Partners in crime

      Всякий раз, когда на преступную Йокогаму спускается тёмный занавес ночи, единственным человеком, который может спать, оказывается Чуя. Во-первых, его не интересуют ночные разборки со своими «коллегами». Во-вторых, его главной работой всё ещё является обчистка карманов, а ночью ловить, как правило, нечего. В-третьих… Когда же ему ещё отдыхать?       Если обычно его дрём чуткий и прерывистый, то именно сейчас, когда он знает, что Дазай остался снаружи, можно позволить себе такую роскошь, как глубокий крепкий сон. И Чуя благодарен ему за это. А его организм, привыкший к постоянному стрессу и напряжению, ещё больше. Сладко посапывая и позволяя себе храпеть, он спит и видит примерно десятый, а может и двадцатый сон. — Просыпайся, — это не чей-то крик, а, скорее, громкий шёпот. Чуя с трудом разлепляет глаза, видит перед собой Тачихару и тут же принимает сидячее положение. — Срочно, Чуя, давай! Ты же… Это ведь ты Чуя, да? — А? Да? — рыжая бровь изгибается в немом вопросе. — Что происходит? — Прости, не признал. Нет времени объяснять, — Мичизо напяливает на младшего его шляпу, что прежде спокойно лежала на прикроватной тумбочке, и кидает на кровать ботинки. — Ноги в руки и бежим.       То ли от испуга, то ли от повелительного тона, Накахара тут же приободряется и принимается энергично натягивать свою обувь. — Что происходит? Где Дазай? А Джуничиро? — Они, друг мой, в настоящей жопе. Поторопись, у нас мало времени, — энергично выгребая всё содержимое ящиков в большой чёрный рюкзак, Тачихара опасливо осмотрелся по сторонам. — Надеюсь, это всё. — Остальное храню при себе. — Отлично, — он кинул в Чую этот самый рюкзак, а после спешно подхватил его под руку и потащил к запасному выходу. — Т-Тачихара? Куда ты меня тащишь? — На чёрный рынок, конечно же, — отшутился тот.       Чуя хотел было остановить этот внезапный побег, но худощавый бойфренд Джуничиро продолжал крепко держать его за предплечье и чуть ли не волоком тащить его вперёд. Он ведь… Он же его парень? Впрочем, сейчас это не так важно. — Ты объяснишь мне хоть что-нибудь? — Ты запаникуешь, и у нас ничего не выйдет. Так что я не- — О, блять, тебе придётся мне объяснить, — возмущению карманника не было предела. — Иначе я… Я… Я никуда не пойду!       Наивные попытки остановиться не увенчались успехом. Тем временем они уже покинули стены старой больницы и оказались у сомнительной машины. Сомнительной она была потому, что Чуя не до конца был уверен, из какого она века. Будем честны: он больше бы обрадовался конной повозке, чем этой полуразбитой железке. — Расскажу обо всём по пути. — Я никуда с тобой не поеду.       Кем себя вообще возомнил это странный тип? Вламывается посреди ночи и, ничего не говоря, собирается увезти его чёрт знает куда.       Мичизо открывает переднюю дверь и буквально впихивает туда Накахару со словами: «поедешь, и ещё как». — Да эта развалюха и с места не сдвинется! Ты где такую откопал? Клянусь, если бы у меня была старая бабка, то она бы точно двигалась быстрее, чем эта рухлядь. — Боже, все дети такие нытики? — закатив глаза, поинтересовался Тачихара и ко всеобщему удивлению легко завёл машину. — Я бы на твоём месте пристегнулся, потому что прав у меня нет. И вожу я чуть хуже, чем просто отвратительно. Но Дазай и Джун сейчас буквально на волоске от ареста, так что мы просто полетим туда.       