Я должен ударить тебя по твоей наглой роже.       Мичизо, слегка испугавшись, рефлекторно пятится чуть назад и потирает свой сломанный нос — последствие пошлой шутки в адрес Танизаки. Поймав на себе его предупреждающий взгляд, он решает перевести тему разговора: — Ты так и не рассказал, зачем разбил витрину булочной. — Ах, это, — устало потирает глаза и переносицу. — Дазай попросил. Ему нужно было отвлечь внимание копов. — Не живётся человеку спокойно. — И не говори! Чёртов псих. А ведь я буквально прошлой ночью доставал их из участка. Правильно говорят, что некоторых жизнь ничему не учит. — «Их»? — выгибает бровь Тачихара и протягивает стаканчик с дешёвым растворимым кофе программисту, который, похоже, вот-вот отключится прямо здесь. — Спасибо, — он делает глоток и продолжает более оживлённо: — Знаешь лучшего карманника нашего района?       Знает ли он? Ха, ещё как! О нём наслышана каждая вторая бродячая собака, но вот в лицо его видели единицы. — Допустим. — Накахара Чуя. Вы, в каком-то роде, коллеги. Одним словом, паренёк тоже обчищает карманы, но очень искусно. — Да, этого типа я знаю. — Так вот. Случилось так, что они оба влипли в какой-то конфликт. Я уж не стал разбираться, в какой именно, но дело зашло настолько далеко, что Дазай позвонил мне в три часа ночи и попросил забрать их оттуда. А потом мы решили проверить этого паренька на вшивость. Он справился, но очень злился. Теперь они собрались угонять байк полицейского.       Тачихара поперхнулся. — Чего?! — Ага. У меня была такая же реакция, — он зевнул. — Но они справятся, я уверен. Эх, а мне ещё завтра доделывать документы на Чую. Бедолага, даже оригиналов не имеет, не то что фальшивок. — Ты ещё и документы делаешь ему! Я начинаю ревновать, — возмущённо взмахнув руками, вскрикнул Мичизо, а после обиженно отвернулся. — Тачи, — тронул его за плечо Танизаки, но тот резко дёрнул им, всем видом показывая, что не желает говорить об этом. Обиделся. — Да ла-а-адно тебе. Словно я для тебя не делал документы. Ну чего ты?       Тачихара всё так же сидел спиной к нему, скрестив руки на груди и деланно дуясь. Разве может он обижаться на Джуничиро? Разумеется, нет. Просто… Пусть он уделит ему внимание! За открытые намёки он получает по физиономии, а такой метод никто не запрещал. И он получает желаемое. Программист обнимает его со спины, удобно устраивая голову на плечевом скате, и сладким голосом лепечет: — Ну-у-у, хватит дуться на меня. Я же знаю, что ты не злюка. — Отстань, — нехотя бормочет Мичизо. — Изменник. — Тачи-и-и, ты же знаешь, что я не могу никому отказать в помощи. — А мне отказываешь. — М? Разве? — он ещё крепче сжимает в объятиях друга. — Говори, что ты хочешь? — Тебя. — Дурак!       Джуничиро слабо щипает Мичизо за щёку, на что тот довольно лыбится и поворачивается обратно. — А если серьёзно? — Хочу паспорт, в котором будет стоять штамп о замужестве с тобой. — Боже, какой же ты идиот, — накрывает руками лицо Джуничиро, пряча смущение и слабую улыбку. — Знал бы ты, как я хочу тебя сейчас ударить. — Знаю, — его взгляд устремляется на настенные часы. — Уже поздно. Не хочешь остаться у меня?       В том, что иметь много знакомых — это весьма практично, Дазай знал не понаслышке. Наверное, это его особый талант: поиск необходимых людей для любого дела. По большей части ему помогал Танизаки, но такая вещь, как создание ключей по слепку, была немного не его коньком. Кто действительно является асом в этом деле, так это Рюноске. Правда, характер у него не сахар, но всё можно стерпеть ради того, что тебе необходимо.       Железная дверь с заржавевшими петлями поддаётся на удивление легко. Маленький обшарпанный колокольчик, который когда-то имел золотистый оттенок, неприятно режет слух своим звоном. Дазай проталкивает Чую вперёд, игнорируя его протесты. В помещении пахнет металлом с нотками затхлости. — Рюноске-е-е, — протягивает старший, всматриваясь в темноту. — Хватит дрыхнуть на рабочем месте, пора работать.       Ответа не последовало, что было ожидаемо. Чуя в очередной раз за эту ночь закатил глаза и недовольно процедил: — А я тебе говорил, что в такое время работают только форменные идиоты. — Я знаю, что ты здесь, — игнорируя слова рыжего, Дазай продолжил звать друга. — Лентяище.       Осматривая помещение на наличие интересных предметов, Чуя заметил, что в целом эта комнатушка состояла только из пыльного стола и двух дверей в стенах, одна из которых расположилась прямо напротив входной, а другая врезалась в стену справа. Именно она и скрипнула, да так, что Накахара был готов поклясться, что барабанные перепонки в его ушах лопнули. — И это говоришь мне ты, — с упрёком кидает Акутагава, выходя из подсобного помещения и потягиваясь. — Сам-то работал хоть раз?       Выглядит он достаточно… Молодо. Пока что это единственный вывод, который можно сделать по его внешнему виду. Какой-либо специальной одежды, которая могла бы выдать в нём ключника, на Акутагаве не присутствовало. Только леденящий душу взгляд, который говорил сам за себя: «я сплю по два часа в день, и, чтобы взбодриться, иду убивать людей». Первый взгляд бывает обманчивым, но в случае с Рюноске Чуя как-то не хотел проверять верность собственных суждений. — Ммм, нет. Да и незачем, знаешь. Если ты умеешь вертеться, то имеешь деньги. А если ты имеешь деньги, то тебе не нужна работа, смекаешь?       На такое заявление Накахара сдавленно усмехнулся и тихо пробубнел себе под нос: — А если ты имеешь чужие деньги, то их истинный владелец потом имеет тебя.       Рюноске присвистнул, хотя из-за его хриплого голоса это было похоже не на свист, а на сдавленное карканье. — Верное замечание. — Эй, вы оба сговорились? — возмутился Дазай. — Впрочем, не важно. Я пришёл по делу.       Светлая бровь, что при свете тусклой лампы казалась практически невидимой, заинтригованно выгнулась вверх. Вот оно. Акутагава всегда знал, на ком можно нажиться. Дазай был одним из его частых посетителей, и, по идее, ему должно быть совестно каждый раз завышать цену. Но это Рюноске, ему можно. — Не хочу тебя расстраивать, но на этот раз тарифы подорожали, — Акутагава хитро ухмыльнулся и ехидно протянул: — Придётся раскошелиться… Даже не знаю, хватит ли у тебя финансов на мои услуги. — С чего вдруг ты опять задираешь цены, говнюк? Я ведь считал тебя своим другом. — Во-первых, ты разбудил меня, — начал перечислять ключник. — Во-вторых, если на работе узнают, что я по ночам делаю дубликаты ключей всяким прохвостам, то я быстро отсюда вылечу. А если вылечу с работы — потеряю ночлег. В-третьих, — он на секунду задумался, чтобы придумать третью причину. Взгляд его остановился на Накахаре, который по-прежнему с любопытством осматривался. — В -третьих, ты обещал, что никого не притащишь сюда, но, как я и предполагал, пиздабол из тебя редкостный. — О, не обращай внимания, это теперь моя правая рука, — Осаму ловко притянул тушку Накахары к себе, от чего тот сразу напрягся, готовясь вмазать. — Обзавёлся помощником. — Убери от меня свои руки. — Такой милый, когда злится, — ткнул пальцем в щёку Чуи Дазай. — Само очарование.       Похоже, накаляющуюся атмосферу чувствовали все и вся, кроме самого Осаму. Предчувствуя что-то весьма жёсткое, Акутагава легонько скользнул к противоположной стене. — Если я что-то сломаю у Вас, клянусь, возмещу ущерб.       С этими словами Накахара смачно вмазал коленом по промежности старшему, от чего тот невольно пискнул. Рюноске издал сдавленный смешок, хотя в данной ситуации неплохо было бы помолиться за грешную душеньку Дазая. Схватив со стены первый попавшийся ключ (явно декоративный), который был прикреплён к ней за тонкую ниточку, Чуя бесцеремонно ткнул им в щёку Осаму, поднимая его голову вверх за короткие волосы цвета жжёных зёрен кофе… Ладно-ладно, рыжий называет этот цвет благородным оттенком говна. — Само очарование, — не своим голосом пролепетал Накахара и ещё сильнее вдавил ключ в щёку. — Такой очаровашка, я прям не могу. Моя правая рука, смотрите, я могу его лапать. Тьфу, чёртов педофилище! — Чуя, прехрафи, — кое-как буркнул Дазай. — Ещё раз я почувствую твои ручищи на своём теле — ты попрощаешься и с ними и со своими органами, как и с жизнью в целом, — в его глазах полыхала ярость, однако в какой-то степени ему стало жаль старшего, и он перестал вдавливать ключ так сильно. — Перед смертью я должен сделать это, — с характерной усмешкой парировал Осаму и резко ухватился руками за ляжки Чуи, после скользя ими вверх к ягодицам.       