Карманник нервно сглотнул и потянулся к месту, где должен был быть ремень, но его там не оказалось. Впрочем, неудивительно. Как только Тачихара нажал на газ, и машина тронулась с места с оглушительным рёвом, Чуя рефлекторно вжался в обшарпанное сидение. Это было ошибкой, поскольку тут же ему в спину упёрлась массивная твёрдая пружина. — Просто скажи, что они сделали? — Не поверишь. Это просто самая тупая вещь в мире, до которой только можно было додуматься, — он резко свернул, и Накахару вжало в дверь. — Они решили ограбить центральную аптеку. — Чего? Это… Это так… Не могу подобрать правильного слова. — Тупо, да? — Это пиздец, как тупо, чувак. Что они хотели этим добиться? Собрать мелочёвку от больных пенсионеров? — М-м-м, не совсем так. На днях я видел у Танизаки какой-то странный список препаратов. Чёрт знает, что это такое и для чего, меня в курс дела не посвятили. Просто позвонили среди ночи, попросили забрать тебя и их. — Не удивлюсь, если этот старпёр Дазай сидит на чём-то, — брезгливо бросил Накахара. — Он похож на наркомана. — А я думал, он тебе нравится, а? — он отпустил руль и вдумчиво потёр подбородок. Машина начала вихлять из стороны в сторону. — Хм-м, думаю, я даже готов поставить на то, что вы в конце концов поебётесь. — Держи руль, придурок, ты нас сейчас угробишь!       Мичизо издал краткий смешок и положил на руль всего одну руку. Хорошо, что в такое время на дорогах нет машин. — Дазай не наркоман, это так, для справки. Максимум, что он может — толкнуть дурь кому-то, но это слишком рискованно, и он бы точно не занялся таким делом вновь. — Вновь? — Забей, это было пару раз. Что более важно: скорее всего эти препараты нужны для чего-то более масштабного. Ты же знаешь это влечение к лёгким деньгам, и всё такое… Надеюсь, мы успеем до того, как там объявятся копы.       Левый глаз карманника нервно задёргался. Заметив это через узкое зеркальце заднего вида, Мичизо поспешил заверить его: — Да всё будет в порядке, не ссы.       С глазами по пять копеек Чуя только слабо кивнул. Чёрт, теперь из-за его упрямства они могут опоздать. Нужно было просто слушаться Тачихару и помалкивать. — Хах, а Дазай был прав, — усмехнулся неумелый водитель и вновь слишком резко свернул, в этот раз опрокидывая тушку Накахары в другую сторону. — Ты такой сентиментальный. Тц, поэтому я и не должен был говорить тебе об этом. — Останови машину… Меня, кажется, тошнит, — он не нашёл в себе силы подняться и поэтому до сих пор лежал на правой ляжке Мичизо, слегка содрогаясь. — Чёрт, чувак, только не на мои джинсы, — взмолился Тачихара. — Я их вчера вечером спиздил из секонда, они же совсем новые! — П-прости, — кое-как Чуе удалось вновь принять сидячее положение. — Не останавливай, мы должны успеть. — У нас в запасе ещё целых, — он взглянул на наручные часы, которые когда-то умело снял с чужой руки, и задумчиво нахмурил брови, прикидывая временной отрывок. — Целых… Десять минут, и мы уже близко. Блять, Чуя, ты весь позеленел, — он свернул на обочину и резко затормозил. Накахара ударился лбом о бардачок. — Да всё будет зашибись, отвечаю, не из такой жопы выбирались.       От удара головой, младший забыл о том, что его тошнило. Он схватился руками за лоб, где уже завтра появится огромная шишка, и простонал что-то невнятное. За это время Мичизо успел открыть дверь и волоком вытащить его из машины. — Чего ты успел нажраться, что тебя затошнило? — Да будь я голодным, меня бы всё равно стошнило, кто так водит?! Ты даже припарковался в миллиметре от сраного фонарного столба, — он набрал было воздуха в лёгкие, чтобы ещё больше забранить его, но тут к горлу подступила вчерашняя булка, и он ринулся к кустам. — Стой тут…       Смерив бедолагу сочувственным взглядом, Тачихара отправился за водой (благо, в этой машине была бутылка), по пути отправляя Дазаю сообщение о том, чтобы тот прихватил таблеток от тошноты, хотя и не был уверен, что он вообще его прочитает.       Они приехали точно по минутам, попадая в самый разгар действия. Одному чёрту известно, сколько огромных мешков препаратов они вытащили из этой аптеки, но на момент отправления весь багажник был забит снизу доверху.       Чуть позже выяснилось, что половина из них нужна для Рюноске, а вернее для его сестры, у которой был диабет. — Вы буквально спасли её, ребята, — Чуя был готов поклясться, что в этот момент суровый ключник даже выдавал из себя улыбку. — Спасибо.       