От таких действий Накахара весьма опешил, однако не на долго. — Придурок, блять, — шипит младший и не находит лучших действий, кроме как удара в грудь.       Так как зрение у него было просто отменным, а помещение он изучил заранее, Чуя знал, что удар головой придётся о маленькую ступень. Готово. Осаму в отключке, а Акутагава кое-как старается усмирить истерический смех, переходящий в кашель. — Ты его не убил? — Нет. — Уверен? — он брезгливо глянул на тушку Осаму. — Хотя, он та ещё тварь живучая. — Даже если и убил, то он это заслужил. — Справедливо, — Рюноске зевнул, прикрывая рот рукой. — Итак, полагаю, мои услуги больше не нужны?       Чуя неловко почесал затылок. Чёрт! Не нужно было его вырубать. И что теперь делать? В мыслях проскочила мысль о том, что существует два исхода: первый — снимать штаны и петь разлуку, и второй — справляться без этого придурка, ведь их миссия до сих пор не выполнена. Есть ещё вариант — оставить его тут до утра, но рыжий не думает, что Акутагава разрешит. Остаётся только попросить о помощи. — Наоборот. Э-э-э… Меня зовут Чуя Накахара, — шагнув вперёд, он протянул руку для пожатия.       Прежде усталый взгляд Рюноске растаял на его лице, разрешая глазам заметно округлиться от удивления. — Тот самый Чуя Накахара? — Тот самый? — О тебе много кто наслышан, — он пожал ему руку. — Рюноске Акутагава.       Неловко… Очень неловко. Новые знакомства вообще давались Накахаре с трудом. Взгляд его забегал, а сам он перемнулся с ноги на ногу. Повисла неловкая пауза, которую нарушил болезненный стон Дазая. — Свет… Я вижу… Свет…       Рюноске жестом пригласил рыжего в подсобное помещение и погасил лампочку со словами: — Доброй ночи, Дазай-сан.       Как оказалось, у Рюноске не такой скверный характер, каким его расписывал Осаму, из-за чего Чуя волей-неволей вновь сделал умозаключение о том, что его нынешний напарник действительно редкостный пиздабол, коим окрестил его ключник. Поведав длинную тираду о своих каждодневных приключениях с этим человеком, Накахаре удалось разжалобить Акутагаву, и тот согласился сделать дубликат по слепку. — Вот, — сказал он, вручая готовый экземпляр ключей карманнику. — Только это сделал не я, и ты меня не знаешь. — Понял.       Пнув тушку Дазая, который, похоже, серьёзно уснул прямо на пороге мастерской, и предварительно оставив деньги (из карманов спящего) за работу, Чуя хотел было откланяться и уйти прочь, но ключник настоял на том, чтобы он забрал старшего с собой. Именно по этой причине сейчас он практически волоком тащил Осаму к ближайшей лавке. — Полагаю, мы можем разойтись до завтрашней ночи, — констатировал он, облегчённо вздыхая. — Я не знаю, где ты коротаешь ночь, но я не могу оставить свою кошку одну больше, чем на сутки. — У тебя есть кошка? — удивлённо вскинул брови старший. — Что тебя так удивляет? — Да нет, ничего. У меня вот есть Джун вместо кошки. — Он знает, что ты считаешь его животным, или мне рассказать ему об этой новости? — Ох, сжалься надо мной, — Дазай болезненно шикнул, прикладывая руку к затылку, который был слегка влажным. Всё-таки он немного разбил его о ту ступеньку. — Он от меня живого места не оставит. — Скажу сегодня же утром, — Чуя заметил, как его собеседник склонил голову вниз всё так же болезненно шипя, и решил осведомиться. — Сильно болит? — Не смертельно. — Ну ладно. Пойду я. Сам потом найдёшь меня, — он небрежно пихнул ключ в карман Осаму. — Если понадоблюсь, конечно.       