Естественно, Акутагава нередко выручал друзей, делая дубликаты ключей и тем самым зарабатывая лишние несколько йен, но даже этого не хватало на дорогостоящие лекарства. А сестре было совсем плохо. И за госпитализацию тоже нужно платить деньги. А угроза сахарной комы вовсе не шутки. — В общем, мы решили помочь ему, — почесав затылок, улыбнулся Танизаки. — Он славный парень.       Мичизо бросил ревнивый взгляд в его сторону, но все проигнорировали это. — Это, конечно, здорово, но что в остальных мешках? — поинтересовался Чуя. — Только не говорите, что там медицинская наркота или чистый спирт.       Дазай, прежде открывший рот, с разочарованием закрыл его. — Нет. Там простые леденцы от кашля и прочая хрень вроде соляных растворов для промывания носа, — предотвращая поток нескончаемых вопросов, Джуничиро тут же пояснил. — Я сделал левые накладные. Мы просто сдадим это в другую аптеку и получим бабки. — Боже, ребята, вы сумасшедшие! — Тачихара схватился за голову, вновь отпуская руль.       Чуя на сей раз схватился за сердце, поскольку ожидал инфаркта. Ещё одной такой поездки он не вынесет. Дазай будничным тоном предложил ему таблетку от тошноты, но в ответ получил стандартное предложение запихать их себе в жопу. Джуничиро отвесил смачную оплеуху водителю и процедил: — Даже не надейся, что я сделаю для тебя права. — Этот мир слишком жесток!       В городе, что уже был знаком Накахаре, они действительно прикинулись курьерами и заполучили эту несчастную, в сравнении с прошлой, выручку. У Накахары всё никак не хотело выходить из головы то, что они пошли на такой риск ради помощи товарищу. Это не только безумно, но и достойно уважения. Хотя, будь он на их месте, поступил бы точно так же. Так или иначе, он был рад, поскольку считал, что связался именно с теми ребятами, которые были сродни Робин Гуду. Ему нравилось зависать с ними и просто творить всякую чушь вроде кидания пакетов с водой на головы прохожим из окна съёмной квартиры. Пусть это стоило ему потраченных нервных клеток, здорового сна и… Вчерашнего ужина, да. Но это всё не важно. Сейчас, когда они не были обременены мыслями о выживании на улице, было приятно осознавать, что они могут сойти за обычных людей. Да, они простые ребята, решившие провести время вместе на выходных, и плевать они хотели на остальные проблемы.       Они позволили себе крутой ужин и хороший алкоголь. А сейчас, сидя вокруг кофейного столика, заполняли комнату полупрозрачным сигаретным дымом. — А ты не слишком мелкий, чтобы курить? — усмехнулся Осаму, давая прикурить рыжему со своей сигареты. — А ты не слишком старый, чтобы гробить лёгкие? На аппарат искусственной вентиляции лёгких у нас точно не хватит денег. Я бы на твоём месте тысячу раз подумал об этом. — Вы, ребята, такие милые, когда флиртуете, — усмехнулся Мичизо. — Не милее Джуна, конечно, но достойно ставки. — Мы не флиртуем, — закатил глаза Накахара. — Опять ты за старое. Если тебе не нужны деньги, то просто отдай их мне. — О, мы ещё как флиртуем, — ухмыльнулся старший. — Ставь все свои деньги. Сегодня ночью будет на одного девственника меньше.       Чуя сердито пихнул Осаму и умоляюще взглянул на Танизаки, прося о поддержке. Он знал, что тот не откажет ему. И тот не отказал.       Выпустив очередную порцию дыма, Джуничиро прищурился и сказал: — Пиздёж. Ставлю на то, что Чуя не позволит ему, — он указал на Дазая. — Даже поцеловать его, — Осаму смерил его взглядом а-ля «я думал, мы друзья», но программист проигнорировал это и лишь подлил масла в огонь. — При нас, по крайней мере.       