Стоило ему развернуться на пятках и сделать шаг вперёд, как Дазай одёрнул его за край кофты. — Чего ещё? — Пойдём вместе. — Ага, сейчас. Разбежался. Буду я ещё пе-       Не успел он закончить предложение в своём излюбленном стиле шутки с уклоном на педофилию, как старший перебил его серьёзным тоном: — Это был не вопрос, а утверждение. Мы идём вместе. Уверен, сейчас этот индюк Куникида раскидывает мозгами о том, что его ключи оказались на улице, а не в сейфе. Сто процентов поднял взбучку и спросил о них Рампо. — Хочешь сказать, что нас уже подозревают? — Думаю, да. Хоть лексикон у них не очень богат, но если дело касается личного имущества, то они достаточно умны. А нас они точно запомнили. Я уверен, если о тебе поспрашивают, то найдутся люди, которые расскажут о том, где ты шкеришься со своей кошкой.       Карманник задумался на пару секунд, переваривая сказанное. Действительно, сейчас им нужно быть более осторожными. Вероятность того, что ещё какие-нибудь сумасшедшие нагрянут посреди ночи в участок стремительно близилась к нулю, а это значит, что они первые в списке подозреваемых. Плюс они вели себя ну слишком странно. И Рампо точно успел запомнить их. Но он уходит в отпуск. Но эта смена всё ещё не доработана. Но он же уходит. А они вели себя подозрительно. Чтобы окончательно не утонуть в мыслях, Чуя выдаёт: — Знаешь, твои предположения похожи на правду, но что-то мне подсказывает, что ты специально так говоришь, чтобы запугать меня. А что, хороший план. Я останусь с тобой, а тебе это и надо, чёртов педофил. — Разумеется, — так же уверенно продолжил Осаму. — Ведь после того, как я потрогал твою задницу, в моей голове ни одной приличной мысли.       Чуя был готов поклясться, что вот такой тон угонщика вгоняет его в ужас всякий раз. Говорить о таких вещах на полном серьёзе… Не хочется этого признавать, но в какой-то степени действительно жутко. Но расстаться с шутками о наклонностях старшего было выше сил Накахары, и поэтому всё, что он мог сделать, это возмущённым тоном спросить: — Что?! — Мы уходим, — он поднялся и, положив руку на низкое плечо Чуи, шепнул ему на ухо. — А ещё верни мне мою зажигалку, клептоман несчастный, в этот раз я заметил её отсутствие гораздо раньше. — Да нет у меня никакой, — возмущённый таким заявлением, Накахара стал выворачивать собственные карманы. Из одного выпала та самая зажигалка, звонко ударяясь о шероховатую поверхность асфальта. — Зажигалки…       Щёки младшего вспыхнули стыдливым румянцем. Ему никогда не было стыдно за кражи так, как сейчас. Он ведь даже не помнит, когда и как вытащил её, но факт остаётся фактом. — Извиняться не буду. — Не стоит. На этот раз я тебя прощаю. Но ещё раз — и я придумаю для тебя наказание, — голос старшего всё такой же устрашающий. Чуя нервно сглатывает, а он продолжает. — Кто знает, может в твоей шутки про педофилию есть только доля шутки?       По коже рыжего побежали мелкие мурашки. И ответить нечего. — Но другой раз будет ещё не скоро, — смягчив тон, продолжил Дазай, попутно пиная зажигалку носком ботинка куда-то в сторону. — Потому что сигареты у меня закончились, и мне она больше не нужна. Так что прекращай трястись и пошли.       Всё ещё не в силах оправиться от шока, Чуя лишь слабо кивает и идёт вперёд, даже не решаясь скинуть руку Осаму со своего плеча, а тот лишь радуется тому, что успел незаметно подсунуть карманнику этот злополучный кусок пластмассы. Сегодня небольшое развлечение, а завтра серьёзное дело. Они не должны облажаться. Другого шанса не будет. — Рампо-сан, — Куникида задумчиво взглянул на ключи, которые до этого небрежно мотал на указательном пальце за колечко для брелка. Услышав от собеседника вопросительное мычание, он продолжил. — Мне казалось, я убирал ключи в наше место, ну, Вы понимаете, о чём я. — Не могу сказать точно, моя смена началась в обеденное время. Но, кажется, я видел их, когда искал что-то в ящичках для хранения вещей. А что такое? — Как думаете, я бы смог обронить их у входа в участок? — Всё может быть, — пожимая плечами ответил Эдогава. — Почему ты интересуешься?       Приглядевшись к резному узору на ножке серебристого ключа, Доппо заметил маленький липкий развод. — Не нравится мне всё это...