Произойди это в другое время и в другом месте, каждый бы точно пожалел о своих словах. Но сейчас это не больше, чем простая игра. Скажем так, дополнение к алкоголю, который подогревал изнутри их желание творить всякие глупости. — Сколько? — поймав волну азарта, поинтересовался Тачихара. — Да я готов натуру поставить. Безнадёжная ситуация, — незаметно для всех он подмигнул Накахаре. — Он не из робкого десятка. — Ты же понимаешь, что я выиграю при любых обстоятельствах? — Поэтому я и поставил себя, глупыш. — Словно без этого ты бы меня продинамил. — Вполне возможно. — Ха, но никто не отменял силу, верно? — Да, но вопрос кто кого всё ещё открыт.       Дазай театрально прокашлялся, прерывая эти грязные разговоры. — Не при детях.       Эти слова были последней каплей. В карманнике прибавилось уверенности, и он, затушив окурок в пепельнице на столике, встал напротив Осаму и, нахмурив брови, выпалил: — О, ну всё. Готовься собирать свои кости, старикашка.       Тачихара присвистнул и шепнул на ухо удивлённому Джуничиро: — Если он сделает это сам, сегодня я сверху. — Я всё ещё здесь, придурки, — рыкнул Чуя, а после вновь обратился к старшему. — Не пойми меня неправильно, но у меня не такая тонкая кишка, чтобы бояться поцеловать кого-то.       Дазай ухватился за воротник футболки Накахары и рывком притянул его к себе поближе. — Да ты что? — ухмыльнулся он. Его голос, по своему обыкновению, звучал достаточно серьёзно. — И тебя вовсе не смущает то, что я педофил?       Не сбавляя оборотов, Чуя посмотрел на него с полным безразличием, словно эти слова не повергли его в ужас, от которого трясутся коленки. Нельзя давать слабину. Именно сейчас на них смотрят, как минимум, четыре глаза. — Не пойми меня неправильно, но я просто хочу забрать бабки Мичизо. — Ты так говоришь, потому что должен поцеловать меня, а не отсосать мне, — сохраняя всё то же непоколебимое выражение лица, выпаливает Осаму, а после провокационно выгибает бровь и делает последнюю затяжку.       Дазай знает, что Накахара сейчас на взводе и практически не фильтрует информацию, а поэтому поспешно отвечает и… — Я бы и от… Пошёл нахуй, придурок!       Далее произошло то, чего не ожидал никто из присутствующих. Немая сцена. Картина маслом: Чуя сам целует Дазая, от чего в шоке прибывает даже он сам. Он делает это с открытыми глазами, и потому видит то, каким, мягко говоря, непонимающим взглядом его сверлит старший. В комнате воцаряется тишина. Вовремя поняв, что он натворил, Накахара собирается отстраниться, но рука Осаму обвивает его шею, лишь притягивая рыжего поближе к себе. Он выпускает облако сигаретного дыма прямо в рот младшего, мысленно молясь, чтобы тот не закашлялся. Совершенно не хотелось прерывать этот момент. Но Чуя не из робкого десятка, и это всем уже давно известно. Кроме того, он курит не первый день, и потому эта фишка лишь на мгновение дезориентирует его, но после он умело выпускает эту белёсую дымку носом и томно вздыхает, подаваясь чуть вперёд и позволяя Дазаю, наконец, взять инициативу в свои руки. Потому что курит он не впервые, но вот целуется… — Ты украл его, — возмущённо пищит рыжий. — Украл кого? — словно не понимая, о чём идёт речь, интересуется Осаму.       Боковым зрением он замечает пачку денег на столике и отсутствие их друзей. В голове проскользнула мысль о том, что первое — они святые, раз поняли, что лучше оставить их наедине, второе — они конченые извращенцы, которым лишь был нужен повод, чтобы деликатно свалить и потрахаться. Во второе верилось больше. И всё же, как бы там ни было, они святые, ведь благодаря им случилось то, что случилось. — Ты сам понимаешь, кого, — краснея, младший отвёл взгляд в сторону. — Ну так верни его.       Чуя недоверчиво оглядывается и удивляется тому, что они теперь одни. Вернёт ли он? О, ещё как. И если Дазай украл всего один, то Накахара в отместку стащит пять или шесть… А может быть и десять, так что пусть не противится. Сам виноват!

Сегодня они живут, как нормальные люди. Завтра они вновь станут обыкновенными воришками. Через неделю совершат лучшее преступление в их жизни. Если их не поймают, то через две недели они станут самыми богатыми людьми на свете.